# Разбор

Владимир Васильевич Осипенко

Разбор


Господь хранит детей, дураков и пьяниц.


Французское изречение


Полковой клуб забит под завязку офицерами дивизии.

Комдив навтыкал командирам за недостатки и упущения по службе. Беззлобно, по-отечески. Хотелось прямо сейчас вскочить и всё быстро исправить. Хвалить не стал. За достижения Родина потом воздаст. Поэтому, если про тебя промолчали, значит пронесло...

Нудно, а главное тихо, себе под нос, НачПО долго подводил под всё это партийно-политическую базу. Он где-то вычитал, что подчинённые должны с напряжением вслушиваться в мудрые речи начальника. Но, во-первых, после выступления комдива нам хотелось расслабиться, а во-вторых, при всём нашем напряжении, мудростью там не пахло. Поэтому, "выключив тумблер", каждый тихонько занимался своим делом. В основном спали.

Однако зря. Высмотрев с высоты трибуны самого разомлевшего офицера, Начальник политического отдела уже нормальным человеческим голосом потребовал повторить, что он только что сказал. На беду проснувшегося майора, ни один из рядом сидящих офицеров не слушал этого бреда и ничего не мог подсказать. Не стесняясь присутствующих младших офицеров, "душа солдата" долго и изощрённо опускал свою жертву до уровня городской канализации. Пришлось включаться. Но только так, чтобы фиксировать последнюю фразу. При этом нагло закрыв глаза. Хоть какое-то развлечение!

Развеселил нас по-настоящему прокурор гарнизона. Нормальный такой "красный" полковник, говорил громко, с живыми примерами. Кто где сбежал, украл или повесился. Обычные прокурорские примеры. Но его рассказ о том, что в соседней дивизии погиб капитан, выброшенный с третьего этажа внезапно вернувшимся со службы мужем, застукавшим того с женой, вызвал смех у офицеров нашего полка. По залу прокатился какой-то шёпот, и смех покатился по всему клубу. Прокурор запнулся и долго смотрел то на свою бумажку, то в зал.

--  Я что-то не так сказал? -- обратился он к самому смешливому капитану.

--  Никак нет, -- чётко ответил капитан. -- Нас рассмешила слабая подготовка офицеров учебной дивизии. Наши с девятого этажа летают -- и ничего!

Прокурору бы улыбнуться, а он замолчал и начал густо краснеть. Зал взорвался, видимо, сказалось нервное напряжение прошедшей проверки и первых полутора часов разбора. Даже взвившийся над столом президиума НачПО не смог остановить хохота. Проходившие мимо клуба бойцы подумали, что в полк незаметно привезли Райкина.

Дело в том, что невольный герой первой части "марлезонского балета", тот самый несчастный майор, на котором НачПО отыгрался за всеобщую спячку, действительно полгода назад по ошибке выпрыгнул с девятого этажа и не только остался жив, но продолжил службу в ВДВ. Пришлось ему вновь подняться, уже в качестве вещественного доказательства для предъявления прокурору. Тот же, готовый было не на шутку разозлиться или обидеться, только пробурчал:

--  Да что с вас взять, десантура!


Начальник политического отдела.

"Красный" -- не десантник.