# Мост из цветов

Владимир Васильевич Осипенко

Мост из цветов


СССР с кем хочет, с тем и граничит.


Из советского анекдота


Вхожу в кабинет под какофонию всех трёх телефонов. Хватаю ЗАС. Оперативный дежурный дивизии называет номер рейса и время вылета. По двум остальным телефонам только подтвердили, что меня срочно и давно разыскивает начальник штаба дивизии. Готовое командировочное удостоверение и карта лежат на столе. Смотрю на часы: 57 минут до взлёта. А я после ночной проверки караула и двух утренних прыжков только собирался расслабиться. Успеваю заскочить домой, переодеться в повседневку и схватить дежурный дипломат.

В Витебский гражданский аэропорт прибываю минута в минуту, но в расписании подобного рейса нет. Справочная тоже не в курсе. Поднимаюсь на КДП. Благо, являюсь ответственным в дивизии по воздушному антитеррору и дорогу знаю. Диспетчер встретил, как родного, и сказал, что меня ждут на КПП N 2. Действительно, стоит в форме гражданской авиации человек и не по-граждански берёт под козырёк.

--  Борт такой-то к вылету готов!

В самолёте пусто.

--  Где пассажиры, -- спрашиваю.

--  Никого не будет, мы за вами!

Ни хрена себе, думаю, а вслух спрашиваю:

--  Хоть куда летим?

--  Сегодня в Киев, завтра в Кишинёв. Задачу уточнит командующий Западного пограничного округа.

Только закрыл глаза, приземлились. У трапа "Волга" и полковник-пограничник, раза в два старше меня. Называет гостиницу, где ждёт номер. Благодарю и уточняю задачу на завтра. "Взлёт в 8:00". Полковник лаконичен до безобразия. Чувствуется школа "Конторы Глубокого Бурения".

Глупо спать к какой-то гостинице, когда до дома каких-то 132 км. Ночь я провёл в Житомире с родителями. Когда уходишь из дома в 15 лет, дорожишь каждой минутой проведенной в кругу семьи. Заснул в машине, пока отец вёз в Жуляны.

Опять пустой самолёт, но летим во Львов. Вот там-то и подсел командующий Западного пограничного округа. Здоровенный, под 190, красавец-генерал, со свитой. Жизненная энергия у него била через край. Всё вокруг зашумело и завертелось.

--  Как зовут, -- был первый вопрос.

--  Володя, на тебя вся надежда! -- вот так, с места в карьер взял генерал-лейтенант. -- Знаем, как вы разобрались на иранской границе. Что-то подобное зреет на молдавско-румынской. Молдаване собираются убрать границу, построить мост из цветов и слиться в братском экстазе с румынским народом. Летим с тобой на рекогносцировку. Вся надежда на вашу дивизию.

Через пять минут я чувствовал себя если не командующим ВДВ, то комдивом, как минимум.

Генерал представил меня каждому из свиты и вдруг спросил:

--  А тебя в пограничники приняли?

--  Да, -- говорю, -- погоны, просветы, фуражка, даже за Кавказ чем-то там пограничным наградили.

--  Это не то, -- сказал генерал и щёлкнул пальцами, как испанка кастаньетами.

Из-под земли вырос порученец с подносом в руках. Я по жизни коньяк не люблю, но генерал завернул что-то такое про ВДВ, что я решил: лучше сдохну, но войска не подведу. Сдохнуть не сдох, но под какие-то замечательные сухарики за боевое братство набрался, как прачка. Хорошо, что ТУ-134 на полёт потребовалось всего-то минут сорок.

В лучшей гостинице города после душа пришёл в себя и вспомнил, что заместителем командира Кишинёвского парашютно-десантного полка "работает" мой друг по академии Фрунзе Володя Шаманов. Это сейчас он герой -- генерал- губернатор -- советник. А тогда он просто спросил:

--  Ты где?

Через полчаса армейский УАЗик вёз меня к нему домой. Людмила, Володина жена, умница и красавица, уже накрыла стол и под коллекционные молдавские вина мы погрузились в извечное: "А помнишь..." Как говаривал Козьма Прутков, "трудно закончить, начав однажды, делать три вещи: чесать там, где чешется, вкушать хорошую пищу и разговаривать с товарищем, вернувшимся из дальнего похода". Дальнего -- не дальнего, но проговорили до утра. Чуть не опоздал в аэропорт. Успел только соскрести щетину и плеснуть водой в лицо.

Сижу в МИ-8. Спать хочу неимоверно. На столе карта, напротив генерал -- начальник разведки погранокруга. На лице печать бессонной и тоже не очень трезвой ночи. Мы друг друга поняли.

--  Летим сюда, -- ткнул в карту генерал и тут же заснул.

Я легко успел за ним. Просыпаемся оба от толчка вертолёта при приземлении. Доклады, потребности-возможности-особенности и тому подобная рутина. На ходу делаю пометки и вперёд в вертолёт, на следующую заставу. Через шесть часов я, во-первых, выспался, а, во-вторых, знал все заставы на молдавско-румынской границе, как свои пять пальцев, без маленького ноготочка на мизинце: одна застава у деревни Перерыта вышла за обрез моей карты и я автоматически дорисовал фломастером "яйцо", а в серёдку воткнул знак заставы.

Через три дня Витебская воздушно-десантная дивизия погранвойск КГБ СССР уже прибыла в Молдавию, чтобы своим присутствием "украсить" праздник под красивым названием "Мост из цветов", за которым скрывалось желание местных националистов снести государственную границу по образцу и подобию азербайджанцев полгода назад. В прессе и по телевидению нагнеталась националистическая истерия. На границе ожидался массовый десант из Кишинева и других городов Молдавии, Прибалтики и не только. По границе шастали активисты нацдвижения. На местных погранцов организовано тотальное психологическое давление.

Мы тоже не сидели без дела. Возле каждой заставы не то, чтобы напоказ, но и не скрываясь, устроили сражения по образцу римских фаланг. Благо, в дополнение к десантному снаряжению были выданы милицейские дубинки и щиты. Сначала у одних дубины -- у других щиты, потом наоборот, а в завершение одни изображали неуправляемую толпу, вооружённую чем попало, а у других были и щиты, и дубины. Зрелище не для слабонервных. Тут же медбратья штабелюют пострадавших, мажут зелёнкой и накладывают повязки. Вопль и треск слышен за несколько километров. У активистов на глазах скучнели лица и пропадал романтический блеск в глазах. По-моему, они живо представили, что с ними будет, если прозвучит команда "Вперёд"! Нагловатые усмешки сменились испугом, а у некоторых и животным ужасом.

Праздник прошёл образцово-показательно и даже скучно. Не было затоптано ни одного сантиметра КСП (контрольно-следовой полосы), не сорвано ни одного цветочка в нейтральной полосе. Никто даже не притронулся к "волчатнику", которым мы оградили пешеходные маршруты на ту сторону. Боевиков, обещавших разнести заставы по кирпичику, замечено не было. А жаль. Представляю, как чесались руки у наших бойцов. Молдаване же из рабочих-крестьян своей экскурсией к историческим братьям остались разочарованы: в Румынии царили нищета и дороговизна. Старики вспомнили, как их при румынах за людей не считали, и вынесли вердикт: "Границу на замок". Ну, слава Богу, сами допёрли! И уже на следующий день молдаване с утроенной энергией приступили к охране границы. Это-то мне боком чуть и не вышло.

Комдив приказал, как самому знающему все заставы, ехать на север и оттуда, собирая всех десантников с застав, выдвигаться на Болград для вылета домой. Задача выеденного яйца не стоит... Я наслаждался пейзажами, изумительной майской погодой, живописными молдавскими домиками и колодцами, вяло подсказывал водителю направление движения. Пока не доехал до края карты, к тому самому дорисованному фломастером "яйцу". Наклёвывалась тривиальная картина: военный, карта и местный житель. Но местный житель где-то в глубинке страны сильно отличается от приграничного местного жителя. Особенно от молдаванина, который вчера решил, что через их границу с Румынией и муха не должна пролететь.

Смеркалось. Очередной раз упираюсь в колючую проволоку и местных мужичков на тракторе. Их 10-12, у каждого вилы. Смотрят пристально, как солдат на вошь.

--  Сам-то кто будешь, что-то слишком молодой для подполковника и камуфляж у наших пограничников другой.

На вилы посадят или нет -- ещё вопрос, но повяжут и отвезут в комендатуру точно. Прыгаю в машину и ходу! Боец-водитель немного взбледнул лицом. Понимает, что влипаем.

Через час стемнело по-настоящему. Молдавская ночь не светлее украинской. В кабине звенящее напряжение. Бензин на исходе. Фары выхватывают родное донельзя название: "Перерыта". А у меня в голове картинка с вертолёта: деревня, застава, лес, дорога. Сворачиваем с большака, въезжаем в лес. Несколько поворотов, у водилы в глазах полное недоумение. Наконец, вылетаем прямо на ворота заставы, у которых стоит наш "Урал". У солдата вырвался не то вздох, не то стон облегчения. Приехали...

Первым делом прошу попить. Старшина заставы, молодой вертлявый хохол уточняет:

--  Вам чего?

--  Да хоть чего!

--  Могу воды, вина, квасу, лимонаду, соку.

--  Давай лимонаду!

--  Вам какого?

--  Издеваешься, сволочь?

--  И не думал, у нас пять сортов лимонада.

Ну, думаю, придушу, если насмехается.

--  Неси все!

И что вы думаете, приносит пять бутылок разных сортов лимонада. Я спрашиваю:

--  А соков сколько.

--  Сортов десять-двенадцать, не помню. Вина больше.

--  Стоп, -- говорю, -- я куда попал, на пограничную заставу или продсклад? Откуда дровишки?

--  У нас в каждой деревне консервный завод. Каждый директор считает за честь лично загрузить первый ящик, остальные я гружу по собственному усмотрению, точнее по потребности.

Вот тебе, бабушка, и юркни в дверь, местные погранцы-то -- совсем не промах!

Утром наступило 9 мая. Великий и светлый праздник. Пока витебские десантники "рвали" друг друга и местных пограничников по всевозможным видам спорта, мы удалились в погранполосу -- на лоно, так сказать. По дороге косуля упёрлась в бампер УАЗика и не хотела уступать дорогу. Фазаны вальяжно брели посредине, словно были уверены, что они здесь главные и все обязаны им уступать дорогу. Карпы, пойманные на пустой крючок, легко переворачивали вёдра, куда их пытались поместить. Цветущее разнотравье по пояс. И вдруг -- пьянящий запах земляники. Оказывается, так должно пахнуть настоящее вино, сделанное из собственного винограда для себя и налитое из бочки не более двух часов назад. Такого вина я не пробовал ни до того, ни, признаюсь, и после.

Я влюбился в этот благословенный край, в его нетронутую природу и трудолюбивый народ и со щемящим сердцем воспринял развязанную политиканами войну в Приднестровье. Но это уже другая история...


Закрытая аппаратура связи.

Один из киевских аэропортов.

Флажная лента.