# Ищите и обрящете

Владимир Васильевич Осипенко

Ищите и обрящете


"Спасение утопающих --


дело рук самих утопающих".


Ильф и Петров.


Ничего плохого в том, что капитан милиции - дежурный по поселковому отделу воскресным утром занимался личным автомобилем, конечно, не было. Плохо было то, что в моей воздушно-десантной бригаде два старших офицера с многочисленными побоями ночью были госпитализированы и... пропал пистолет Макарова! Капитан посмотрел на меня, как на надоевшую муху, с сожалением вытер руки и повёл в свой кабинет.

Его рассказ ничего нового не принёс. Начальник штаба бригады, только что назначенный на должность, с видом побитой собаки час назад доложил приблизительно то же.

...Зашёл, вид -- краше в гроб кладут. Виноватый - виноватый!

-- Что мне делать, товарищ полковник?

-- Вешаться, блин, застрелиться-то нечем. Прислали на мою голову помощничка!

Последнюю фразу пробурчал про себя. Сейчас сдуру скажет "Есть!" и буду отвечать ещё и за суицид. Огромные синяки и многочисленные кровоподтёки и гемотомы на лице не давали рассмотреть выражение лица. Повбывав бы... Хотя он единственный отказался от госпитализации и прибыл ко мне с докладом. Хоть в этом чем-то на офицера похож. Ладно, добить я его всегда успею.

-- Так, докладывайте, быстро, конкретно и без соплей.

-- Мы втроём отмечали выпуск из академии. Выпили, конечно. Потом сделали замечание бармену, который попытался обсчитать. На выходе поджидала толпа. Там перед кафе темень, выходим со света. Пока осмотрелись на каждого по 3-5 человек с битами. Мы даже понять ничего не успели. Меня по голове оглушили, потом добивали ногами. Когда очнулись, у Б. пропал пистолет.

-- А он как со стволом там оказался?

-- Он начальник патруля его дежурный прислал, чтобы нас отвёз...

-- Молодэс, блин! И ему досталось?

-- Он трезвый был. Они всей толпой набросились -- пьяные и обкуренные. Пока он отмахивался, какая-то тварь вытащила пистолет. Мы на шум по одному выскочили и огребли своё.

-- Ствол искали?

-- Так точно. Сначала сами. Потом силами дежурного подразделения. Ни ствола, ни этих сволочей...

-- Чего вас вообще понесло в тот посёлок?

-- Хотели подальше от подчинённых...

-- Так, начмеда -- в госпиталь. Сами -- домой, чтобы эти самые подчинённые в таком виде не видели. Я поехал со стволом разбираться.

-- Товарищ полковник, что нам будет?

-- Всё будет зависеть от того, что успеют сотворить новые владельцы пистолета.

Не будь ствола, отмерил бы каждому за бездарную организацию пьянки и хреновую физподготовку по ведёрной клизме с патефонными иголками, не посмотрел бы на то, что своё они уже получили...


***


-- Что вы, товарищ полковник, хотите от меня, -- милицейский капитан мечтал побыстрее закончить бодягу со мной и вернуться к любимому "Жигулю". Сегодня воскресенье, никого нет, начальник только завтра распишет, кому этим заниматься.

-- Мне нужен ствол.

-- Да он давно уже в городе. Теперь только, если кто после дела сбросит...

-- Стоп! Какое "дело"? Этот вариант меня не устраивает. Давайте с другой стороны. Кто тут у вас главный от братвы.

-- Вы о чем?

-- Что вы со мной девочку строите, смотрящий кто?

-- Нет у нас никаких смотрящих. Криминальной хроники насмотрелись. Тоже мне Чикаго нашли...

-- Слушай, как тебя зовут?

-- Сергей.

-- Серёга, прошу тебя как офицера. У меня два придурка в госпитале, один дома весь измочаленный. Молодые, глупые, но нормальные мужики, не сволочи. Если я сегодня ствол не найду, завтра с них погоны снимут и уволят без пенсии. Помоги...

-- Тут хозяин кафе в авторитете. Эта шушера малолетняя его слушает, поговорите с ним. Только осторожно.

-- Где мне его найти?

-- Я сам приглашу к себе и дам возможность потолковать. Приезжайте часа через два.


***


В бригаде новостей никаких. Начальник медицинской службы до госпиталя ещё не добрался. За мной увязался зам по воспитательной работе подполковник Заставенко. Из бывших политработников, Валерий Александрович был человеком прямым и слыл беспощадным борцом с неуставщиной. Бригадные разгильдяи его уважали и побаивались, называя между собой "Гестапенко", но подлости за ним никогда не водилось, и я знал, что через мою голову он никому ничего докладывать не будет. На беседу с авторитетом поехали вместе. Как показали дальнейшие события не зря.

В кабинете дежурного следака сидел вальяжный парень лет тридцати пяти со всеми атрибутами преуспевающего бандита: короткая стрижка, бритый затылок, мощная шея с золотой цепью для средних размеров собаки, огромный перстень на растопыренных пальцах, правда, одет не в спортивный костюм, а в приличные джинсы и батник. Сидел свободно, по-хозяйски. Я вспомнил избитого начальника штаба. Как же мне хотелось начать разговор с того, что бы сразу сбить с его рожи самодовольную ухмылку! Но Валерий Александрович -- тот ещё психолог -- первый подошёл к незнакомцу, представился и представил меня. Пока он говорил, первая волна бешенства и желания отомстить за своих у меня прошла.

-- Чё надо?

-- Поговорить...

Я уже взял себя в руки.

-- Ну, давай, говори, только короче, у меня дела...

Боже, как давно со мной в таком тоне никто не говорил. Ладно. Я сделал глубокий вдох.

-- Вы в курсе ночных событий в вашем кафе?

-- У меня в кафе ничего не было, а что делается на улице мне до лампочки.

-- Не, родной, конфликт был в кафе. Разборка на крыльце. У меня трое покалеченных и украден "Макаров"...

-- А я здесь при чём. Кто-то с кем-то чего-то не поделили, спрашивайте с них. Я пошёл...

-- Постой. Спрошу, не сомневайся, только боком это выйдет тебе. Я подниму бригаду и для начала разнесу твоё кафе по кирпичику. Всё, что появится мужского полу в радиусе километра от него, разложу по близлежащим больницам, а твоего бармена-суку вообще урою. Разыщу персонально прикоснувшихся пальцем к офицеру и расплющу их вонючие пальцы кирпичом об асфальт. И буду это делать регулярно по мере восстановления и выздоровления. Сниму погоны, но сделаю, оно тебе надо?

Следак, ещё в начале разговора, что-то вспомнив, вышел из кабинета, а Заставенко по мере моего повествования приподнялся и как бы ненароком оказались между мной и собеседником. По глазам последнего, вижу, догоняет, верит, что у меня дури хватит.

-- Я понятия не имею, кто их бил. Тут малолетки на дискотеку со всей округи собираются.

-- ... а потом, как по команде без видимых причин набрасывается с дубьём на офицеров в форме? Одни машут битами, другие шарят по карманам и уносят ствол! Детские шалости, по-твоему? За кого ты меня держишь? Да чёрт с ними, с твоим барменом и этой мразью. Мне сейчас нужен ствол. Ты понял?

-- Мне, кажется, он давно уже ушёл.

-- А ты верни. Пусть поищут вокруг. Может, не ушёл, а где-то валяется? Давай так, я забываю об избитых офицерах и снимаю претензии с твоего бармена и кафе, а ты возвращаешь мне ствол.

-- Я, конечно, могу поспрошать, может, кто и видел. Но ничего не гарантирую. Завтра...

-- Никаких завтра. Завтра будет открыто уголовное дело, и ты со своим барменом будешь беседовать уже с прокурором. Заодно объясните, где эта шушера берёт дурь. Три часа. Если позже, пройдёт доклад по линии МВД, и меня уже ничего, кроме твоего кафе интересовать не будет. Во сколько, к стати, оно открывается?

-- В три...

-- Хорошо. Там в это время и встретимся.

...Через три часа пистолет со всеми патронами был уже у меня. Командующему про все перепетии докладывать не стал. Да, была предпосылка к потере пистолета, но принятыми мерами предотвращена. Да, провёл расследование, виновные все наказаны. Так точно. Есть выговор! Да, приняты меры, больше не повториться.


***


Размечтался... Повторилось. Ещё как! Всего-то месяцев через восемь. Сошлись вместе два праздника: Пасха и Первомай. Позади тяжёлая, но успешно сданная проверка, впереди длинные праздники, что ещё нужно, что бы расслабиться. Подвели итоги, заинструктировали до слёз всех дежурных, караульных, ответственных и с чистой совестью разошлись праздновать.

Когда я около полуночи вернулся из гостей домой, в прихожей надрывались все телефоны. После первых фраз дежурного хмель как рукой сняло - в карауле с поста пропали два часовых с автоматами и боеприпасами... Твою медь!!! Это ЧП не районного масштаба!

-- Немедленно доклад по линии оперативных дежурных. Оповестить местное отделение милиции. Бригаду поднять по тревоге. Технику не выводить, склады не вскрывать. Перекрыть все дороги из городка. Автомобили и автобусы пропускать после проверки. Машину ко мне! -- я проговорил всё это почти на автомате, хотя в мозгах кроме матюков ничего не было.

Пока я, не дожидаясь машины, бежал в бригаду, заметил, что дорога уже перекрыта патрулями. Офицеры и прапорщики стекались к штабу. Столько пьяных офицеров в строю не доводилось видеть ни до, ни после этого случая. Оставил самых трезвых, остальных отправил отсыпаться с задачей -- в 6.00 быть в строю.

Прояснилась картина. На посту у склада боеприпасов один часовой обезоружил другого и с двумя автоматами исчез. Обезоруженный солдат, отлежавшись минут десять, сначала спрятался, потом пришёл в караул и доложил о случившемся. Сейчас фора у дезертира минут сорок. Молодой, ленинградец, ничего особенно, но по данным психолога "склонен"... Блин, да у него после анкетирования две трети "склонны", кто к суициду, кто к нарушениям, что теперь всю службу на оставшуюся одну треть, а с этих всем скопом пылинки сдувать?

Вышел к строю.

-- Бойцы, у нас ЧП! Рядовой С. поднял оружие на товарища. Может поднять на любого другого. Нам Родина доверила оружие не для этого. Рано или поздно этого урода поймают. Дело чести, чтобы это сделали мы. В любом случае обещаю представить его вам, связанным колючей проволокой. Очень прошу действовать быстро и внимательно. От этого зависит жизнь и спокойствие мирных граждан. У кого есть малейшая информация, немедленно ко мне. А сейчас приказываю...

Через пятнадцать минут городок был взят в плотное кольцо. Ещё через два часа прочёсан от подвалов до чердаков. Параллельно в город Санкт-Петербург, до которого было 45 километров, по адресам родителей и друзей отправлены экипажи в составе самых трезвых офицеров. Когда в кабинет ко мне прибыли дежурные по городу от МВД, прокуратуры и контрразведки, стали поступать первые результаты. Нашли форму, сапоги и два штык-ножа на чердаке одного из зданий. Значит, сволочь, переоделся в гражданку. Значит, планировал заранее. Вопрос - один пошёл или его кто забрал на машине. Вопрос не праздный, а определяющий, и от ответа на него зависели все остальные действия по поиску. Вскоре в кабинете у меня появились заспанные и испуганные друзья сбежавшего солдата. Допрошенные раздельно, клялись, что ничего не знали и не представляют, кто бы мог забрать его на автомобиле. Их проинструктировали и отвезли назад в город, изрядно напустив холоду в штаны в виде ответственности за соучастие, и посадили засады у домов каждого из них. Окрестности посёлка прочесали вдоль и поперёк. Ночь стремительно заканчивалась, а результатов больше не было.

К этому времени я уже имел честь побеседовать с оперативными дежурными всех уровней. Каждому после самого факта побега по их требованию доложил звания, фамилии, имена и отчества от командира взвода до себя, любимого. Отчётливо понимал, зачем им это нужно и что приказ будет не ниже Министра обороны. Что в таких случаях раздаётся в подобных приказах, знал очень хорошо, и перспектива вылететь с треском из Вооружённых Сил из-за поступка нерадивого солдата не грела. Особенно стало противно, когда поговорил с Командующим ВДВ генерал-полковником Подколзиным. Мудрый, всегда спокойный и уравновешенный, он впервые разговаривал со мной матом, напомнил потерянный в прошлом году пистолет и приказал готовить аэродром для приёма оперативной группы во главе с его заместителем генерал-лейтенантом Чиндаровым. В дело вступает крупнокалиберная артиллерия. Эти по воробьям стрелять не будут, никому мало не покажется.

На очередном построении бригады я сказал офицерам:

-- У нас осталось три часа на поиск. Командующий отправляет "помощников". Когда прилетит генерал Чиндаров, искать уже не будем. Тогда будем отписываться и оправдываться за свою убогость, никчемность и уродство. Поэтому расширяем кольцо поиска и в течение оставшегося времени занимаемся садоводствами и дачными товариществами в радиусе 10 километров.

-- В этом радиусе не сотни, а тысячи участков, -- выразил скепсис один из комбатов.

-- Подключайте дачников. Берите громкоговорители, перекрывайте въезды-выезды, вручайте ориентировки с фотографией и непрерывно озвучивайте приметы. Перехватить все дороги, ведущие с нашего направления в Санкт-Петербург. До 11.00 обработать свои сектора. Всё! И помните, у него два автомата, 120 патронов и ни каких комплексов! Повторяю: задача обнаружить! Брать будут разведчики!!!

В кабинете у меня по-прежнему сидели представители трёх уважаемых ведомств. Они не вмешивались в процесс, лишь иногда предлагая свои услуги по информированию тех, или иных структур или допросу вероятных свидетелей. Перелопатили всех сослуживцев, земляков и друзей. Кажется, полностью изучили подноготную беглеца. За ночь и утро у нас сложилась хорошая рабочая атмосфера, пронизанная доброжелательностью и... сочувствием. Они видели, что я делал, и слышали мои разговоры по телефонам, понимали, что всё возможное и не совсем нами предпринято. Каждый мысленно готовил доклад и предложения для своего ведомства. Вслух же мы проигрывали варианты действий солдата, выбирали наиболее вероятный из них, но всё равно сходились к выводу, что нам не постичь до конца логику действий юного отморозка. Могли быть сюрпризы. Но по всему получалось, что он будет рваться в город. Пешком, на попутке, на электричке? Где можно перехватить? Как и где его там искать? Надо распределить и отправить людей на все станции по нашей ветке. Надо сменить тех, кто с ночи дежурит у домов. Надо накормить тех, кто на станциях и на постах у дорог. Приближалось время вылета из Москвы оперативной группы и надо согласовать аэродром приземления. Время катастрофически уходит. В бригаде ни один человек за ночь не сомкнул глаз. Мобилизована вся личная техника офицеров и прапорщиков, десятки экипажей в гражданке рыщут по району. Выпустим за кольцо оцепления -- быть беде. Приходит какая-то отрывочная информация -- ничего конкретного. Только в одном месте -- какой-то гражданский ломанулся от патруля в лес. Правда, в руках у него ничего не было. Немного пробежались за ним и плюнули. Посмотрел по карте -- брошенная дорога с разрушенным мостом. Машины там не ходят. Грибникам в это время года там делать нечего. Внешне приметы сходятся, правда, видели издалека. Через пару километров от того места через лес можно выйти на трассу. Даю команду отправить группу на перехват кружным путём. Возможно он, но далеко не факт.

Вдруг стук в дверь.

--Разрешите, товарищ полковник?

Заходит прапорщик, держа под мышкой что-то завёрнутое в старую болоньевую куртку. Проходит в кабинет и кладёт свёрток на стол. Разворачивает, и перед глазами открываются два автомата с пристёгнутыми рожками. Не верю глазам:

-- От куда!? -- у меня от неожиданности даже дыхание перехватило.

-- Из садоводства... 6 километров отсюда...

-- Как?

-- Там дачники с утра повалили. Мы по громкоговорителям предупредили, если что подозрительное, чтобы сразу к нам. Одна женщина увидела вскрытый домик и прибежала. Мы обыскали его и нашли автоматы за печкой, завёрнутые в эту самую куртку. Так что - вот...

-- Спасибо, родной.

Я обнял прапора и поймал взгляд прокурора. Неудобно стало, тоже мне раскис, телячьи нежности...

-- Передай дежурному, всех с других направлений снять, разведчиков на усиление к вам, остальным построение через 30 минут. Прочешите весь посёлок. Постарайтесь установить, в каком направлении ушёл. Но прежде, пусть дежурный всем оперативным сбросит доклад, что оружие найдено.

Сам поднимаю трубку и докладываю командующему.

-- Ты уверен, что это те автоматы.

-- Товарищ командующий, они передо мной, номера совпадают.

-- Ладно. Оперативную группу отставляю, разбирайся дальше сам.

По голосу Евгения Николаевича понял, какой груз ответственности снял с его плеч. Там на верху с ним тоже не на языке благородных девиц изъяснялись этим утром, наверное. Да и самому полегчало нехило, что врать? Трое моих ночных советников и наблюдателей потянулись с поздравлениями.

-- Раз оружие на месте нам больше делать нечего. Дальше сами разберётесь.

-- Разберусь, не сомневайтесь.

-- Как раз сомнений у нас и нет. Мы тут переговорили между собой. Побеги солдат с оружием стали пугающе регулярны, выезжаем на такие мероприятия систематически, но впервые столкнулись с такой слаженной и продуманной работой. Любо дорого, честное слово!

-- Спасибо на добром слове, за помощь и простите, что я вас даже не покормил. Не откажитесь со мной в честь Первомая по рюмке коньяку выпить.

Не отказались и наговорили всяких комплиментов. Думал дежурные, но после праздников ко мне прибыл начальник управления контрразведки округа генерал-лейтенант С. Поговорили, ни о чём. На прощание он мне сказал:

-- Владимир Васильевич, будут какие-то проблемы, звоните в любое время.

Нехилая, скажу вам, поддержка для командира. Специально, чтобы познакомиться приезжал...


***


Отвлёкся... Автоматы - это хорошо, даже замечательно, но я бригаде обещал самого урода поймать и представить перед строем. Кстати, место находки автоматов, место встречи и направление движения неизвестного дают основания предполагать, что это он. Поэтому посты в городе усилил. Оснований и законных прав, тормозить и проверять весь проходящий транспорт, у меня уже не было. Дороги освободили, но оставили патрули на станциях. Оставалось только ждать.

Дождались... На следующий день дезертир позвонил одному из друзей и назначил встречу. Дом обложили плотно, но за 20 минут до срока он перезвонил и назначил встречу в метро. Отморозок-отморозок, но подстраховался, видать, почитывал в детстве книжки про шпионов. Одну группу успели перенацелить и клиента повязали прямо на перроне. Взяли жёстко, мало ли чего у любителя оружия ещё в кармане есть. В шоке были и случайные прохожие, и местная милиция, и беглец. Пока он не пришёл в себя, спросили про патроны.

-- Они в высоковольтной будке в парке.

-- Пошли, родной, покажешь.

И вот уже два недостающие магазина у меня на столе, а предмет самых сокровенных моих мечтаний последних полутора суток у меня в кабинете. Посмотрел на часы -- с момента оставления поста прошло 38 часов. Два разведчика мнутся у двери, между ними тонкошеее, лысое существо с бегающими глазками, со свежим фингалом и в не первой свежести гражданке. Разведчикам даю команду принести колючую проволоку, а офицерам построить бригаду.

-- Идите все, дайте мне с ним потолковать.

Заставенко с укоризной посмотрел на меня, вышел последним и закрыл дверь.

Чудовище слетел с ног после первой пощёчины, свернулся в клубок и завыл. Поднял за шкирятник и приставил к стенке. Он подгибал ноги и сползал вниз.

-- Стой, сука!!! Больше не буду. Это тебе за то, что оружие на товарища поднял. Ты мне ответь, что собирался дальше делать?

-- Х-х-хотел продать автоматы?

-- А дальше?

-- Думал уехать и п-п-пожить...

-- Куда? Тебя же, урода, все силовые ведомства страны отлавливали бы, как бешенную собаку.

--Думал, не найдут. Сейчас, вон сколько б-б-бегает...

-- Так и бежал бы. Чего автоматы схватил?

-- А жить на что?

Вот она логика! Вся страна выживает, как может. Кто под разглагольствования про демократию и рынок, разворовывает национальные богатства, кто месяцами ждёт нищенскую зарплату, кто торгует, кто бандитствует, кто ворует по мелочам. Он ничего нового не выдумал, просто схватил не то и не там. Его здесь не поняли. Точнее не захотели прощать. Вьюнош ещё до военкомата уточнил, сколько стоит автомат, где и кому его можно продать. Пойди, проверь, что у него в голове, когда ты лично на разводе призываешь к бдительной и ответственной службе, а он смотрит тебе честно в глаза и барабанит устав без запинки. Сам в это время потирает потливые ручки и ждёт своего часа.

Вывел, как обещал, я его перед строем, обмотанным колючей проволокой, толканул речугу и глянул в глаза своих бойцов. Смотрят они на меня в тысячу пар глаз и, я понимаю, что думают каждый о своём. Кто злится на это эту микробу тифозную за испорченные праздники, кто считает часы до обеда, кто дни до дембеля. А кто-то анализирует ошибки дезертира и прокручивает в голове свой вариант побега. Очень мне эта мысль не понравилась, но не мог от неё отделаться, как от назойливой мухи. Что же получается -- у меня в строю "тысяча начальников отделов кадров", каждый из которых может уволить меня без пенсии, а начальники проводят матюгами в спину? Что-то очень неправильно стало в "Датском королевстве". И чем дальше, тем больше у меня будет таких "кадровиков" в подчинении, а значить и шансов завершить службу именно так. Сильно похреновело на душе...

Хорошо, что на следующий день меня ждала куча больших и маленьких дел, которые не давали времени на мудрствования и глубокие копания в сущности бытия. Надо было искать и находить способы выживания здесь и сейчас для себя и тысяч подчинённых, когда мы вроде и нужны государству, но не очень сильно и не сейчас, потом, как-нибудь. А пока, типа, не до вас, займитесь, чем-нибудь, поищите средства и возможности сами. Вот и приходилось искать и находить, ибо сказано в писании: "Ищите и обрящете"...