# Серёга

Владимир Васильевич Осипенко

Серёга


В наше время всем приходится нелегко.


Подростки живут в мире, который


терроризируют экстремисты;


взрослые живут в мире,


который терроризируют подростки.


Видоизменённый Роберт Орбен


Внешне он был ничем не примечателен. Высокий улыбчивый шатен, с правильными чертами лица, серыми внимательными глазами и крепким рукопожатием. Немного приволакивал левую ногу, так что из того. Я после футбола всегда на какую-нибудь ногу хромаю. Иногда даже на обе. Правда, Сергей с нами в футбол не играл. Во-первых, он работал по особому графику, непосредственно подчинялся финансовому директору и занимался инкассацией. А, во-вторых, у него было другое хобби - он увлекался парашютизмом и любую свободную минуту посвящал любимому занятию. Не то, чтобы он постоянно пропадал на аэродроме, но готовился, искал спонсоров, "латал" парашют, списывался с инвалидами других регионов, занимался с подростками. Было и, в-третьих, но об этом я узнал позже.

Ну, и что, скажет читатель - нормально для "дембельнувшегося" десантника, раз и навсегда полюбившего шестой океан. То так, но для меня Сергей был и, слава Богу, до сих пор остаётся олицетворением хладнокровия и мужества. Там много ещё достоинств таких, как скромность, порядочность и человеческое обаяние, но его смелость заслуживает особого упоминания.

Дело было в один из дней всеобщего городского сумасшествия, но, увы, не на День ВДВ! Культурная столица сходит с ума ещё в дни приезда в город заклятых соперников "Зенита" - "Спартака", ЦСКА или любого из европейских грандов. Город в эти дни окрашивается в сине-голубые флаги, у народа от млада до велика в глазах появляется радостное возбуждение, а у фанатеющего молодняка -- кровожадный блеск. Милиция проводит всеобщую мобилизацию, Смольный перекраивает маршруты движения городского транспорта, кареты скорой помощи и машины пожарных концентрируются поближе к "Петровскому", спекулянты билетами и торгаши спиртным с Петроградки в предвкушение баснословных барышей потирают потливые ручонки, а мирные жители прячут по домам детей, личный транспорт и закрывают по возможности свои дворы. Короче, идёт нормальная подготовка к стихийному бедствию. Предотвратить нельзя, можно лишь уменьшить последствия. Повезёт ещё, если зенитовцы не дунут, но москвичи, да и европейцы имеют дурную привычку периодически драть питерских любимцев, как худых свиней, на их же поле. Тогда разочарованная и разгневанная фанатеющая часть болельщиков начинает искать, у кого бы взять реванш. Догнать "коней" или "мясо" (болельщиков ЦСКА и "Спартака") заманчиво, но проблематично - их до вокзала сопровождает ОМОН. Остаётся оттянуться на ком угодно -- кто недостаточно скорбит, одет не в строчку в красное или сине-гранатовое или просто стоит не там, где надо.

Серёга в тот день подгадал закончить работу, когда публика покидала "Петровский" и разочарованная в своих лучших надеждах двинулась к ближайшим станциям метро или питейным заведениям. Напарники убыли сдавать оперативному оружие, а ему предстояло поставить машину на стоянку. Счёт можно было не спрашивать, достаточно было взглянуть на людей. На похоронах больше радостных лиц, чем здесь. Машин практически не было. Да и его ГАИшники пропустили только ввиду особого статуса инкассаторской машины. Сергей потихоньку продвигался по направлению к офису, тактично сигналя или легонько подталкивая бампером потерявших от горя слух болельщиков. Так он добрался до плотной шеренги молодых людей, перемотанных фановскими шарфами и размахивающих своими знамёнами. Эти прекрасные в отдельности и в другом месте молодые люди, сейчас и здесь составляли вместе, мягко говоря, недружественную группу. Они задирали прохожих, демонстративно не замечали ползущий за ними автомобиль, наоборот, замедляя шаг. Единственное, что свидетельствовало, что они не совсем ослепли и оглохли - это пара выставленных в сторону водителя оттопыренных средних пальцев и плевков в район радиатора. После нескольких попыток посигналить Сергей остановил автомобиль и вышел:

-- Эй, парни, постойте! - крикнул он и, чуть прихрамывая, двинулся навстречу.

Это уже была не бронированная железяка на колёсах, а вполне конкретный чел, поэтому пацаны остановились и даже прекратили скандировать оскорбительные для случайно выигравшего соперника матерные речёвки. Они обрадовано и удивленно уставились на это хромающее чудо и просто поразились, как легко люди умеют находить приключения на свою тупую голову.

-- Чё надо, придурок? - вылез с вопросом парень, известный в фанатской среде под кличкой "Дикий Мих".

-- Да так, хотел узнать, кто из вас старший, -- ответил Сергей.

-- Ну, я, что с того?

Миху уже стала надоедать бодяга с этим хромым, и он сделал шаг вперёд, примеряясь, куда бы двинуть недотёпу, замахнулся... В следующую секунду он клацнул зубами и, как подкошенный, рухнул к ногам своих соратников. Со стороны никто не заметил молниеносного и короткого движения руки незнакомца. Серёга же потёр кулак, как будто хотел его обеззаразить и, не повышая голоса, задал следующий вопрос:

-- Кто заместитель?!

Оторвы, которым секунду назад море было по колено, чья необузданная энергия агрессивно искала выхода, оторопело уставились на хрипящее и неестественно выгибающееся тело своего лидера и вдруг с предельной для себя ясностью осознали, что заместителя себе он не назначил. Ни одного! Пауза затягивалась. Странно, но даже из прохожих никто не заверещал на тему "хулиганы ребёнка обижают!!!"

-- Что нет заместителя? - повторил вопрос Сергей. -- Тогда уберите это говно и освободите проезд.

Когда он занял место за рулём ни тела, ни толпы на дороге уже не было. Фаны на тротуаре дружно пытались привести в чувство своего соратника, поливая его пивом из пластиковой бутылки. Небольшая заминка вышла, когда Сергей садился за руль, колено не гнулось, и он никак не мог поставить левую ногу на специальную площадку слева от педали тормоза-сцепления. Иногда у нового протеза прорезался такой глюк. Или просто, пока не привык. Несколько зевак оторопело наблюдали, как он, схватив рукой за штанину в районе колена, затаскивал ногу в кабину. В глазах читалась гамма чувств, которые двумя словами можно было выразить: "Ни ого себе!!!" Сергей через несколько секунд тихонько тронул своего кормильца. Это был единственный "Форд" фирмы на автомате, который позволял ему без одной ноги спокойно выполнять поставленные задачи. Он берёг его и никому больше не доверял. И это была единственная привилегия, которой он, как инвалид, пользовался в нашей фирме. Не хотел произносить этого слова, потому как оно абсолютно не вязалось к этому человеку ни в моральном, ни даже в физическом смысле. Просто он больше любил парашют, чем футбол...


Я не знаю, какой подвиг в Афгане совершил Сергей, но "Звезду" и "Отвагу" на День ВДВ у него на груди видел. Скромно стоит в стороне, потом кладёт цветы к памятнику афганцев и уходит. На шумные застолья его не затянуть. Торопится на аэродром. Про войну не рассказывает. Он вообще редко что рассказывает. О случае "со старшим" мы тоже узнали от случайных свидетелей.

Поэтому Сергей для меня образец хладнокровия и мужества чистейшей воды. Один, на бесноватую толпу... Уважаю...