# Собачье отношение

Владимир Васильевич Осипенко

Собачье отношение


Верность собаки прямо пропорциональна


качеству корма и длине поводка.


Ян Збигнев Слоевский


Не люблю собак. Раньше любил, а потом как рукой сняло. Точнее зубами. Крепкими такими, блин. До сих пор под коленным изгибом правой ноги чешется.

Где бойцы скоммуниздили Марту, никто толком не знал. В армии вообще дурным тоном считается спрашивать, где взял, если в роту принёс. За наоборот могут прибить. А так, появилась и появилась. Видная была девушка. Восточная европейка. Только, как бы помягче, бестолковая. Ничего не умела, ни службу нести, ни мину унюхать, ни духов толком шугануть. Жрёт, скотина, как молодой боец, гадит тоже на уровне, причём, где попало, а пользы - ноль. Только что сфоткаться можно. И то, если найдёшь и вытащишь откуда-нибудь из тени, где она сутками пряталась от афганской жары. Талантов за ней никаких не было. Хотя, если честно, это среди нас не нашлось собачьего Куклачева, чтобы эти таланты отрыть. Жила себе и жила. Но потихоньку влезла в душу каждому до такой степени, что мы даже перестали её рассматривать как запас мяса на случай бескормицы. Вроде как своей стала. К тому же женщина! Одна на сто пятьдесят рыл. Редко кто не нычил со стола кусочек вкусности, чтобы сунуть ей в ненасытную пасть. Она за это снисходительно терпела телячьи нежности, типа, за ухом почесать или потрепать по холке. При этом индифферентно никого из нас персонально не выделяла. Так, пару вежливых виляний хвостом и всё. Правда, старшина удостаивался даже подбегания и терения об ногу и то потому, что самолично выносил ей не огрызок кости, а добрую лохань с едой.

Он же первый и поднял тревогу. Пришёл и заявил:

- Марта заболела. Не ест ни хрена. Надо к ветеринару везти.

Просьба вызвала законное удивление комбата:

- А таблеткин на что?!

- Док говорит, что он не коновал, и вообще ему бойцов лечить нечем...

- Прально говорит. Ты что предлагаешь ради этой сучки организовать ленточку.

- Так завтра за продуктами можно... почту там... ещё чего в полку посмотреть...

- Старшина, не егози. За продуктами через неделю. Твоё "посмотреть" мне опять боком вылезет. В прошлый раз спёрли дрова, заготовленные для командирской бани, еле отбрехался, что наш батальон не при делах!

- Так жалко смотреть...

Тут комбата и озарило:

- Слушай, может, ей не ветеринар нужен, а мужик... в смысле кобель.

- Где же я ей тут кобеля найду?

- Да ты оглянись, где ты тут не кобелей видел? Да и сам мужчина ничего... Я же видел, как она об тебя тёрлась...

Старшина хоть и был мужчина под сорок, но до сих пор не утратил просто детской способности смущаться и краснеть. Вот и сейчас залился, словно его как раз за этим делом и заловили.

- Товарищ майор, я... это... в общем, не по моей части... Да, ну, вас! Вот вы смеётесь, а она мучится, жалко смотреть.

Вообще-то нам жалко было смотреть на старшину. Выключить звук, так по виду "любимый братуха гибнет, ...ухи просит". Вышли, посмотрели. Нормальная собака, только беспокойная и в глазах тоска. Бачок с парашей нетронутый. С надеждой на старшину смотрит. Не взял комбат грех на душу, нашёл повод и отправил нашего главного добытчика на следующий день в полк.

Возвращения и доклада ждали с нетерпением. Все же в глубине души понимали Марту, каждого хроническая эпидемия спермотоксикоза душит, сами только что узлом не завязывали...

Доклад старшины подтвердил предварительный диагноз комбата. Голос звучал уважительно:

- Захожу, а специалист после вчерашнего никакой. Лежит на койке и головой страдает. Я разбудил и про Марту, а он сразу: "Давай сюда". Не вставая с койки развернул её и сунул нос под хвост и сразу говорит: "Всё ясно, течка у неё. Е...ться хочет! Сегодня ещё рано, а завтра самое то!" Повернулся на другой бок и захрапел. Профессионал!!!

- Кто ж не хочет? - не удивился диагнозу ротный, - Америку айболит открыл.

- И что, скотина, не дал ей никакого успокоительного? - возмутился комбат.

- Мы сами нашли, - напустил туману прапорщик. - Так сказать - природного.

Выходим и видим - вокруг Марты посреди дувала вертится какой-то кабыздох. Мало того, что беспородный, грязный, облезлый, так ещё и мелкий, Марте по колено будет. Так обидно за нашу красавицу стало, не передать. Первый порыв был, схватить каменюку и пришибить гада. Смотрим, а Марта, окружённая бойцами и офицерами, стерва, сама хвост набок и так и эдак этого урода поощряет. Тот скачет, из кожи лезет, но только передними лапами до нужного места достаёт. Даже носом может только в прыжке. Но скачет, зараза, как наскипидаренный.

- Что ж ты, старшина, такого никчемного привёз? - выразил недоверие половому гиганту комбат.

- Скажите спасибо, что хоть такого... Спохватятся в медсанбате...

- Вы бы его помыли, что ли...

- Так удержу на него никакого нет. Он бедную Марту чуть в бетере не изнасиловал, пока ехали, так воспылал...

- Ты смотри! А с виду не скажешь, - в голосе ротного уже звучала нотка уважения.

- Марте надо тележку прицепить, чтобы этот говнюк достал, - сразу диагностировал недостающую деталь в гармонии собачей любви зам потех.

- Неее, давайте к порожку Марту подведём, а этот, чтобы со ступеньки... может, достанет, - включился в мозговой штурм замполит.

У меня возникли сомнения другого порядка:

- Чем достанет, ты видишь, какой он у него?

- Как там у Шукшина? - замполит не терял веры в мужские способности жениха, - "Мелок клоп, но вонюч!"

- Про вонюч, точно...

- Да подсади ты его...

- Может сам?

- Я те дам, "сам"!!!

Никогда не думал, что собачья свадьба может вызвать столько горячих эмоций. Все не на шутку стали переживать за кобелька. Солидарность мужская тут сыграла или просто зауважали парня - такой дамы не испугался!!! Не знаю, но от насмешек перешли к практическим советам. Каждый орёт своё, как на футболе.

- Ты в прыжке попробуй!

- Может ему подвесную сшить? Будет на высоте!

- На что ты его прицепишь?

- Да, что же это такое... Так старается мужик!!!

- Давай, Трассер!!!

- Марта, лежать!!!

- Стерва! Держите её!!!

Видно, градус зашкалил за допустимые нормы, Марта испугалась, что сейчас на людях её начнут насиловать, или застеснялась и, прорвав плотное кольцо в общем-то доброжелателей её собачьего счастья, юркнула в калитку и была такова. Вслед за ней слинял и задрипанный Ромео. Два дня их не было. Сообразили они как надо или нет, для нас осталось загадкой. Марта по возвращению набросилась на еду, как в былые времена, а кобелька помыли, постригли и поставили на довольствие, как своего... Не ссыкун, точно. Это в глазах бойцов имело вес. И кликуха прилипла боевая - Трассер! Ну, и чтобы в будущем не мучить нашу единственную даму дали команду завести на заставах нормальных мужиков, в смысле кобелей.

Знал бы я, во что выльется эта команда!


***


Буквально через месяц возвращаемся домой после успешно выполненной задачи. Все целы, кого надо уконтропупили, настроение близкое к блаженству. Никого не трогаю, просто, вымотанный за двое суток блуждания по горам, лезу на броню. Я бы и сам мог, но тут старший лейтенант Хорстов, прибывший за нами на броне, подаёт руку. Я, конечно, уцепился... Блин, но вместо того, чтобы он меня, я его стащил с БМП-2. Старлей слетел, упал, но смеётся, я ему что-то про мелких запорожцев и сам запрыгиваю. Уже руками упёрся, левую ногу закинул, а правая свисает...

В неё-то эта зараза и вгрызлась. Здоровый такой, угольно чёрный кобель... Где Хорстов его, блин, раскопал. Я охренел от боли и неожиданности.

- Сука... мля... твою!!!

Короче, впечатлений полные штаны. Настроение сразу резко ...не в Красную Армию! Автомат и так за спиной, схватился, но сообразил - собака не при делах. Подумала, что обижаю её хозяина. Реакция не только объяснима, но и заслуживает уважения. Сижу, остываю, растираю гематому и радуюсь, что на мне кроме ХэБэшки был ещё десантный комбез. Не дал прогрызть до крови. Синяк же проходил две недели.


***


...Так и не успел пройти до конца.

Отправил меня комбат на одну из самых удалённых застав. На "восьмёрку", что строго под столбом Македонского... Доклад, здоровкание, вопросы - всё как обычно. Когда начальник заставы успокоился, что его сразу за профуканную солярку не расстреляют, начал рассказывать про то, как их собака покусала проверяющего из полка. И всё с такой гордостью, придыханием и такими хи-хи, что я понял - это главное достижение старлея не только в Афгане, но и во всей жизни. Подумал еще злорадно, мол, нехрен полковым по нашим заставам шастать, и пропустил мимо ушей предложение начальника заставы, что бы меня постоянно сопровождал боец. Только фыркнул:

- Ещё чего?!

- Я же, как лучше...

- Обойдусь.

И тут же (шлея-то под мантией) гулять по заставе. Меня собакой напугать!!! Я вам кто здесь? Проверил заставный горшок, типа, сортир, умывальник. Забрёл на ПХД, полазил по позициям. Возвращаюсь назад в канцелярию. И тут прямо перед дверью в кружке бойцов замечаю псину. Не геракл, конечно, но так, ни ого себе собачка. Обычный кабыздох калибра выше среднего. Лежит среди бойцов в метре от двери. Я к нему.

- Это ты тут, Тузик или как тебя, истребителем проверяющих работаешь?

И смотрю в его жёлтые немигающие глаза. Он взгляд выдержал, но хвост с одного места на другое пару раз переложил. Это-то меня и сбило с толку. Думаю, признал! Разворачиваюсь и берусь за ручку двери. Одновременно ощущаю удар клыками в подколенный сгиб ...правой ноги!!!

- Ёёёёё! Опять!!! Сууууука!!! Убьюююю!!!

У меня этот сгиб только недавно престал болеть, а тут на старые дрожжи, да ещё с таким остервенением!!! Слева от двери висел противопожарный щит. Хватаю с него ведро и хреначу им по месту, где только что была собака. Та, не будь дура, рванула, только след от когтей на земле остался. Мимо... От ведра только дужка в руке! Солдаты тоже, кто куда. Глазами ищу, что-нибудь подходящее. Забегаю в кубрик и хватаю автомат, на ходу пристёгиваю магазин, выскакиваю. Собаки не видно. Как раненный бизон мечусь по заставе и, повинуясь седьмому чувству, вылетаю по лестнице на крышу. Там часовой второпях кого-то прикрывает плащ-палаткой. Срываю - точно, собака! Этот гадёныш, прижался к дувалу и дрожит, падла, от носа до хвоста.

- Отойди, - ору часовому, отступаю и передёргиваю затвор.

- Товарищ майор, не надо... Он больше не будет!

И закрывает, блин, собой этого террориста! И тот, зараза, сидит на месте, смотрит так понимающе и обречённо...

- Отойди, говорю!!!

- Не надо...

Зацепило. Буквально грудью боец закрыл. Застрелил бы с чувством глубокого удовлетворения...

- Увижу эту тварь непривязанную, расстреляю сразу же, - это я начальнику заставы.

- Всё понял... Так точно... Уже...

- Вы, мляди, решили таким способом от проверок отбиться! Я вам матку выверну и на голову надену, говноеды. Я вам покажу, как своего НШ кусать! Строиться козлы на цементном полу!!!

Дальше не особо интересно. Если кабыздох так дорог, то и отвечайте за него!!! Я вам не полковой начхим, употеете хихикать пыль глотаючи!!! Пошли кувыркания с приседанием, отжиманием, мелкими и крупными перебежками. Сделал всё, чтобы к радости воспоминания про очередной подвиг заставного рекса, добавились ещё кое-какие. Не такие уморительные.

Через два часа понимание опрометчивости поступка пса было достигнуто. Даже высказано общее порицание его поступка. Заочное. Собаку не видел. Думал и не увижу.

Не угадал. На следующий день вместе с начальником заставы поехал на головную ротную заставу и уже по приезду увидел, что за нашим БТРом, правда, на приличном расстоянии бежит пёс. Слово давал - держи! Достаю автомат и ... поражаюсь интеллекту безродного собака. Всё эти "качатели маятников" отдыхают... Что стал выписывать этот пёс не поддаётся никакой логике. Поднял пару раз я пыль под его лапами и бросил это дело. Он понял, что с меня взятки гладки, могу и пристрелить, рванул на свою заставу, только гай зашумел.


***


А на ротной заставе новое представление с участием четвероногих. Там давно и верно служили афганские дворняжки. Мелкие, безродные, но ума на удивление! Часовые при них разлагались до молекул, потому как с такими помощниками не грех. Мёртвого поднимут, если рядом душарой запахнет. Даже не предать, до чего те люто ненавидели афганцев!!!

В общем, пришёл на заставу активист из местных. То ли своих заложить, то ли про нас разведать, только собакам параллельно, окрысились на него, как на волка. Бойцы кольцом стоят, отгоняют. Командир внутри, как положено, ведёт допрос местного жителя. Чуть отвлёкся кто-то в кольце, так одна собака, на брюхе и на боку между ног пролезла и так аккуратно кусь активиста за голую пятку, что винтом пошёл!!! Получила по ушам и чувством выполненного долга уползла.

Так мне вдруг обидно стало, что ко мне так же, как к духам... А кому, что скажешь?


***


Вы думаете это всё? Прошло четыре года.

Афган закончился в 1989 году, свой родной афганский полк я принял через полтора года.

Благословенная белорусская земля. Понедельник. Утро.

Проверяю караул. За двадцать метров до караульного помещения меня таким собачим матом покрыли, что вспомнился Афган, его заставы и четвероногие помощники. После такого ора бдительность часового никого удивить уже не могла. Что характерно, всякие там сдающие под охрану объекты складари или бойцы-земляки, заглянувшие к друзьям в караулку, не удосуживались даже символического бреха. Проверяющему же зайти или выйти с разводящим проверить посты, было гнилым делом. Потому, как с нами выходили и не менее трёх собак, которые с первых шагов от караульного помещения понимали, куда направляется проверка и, задрав хвосты, уносились будить часовых. За два года командования полком мне ни разу не удалось застать врасплох ни одного часового!!!

Причём поражал педантизм собак в соблюдении распорядка дня. До отбоя они сворой носились по территории полка, отвлекаясь только на смену постов. Неизменно приходили и провожали разводящих по постам, и опять - свободны. Зато после отбоя все только внутри караулки. Какой проверяющий? Муха не залетит без их разрешения!!! Расспросил, оказалось, - афганки и их потомки. Бойцы божатся, что не учили, мол, сами... Присмотрелся, ёлы палы! Вожаком-то у них мой старый знакомец с заставы от столба Македонского!

Я с тех пор не люблю собак. И не потому, что меня покусали, а за то, что к своим не причислили.