# Васечкин на лечении

Владимир Васильевич Осипенко

Васькин уличил меня в искажении исключительно правдивых историй своей биографии. Пусть сам и рассказывает!

Васечкин на лечении

(Правдивая история, рассказанная

Васечкиным, от первого лица)

Мой друг по училищу, академии и службе в штабе ВДВ - полковник Васильев Алексей Романович занемог. Крепкого спортивного телосложения, сухой и жилистый он сохранил лейтенантскую выправку и, казалось, такое же здоровье. Даже сейчас, после увольнения из рядов ВС, когда ему перевалило за 55, продолжает "насиловать" перекладину, велосипед, гири. По выходным не дает покоя своим кроссовкам и гоняет их по маршрутам марафонов. Зимой переходит на лыжи и те от него стонут. Выпить с ним рюмку - целая проблема: "некогда", "завтра на рекорд иду" или просто - "не хочется". Всё ясно, спортсмен хренов здоровье бережёт! А тут как-то заикнулся, что, мол, немного болит спина - "вероятно, сорвал", прихватывает желудок - "не то съел" и, представьте, "после пятнашки появляется отдышка"! Я спросил его:

- Ты когда последний раз в санатории был?

В ответ сухо прозвучало:

- Вообще ни разу не был.

- Что ни разу и за границу не съездил?

- Почему ни разу, а Афган?

Диагноз ясен. Я предложил:

- Давай, старина, вместе махнем в санаторий. Проверишь состояние здоровья, подлечишься, да и вообще поймешь, что в нашем возрасте не марафоны бегать надо, а больше отдыхать и расслабляться.

К моему удивлению, Романыч легко согласился. Последняя инстанция - жена, но Любаша, очень бережно к нему относится, и сразу поддержала предложение:

- Леша, да брось все и съезди, проверься, подлечись, на людей посмотри.

Договорились, что едем в конце июля в санаторий МО в Ессентуки. Путёвки оформляем в своих военкоматах и стартуем таким-то поездом.

26 июля я прибыл на Казанский вокзал, как мне предписывал билет, но с неким резервом по времени, чтобы не догонять поезд. У меня голове червоточиной сидела нехорошая мысль, что Васильев всё-таки путевку не взял. Дрисьнул в самый последний момент - ему как всегда некогда: дача, работа, рыбалка, дела и, короче, он никуда не едет. От этой мысли становилось тоскливо. Зато, правда, грела новость, что наш с Васильевым однокашник Бахтояров тоже собрался в Ессентуки. Пусть к концу моей смены, но хоть на несколько дней. Это же здорово! С ним-то точно оторвёмся по полной!

Бросив вещи в купе, я решил подышать перед отъездом и вышел из вагона. Телефон Васильева по-прежнему "вне зоны"! Шансы увидеть друга тают на глазах. Настроение, ещё час назад приподнятое и почти праздничное опускается до плинтуса...Вдруг, мои глаза увидели, а мозги пытались переварить неправдоподобную ситуацию - мираж: к соседнему вагону подошло тело, контуры которого со спины очень напоминали фигуру и движения Васильева. Правда, с чемоданом он выглядел как-то странно, неестественно, я больше его помню с рюкзаком РД-54, парашютом, рыболовным рюкзаком или дипломатом. После предоставления билета проводнице, он скрылся в вагоне. Я подошел к девушке и спросил:

- Сейчас к вам сел пассажир, его фамилия Васильев?

- Да, - ответила она и хотела что-то спросить встречно, но я уже ничего не слышал, а продвигался по вагону, заглядывая в каждое купе, боясь пропустить Романовича. Пусто..., не он..., ой, извините, девушка... и, наконец, "здорово Лёха!!!" Встреча состоялась. Мы обнялись, как будто не виделись два года или совершили что-то героическое, остались живы и достойно вышли из операции. Радость была на глазах у обоих. Понятно, что ехать в разных вагонах не собирались. Романович сам спросил:

- У тебя есть что-то замочить это событие?

- Аск!!!

И вот, не мудрствуя лукаво, очень даже уютно, без соседей, разместились за столом моего купе. С такой оперативностью накрытия стола мы могли бы достойно выступить на чемпионате мира среди... не важно кого! Поезд тронулся. За окном мелькнула до боли знакомая улица Гастелло, а за ней станция Электрозаводская. Этот кусочек Родины был очень дорог, так как рядом с ним мы провели последние годы службы в славных Воздушно-десантных войсках. Было необычайно радостно на душе, да и столик получился неплох. Почему-то обоим вспомнился раскладной маленький столик внутри командирской боевой машины десанта БМД, но это было давно и тема быстро закрылись.

Краткий вопрос - быстрый ответ и, наоборот, в коротких промежутках между ними еще короче тосты и действия ради чего они говорились.

- За встречу!

- Хорошо пошла... Огурчик бери...

-Между первой и второй...

- Водочка хороша... Икорка свежая, лопает на зубах...

- Третий!

Помолчали.

- Чтоб за нас не скоро третий!

- Это правильно...

- Слышал, Лёха Бахтояров едет...

- Ну, тогда - за друзей!

Литровая "Белуга" закончилась, когда поезд пересекал МКАД - это означало что мы уже не в Москве

- Это все, больше ничего нет? - спросил Романович.

- Да, все..., - виновато ответил я и предложил идти в ресторан.

В ресторане было полное затишье, работники ресторана переодевались и только готовились к работе, мы заняли столик в середине вагона и заказали, что было готово: выпивка, вода, сок и зелень, все остальное будем ждать, пока приготовят. Решили с Романовичем, что ехать долго, спешить не будем и есть о чем поговорить. Через час я попросил официантку подать пепельницу, на что она сказала, что у них санитарный час и курить открыто, запрещено. Мы уговорили ее, что для нас аккуратно - можно. В это время в ресторан пришел мужчина нашего возраста, невысокого роста, худощав, с редеющей шевелюрой светлых волос, сел на противоположной стороне и заказал "водки и что есть закусить". Через несколько минут к нам подошла официантка и сказала:

- Вот мужчина учуял запах дыма и тоже хочет курить!!!

- А вы ему скажите: "Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть!!!" - громко сказал Васильев.

Ну, конечно, сосед по ресторану все услышал, встал, подошел четким шагом и представился:

- Капитан первого ранга Скакун Сергей Васильевич! С кем имею честь разговаривать?

- Присаживайся Сергей Васильевич, мы полковники ВДВ, два Алексея.

- Прошу водки, - позвал официанта Сергей Васильевич.

- Куда держит путь военно-морской флот? - спросил я, разливая по рюмочкам

- Уже седьмой год подряд я езжу в санаторий МО в город Ессентуки.

Мы с Алексеем удивлённо переглянулись.

- За это надо выпить, будешь нашим гидом, мы тоже туда, но первый раз в жизни едем..., - сказал Романович

В завершении нашего знакомства мы получили инструктаж от Сергея Васильевича:

- Главное по приезду быстро оформиться, бросить вещи в номер и бежать в лечебный корпус и прописать по времени себе все необходимые процедуры. Короче, держитесь за мной, не отставайте и все будет хорошо.

По приезду в Ессентуки мы так все и сделали - бегали за ним и не могли понять смысла этой паники и почему надо быть впереди всех. И вот мы сидим в большом зале, где медсестра прописывает процедуры Скакуну С.В., мы за ним - ждем. Их общение очень затянулось, за это время в зал пришли много людей, в том числе с детьми, да и мы уже от неудобства сидеть начали ерзать задницами на стульях, а он все что-то прописывал и утрясал по времени. Всем очень надоело долго ждать и слышалось какое-то бубнящее недовольство. Наконец я не выдержал и громко сказал на весь зал:

- Девушка, пропишите ему еще 6-ти ведерную клизму с патефонными иголками.

По залу прошел смешок, а кто-то смеялся в ладони и не мог удержаться.

Медсестра не растерялась и спросила:

- А если нет патефонных иголок, что тогда делать?

- Тогда с каштанами неочищенными, - громко отрезал озлобленный Васильев.

Присутствующие в зале радостно заржали, один только Скакун почему-то покраснел и чувствовал себя обиженным. Он что-то уточнил медсестре, встал и быстро удалился из зала.

Встретили мы его через два часа перед спальным корпусом, он подошел и очень обиженным голосом сказал:

- Ну, зачем вы - десантура меня так позорите перед всем народом? Я обижен на вас, мое общение с вами закончилось.

Повернулся и пошел...

Даже показалось, что в глазах от обиды у него прорезались слезы. Мы пытались его остановить и упрекали в том, что у него полностью отсутствует чувство юмора, но так ни о чем и не договорились.

Жизнь, тем не менее, шла своим чередом. За время отсутствия общения с обиженным морячком мы попали в ритм санаторной жизни: подъем, зарядка, завтрак, процедуры, тренажерный зал, обед, минеральная водичка, опять процедуры, прогулка и т.д. Прогуливаясь после обеда по городскому парку перед санаторием, мы обнаружили сауну. Высокие потолки, белые мраморные колонны держали сферу над бассейном. Все убранство ее было выполнено из мрамора, и заядлого парильщика Романовича очень заинтересовала достаточно достойная парилка. Мы решили ходить в эту сауну каждый день перед ужином.

30 июля Сергей Васильевич вдруг пришел в гости и сказал:

- Ну, что десантура?! Завтра праздник - День ВМФ, мне нужна помощь и я, несмотря на то, что вы - мудаки, пришел к вам.

- Валяй дальше, - сказал Васильев.

- Завтра День ВМФ, вы можете представить, что мне позвонят мои друзья, будут поздравлять меня с праздником и спросят: "А как ты отмечаешь день ВМФ?" - а я отвечу им - я со своими друзьями полковниками-десантниками нахожусь на Эльбрусе и в руках у меня Андреевский флаг! Вот это я понимаю. Кто-то на глубине, а я наверху!!! Поэтому план такой: я закупил ящиками коньяк, шампанское, закуску, разовую посуду и все необходимое ..., на всех взял билеты на экскурсию. Выезд завтра от центрального входа в 6.00, но вы должны мне помочь донести все до автобуса...

- Ладно, иди, отдыхай, у тебя завтра тяжелый день, мы поможем, - сказал я.

- Да нет, вы что, мне еще надо доехать в Кисловодск или в Пятигорск, найти военторг и купить флаг Андреевский. Без флага я не могу.

В Кисловодске и Пятигорске он ничего не нашел, вечером пришел опять расстроенный:

- Всё пропало... Эх, такая идея... Как обидно...

Мы отправили его спать со словами:

- "Утро вечера мудренее", в 5.40 мы у тебя.

Ну, а сами, лягушки-царевны хреновы, попёрлись в универмаг.

- Он работает до упора, что-нибудь найдем, - предложил я Романовичу.

В универмаге мы нашли белоснежную ткань и широкий синий скотч, вернувшись в номер, при помощи утюга, иголки с нитками и не пропиваемого опыта старых операторов завершили операцию по производству флага. Надо отметить, что у нас получилось замечательное знамя. Во всяком случае, второго такого, точно ни у кого не было. Мы его плотно уложили и решили вручить только на Эльбрусе.

Утром, как мы и обещали, весь расходный материал для праздника был передислоцирован в автобус. И вот, когда все собрались и автобус тронулся, Сергей Васильевич начал готовить базу праздничного настроения. Представился, торжественно довел информацию о дне ВМФ, почему-то поздравил всех отдыхающих, экскурсовода и водителя (праздник ведь всенародный) и начал угощать всех коньяком и шампанским. И если поначалу были скромняги и отказчики:

- Простите, коньяк с утра...

- У меня, понимаете, язва...

- Извините, я вообще не пью...

Через полчаса таких просто не стало. Кроме бедолаги-водителя, но ему и не предлагали! Вместе с автобусом, поднимающимся по серпантину, катастрофически поднималось и настроение. Первые куплеты, как разведка боем, прозвучали робко и нестройно. Капитан первого ранга хорошо поставленным голосом запел практически без поддержки.

Лодка диким давлением сжата.

Дан приказ: "Дифферент на корму!"

Однако, доведя песню практически в одиночку до припева, получил поддержку:

Когда усталая подлодка

Из глубины идет домой.

Выучить сразу всю песню не получилось, но припев подпевали дружно, а к завершению песни он звучал как будто МОРЯЧОК проводил репетицию со всеми перед выездом.

Потом были и другие песни, но всем хотелось петь первую, даже когда в автобусе была маленькая пауза, то можно было услышать чьи-то одинокие голоса, которые пели только для себя:

Когда усталая подлодка

Из глубины идет домой.

Проходила пауза, выпивался очередной тост и голос запевалы - МОРЯЧКА вновь задавал всем тональность, торжественность и боевитость всей песни.

Хорошо из далекого моря,

Возвращаться к родным берегам.

Даже к нашим неласковым зорям,

К нашим вечным полярным снегам.

С прибытием на площадку перед Эльбрусом третья часть запасов была уничтожена как продукт, но выполнила функцию внутреннего поддержания организмов данной туристической группы на уровне активных участников праздничных событий. До конечной станции пришлось подниматься в три этапа и очень долго. Приходилось вперёд пропускать то какие-то мутные иностранные делегация, то детей. К последним мы относились с большим пониманием и вниманием. При виде детских групп МОРЯЧОК кричал:

- Товарищи, пропустите детей - это наше будущее!

Перевозка от станции Азау до станции Кругозор и далее до станции Мир осуществлялась в гондолах по 20 человек, а вот далее всех пересаживали на одно кресельную канатную дорогу до конечной станции Гарабаши. Вот здесь открытость русской души проявились на всю мощность. Кто-то запел про "усталую подлодку" и вся цепочка поддержала пение. Надо думать - столько времени репетировали! Слышимость в горах прекрасная, мне кажется, что не только Эльбрус, но и гора Чегет наслаждались пением туристической группы.

Когда мы добрались до финишной площадки, еще солнце не зашло. Было около 14 градусов тепла, а под ногами снег, внизу ущелья покрытые зеленью, над головой бесконечное небо. МОРЯЧОК разделся до плавок, но остался в кроссовках и начал показывать некоторые гимнастические элементы из молодости: стойка на голове, на руках, кувырки, поза для загорания и т.п. Наиболее веселые и разогретые соседи по автобусу поддержали, и получилась веселуха в стиле топлес. Менее продвинутые в спортивном отношении тут же на снегу накрывали праздничный стол. Вокруг него стало сжиматься кольцо любопытных из других туристических групп. В глазах покорителей Эльбруса читался голод и желание участвовать в чем-то непонятном, но жутко интересном и вкусном. Они всё плотнее подходили к нашей группе, вздыхали и откровенно завидовали.

Настало время торжественно вручать Андреевский флаг. Мы акцентировали внимание всех и передали флаг Васильевичу в развернутом виде. Он был... Он был ..., короче, он разучился говорить или ему не хватало на высоте кислорода, а на щеках текли слезы... В это время все окружающие начали кричать и поздравлять с ДНЕМ ВМФ!!! При виде Андреевского флага всем стало понятно, что за праздник в стране и на Эльбрусе.

В разгаре мероприятия, время подошло к третьему тосту, слово взял именинник. Капитан первого ранга приосанился, откашлялся и изменившимся торжественным голосом попросил внимания. Все вдруг замерло, были слышны лишь хлопки развивающихся на ветру знамен и сказал:

- Я хочу произнести третий тост, который пьют моряки.

Потом мы узнали, что это стихи Николая Флерова. Сергей Васильевич очень громко и торжественно, с нотками пафоса и нескрываемой гордости за ВМФ произнес:

Уж так на флоте повелось:

Когда с друзьями все мы в сборе,

То как обычно, лучший тост

У нас такой: "За тех, кто в море!"

...

За тех, кто день, и два, и пять

Идет на тральщике в дозоре,

О ком не совестно сказать:

"Наш тост за них - за тех, кто в море"...

Морячок был в ударе. Читал стихотворение как высокий профессионал, без единой фальшивой ноты. Тост слушал Эльбрус и все кто был рядом с тостующим. Когда он говорил по коже бежали мурашки, а прохладный ветер их разгонял по всему телу. Коньяк выпили как воду в гробовой тишине. Что-то гораздо большее, чем совместное празднование, как обручем объединило в общем-то случайных людей.

Мало кто помнит, как мы спустились с Эльбруса, но все были очень организованы, потерь не было, и проверять людей в автобусе два раза не пришлось.

Мы с Васильевым не знали, что наше гражданское население так много пьет, находясь даже на лечении. Когда закончились запасы, в том числе НЗ, пришлось останавливать автобус и затариваться. Народ настоятельно требовал продолжения банкета!!! Некоторые пытались даже за свой счёт.

В санаторий приехали поздно, зарядку пропустили и на завтрак мы не пошли. Слух о празднике на Эльбрусе разлетелся по всему санаторию, а зачинщиками были Васильев, Васечкин и МОРЯЧОК - следовало из разговоров. Сарафанное радио работало, и санаторий гудел, как улей. Мы это почувствовали при выдвижении на обед, кто-то тыкал пальцами нам вслед и говорил на ухо комментарий, а кто-то, не зная нас, громко пересказывал чей-то рассказ про военно-морской автобус и день ВМФ на Эльбрусе. При входе в столовую туристические компании распространяли путевки и здесь мы услышали:

- ...Вы не знаете, куда на вторник взяли путевки Васильев, Васечкин и Морячок?

С соседнего столика раздалось:

- На Домбай!

- Ой, дайте и нам на Домбай! - просили две дамочки.

- На Домбай мест нет, есть места по Лермонтовским местам, - прозвучал ответ.

- Спасибо, не надо. А вы не знаете какие у них планы на следующие туры?

- Информации пока нет, уточните у них, - ответила девушка - представитель одной из туристических фирм.

К ним, то есть к нам подходить решались немногие. Слава сделала нас людьми не только знаменитыми, но и недоступными. Жаль она не сделала нас здоровыми. Коньяк, шампанское, водка и местного разлива "Чёрные глаза" выворачивали наши закалённые организмы наизнанку.

После обеда, мы взяли дыни и арбузы, бросили их в прохладный бассейн сауны, а сами попытались выпарить остаточные явления из истерзанных организмов. Но, даже, после парилки между арбузами и дынями плавали кислые, слегка синюшные и очень усталые морды. За столом единодушно решили, что основная цель нашего приезда сюда ЛЕЧЕНИЕ, и мы обязаны в корне изменить суточный распорядок и сами мероприятия.

- Ты, Серега, парень хороший, но проведенное тобой мероприятие выбило нас из колеи, веди себя, зараза, прилично и больше так не делай, - вот такое РЕЗЮМЕ подвёл Романыч.

На том и порешили. Мы были так поглощены своим внутренним дискомфортом, что полностью потеряли ориентацию в пространстве и времени. Между тем благополучно завершался первый день августа...

На автопилоте добравшись до своего номера, мы с Васильевым рухнули на кровати и мгновенно заснули. Я уже не помню, сколько минут мы спали, но в 00.03 в дверь настойчиво стучали, а через паузу стуки начали нарастать сильнее и громче. Пожар, не иначе!

- Что за сука? Убью гада, - пробурчал Романович и побрёл открывать - его кровать ближе к двери. Я все еще делал вид, что сплю.

В дверях стоял счастливый Морячок! В руках он держал две бутылки Прасковейского коньяка, очень радостно и громко рапортовал:

- Десантура! Уроды!! Подъем !!! Сегодня 2 августа, наступил День ВДВ!

В этот момент мне возникло желание его убить! На худой конец, просто завыть! С волчьей тоской и безнадёгой. Очень хотелось спать, но видя лучащуюся от счастья физиономию Сергея, пришлось вставать. Да и повод нешуточный и потом звания и принадлежность ко многому обязывают. Оделись, накрыли стол. Опять пошел коньяк внутрь, опять торжественные тосты, шутки, анекдоты..., но в один момент Сергей всех прервал и сказал:

- Коллеги, я забыл сказать, у вас там, в ячейках на доске объявлений, торчат рецепты и процедуры.

- Да, надо посмотреть, - сказал Васильев и ушел.

Вернувшись, он отдал мне несколько бумажек и начал разгребать свою кучу. Изучив все, он сильно задумался, погрустнел и сказал:

- Ну, давайте, наливайте.

- Что случилось Романович? - спросил я.

- Да ничего, давай.

- Что "ничего", я же вижу...

- На, мля, посмотри, что мне прописали, - он протянул мне одну из бумажек.

На корешке было написано, что 2 августа в 6.30 он должен прибыть на клизму в процедурный кабинет. На Романыча было больно смотреть. Он зажал рюмку в руке и буквально простонал:

- Можете вы представить, что мне начнут звонить друзья, поздравлять с праздником и спросят: "Как ты, Романович, отмечаешь день ВДВ?", а я им отвечу: "Лежу на кушетке... и мне... полковнику ВДВ... 2 августа... медсестра делает клизму!!!".

Мы не смогли разделить его горе, живо представили картину на другом конце провода и чуть не обос...сь. В общем, сочувствия в нас Васильев явно не нашёл.

Наконец, хлопнув залпом рюмку, Романович принял решение - он вышел на балкон, было уже около 4 часов утра, и громко, как перед строем полка, гаркнул:

- Лю-ю-ю-ю-ди-и-и !!! Поздравляю всех с праздником!! С Днем Воздушно-десантных войск!!! Он уже наступил, - передохнул, набрал побольше воздуха и закончил, как приказал, - Все процедуры отменяются!!!

Надо ли говорить, что в этот день санаторий стоял на ушах, распорядок был злостно нарушен, а все процедуры отложены или отменены. Проблему с флагам ВДВ решили просто. Остановили толпу слегка трезвой молодёжи в полосатых майках и голубых беретах. Видя их недоумение, задал вопрос:

- Стоять-бояться! Кто из вас, сынки, видел Маргелова?

Таковых не оказалось.

- А у меня часы, лично им вручённые, - я задрал руку с "Сейкой" на запястье.

Десанты подавились слюной. Отблеск славы Великого командующего коснулся нас. Понимание, что ветеранство никто не отменял, накрыло присутствующих девятым валом. Не так торжественно, как мы Морячку, но флаг нам вручили добровольно и с большим пиететом. Полегчало...Пошли по улице уже не просто как всякая там гражданская сволочь, а под флагом ВДВ. Хоть и не по форме, но всем ясно - люди празднуют! Потом дополнительно прикупили у каких-то "бизнесменов", чтобы хватило на всех. Сам праздник провели очень торжественно на свежем воздухе в ресторане, где оказалось столько представителей крылатой гвардии, что посторонним просто было не протиснуться. Коньяк и вино лилось рекою. Тосты и раскатистое "Ур-р-р-а-а-а-а-а!" сотрясали окрестности. Нам не пришлось ехать в горы, город гудел, и эхо докатывалось до высочайшей вершины Кавказа и Европы. Казалось, даже столетние аксакалы поменяли свои "аэродромы" на береты. Про молодёжь и говорить не приходится. Морячок тоже был в гуще событий, порывался вякнуть, но третий тост мы выпили свой традиционный "За тех, кого с ними нет". ...И уже никогда не будет.

Сергей сказал, таки, тост от себя, от Военно-морского флота. Хорошо сказал, но всё не мог понять:

- Мужики, откуда в этом городишке столько дЕсантов?

- ВДВ - это не шайка пид...сов, - внушал Романыч, - ВДВ - это краса и гордость... это - братство, это, мля... Да ты всё равно не поймёшь!

Возвращались в санаторий с песнями, но тематика была уже десантная:

Тверже шаг, ребята,

По земле родимой мы идем,

В десанте служим мы крылатом,

А здесь нельзя не быть орлом.

Шаг, правда, у нас был не очень чтобы "твёрдый", но чувство удовлетворения присутствовало. Праздник удался. Мы всех любили и никого не трогали. Над санаторием реял наш флаг! Аборигены встретили, как Москва когда-то Челюскинцев, только без бумажек. Эх, если бы завтра с утра... нет, блин, уже сегодня не надо было встречать Бахтоярова!

Но поезд с ним прибыл вовремя, и мы, как три тополя на Плющихе, поддерживая друг друга морально и физически, одиноко торчали на перроне. Странно, но что-то такое в нашем внешнем виде не очень показалось Алексею Тимофеевичу и он вместо "здрасте" выдал:

- Запомните Васечкин и Васильев, я приехал сюда лечиться!

После чего мимо нас, как мимо мебели прошествовал к автобусу. Мы, мечтавшие сходу познакомить Лёху с Морячком, стояли как обос..ные. Через две - три минуты молчания Романович спросил:

- Ёптать, какая муха его укусила?

Я сам был злой, поэтому ответил:

- А что было с тобой, когда прочитал направление на клизму? Может и ему уже что-то выдали.

Сергей заржал, а повернувшийся Бахтояров принял всё на свой счёт, и зыркнул на нас с ещё большей злостью. Действительно, что он такое в дороге съел, что так окрысился. Может, начитался брошюрок про лечебные свойства местного воздуха и воды и, действительно, припёрся поправлять здоровье? Ну и хрен с ним.. и попутной клизмы в ж..пу! Мы решили его тоже игнорировать!

После обеда традиционно собирали вещи для сауны, и в это время колобком в номер влетел Бахтояров. Обычно в жизни у него шея выглядела очень маленькой, а сейчас в спортивном костюме голова просто торчала из плеч или груди. Его друзья - кадеты из Суворовского училища рассказывали, что когда он делал стойку на брусьях, то ее вообще не было видно. Тимофеевич был какой-то взбудораженный и возбужденный. Мы не ожидали такого быстрого его появления и молча замерли в позе типа - ревизор приехал ...

Тимофеевич окинул всех взглядом и спросил:

- Выпить есть что?

- В холодильнике сувенирные наборы Прасковейского, - сказал я и стал дальше укладывать сумку.

Бахтояров налил три стакана и вопросительно посмотрел на нас. Мы мужественно не замечали его приглашения.

- Давайте!

- Знаешь, Тимофеевич, мы приехали лечиться, поэтому ни-ни, уже даже вкус забыли, - ответил Романович, ковыряясь в своей сумке.

Бахтояров посмотрел с сомнением и выпил сам. Налил и снова предложил. Мы опять отказались. Точнее не заметили его приглашения. Он, зараза, выпил всю бутылку, загрыз лимоном и рассказал страшную историю про то, как его поселили в номер с очень пожилым мужчиной, лет 75-80. У них в санатории нет отдельных номеров для него. Обещают переселить только через три дня. Какое у него плохое настроение..., он не знает, с чего начинать лечение..., в поезде думал совершенно о другом...

Потом остановился и спросил:

- Вы куда собираетесь?

- На процедуры в сауну, - ответил Васильев.

- В какую сауну... и почему без меня?

- Мы, Алексей Тимофеевич, не знаем, что тебе там прописали и боимся нарушить стройное течение твоего лечения, - сказал я и демонстративно бросил пустую бутылку в мусорное ведро. - Ещё будешь?

Бахтояров вздохнул, набрал воздуха и выдал :

- Простите, мужики! Бес попутал. Точнее бесиха. Дула в уши соседка по купе про воды и полезность воздержания от спиртного. Зомбировала прямо. Я как глянул на ваши помятые морды, даже расстроился... Сейчас, кажется, только отпустило. Ну, не дуйтесь. Лады?

И вид такой виноватый-виноватый...

- Простим засранца? - спросил Васильев.

- Мы-то что? Он Сергея обидел, капельранга, настоящего Морячка!!!- выразил я свои сомнения.

- И мужика, кстати! - добавил Романыч.

- Я же извинился,- взмолился Бахтояров.

- Ладно, Лёха, иди, собирайся и думай, как в сауне будешь смывать вину, - тонко намекнул Васильев.

В сауне собрались в расширенном составе. Остальное - понятно. Примирение, перешедшее в братание, с большим успехом продолжалось несколько дней. С небольшими перерывами на сон. Бахтояров навёрстывал упущенное и затягивал нас, как водоворот. Нам с Романовичем надоел весь этот пьяный беспредел, и мы решили закончить лечение раньше сроков, определенных в путевках. Решили - сделали. Поменяли билеты. На перроне, естественно, нас провожали опять все те же персонажи: МОРЯЧОК и Тимофеевич, с тем же Прасковейским коньяком! Они старательно делали вид, что им очень грустно, но заметно, что представители разных родов войск уже сплотились между собой и все у них еще впереди...

- Ну что, Лёха, поправили здоровье? - спросил Васильев, когда разместились в купе.

- А что не видно? Ты зубы не заговаривай, наливай, давай, а то время зря теряем, - ответил я и стал доставать закуску.