# Уникум с позывным Бес 5

Владимир Васильевич Осипенко

Стоит ли говорить, что Бес на заводе стал знаменит. Ни аплодисментов, ни чепчиков никто в воздух не подкидывал, но уважением и вниманием он был окружён постоянно. Первые, конечно, пацаны! Они бросали любую работу, бежали на встречу и протягивали для рукопожатия свои маленькие, но мозолистые ладошки. Это дорогого стоило. Рабочие, мастера, к которым Бес часто подходил с вопросами с готовностью, объясняли, показывали, делали. Конструктора и инженеры всегда были рады видеть у себя и не упускали случая обсудить с пилотом свои идеи. Что говорить о его замечаниях после испытательных вылетов?!

Особо относились к Бессонову женщины. Непостижимым образом они узнали, что у него на фронте жена и всё ждали, когда он её привезёт. Его учтивость и безукоризненные манеры, принимались дамами с восторгом и ностальгической тоской. Они выворачивали головы и тяжело вздыхали, когда он в новенькой лейтенантской форме появлялся рядом. Так форму на заводе никто не носил. Рядом с Бесом даже щёголь Фёдор выглядел, как мешок с картошкой. Однако одевал он её не часто. Лётный комбез, чёрная роба и, наконец, ХэБэ - в этом Бес летал, рыскал по цехам и даже ходил на совещания.

Жизнь завода захватила Бессонова без остатка, лишь когда пришла новость о варварской бомбардировке Сталинграда и гибели десятков тысяч мирных жителей он бросился в новой форме к директору.

- Нельзя совсем, отпустите хотя бы в командировку. Вон парни летают, когда отгоняем новые партии самолётов, а я, что, дефективный?

- Хорошо, пару дней погоду не сделают. Только без глупостей. Никаких боевых.

- Это фронт. Как получится. Пару недель...

- Одну!

На этом и договорились. Софья Борисовна, незаменимая секретарша директора клятвенно обещала сообщить, когда будет партия в его 387 полк.

Наконец, день пришёл. Подготовили партию самолётов, прибыли лётчики. Бессонов поразился, с каким искусством была выполнена маскировка аэродрома непосредственно на берегу Волги. Густая растительность и маскировочные сети скрыли самолёты в капонирах, склады, позиции зенитчиков и хозяйственные постройки. Когда сели в родном полку, расталкивая остальных к самолёту прибежала Шурка, обняла Беса и у всех на глазах осыпала поцелуями.

- Разбирайте, хлопцы, коней, - смущённо проговорил Бес, гладя её по голове.

Покрякивая, подошёл Хренов:

- Разрешите обратиться, товарищ лейтенант?

Бессонов бесцеремонно подтянул его к себе и обнял. Тот зашептал на ухо:

- Я с напарником в капонире заночую. Землянка в твоём распоряжении.

Подошёл Фёдор, явно удивлённый такой встречей и с ноткой зависти заявил:

- Нормально тут у вас в полку встречают... Я, между прочим, тоже ни разу не женатый...

Кроме Фёдора только молодые лётчики, пришедшие в полк неделю назад, не понимали, что происходит. Остальные приняли всё, как должное и даже само собой разумеющееся. Шурка, словно оставляя посторожить, передала Бессонова Хренову:

- Вы тут посидите, поговорите, я сейчас, - и моментально исчезла.

- Ты не представляешь, как она тебя ждала. Каждый день прибегала : "Когда?" Можно подумать, я самый информированный...

- Я тоже дни считал... Ты мне скажи, как полк, пацаны?

На лицо Хренова набежала тень:

- ...Лукин, Нестеренко, Мухамедов... Это из стариков. Молодых ты не знаешь... На последнем налёте двух моих механиков накрыло... Жалко - не то слово. Каждый раз как щипцами из сердца по куску выдирают. Надолго к нам?

- Через неделю приказано быть!

- За неделю мы тут много чего сможем наворотить! Кажется, командир сел... К нам заруливает. Пошли встретим.

Когда самолёт замер и винт стал, Хренов запрыгнул на крыло, открыл фонарь и помог расстегнуть лямки парашюта. Спрыгнул командир, огляделся, увидел Бессонова:

- Иди сюда, дорогой Бес, не представляешь, как рад тебя видеть...

- Взаимно, товарищ, командир.

Обнялись.

- Поздравляю, Пал Григорьевич, и со званием, и орденом.

- Моей заслуги здесь немного. Там директор - настоящая глыба мужик - и шкуру спустит, если что не так, но и поблагодарить никогда не забудет.

- Говорил с ним вчера... Он меня поразил, если честно.

- Чем?

- Мог попугать, через начальство надавить, а он "Знаю, не удержите, поэтому прошу - берегите!" Это он про тебя. Ценит...

- Раз так я в полном вашем распоряжении.

- К себе не зову, тебя есть кому приютить и накормить, а завтра жду на постановку задачи.

Командир оглянулся на самолёт, вокруг которого крутились трое механиков, заправляющих самолёт и загружающих боеприпасы. Бросалась в глаза с одной стороны молодость, с другой слаженность, с которой они работали. Хренов поймал взгляд друга и сказал:

- Что, нравится? Это Смыслов по твоей методе чертей гоняет...

- Так это лётчики?

- А ты думал, кто? Смыслов - толковый... Лично четыре мессера завалил... Не знаю, получится ли научить в воздухе, но на земле он даже тебя превзошёл. Ты только обещал, а он заставил самого борзого картошку чистить. Кстати, "из твоего выпуска" ни один не сбит... Тьфу-тьфу!

Когда Бессонов с Хреновым заглянули в землянку их ждал празднично накрытый стол и удивительно красивая Александра. На ней было мирное невесомое платье, туфельки и вся она светилась счастьем. Старшина словно нарвался на невидимую стену:

- Забыл! Я сейчас, - и исчез.

Ни через минуту, ни через час он не появился...

***

Битва за Сталинград достигла апогея. Передовые части фашистов вышли на Волгу. В самом городе завладели набережной. Гебельс предупредил о важном правительственном сообщении, намекая на скорое объявлении о взятии города Сталина, достижении стратегической цели и великой победе немецкого гения. Фашистами в битву с марша бросались резервы, штрафные роты и даже тыловые подразделения. Всё было поставлено на карту...

Полк прикрывал бомбардировщиков и штурмовиков, которые ещё на подходе сильно прореживали резервы гитлеровцев. Ильюшины и Петляковы выкладывались по полной, искренне благодарили истребителей и уходили на загрузку. Они - молодцы, а Бес не находил удовлетворения. Как раненный зверь метался по аэродрому до очередного вылета.

Наконец выпала задача прикрыть переправу через Волгу десантников Родимцева. Бесу доверили чертей. Его четвёрке удалось перехватить двенадцать Юнкерсов на подходе к переправе. Всё, что накопилось в нём за последние несколько месяцем, Бес выплеснул в эти четырнадцать минут боя. Сквозь сплошную стену огня он прорывался к бомбардировщикам и карал... карал... Три задымили и рухнули на землю. Строй рассыпался... Начали сбрасывать бомбы, куда попало и разворачиваться назад. Но ушли не все. Его черти догнали и завалили ещё двоих.

- Бес, Фокеры слева!

- Мыло, гоните лаптёжников, а мы потанцуем с прикрытием!

Однако, те неожиданно развернулись и ушли вслед за бомбардировщиками.

Только сейчас Бес увидел, что перегрел двигатель, топливо почти на ноле и почувствовал жжение в правом бедре. Не успел сообразить, как ведомый предупредил:

- Бес, за тобой шлейф. Похоже бак сифонит...

- Понял. Черти, домой!!!

Винт остановился, когда он ещё не коснулся взлётной полосы. Прибежали няньки, вручную отбуксировали до капонира. Пока толкали Хренов уже был на крыле и расстёгивал парашют.

- Что это у тебя? - он показал на пятно крови.

- Тихо... Царапина...

С трудом вылез из кабины, зажимая бедро сзади пилоткой, но уединиться не успел. Александра уже стояла рядом.

- Я слышала... Я тебя сейчас убью..., - заглянула за спину. - Зацепило?

- Слегка... Извини...

- Иди в землянку, я сейчас.

Появилась не одна, а с подругой из сан роты.

- Чего стоишь, снимай штаны!

- Я бы предпочёл, сударыня, эту команду услышать наедине...

- На живот!!! Галя, сделай, как ты умеешь, чтобы у этого умника отпала охота острить.

И Галя сделала. Она залезла своими кривыми щипцами в рану, зацепила не с первого раза осколок и вытащила его на свет божий, потом, смыла кровь и, не жалея, плеснула на рану йоду... Если бы не подушка вой Беса было бы слышно далеко за пределами аэродрома. Пока Александра перевязывала, подруга набирала в шприц подозрительную жижу.

- Может не надо, - в голосе Беса юмор не просматривался даже в микроскоп.

- Шура, наш бесстрашный ас боится уколов...

- Впори ему, - кровожадно попросила любимая женщина.

Не успел Бессонов одеть штаны в землянку ввалился командир полка.

- Девочки, вы всё? - он покосился на инквизиторш.

Те с явной неохотой вышли вон, бросив через плечо:

- Можно было бы и спасибо сказать...

Командир сразу взял быка за рога:

- Пал Григорьевич, ты совсем страх потерял!? Двадцать пробоин! Чудо, что вообще дотянул...

- Товарищ майор, задачу выполнили...

- Бес, извини меня, но так нельзя. Смыслов рассказал, как ты лез на рожон. Ты же - недотрога! Механики говорили - "заговорённый", а тут двадцать дыр!

- Теряю квалификацию в тылу...

- Совесть ты теряешь... Я командующему слово дал, что прикрою.

- Извини, командир. Накипело...

- Так. Никаких полётов. Завтра на завод.

- Товарищ командир...

- Я сказал!

Ночью Фёдор уносил Беса на завод, а десантники Родимцева штурмом взяли Мамаев курган...

***

Если ранение в Саратове кое-как удалось скрыть, ну, споткнулся, мало ли чего человек хромает, то боевые вылеты замолчать не получилось. Ладно бы "слетал"... "сбил"... Всеобщим достоянием стало всё - невероятная безрассудность, изрешечённый самолёт, посадка без топлива. Фёдор клялся, что ни словом не обмолвился, но ещё после того, как всему заводу стало известно про "жену", Бессонов не сомневался, откуда ветер дует. Сашка смотрел восхищёнными глазами и был - сама предупредительность. Вишневский без обиняков пожал руку и сказал, что завидует. Бес боялся разговора с директором. На вызов пошёл, как на Голгофу.

- Как слетали, Пал Григорьевич? - начал издалека Соломоныч.

- Без происшествий, товарищ генерал-майор, - осторожно ответил Бессонов.

- Наслышан... Вначале, думал, выгоню к чёртовой матери... Потом почитал последние донесения со Сталинграда и понял, что неправ. Вы единственный представитель завода в этот критический момент внесли свою лепту. За себя и всех нас. Может быть, это была та самая капля, которая перевесила чашу весов. Спасибо. Идите, работайте.

- Досталось? - участливо спросила секретарша, когда он вышел из кабинета.

- Пронесло. Спасибо за беспокойство, дорогая Софья Борисовна, - ответил Бес и захромал прочь.

И вновь каждодневная рутина - вылеты, разборы, устранения замечаний, предложения... Даже присвоение старшего лейтенанта прошло без помпы, а для многих и не заметно - на робе Бес ни петлиц, ни наград не носил.

Во время одного из таких рутинных вылетов и произошёл налёт на завод. Юнкерсы шли плотным строем, чуть выше Фокеры, ещё выше Мессеры. О приближении вражеской армады доложили заблаговременно, хотя вначале посчитали, что те идут на Сталинград. Там их и ждали фронтовые истребители прикрытия. Неожиданно фрицы повернули на север.

- Воздушная тревога! Бес, срочно домой, - потребовал руководитель полётов.

- Не понял, - ответил испытатель и ринулся навстречу неизвестности.

- Я - Вишня, прошу разрешения на взлёт!

- Куда? В укрытие!

- Понял. Взлетаю, - ответил Вишневский, оторвался от бетонки и устремился вслед за Бесом.

Когда догнал, Бессонов как само собой разумеющееся приказал:

- Становись за мной и держись до последнего.

Первая атака пошла в лоб на "Юнкерсы". Бес разнёс кабину ведущего и нырнул вниз. Прикрытие не ожидало такой дерзости и на некоторое время потеряло русские истребители. Бес заложил невероятный вираж, и вот они уже из нижней полусферы опять атакуют бомбардировщиков:

- Вишня, мой левый, твой правый...

- Понял, Бес, атакую!!!

- ПКБСНБ!!! Молодец, Саня! Не лезь вверх, там ждут! За мной!

- Понял, Бес, понял... У меня на хвосте "фокер"!

- Влево! Резко! Тяниииии! Хорошо... Отвалил... Ещё раз снизу... Твой правый! Красава, Саня! ПКБСНБ!!!

- Отворачивают лаптёжники... Уходят, Бес!

- Вижу... Спокойно... Сейчас желтоносые сверху свалятся... За мной!

Чиркая буквально по крышам и лавируя между трубами, Бес нырнул в русло Волги. Вишня висел, как приклеенный. Пара "Мессеров" шла следом, но атака сверху уже не грозила, а на виражах внизу Яку равных не было. Несколько очередей прошли в стороне. Поняв тщетность усилий или израсходовав топливо, фрицы отвалили и резко набрав высоту, пошли на запад. Набрали высоту и испытатели. Сделали круг над заводом. Следов бомбёжки не видно. Сели. Громкоговорители повторяли: "Отбой воздушной тревоги!!!"

На стоянке пацаны-технари с изумлением наблюдали, как их грозный начальник подполковник Вишневский что-то докладывал Бессонову. Только приблизившись разобрали кое-что из разговора:

- ...не. Это вам, Сан Саныч, спасибо. Прикрытая спина в таком бою дорого стоит.

- А почему ушли от "мессеров"?

- Я вижу - аппетит приходит во время еды. Мы с вами, что делали?

- Били фашистов, - с готовностью ответил Вишневский.

- Нет, дорогой, Сан Саныч. Мы прикрывали завод. И прикрыли... Истребители интересны, когда они угрожают нашим штурмовикам и бомбёрам... Пусть пока подождут...

- Мне бы вашу расчётливость в бою...

- Какие ваши годы, товарищ командир... Вас, поди, начальство обыскалось, идите, докладывайте.

Так абсолютно естественно Бессонов вернул своему начальнику его право командовать, а заодно и отчитываться за лёгкое непослушание.

Вишневский ушёл, но появился надутый Сашка Косых. Пыхтел, в глаза не смотрел, отвечал почти грубо.

- Что случилось, Александр?

- Ничего!

- Не ври.

- Мы с пацанами видели, как вы убегали от "мессеров"...

- Что ты будешь делать! Не успел одному объяснить, теперь главный обвинитель выискался...

- Я думал... А вы...

- Пойми, Александр, не всё золото, что блестит...

- ... и не каждый, кто смотрит в книгу, видит фигу, - выглянул из-за спина старшой механик, который, оказалось, слышал весь разговор. - Там Фёдор с КДП подошёл, беги, послушай. Потом будешь свои замечания людЯм высказывать.

Косых не прибежал, а прилетел минуты через три, в глазах блеск, все зубы наружу:

- Я ж не видел, как вы "юнкерсов" валили! Тогда - другое дело! Тогда - конечно...

- Гора с плеч, - вздохнул Бессонов. - Грузи БэКа, Зоркий Сокол, а то, неровен час, опять пожалуют...

- Товарищ старший лейтенант, вы там в эфир три раза про какое-то ПэКаэСэНБэ говорили..., - спросил механик, с трудом вытаскивая из ящика снаряженные ленты, - Что это такое?

- Сашка, только тебе и по большому секрету...

Бес прошептал на ухо своему механику несколько слов. Тот зарделся, удивлённо глянул на своего пилота и воскликнул:

- Вот это - да! Вот это по-нашему!!!

***

Случай, когда завод своими силами отбил налёт крупных сил Люфтваффе, стал широко известен. Фронтовые репортёры делали всё, чтобы это событие лишний раз внушило советскому народу непоколебимую уверенность в победе. Время требовало героев. И таким героем наряду с Павловым, Зайцевым - легендарными защитниками Сталинграда - стал... Вишневский. Пытаясь отмазать подчинённого, он изначально взял всё на себя. Однако события повернулись так, что вместо выволочки ударили медные трубы. Бес сделал всё, чтобы его участие оказалось случайным, незначительным и ни на что не влияющим. И попросил начальника не спорить. Ни в одной газете, даже заводской не было его фотографии.

Вскоре мундир командира звена испытателей украсила Звезда Героя Советского Союза. К его чести, Вишневский никогда не забывал истинной роли Бессонова и относился к нему с уважением, благодарностью и решительно во всём поддерживал и прикрывал. И когда тот попросился испытать в деле новые подвесные баки, лично убеждал директора.

- "В деле" это значит на фронте, - уточнил Левин.

- Так точно. В Мурманске. Для сопровождения конвоев там кровь из носа нужда истребители дальнего действия.

- Струбцина с гордостью докладывал, как он для завода с мясом вырвал Бессонова у командира полка. Теперь я этого командира понимаю...

- Так всего на пару недель в командировку...

- Себя-то, Сан Саныч, не обманывайте. Он просится воевать, остудить душу, а как это заканчивается нам известно. Ладно, добро, но под вашу ответственность. Когда вылет?

- Завтра уходит партия на Северный фронт.

- Знаю, не послушает, но скажи, пусть будет осторожней.