# Уникум с позывным "Бес" 11

Владимир Васильевич Осипенко

Не спал в ту ночь и Мыртов. Две недели поисков по Ажбашеву не дали результатов. Несколько раз, казалось, всё, обложили, но звериное чутьё и волчья изворотливость позволяли ему выскользнуть из кольца. В ходе последнего преследования зацепили одного из подельников, а потом, идя по следу, в кошаре нашли труп с пулевым ранением в плечо и смертельным ножом в сердце. Сами добили...

Час назад секретчик принёс расшифровку радиоперехвата. Знакомый источник, идентифицированный как штаб полевого отдела Абвера "Вали-2", благодарил за успешную диверсию и ставил новую задачу командиру Абвер группы ТОЗ-7. Дословно: "приземлить навсегда дьявола".

Почему Васильев приказал обратить на неё внимание? Неужели успешная диверсия - это колонна бензовозов авиаполка? Похоже... Ничего подобного в последние дни в тылу не фиксировалось... А дьявол? Неужто так они перевели позывной Беса? Кажется тепло...

Тепло-то тепло, но кто они и где искать? Чтобы ты сделал, получив такой приказ? А, что, если Ажбашев имеет отношение к ТОЗ-7? Сколько их? Как будут действовать?

Эти мысли крутились в голове оперуполномоченного и не давали заснуть. Попросил соединить с Васильевым - начальником контрразведки армии.

- Конечно, езжай в полк. Не сбивать же он его будет. Придёт с пополнением, командировочными или, как прошлый раз, от местных под любым предлогом. Конечно, не сам, но будет неподалёку. Не исключай, что кто-то из его группы после аферы с боеприпасами мог остаться. У меня тут оперативник толковый, уже послал. Пусть вокруг Беса повертится.

- Я бы хотел хоть какую-то зацепку, товарищ полковник. Через наших первых гостей ничего нельзя?

- Отработанный материал. Мы их по полной использовали на прикрытие операции "Уран". Сработало, но сейчас их перепроверяют... Однако при всём желании, они вряд ли способны помочь. Абвер группы, даже когда работают по одной цели, получают задания независимо друг от друга. Это закон...

- И что мне делать?

- Во-первых, помнить, что сам Лаврентий Павлович принимал участие в судьбе Бессонова и пропущенную нами диверсию Абвера не поймёт. Во-вторых, слушай товарища Иисуса. Что он нам говорил? "Полюби врага своего..." В переводе на оперативный - стань на его место, стань им... Без злости и ненависти... У тебя огромное преимущество - ты знаешь его цель...

- Легко сказать...

- Виктор Владимирович, я не расположен в три часа тебе лекции по оперативно-разыскной работе читать. Извини. Сам думай. И спокойного остатка ночи.

***

Утром, выходя из блиндажа, Бессонов с удивлением обнаружил часового.

- Ты, боец, что здесь делаешь?

- Выполняю приказ, товарищ командир.

- Чей?

- Разводящего.

- Понял, - буркнул Бес и мимо столовой направился на КП.

Первый, кто его встретил был не дежурный, а Василий Тормунов, материализовавшийся словно из воздуха. В ватнике, валенках и шапке, без знаков различия, но с ППШ, он совсем не походил на того московского водителя-щёголя, каким его запомнил Бессонов.

- Здравия желаю, Пал Григорьевич.

- Василий!!! Вот уж не ждал. Здравствуй, дорогой! - Обнялись...- Какими судьбами?

- Служба... Вам привет от Васильева и его строгий наказ - командовать полком, как считаете нужным, но мне не мешать...

- Есть необходимость?

- Чтобы не было вопросов, представьте замам - "вместо Мыртова"... Остальным я сам представлюсь.

- И всё же...

- Повторять вопрос не надо. Мне не дано так летать и стрелять, как вам, но свой хлеб я ем не зря...

- Знаю...

- Поэтому, постараюсь не мешать. Это вам от оперативников МУРа. - Тормунов протянул Бессонову увесистый свёрток. - Держите при себе. Пойду, пройдусь...

Василий повернулся кругом, поправил автомат и исчез в темноте. Больше рядом с командиром его никто не видел, зато постоянно замечали с механиками, водителями, бойцами роты охраны и БАОшниками. Кому молча помогал что-то разгружать, кому копаться в двигателе, кому завести упрямый трактор. Видели, как во время перекура заставлял бойцов хвататься за животы от смеха. Очень быстро Тормунов завёл множество знакомых и для многих стал своим в доску. Рубаха парень рассказывал новым друзьям самое сокровенное и от них получал соответственно...

На КП Бессонов открыл подарок. В аккуратно завёрнутом промасленном свёртке оказался наган, оперативная кобура и пять коробок патронов. Хромированный, сбоку гравировка "За борьбу с бандитизмом" и рукоятка с насечками из полудрагоценного янтаря сама просилась в руку и сидела, как влитая. Бес знал цену такому оружию, искренне восхитился и очень жалел, что не успел поблагодарить Тормунова. Бережно зарядил, одел на пояс кобуру и несколько раз резко бросил кисть на рукоятку. За этим занятием его застал НШ с планом полётов и картой под мышкой. Его немой вопрос Бес проигнорировал и пригласил к столу. Не прошло и получаса пришлось забыть и про подарок, и про своего московского знакомца. Вихрь задач и проблем закружил его. Пришел приказ от комдива - третья эскадрилья ушла на прикрытие штурмовиков, вторая прикрывала зону, а первая готовилась к ночи.

Зашёл Руденко.

- Здравия желаю, товарищ командир.

- Здорово, крёстный, не отрываясь от карты ответил Бессонов. - Помпотех и НШ удивлённо переглянулись. Бессонов заметил и спросил, - Что не так?

- Не понял, товарищ командир... Какой крёстный?

- Руденко, кто меня "Бесом" в полку окрестил? И кто вы после этого? - Офицеры заулыбались. Слава богу, что командиру позывной понравился, а то могло и боком выйти. - Доложите, что делается для подготовки к ночным полётам?

- Хренов с механиками колдуют над беспламенным выхлопом. Замазываем контрольные лампочки и глушим до минимума подсветку приборов.

- Добро. А как с БэКа?

- Как обычно...

- Не знаю, как кому, но меня свои трассеры в хорошую ночь слепят. Секунды на 2-3. Много. По мне лучше ЛПС вместо трассеров. Как думаете?

- Как скажете...

- Дорогой мой помпотех, я, конечно, могу сказать... В том числе и несусветную глупость. Я жду от вас аргументированного подтверждения или опровержения моих предложений. Пока не сказал "приказываю" хочу и надеюсь получать от вас дельные советы.

- Тогда, считаю, надо поступать индивидуально. Кто-то только по трассам и наводит...

- Добро. Мне убрать. Остальным ночникам по запросу.

Взорвался эфир. Третья ввязалась в бой с восьмёркой Мессеров. Все трое присутствующих на КП замерли и по обрывочным фразам пытались понять развитие событий в небе в двухстах километрах от аэродрома. Когда звучали команды и даже мат, было полегче. Когда же был слышен лишь треск пулемётов и гулкая работа пушки становилось совсем невмоготу. Бессонов из последних сил давил в себе желание вылететь на помощь. Наконец, не выдержал:

- Я "Берег", "Лопата", у тебя тишина?

- Ответ положительный, "Берег".

- К квадрате 40-17 "Карп" танцует с худыми. Зайди к ним на вечеринку. Задача - не подпустить к "горбатым".

- Понял, "Берег", выполняю.

И вновь круговерть боя. С удовлетворением Бес отметил радость командира третьей, когда подошла подмога.

- Уходят суки! Черти в круг! "Берег" горбатые отработали без помех.

- Понял, "Карп"! Домой! "Лопата" тоже. Тебе на смену вышел "Гамлет".

Через полчаса разгоряченные комэски зашли на КП. Доложили об выполнении боевой задачи и отсутствии потерь.

- Вот за это спасибо, - искренне поблагодарил Бессонов. - А сами?

- Командир, такие вертлявые суки попались не подойти и не прицелится. Всё пытались отвести в сторону, чтобы без помех звиздануть по штурмовикам. Я своим запретил гоняться и отходить далеко. Может потому и не получилось завалить никого, - прокомментировал бой Карпов, потом добавил. - В конце немного подприжали за счёт численного перевеса, спасибо "Лопата" подоспел. Сразу отвалили...

- Как молодёжь?

- Потихоньку крепнут... Как приклеенные, но лупят издалека. Карусель в разгаре, а они уже пустые..., - вставил свои пять копеек Лопатин.

- Спасибо, господа. Вдалбливайте, пока не поймут... Готовность через час...

Вновь ожил эфир:

- "Берег", "Берег" у нас гости. Четыре "Тётушки Ю" ползут, без сопровождения.

- "Гамлет" слышал? Не горячись, работай спокойно!!!

- "Гамлет" понял! Сейчас провожу!!!

Бессонов повернулся к Лопатину:

- Поднимай дежурную... Не дали гансы нам часа...

И вновь тяжёлые минуты ожидания и переживания за подчинённых. Наконец:

- Наблюдаю... Мой ведущий... Саня, работай по второму...

Гулко ударила пушка и почти моментально:

- Ни хрена себе!!! Саня, что это было?

- Полыхнул, как канистра с бензином... Нааа суууука!!! А моему хоть бы хны!

- Сейчас вдвоём зайдём... Разбегаются... Работаем по второму.

Вой двигателя на предельных оборотах, треск пулемётов...

- Да что он, сука, бессмертный?! Я в него весь БК влепил...

- ... мой БК там же! Во курва!!! Я ему сейчас хвост срежу!

- Я "Берег", отставить таран! "Гамлет" как понял!?

- Понял. Возвращаемся...

Бессонов повернулся к дежурному:

- Сядут, ко мне обоих!

Комэски переглянулись. Кажется, прольётся чья-то кровь... Почти не ошиблись. Такого Беса они ещё не видели. Он пропустил мимо ушей доклад Гамлета про сбитый "Юнкерс" и подошёл вплотную к его ведомому.

- Что значит "хвост срежу", товарищ младший лейтенант? - спросил командир полка, играя желваками.

- Хотел аккуратно винтом...

- Кто вам позволил рисковать своей жизнью и боевым самолётом? - Бессонов поднял глаза с пола и посмотрел в упор на несостоявшегося героя.

- Вы, помнится, сами говорили "любой ценой"...

- Был бы он с бомбами, а внизу наши бойцы, я бы слова не сказал. Тут гавёный транспортник везёт какое-то барахло. Своё неумение стрелять решили компенсировать такой ценой?

- Да мы из этой гофры дуршлаг сделали, чес слово, - попытался прикрыть своего ведомого Гамлет. - Хоть бы задымил... Прёт, как танк...

- Вы ему в брюхо, а там ящики с патронами, как броня. По двигателям не пробовали? Или вам никто про уязвимые места "Юнкерса -52" не рассказывал? - Пилоты опустили головы и молчали. Бес успокоился и добавил, - К сведению - он и без хвоста спокойно долетит и сядет. Идите...

Комэски понимали, что для них ещё ничего не кончилось. Однако, к их удивлению, Бессонов сел за стол и неожиданно сказал:

- Устал я, господа. Не могу больше... НШ, кто у меня в плане сегодня ведомый?

- "Тула"... Простите, сержант Нигматуллин...

- Проветрюсь... Пусть готовится.

- Лермонтовым пойдёте? - спросил Мелешко.

- Не понял, - Бессонов удивился.

- Ну в смысле в зону свободного поиска - "Выхожу один я на дорогу..."

- Во-первых, не один. Во-вторых, отдежурим в зоне ожидания. И позывной мой для таких вылетов... "Полкан".

- ...и никаких вопросов, - одобрил начальник штаба.

- Это я завтра увижу... Дежурная вернулась?

- Пока нет.

Словно подслушав разговор, ожил эфир.

- "Берег", "Берег" на подходе гости!

- Ну, я пошёл, - Бес подорвался и почти побежал к своему самолёту.

Хренов как будто ждал, помог одеть парашют и занять своё место.

- Ни пуха!

- Пшёл к чёрту!!! От винта!!!

Сумерки заметно сгустились, но луна работала на славу. "Тула" прилип. Дежурная уже работала в зоне и, похоже, вальнули одного. ПАНы предупредили о походе ещё одной группы. Мимо зоны ожидания сразу в свой квадрат. На фоне земли хорошо были различимы силуэты "Юнкерсов", шедших где-то на тысяче метров один за другим с интервалом в километр. Бессонов бросил свой ЯК вниз и вышел первому под брюхом. Удар пушкой явился полной неожиданностью для экипажа транспортника. Вспыхнул носовой двигатель и из транспортника посыпались вынужденные парашютисты.

- "Тула" меняемся местами. Выводи на второго.

- Понял "Бес"...

- Я те дам...

- Извини, понял "Полкан"...

- Не так резко... Плавно подходи... Давай!!! ...Да не в хвост!!! ...Сам доработаю!!!

- Горит гофра!!!

- Ещё раз! Работай!!! Теперь хорошо! Молодец!! ..."Берег" у нас тут ещё колонна.

- Понял, к вам выходит "Лопата".

- "Тула" теперь работай сам. Я займусь второй колонной. Не горячись и сбрось обороты...

- Горит Гофра!!!

- Вижу, молодец!!! Мой тоже закувыркался...

- Закувыркаешься без крыла!!! Остальные отворачивают!

- Вижу... Вперёд никто не проскочил?

- Нет...

- "Зоркий", что у тебя?

- На подходе никого... Похоже, догадались, что калитка закрыта.

- Понял. "Тула", веди домой.

Такой подлянки Нигматуллин не ожидал. Завертел головой в поисках знакомого ориентира.

- Что ты ищешь? Тебе луна в какой глаз светила, когда шли сюда? Ну, и...

- Понял "Полкан"...

Сержант развернул самолёт в сторону родного аэродрома и повёл... Всё же ориентирование ночью надо подработать, - подумал Бес, когда они чуть не проскочили полосу. Механики тоже слушали эфир и Хренов светился от счастья.

- И совсем другое настроение, - сказал Бессонов, спрыгнув с крыла.

- Какие замечания, командир?

- Михалыч, спасибо, родной! Как часы!! Что там у "Лопаты"?

- Что "Лопата"? Говорит чисто всё... Вы там, как метлой вымели...

- Ну и ладно... Заходи, хоть чаю с тобой выпьем, а то всё некогда...

Хренов подошёл поближе и, озираясь на механиков, прошептал:

- Ты, Пал Григорьевич, наскипидарил полк... Сам, как двужильный и остальных загнал... Спим стоя, как кони, а ты про чай...

- Не обижайся, Алексей Михайлович, сам видишь, что происходит.

- Какие обиды, командир!? Только бы наши устояли, только бы вы всегда возвращались... О, "Тула" бежит! Счастливый...

- Разрешите получить замечания, товарищ командир! - Нигматуллин, действительно улыбался до ушей. Не смотря на мороз, от него, как после бани валил пар.

- Дисциплина связи... Если спалил меня, представления на лейтенанта не подпишу... А так - молодчага! Поздравляю с тремя сбитыми!

- Двумя...

- Не спорь с командиром, салага, - вмешался Хренов.

- Идите отдыхайте, - Бессонов протянул руку.

Нигматуллин её горячо пожал при этом признался:

- Разве после такого заснёшь?

Козырнул и бегом побежал к своим.

- Я тоже пойду. С удовольствием бы помог, как раньше, но времени, сам видишь...

- Иди, иди, Паша. На КП дежурный, уже небось икру мечет...

Икру не икру, но отбрехивался, как мог:

- Отдыхает командир, где ему быть в час ночи? Не буду будить... Не летал никуда "Бес"... "Полкан" - позывной, как его... Новенький... Палкин... Сержант Палкин... Да, два сержанта сбили пять "Юнкерсов"... Чё такова? Земля подтвердила, какие вопросы...

Зашедший тихонько Бессонов, поднёс палец губам и подошёл поближе. Дежурный что-то выслушивал в трубку, показал на свою повязку и после этого пальцем вверх. Понятно, оперативный дежурный дивизии, что-то заподозрил и выпытывает... Ну и пусть... бог не даст, свинья не съест! И с этой жизнеутверждающей мыслью пошёл спать. Часовому уже не удивился. Только спросил:

- Бдишь?

- Бдю, - ответил тот.

Бессонов, улыбнулся, сбросил куртку и, почти не раздеваясь, свалился на кровать. Но заснул только, когда услышал моторы приземлившейся пары Лопатина.

***

Всю следующую неделю полк Бессонова держал на запоре свою зону. Если и проскакивали, то единицы. Днём и ночью. В светлое время транспортники и переделанные бомбардировщики шли под прикрытием истребителей, а ночью надеялись проскочить в темноте... Истребители Бессонова отвлекали "Мессеров" и "Фокеров" и валили тихоходов днём, а ночью с подсветкой и без рыскали и уничтожали пресловутый "воздушный мост Геринга" по кирпичику.

Нигматуллин на короткое время стал звездой среди рядовых лётчиков. Многие просили показать, как, с каким разворотом, на какой скорости, куда потом... И пробовали в следующем вылете, и получалось... Все без исключения имели сбитые, в полку не осталось лётчиков без побед в воздухе.

Всё было здорово, пока не сбили ведомого "Гамлета". Он по науке заходил на гофру, а ему в хвост поднырнул "Мессер". Даже не выпрыгнул. Там и так высоты не было, а он, сука, ещё в фонарь попал...

Бессонов, слушая эфир на КП, изменился в лице, побледнел и буквально прохрипел:

- "Гамлет", запомни его!!! Покажешь потом...

Подсел замполит.

- Командир, не рви душу. У нас до этого 32 победы без потерь... Это и так - чудо!

- Они ж там не одни были... Почему никто не подсказал?

- Потому, что не наблюдатели... Сами либо убегали, либо догоняли... Хотя, кому я говорю...

Казалось, Бессонов никого не слышал. Встал из-за стола:

- Пойду, пройдусь...

Вышел... Не заметил, как оказался в землянке Хренова. Тот прибежал минут через пять, видно, предупредили. Молча положил на стол свёрток и поставил бутылку наркомовской. Бес так же молча полез в тумбочку и достал две кружки. Хренов хорошо плеснул в каждую. Выпили не чокаясь.

- Паш, нарежь... Я пока печку растоплю... Ты не психуй... Это бой и будь ты там, ничего бы не изменилось... - загорелась береста, и хозяин подсел к столу. - Налил? Я в полку побольше твоего. Видел и слышал разное. Тебе верят безоговорочно. Обычно, знаешь - все кругом дураки, кроме я... А тут - "Командир сказал" и всё! Потом догоняют, почему сказал, зачем сказал, кому сказал, но делают моментально! Для меня это - показатель! Что переживаешь - молодец. Не картонка в душе, значит. Давай за живых! За их удачу! И за нашу победу!

Чокнулись, выпили...

- Я, Алексей Михайлович, на КП дышать перегаром не пойду. Можно у тебя заночую?

- Вопросом почти обидел... Пал Григорьевич, телефон никто не снимал. Захотят найдут...

Как в воду глядел. От комдива не спрячешься.

- Наши соседи готовят удар во фланг и тыл Майнштейну... Решается судьба сталинградской группировки. Обеспечь им чистое небо. Детали нарочным.

- Сделаем, товарищ полковник.

- В субботу прилечу с командармом. Привезём Гвардейское знамя. Готовься...

- Будет исполнено.

- Пал Григорьевич, не нравится мне твоё настроение. Мы с немцем не в бирюльки играем, а он - мужчина серьёзный, спрашивает и наказывает за любые ошибки. Мы, кстати, тоже стараемся... Будь здоров!

Бессонов, не кладя трубку, попросил соединить с дежурным.

- Прибудет нарочный, меня, НШ и комэсков на КП. Я пока здесь...

Поспать удалось пару часов. НШ уже вскрыл пакет и наносил на карту обстановку. Наши танковые соединения прорвали оборону 8 итальянской армии и успешно продвигались в тыл и во фланг немецкому танковому клину, устремлённому на Сталинград. Теперь нужно ждать, что Люфтваффе бросит все силы на уничтожение наших прорвавшихся войск.

Зашли заспанные комэски.

- Господа, у нас новая задача, - встретил их Бессонов, но после паузы добавил, - хотя и старую никто не отменял. Поэтому - танцуют все!!! Карпов, вы по транспортникам днём и ночью. Один. Справитесь?

- Сделаю всё, командир.

- Спасибо. Лопатин, свяжитесь с ПАНом генерала Баданова, вот позывные. Делайте, что хотите, но не дайте "калекам" и близко к ним подойти... будет туго - помогу.

- А я? - спросил Мелешко.

- Вы - на разведку. Детально этот квадрат, - Бессонов показал на карте, Мелешко сразу внёс на свой планшет станицы Ильинку, Большинку и Тацинскую, - Думаю, наши ещё не там, по замыслу рвутся... Я должен иметь обстановку здесь и сейчас. Первая эскадрилья в получасовой готовности. Остальные по планам комэсков. - Окинул взглядом враз озабоченных командиров, добавил, - Ну, что, господа, доброе утро! И по коням!!!

Ещё до рассвета было не близко, а полк ожил и, направляемый боевой целесообразностью, начал наполняться звуками, запахами и движением. Запыхтели трактора, расчищая полосу, от столовой повалил запах котлет, у технарей послышались команды, взревели моторы самолётов.

***

С этого часа маршруты Беса сильно сократились - КП - капонир - иногда свой блиндаж. По три-четыре взлёта за день, только у него. Некоторые лётчики вылетали и по шесть раз. Иногда засыпали, не вылезая из кабины. Уже не так радовали свои победы, как то, что Гвардейцы генерала Баданова ворвались, таки, в Тацинскую и намотали на гусеницы своих танков полсотни "Юнкерсов" и "Хенкелей". Этой победе радовались, как своей.

- Лучшее ПВО - это танки на чужом аэродроме, - шутили лётчики.

Про свои победы напомнил командарм. Поздравил полк с присвоением звания Гвардейского, вручил знамя, многочисленные награды, кубари Нигматуллину и ещё двум сержантам и пожелал "Так держать"! После официоза спросил Бессонова:

- Комдив докладывает, что у тебя в полку почти у всех больше пяти сбитых.

- Так точно, товарищ генерал.

- Даже если считать, что половина - твои, это...

- Это - досужие разговоры...

- Не перебивай начальство, конспиратор хренов! Это значит, что у тебя полк асов! Быть тебе отныне Гвардейским полком асов!

- Благодарю за такую высокую честь.

- Это тебе спасибо. От души. Командующий фронтом, когда узнал, к кому лечу, приказал передать благодарность. Думаю, и Баданов вырвется из окружения и скажет своё слово... За приглашение - спасибо. Мы с комдивом полетим, а ты со своими отметь, как положено. На сегодня небо для тебя закрыто. Дай людям вздохнуть, а то у многих, вижу, только глаза остались. Совсем не кормишь?

- Не лезет перед боем, сами знаете...

- Я всЁ знаю, но сегодня прощаю.

- За нами не ходи, сами до самолёта дойдём. Надо успеть засветло. Иди, офицеры заждались в столовой.

- С удовольствием, товарищ командующий.

Бессонов зашёл на КП и уже там услышал, как взлетел "Иван" командующего. Вслед за ним два Яка. Вопросительно посмотрел на НШ.

- Пусть проводят... Бережёного бог бережёт...

- Спасибо, у меня совсем из головы вон. Пошли, офицеры ждут.

- Разрешите обратиться, товарищ подполковник, - услышал Бессонов, когда они направились в столовую, оглянулся. За спиной стоял Тормунов. Как всегда, возник словно ниоткуда.

- Василий! Здравствуй, дорогой. Давно тебя не видел. Как дела?

- Давайте отойдём... Понимаю, у вас праздник, но прошу пять минут.

Бессонов попросил начальника штаба:

- Михаил Юрьевич, передайте буду через десять минут. - После этого повернулся к Тормунову. Почувствовал неприятный холодок внизу живота, как перед вылетом. Ничего хорошего от этого разговора не ждал. - Говорите...

- Акция сегодня. Абвер приказал отомстить за Тацинскую. Знаю, кто. Знаю, где. Не знаю, полный состав группы и когда именно. Вы ждёте поздравлений от местных?

- Нет. Хотя из сегодняшнего мероприятия никто особого секрета не делал.

- Едут. Две подводы. Шесть человек. На подходе к аэродрому их встретил ваш боец из роты охраны. Что-то быстро переговорил с "колхозниками" и огородами рванул обратно. Я за ним неделю наблюдаю. Те еле ползут. Поят лошадей, перепрягают. Ждут, наверное, чтобы стемнело. Охранению доложили, что везут гвардейцам подарки. Хотят ввалиться прямо к вам на мероприятие. Этот охранник сейчас на посту у входа в столовую. Неплохо придумано?

- Так?

- Мыртов здесь, с ним трое скорохватов. Мастера быстротечных огневых контактов...

- Я не видел...

- Надеюсь, никто не видел. Прибыли с командующим, но выгрузились тихо. Сейчас блокируют столовую.

- Помощь нужна?

- Соберите всех. Дверь входную подпереть. С кухни аналогично. Ящики с песком на окна уже поставили. Начнётся стрельба - вырубить свет, всем на пол и лежать тихо. Команда на выход - "Посылка упакована!"

- Как-то аппетит пропал...

- Насколько я вас знаю, появится. Удачи!

- Это вам ни пуха...

- К чёрту! Пошёл встречать...

***

Капитан Тормунов встречал гостей у КПП, через него на аэродром шёл весь транспорт, - землянка, шлагбаум, заметённый снегом окоп...

- Сейчас подводы подойдут, не очень проверяй. Так надо...

- Надо, так надо, - ответил догадливый дежурный.

Когда морды упряжки первой телеги упёрлись в опущенный шлагбаум оперативника неожиданно для наряда "зашатало". Он достал из-за пазухи початую бутылку водки и сделал несколько глотков. Подошёл к гостям:

- Мужики, будете? У нас сегодня праздник...

Гости, все как один в длинных брезентовых плащах с капюшонами, дружно отказались. Тормунов обошёл первую телегу:

- Ни хрена себе! - воскликнул он, увидев торчащий из-под сена хвост рыбины. - Это что!?

- Наш подарок - белуга, не видишь...

- А в ведре?

- Икра...

- Сами поймали? Красавцы! Можно я с вами?

- Садись, заодно и дорогу до столовой покажешь...

Тормунов сделал движение в сторону второй подводы, но был достаточно грубо остановлен:

- Садись впереди!

"Укутались, суки... Под такими балахонами можно сорокопятку спрятать... Основное сзади... Оружие... Боеприпасы... Нахрена столько? Тогда, что? Бомба? Взрывчатка?" Дорого бы сейчас Тормунов заплатил за право засунуть руку в сено во второй телеге.

- Я лучше пройдусь рядом. Что-то нога затекла... А вы, хлопцы, откуда?

- Ты, что местный? - спросил долговязый с рыбьими глазами, ловко спрыгнул с телеги и пристроился за провожатым сзади-слева.

Тормунова опять "шатнуло", но рыбак поддержал. В долю секунды оперативник почувствовал под балахоном на груди ствол.

- Не, что не говорите, но лучше плохо ехать, чем пешком нарезать, - сказал он запрыгнул на самый край сзади, чтобы за спиной точно никто не сел. - Я Красноярский... Слышали про такой город в Сибири?

- А мы сами из Солёного Займища. Слыхал?

- А то! Ездил за водой. У вас водокачка вся красная и в сельпо Василиса, кажется, красивая такая...

- Всё тебе кажется. У нас водокачки сроду не было, а в сельпо баб Дуня лет десять как работает...

"Всё они, суки, знают... Почему остальные молчат? У погонялы на второй телеге борода явно фальшивая. Укрыт капюшоном до самого носа... Боится узнают. Не Ажбашев ли?"

Стемнело уже хорошо. Столовую можно было различить только по тусклому свету окон. Осталось метров сто. Вдруг телеги встали.

- Не покажешь, боец, где вход на кухню? Пока мы с грузим рыбу, остальные зайдут, поздравят, - подал голос второй ездовой.

"Хрипит и характерный боксёрский нос... Глаза не рассмотреть, но, похоже Ажбашев... Не столько спросил, а скорее распорядился... Долговязый опять топчется рядом... С ножичком небось мостится..."

- Не, дорогие гости, так не пойдёт... В столовой рыбу порежут на кусочки, и никто не увидит белугу во всей красе... Надо показать... Там сейчас всё начальство..., - Тормунов спрыгнул с подводы и рванул вперёд. - Давайте, давайте, чуть осталось.

"Стрелять не будут. Главное успеть завести в зону обстрела и не дать этой суке зайти за спину..."

Василия Тормунова удивить чем-либо очень надо постараться. Однако он не просто поразился, а покрылся испариной и потерял дар речи, когда, следуя впереди подвод, подвёл "гостей" ко входу в столовую. Там рядом с часовым в куртке нараспашку стоял Бессонов. При этом курил! Дверь, правда была закрыта, но не факт, что подпёрта.

"Твою медь" матерился про себя оперативник и пытался прокрутить вариант решения проблемы при вновь открывшихся обстоятельствах. По плану - условная команда и прыжок в замаскированный схрон, а Мыртов со товарищи на фоне столовской стены в четыре ствола кладут всех на месте. Кроме одного, которого должен был указать Тормунов. Он уже подошёл, шатаясь, ко второй телеге и положил руку на плечо Ажбашева, чем показал, кого нельзя убивать ни при каких обстоятельствах. А теперь, что?! В столовой, судя по звукам, дым коромыслом, схватят стволы, ввалятся и покрошат всех в капусту...

- А это, кто к нам приехал, - громко задал вопрос Бессонов, впрочем, никому конкретно не обращаясь.

- Рыбаки угощение привезли... Белуга, икра, - ответил за гостей Тормунов пока прибывшие тормозили лошадей и соскакивали с телеги.

- Ну что ж, забирайте, хлопцы, гостинцы заходите...

"Рыбаки" замялись и ненароком все повернулись в сторону своего "бригадира".

"Сейчас начнётся. Он, что с ума сошёл?" не успел подумать Василий, как Ажбашев дал команду:

- Приехали, говоришь. Пошли!!!

Его попутчики отработанным движением синхронно откинули накидки, кто с груди, кто из-под сена в телегах, попытались схватить оружие. Двое ближних оголили ножи и сделали шаг к Тормунову и Бессонову. Последний резко отпрыгнул в сторону и выстрелил два раза. Два "рыбака" с ножами словно споткнулись, и упали лицом в снег. Точнее, они не успели ещё упасть, а Бес крутанулся вокруг оси и выпустил ещё три пули. Тормунов в тот вечер тоже смог удивить Бессонова и набросился на Ажбашева и буквально закрыл его своим телом. Через секунды ему на помощь пришёл ещё один оперативник, появившийся буквально из-под земли. Бессонов упёр ствол нагана в живот часовому и почти ласково сказал:

- Винтовку отпусти, сынок. Вот так, молодец... Теперь ложись!

Возникшие как из-под земли, хотя почему "как", оперативники в грязно-белых масхалатах и Мыртов проверяли лежащих на земле диверсантов.

- Холодные все... Что это было? - задал вопрос здоровый как медведь оперативник с ППШ в руке.

- С пулей во лбу попробуй не остыть, - ответил другой.

- Под сеном ящики с тротилом, - крикнул третий.

- Пал Григорьевич, мы сейчас взорвёмся от злости, - Тормунов высказался за двоих и с Мыртовым подошли вплотную.

- Только не по голове, - засмеялся Бес, его стал отпускать боевой мандраж. Сунул наган в кобуру, вытащил из кармана пачку папирос и протянул оперативникам. - Курите, господа.

- Вы же не курите! Нет, я серьёзно. Мы договорись...

- Договора не было, а ваши, Василий, указания все выполнены. Обратите внимание - никого постороннего у столовой, на тишину и выключенный свет. Уверены все в столовой лежат на полу. Предлагаю постучать и сказать, что можно подниматься.

Медведе подобный оперативник постучал кулаком в дверь и проревел: "Посылка упакована!!!" Вспыхнул свет и распахнулась дверь. С десяток лётчиков вывалили из неё, впереди замполит, и с удивлением уставились на открывшуюся картину.

- Товарищи офицеры, прошу вернуться к столу, - скомандовал Бессонов и слегка хмельные лётчики неохотно потянулись обратно. - А вы не составите нам компанию, - сказал он Тормунову и Мыртову. - Вот теперь хочется хряпнуть аж зубы сводит.

- Я бы, честно говоря, с удовольствием, но у меня в голове не укладывается - как?! - ответил Мыртов.

- А я уже нихера не удивляюсь... Ты, что, Витя, не знал, что твой командир полка в подброшенную монету попадает?

- Из такого нагана грех не попасть... Кстати, Василий, не успел вас поблагодарить...

- Я-то при чём? МУР просил передать, я сделал.

- Спасибо, Пал Григорьевич, за приглашение и за ...помощь. Нам сейчас Ажбашева с подельником выворачивать наизнанку пока не остыли, - ответил на приглашение Мыртов. - О результатах доложим, но всё же ответьте, зачем?

- Не привык за чужими спинами прятаться. Не получись что у вас никогда бы себе не простил... Господа, чуть не забыл - чур, меня здесь не было!

- Вот этого, Пал Григорьевич, я вам обещать не могу, - ответил Мыртов.

Бес последним заходил в столовую. За спиной услышал вопрос одного из оперативников:

- Это - местный командир полка?

- Ну...

- Ахренеть!

***

Скрыть обстоятельства уничтожения диверсионной группы можно от высокого начальства, если оно само этого захочет. От полка невозможно. На войне никто не врёт, либо скрывают замысел от противника, либо проявляют военную хитрость. Свои всё знают, но молчат. Новый позывной командира внёс смятение не только в ряды Люфтваффе. Пошла путаница и среди своих. Ну "Дед" уже мало, кто помнит. "Бес" - да! От Волги до Мурманска на слуху. Теперь "Полкан"... Потом "Командир", "Кэп", очень редко - Паша... После случая с диверсантами всё по полочкам разложил старшина Охрименко.

- Ничого нэ дам! - отбрил завсклад наглого механика.

- Бес приказал!

- Ну и иды до биса!

- Иван Богданович, дорогой, как же так?

- Сказав не дам, всэ! Иды звидсы!

- Иван Богданович...

- Хай вин там бис для нимцив... Вы чого його так клычытэ? У мого батька в хати, у кого чорт або бис з языка зискочить, той вид нёго, чым попало, и получыть. Може и кочергою...

- Я что ли ему позывной придумал?

- Нэ ты выгодав и нэ повторюй...

- "Полкан" тоже какое-то собачье имя...

- У-у-у-у-у... Що вы за люды?! Ты чоловика побач... Хто вин йе... Тоди и прозывай...

- Ну и кто он по-твоему?

- По-перше, командыр. По-другэ, якщо об Павла Грыгоровыча язык зломыш, то сам дывысь... Хто перший встае и останний лягае? Хто за вамы, як квочка за курчатамы? Хто вас навчае? Хто за вас пидэ и на дыверсантив, и на начальство? Ну и, хто вин?

- Начальник... Командир... Отец родной?

- Кращэ - Батько! Скажэш мени "Батько прыказав" останню рубашку зниму и виддам...

Так и стал "Батя" негласным паролем на складе запчастей. Потом легко и незаметно перекочевал в разговоры лётчиков и остальной аэродромной публики между собой, а через месяц вместо "шухер" это имя катилось впереди Бессонова, куда бы он не зашёл.