# Васечкин в Африке

Владимир Васильевич Осипенко

Васечкин в Африке.

Кто в армии служил, в цирке не смеётся.

О своей службе в Африке Алексей рассказывал мало, но и то, что довелось услышать, заслуживает описания. Не пришло время полностью раскрыть имена, явки и пароли, поэтому обойдёмся без конкретики.

Лидер одной из центрально-африканских стран, побывав на показе в Рязанском воздушно-десантном училище, сильно возбудился от отсутствия в рядах своей армии подобных орлов и обратился за помощью к руководству нашей страны, а то к командующему ВДВ России. В штабе на Матросской тишине ответили нет задач невыполнимых и отправили в командировку небольшую группу офицеров. Пару боевиков, ВДСника, врача, переводчика, пару экипажей МИ-8 и Васечкина во главе. Инструктаж командующего был короткий:

- Проведите там курс молодого бойца, научите прыгать с парашютом, немного рукопашке и тактике, но, самцы, предупреждаю, подцепит какая сука СПИД или какой другой венерический букет лучше вешайтесь сами.

Все мысленно завязали причинное добро на узел и поклялись ни-ни. И честно держали слово первый месяц. Потом молодые жеребцы из экипажей МИ-8 сильно загрустили и стали проситься из гарнизона в столицу. Им, видите ли, ужас необходимую деталь привезли, надо лично у курьеров забрать. Обязательно лётчикам обоих экипажей. Технари, конечно, не смогут. Очень тонкая и специфичная запчасть.

- Гандоны, что ли? спросил доктор и оказался очень не далёк от истины.

На самом деле, у молодёжи первые полученные за труды праведные доллары сильно прожигали ляжки, открывали невиданные до сих пор возможности, но требовали доступа к цивилизации. Вот они и искали повод. Вернулись пернатые из похода довольные как слоны и подозрительно долго отсыпались. Потом стали, сволочи, расхваливать город и шоколадок, закатывая куда-то вверх масляные глазки и цокать языком. В отместку доктор Петрович слил с каждого для анализов по пол литра крови, а дед Карпыч принципиально перестал с ними здороваться за руку. Чем сильно их обидел. А зря

Дедом в группе был ВДСник. Полковник - отставник, хорошо за 60, плотный коренастый боровичок, с ёжиком серебристых волос и с руками-лопатами, после рукопожатий которых, пальцы и у атлетов слипались, он был настоящим виртуозом в своём деле. Своими руками построил парашютный городок, лично из какого-то авто хлама сварил тренажёры, нагородил покрышек, нарисовал плакаты и так выдрессировал африканцев, что те, даже нагруженные как мулы, в ходе многочисленных прыжков ни разу не травмировались, а купола укладывали со скоростью картёжных шулеров. Он обожал своё дело, что не удивительно. Любил до безумия внуков, что тоже понятно, трепетно следил за гигиеническими предписаниями доктора и, как утверждали злые на язык сослуживцы,панически боялся жёны. Это, конечно, была вопиющая неправда. Однако язвы подслушали разговоры деда с домом по спутнику и утверждали, что с женою он говорил, как Васечкин с командующим. Эта явно надуманная слабость явилась причиной постоянного зубоскальства со стороны сокамерников, ибо контингент для обучения был малограмотный, но исполнительный до безумия, поэтому шутить с ними надо было осторожно и при посылке скрупулёзно указывать адрес и цель. Отрывались на деде, кто как мог, а Карпыч улыбался в седые усы и снисходительно прощал молодо-зелено. Ещё старого вояку отличала педантичная, возведенная в культ чистоплотность. В одежде, быту и даже мыслях. Любимая тема оторванных от женского общества кобелей в его интерпретации выглядела так: Марьсергевна сказала Вот у Марьсергевны огурчики Мы с Марьсергевной Как говорится, с ним было всё понятно.

Вернёмся к сталинским соколам. Дождавшись отрицательных результатов анализов, они ещё больше распушили хвост и стали чуть ли не еженедельно прессовать Васечкина на предмет слетать в столицу. Даже врать перестали. Давление в ушах запредельное, стравить бы.

И вот однажды случилось удивительное с летунами запросился дед. Понятно, не по поводу спермотоксикоза. У Марьсергевны юбилей, как не послать подарок! Васькин разрешил. Надо, так надо и Карпыч утопал в вертолёт.

Что он там покупал и как передавал, история умалчивает. Но вышло складно, и очень довольный дед вечером за ужином в обществе подозрительно угодливых вертолётчиков позволил себе лишний стаканчик вискаря. Ему уже было хорошо, но те закатили такой тост на тему легендарных ВДВ, что не выпить стоя до дна, значило завтра Родину продать! Однако этот факт не помешал ему самостоятельно добраться до номера гостиницы, принять душ, почистить зубы и завалиться на огромную, как аэродром кровать. Он заснул спокойным сном праведника, достойно проведшего день. Ему снились цветные сны, где он с Марьсергевной в беседке на даче пил чай, а старший внук балдел на качелях, мелкие ползали по изумрудному газону. Светило солнышко, тишь, хорошо Потом лучик солнца переполз на колено и стал ощутимо пригревать Карпыч проснулся Потянулся к колену и наткнулся на чью-то упругую ляжку. Сбросил простынь и увидел лежащую рядом абсолютно голую негритянку. Вторая также в костюме Евы спала к нему спиной, совершенно по-детски заложив ладони под щёку!

В утренних лучах солнца их тела на белой простыне выглядели особенно контрастно. Как гуталин в сметане.

- А-а-а-а-а-а-а!!! завопил благим матом Карпыч от переизбытка чувств.

Ошалевшие от вопля негритянки вскочили и попытались обе завернуться в одну простынь. Карпыч бросился натягивать штаны. Первыми на крик в номер влетели коллеги, увидели картину и заржали как кони.

- Оба-на! Ай да дед!! Красава!!! Одной мало, он двоих!

- Это не я Ничего не было Я не знаю Бляаа, как же так!? причитал Карпыч, не попадая второй ногой в штанину.

- Да ладно, товарищ полковник, не волнуйтесь, мы могила!

- Это мне могила! Что делать? Что я скажу Марьсергевне?

От этой мысли дед замер, оттопырил резинку и уставился на предателя, словно требуя ответа, как он, сука, смог! Тот показывал на пол шестого и подозрительно молчал

В номер попыталась войти горничная. Её бесцеремонно оттёр правак стар лей Коля и со словами Всё окей! выпроводил в коридор. Вслед за ней там же испарились чернявые жрицы любви, напоследок чмокнувшие Николая в щёку.

- Что делать? Карпыч смотрел на летунов с последней надеждой, не замечая, как этим уродам с колоссальным трудом удаётся сдержать распирающий их ржач.

- Отмачивать в марганцовке, на худой конец в керосине, - спокойно, как о совершенно привычном деле, сказал командир первого экипажа майор Брагин.

- Что? Как? не врубался дед.

- Разводишь в стакане или баночке и там полощешь. Ни одна зараза не прилипнет, проверено, - обыденно проговорил майор и резко перевёл разговор. Так, мужики, манатки в горсти и через 15 минут на аэродром.

- А где А я как

- Да ладно, Карпыч, давай, потом разберёмся,- с этими словами летуны дружно рванули прочь. Из коридора донёсся их задорный хохот.

Брошенный на произвол судьбы, опозоренный и перепуганный Карпыч потянулся за ними.

***

Вернулись на базу. Вертолёт никто не встретил, все при деле шли интенсивные занятия по стрельбе.

Дед не пришёл на обед. Летуны в разных вариациях восхищались его подвигом и готовили почву к выходу в свет полового гиганта, чтобы торжественно покаяться в розыгрыше. Однако Карпыч закрывшись в своём модуле, не явился и на ужин. Смеркалось Васечкин должен был проявить заботу и, раздираемый любопытством, сам пришёл к нему. Картина была печальна. Эдакая наглядная анти агитка против самолечения. Бледный и резко осунувшийся дед, чуть не плача, пытался засунуть предателя в банку с жидкостью ядовитого ультрамаринового цвета. Тот не лез! В смысле не умещался!! Его так беднягу разнесло, что страшно представить, что это старый садист со своей гордостью сотворил. Вечер перестал быть томным. На лицо факт членовредительства, судя по косвенным признакам на лице Карпыча, готовый перерасти в суицид.

- Так, Карпыч, сиди на месте и ничего не трогай, - с этими словами Васечкин рванул к доктору.

- Только не смейся над бедолагой, Петрович. Эти мудаки, кажется, переусердствовали.

Пилюлькин был серьёзен, пока не увидел причину тревоги. Потом с ним случился приступ истерического хохота. Взрослый лысый человек свалился на пол и зарыдал, как ребёнок. Васечкин был готов отливать врача водой. Признаваться, что летуны лишь под утро подсунули деду двух шоколадок, стало опасно для здоровья пернатых. Всех вряд ли, но одного кого-нибудь Карпыч запросто мог задушить. А тут ещё кое-как пришедший в себя док подлил масла:

- Пи..дец, теперь только ампутация!

Дед позеленел

- Сми-ии-и-и-и-ирно!!! заорал благим матом Васечкин. Два полковника уставились на него. Так, мудаки, ты успокойся, - взгляд в сторону деда, - а ты лечи! Утром, чтоб был, как штык.

Док был дока в своём деле и мазями-примочками вернул хозяйству деда исходное состояние. Не к утру, как было приказано, но вернул. Летуны для собственной же безопасности заткнулись, с Карпычем стали предельно корректны и один на один старались не оставаться.

Выпускные экзамены свежеиспечённых десантников впечатлили руководство страны до слёз. Группу Васечкина проводили как национальных героев.

Возвращение на Родину прошло без эксцессов. Командующий и Марьсергевна до сих пор не в курсе