# Солдат

Вардгес Вазгенович Овян

Солдат


Осеннее солнце начало медленно клониться к западу. Потушив сигарету, солдат подхватил с земли видавший виды вещмешок и продолжил свой путь по пустынному полю. Вот уже второй час шагал он по опаленной пыльной дороге, а перед мысленным взором его вставало родное село и отчий дом на самом краю села. Вспомнил круглое, такое красивое лицо жены, улыбку, от которой на ее щеках появлялись ямочки, роскошные темно-русые волосы...


Сыну уже восемь лет. А лицо дочки уже совсем почти забылось. Попытался вспомнить, но не смог. Ей всего-то три месяца, ростом с большую куклу, а глаза голубые. Голубые или зеленые?.. Ему так и не удалось вспомнить лицо и цвет глаз дочурки, и он опечалился: плохо, когда не можешь вспомнить цвет глаз родной дочери...


Солнце уравновесилось на границе земли и неба, и солдат ускорил шаги. Проходя мимо разрушенного села, встретил одинокого старика. Поздоровался, но старик только неопределенно мотнул головой. Уже отойдя на несколько шагов, услышал сзади:


- Будь осторожен, поле заминировано... Они везде мин понаставили... А наши опоздали, все уже кончилось...


Солдат нерешительно оглянулся, хотел что-то сказать, но старик, уже забыв путника, кончиком посоха чертил что-то на песку, бормоча под нос какую-то песню. Солдат лишь махнул рукой и продолжил свой путь. Темнело уже - надо было спешить. Становилось уже прохладно. Откуда-то донесся голос ребенка, потом опять наступила тишина. Вдали показалось поле. Солдат остановился, посмотрел назад. Старика уже не было видно. Солдат спустился по склону, и впереди него раскинулось поле, казалось, начало у него есть, а дальнего конца - нет. Он сделал несколько шагов, неуверенно огляделся, потом прошел чуть дальше. Показалось, донеслись какие-то голоса. Оглянулся - никого. Чудиться начинает, подумал солдат, никаких мин там нет, а старик наверняка спятил. Солдат решительно двинулся было вперед, но тут же остановился: показалось что земля прямо впереди что-то слишком уж подозрительно мягкая, - и он начал искать, куда бы поставить ногу. Нет, старик не врет, зачем ему было обманывать? Надо быть осторожней. Он что-то говорил и о наших, только вот что? Солдат все никак не мог вспомнить и стал выискивать место для следующего шага. Осторожно передвинул левую ногу, перенес на нее тяжесть тела, а правой стал ерошить подозрительный кустик. Кажется, место безопасное, можно надежно поставить ногу. Прошел еще пару шагов и вдруг резко отдернул ногу: под куртинкой травы что-то чернело, и солдат медленно обошел подозрительное место.


Солнце уже почти опустилось за горизонт, задул холодный ветер. Солдат подумал, что лучше бы вернуться, и тут с ужасом заметил, что один-одинешенек стоит в самом центре поля. Возвращаться было так же опасно, как и двигаться вперед. Да он и не помнил уже пройденного пути, всех этих шагов и кустиков. Оглянулся - нет, не помнит даже, откуда сделал последний шаг. Солдат наклонился и стал осторожно ощупывать землю. Прошел чуть дальше. Кусты постепенно скрадывались сумерками. Солнце уже совсем скрылось где-то под линией горизонта. Он снова стал осторожно ощупывать землю, траву, кустики. Оглянулся в напрасной надежде - нет, никого. Господи, что за кладбищенская тишина, неужели уже все?..


Земля под пальцами опять показалась слишком рыхлой, и он стал искать во всем огромном поле место, куда можно было без опаски поставить ногу. Было уже совсем темно, и все кусты теперь казались одинаково зловещими. А может, лучше ползком? Так он не будет давить на землю слишком сильно. Он осторожно сел на землю и медленно лег, растянувшись ничком. Пополз, тщательно ощупывая все перед собой. Преодолел еще несколько метров, и тут ему показалось, что колено его уперлось во что-то твердое, металлическое. Солдата сразу бросило в пот - мина?.. Стиснул зубы и медленно отвел в сторону ногу. Нет, ползком даже опаснее - слишком велика площадь тела, столько быстро не ощупать... А вдруг еще мина окажется под самым подбородком...Солдат ужаснулся этой мысли. Пройти через столько испытаний, презрев опасности и саму смерть, победить на поле боя само Зло, а теперь, когда, казалось бы, уже все преодолено, погибнуть вот так в этом голом поле, всего в нескольких километрах от родного села... Он медленно оторвал от земли руку и рукавом стер со лба заливавший глаза пот. Черт побери, сколько раз он был на волосок от смерти, но как ужасно и нелепо, да и просто унизительно погибнуть вот так бессмысленно и глупо от какого-то кусочка коварного железа...


Надо вставать. Солдат медленно, очень медленно подтянул ноги, тщательно ощупал землю вокруг себя, поставил потверже правую ногу, оперся о колено руками, встал. Там, где опустилось солнце, уже погасли последние отсветы. Становилось все холоднее, и в холоде этом чудилось что-то зловещее. А он стоял и думал, думал напряженно. Потом, вспомнил что-то, сунул руку в карман и достал коробок спичек. В сгустившейся темноте черные контуры кустов в жалком свете спички показались еще более опасными, а тьма вокруг опустилась еще больше. Солдат снова задумался. Надо было решаться.


* * *


Ночная синь на востоке стала чуть светлее. Еще через пару часов синь превратилась в яркую голубизну, перешедшую в оранжевый цвет, и вскоре из-за горизонта выглянул раскаленный шар солнца. Воздух был чист и холоден, поле дышало приятным ароматом подсыхающего сена.


Солдат открыл глаза и поглядел на солнце, лучащееся таким родным теплом и светом. Он протер глаза и с удивлением обвел вокруг взглядом. Где он? Он что, уснул в голом поле?.. Медленно встал, с трудом расправляя одеревеневшее тело. Ощутил внутри осенний холодок. Поле заминировано! - вспомнил вдруг. Или все это просто приснилось ему?.. Тряхнув головой, солдат решительно двинулся вперед. До конца поля оставалось метров двадцать, не больше. Спешить не следует, еще несколько шагов, и все останется позади.


Солдат сделал шаг и застыл с поднятой ногой - прямо перед ним блеснуло что-то металлическое. Его бросило в дрожь. Он снова вперился в землю, выискивая, куда бы понадежней поставить ногу. Осталось сделать несколько шагов. Миновать ложбинку, подняться, а там и перевал. Солдат подумал было, что, может, лучше преодолеть эти последние шаги одним сильным прыжком. Чуть согнул колени, напрягся, готовясь прыгнуть. А вдруг прыгнет прямо на мину?.. Откуда ему знать, может, ложбина тоже нашпигована этой дрянью... Нет, он не имеет права ошибаться. Вон там, слева, кажется, более безопасно. И солдат снова медленно, очень медленно двинулся вперед.


* * *


Солнце стало пригревать. Солдат сидел за ложбинкой, повернувшись спиной к полю, лицом к близкому перевалу и курил, глядя на знакомый пейзаж. А ведь чуть было не погиб, думал он, у самого родного села... Через час, не больше, вновь увидит он любимые лица домашних... Он растер каблуком окурок, оглянулся, в последний раз окидывая взглядом преодоленный с таким трудом путь и застыл.


По заминированному полю уверенными шагами бодро двигался какой-то мужчина. Солдат открыл рот, чтобы крикнуть, предупредить, но то, что вырвалось из его горла, вряд ли можно было назвать криком. Нельзя пугать, мелькнуло в голове солдата, незнакомец уже без всяких приключений одолел добрую половину поля. Может, оно так и правильно - спокойно и уверенно пройти через смерть, даже не догадываясь о ее присутствии...


Незнакомец шел и шел себе. Солдат ждал, затаив дыхание. До ложбинки оставалось всего несколько шагов. А вдруг он подорвется прямо рядом с ним?.. Солдат кинулся ничком на землю, прикрыл голову руками. Время словно закаменело, секунда показалась вечностью. Солдат медленно поднял голову. Незнакомец уже миновал ложбину и теперь взбирался по склону. Солдат отер рукавом пот с лица и медленно встал. Незнакомец застыл от неожиданности - перед ним вдруг вырос какой-то солдат с землистым лицом и выпученными глазами...


* * *


На западе всплыли разрозненные клочья облаков, и ветер погнал их куда-то в сторону.


- Ты прошел по заминированному полю...


- Какому полю? - удивился незнакомец.


- Поле было заминировано. Мне старик один сказал, что поле заминировали...


- А-а!.. Да нет там никаких мин, я всегда через него хожу. А что до старика, то он немного того... Всех его родных азеры...


- Так, значит, в поле не было мин? - опешил солдат.


- Его родных заживо сожгли. Согнали всех в клуб и сожгли. Спешить надо, а то под дождь попадем...


Поднялся легкий ветерок. Пахло горячей травой. Через тишину опаленного солнцем поля шли двое мужчин. Солдат бесцельно шарил глазами по жухлой траве. Тишину изредка нарушало лишь легкое позвякивание пустой алюминиевой фляги, стукавшейся о пуговицу военной куртки.


Двое мужчин шли через тишину опаленного солнцем поля. Тот, который был в солдатской форме, порой останавливался вдруг, бледнел, хватал спутника за рукав и шептал: "Смотри, там в кустах - мина!.."


Вдали показалось село. Солдат снова остановился и долго, очень долго глядел на него. Почувствовал во рту привкус горелого хлеба, под горлом заходил острый кадык...