# Рубежи мужания

Иван Юрьевич Паршиков

Всяко было

'Уязвимыми местами танка являются: ходовая

часть, борта и корма корпуса и башни, приборы

наблюдения, ствол орудия и пулемета...'

из наставления по борьбе с танками.


*


Лето в разгаре. Воскресное утро, все разговоры в роте о завтрашнем дне. Что в понедельник роту будут обкатывать танками, известно было загодя. Еще в среду ротный писарь, ефрейтор Костров, написав расписание занятий, шепнул сержантам. А от них стало известно курсантам. Естественно, сразу же все с расспросами, но сержанты смеялись и говорили, что все увидите.


Итак, воскресенье, как воскресенье, утром пришли машины из литовского колхоза и Васькин взвод поехал помогать народному хозяйству. Старшим был лейтенант из другой роты, Васька даже фамилию не запомнил. Привезли на вспаханное поле, там уже ждали пять тракторов с прицепленными телегами. Замок*, старший сержант Токарев, поставил командирам отделений задачу по работе, а сам с лейтенантом на пригорочке, думу думать. Ему положено, он уже через тройку месяцев домой. Обычно сержанты учебные, провинившись, боялись ехать в ссылку в войска, там их с 'нетерпением' ждали. Но Токарев, наверное, не побоялся бы поехать, потому что мужиком был требовательным, но справедливым.


Всё начали. Работа простая, едет трактор с телегой по полю, а сзади солдаты собирают камни, вывернутые вспашкой и кидают в телегу. Камней было много, откуда они тут, Васька не знал, вроде гор не было. Пошла работа, не тяжелая, но нудная и поясница уже через час от постоянного сгибания начинает ныть. Приноровившись кидать, Васька думал о службе: "Вообще служба, или начало её состоит из постоянных стрессов. Когда первый раз сводили в столовую, даже дороги не запомнил, первый подъем утренний проспал, команду:- Рота сорок пять секунд подъем,- даже не услышал, продолжая спать на втором этаже (ярусе). Услышал только тогда, как сержант лежащий на первом ярусе двинул ногой по сетке, и Васька подлетел на полметра. Тогда быстренько оделся и в строй'.


'Да, было время", - подумалось: "Но ничего, привык уже, постоянно старшим назначают, потому что шустрый",- с удовлетворением Васька и мысли переключились на недавние прыжки: "Это вообще песня, раньше самолет только на картинке видел издалека". А тут полевой аэродром, Аннушки одна за другой взлетают и Васькино отделение в самолет. "Голова пустая, ноги подрагивают, короче всё, жизнь, наверное, кончается, самолет взлетает. Васька в иллюминатор круглое: "Земля поплыла вниз, а красиво все, лес, зеленые поля, машины и люди махонькие, махонькие",- на минуту даже страх прошел. Выпускающий пристегнул вытяжной к тросу, готовы. Первым должен прыгать капитан, политработник из штаба, сейчас сидит у двери подбадривает всех. Летели недолго, круг и вот сирена - Увв! Увв! - зеленый плафон загорелся:- Приготовиться. Васька, как и другие, встал, откинул скамейку, сосредоточился, а ноги, ноги-то чугунные и в голове мысль: "Как? - Зачем? - Я хочу домой - Что за судьба мне выпала?",- и тут же стыд: " Парень ведь, прыгают, а ты что струсишь" Еще отметил: "Воздух за бортом как бы видим, стал",- дверь выпускающий уже открыл. Опять сирена и красный плафон:- Пошел,- и капитан, задом, махая оставшимся рукой, резко оттолкнувшись, ушел, если можно так сказать. Васькина очередь была третьим по весу.


С Богом пошел, шаг к двери и четкая, проникающая мысль: "Мама! Мама! Зачем ты меня родила?". Практически не оттолкнувшись, Васька вывалился из самолета в поток воздуха, шаркнул по обшивке и вниз. Но тут уже на автомате счёт:- Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три, кольцо! - криком и рывком кольцо выдернул. Рывок: "Так и рассказывали, основной пошел". Хлопок, и начало раскручивать: "Страх", - сразу же голову вверх и. И счастье захлестнуло Васькину душу, тело, да всю его оболочку: "Купол раскрылся, а крутило, так стропы раскручиваются". Всё, песня из груди рвется, кругом красота, рядом друзья, что-то орут. "Будем жить! Какое это счастье жизнь!!! О, кольцо в руках, на место его, а то сержанты говорили десять рублей за утерю"- теперь делать, то чему учили. "А земля, земля вот уже, теперь сгруппироваться" - ударившись в воспоминания, Васька уже два раза бросил мимо телеги камни. Комод* младшой Сорокин:- Иванов, будешь ловить мух, получишь наряд на работу.


Нарядов Васька не хотел, поэтому стал внимательней работать. Когда телега загружалась с верхом, объявлялся перекур и, естественно, заходил разговор об обкатке. Васька начал рассказывать о панфиловцах, но тут 'Шуруп', бульбаш, дружбан Васькин, перебил его и рассказал, как они с друзьями в лесу нашли танк наш Т-26, времен войны, наверное, сломался и наши бросили. Мишка 'Шуруп' часто Ваське рассказывал о находках в белорусских лесах, даже автоматы находили. Васька всегда завидовал ребятам из тех мест, где прошла война. К нему в Сибирь война не дошла, потом повзрослел, понял, слава Богу, что не дошла. Тут подошел Сорокин со смешком:- Что очко жим-жим играет? Все к нему, мол, расскажите товарищ сержант, даже в звании повысили.


- Ну что, сидишь в окопе, два муляжа гранаты у тебя,- начал рассказывать сержант, затянулся сигаретой и продолжил:- Метров двадцать остается, метнешь и садись на дно,- но тут подъехала телега и разговор прервался. Загрузили вторую телегу, а тут погода подмогла, испортилась, только солнце и уже тучи и дождь, конечно курсанты были ему рады. Судя по всему, дождь будет затяжной.


Работы свернули и домой, один недостаток - не накормили. Обычно после работы курсантов кормили и это мирило их с работой. Хотя, по правде, кормили не очень, Европа блин. Потом Васька будет иногда работать в Узбекистане, вот там солдат кормили, так кормили, ну это и понятно, Узбекистан отсталый, а тут Европа. Васька на всю жизнь останется благодарен братьям узбекам.


"Ну, их на хрен поля, пусть сами убирают, а то относятся к нам, такое впечатление, готовы стрельнуть в тебя",- трясясь в машине, думал Васька. Действительно, отношение литовцев было отвратительным к солдатам. Старшина роты прапорщик Челконас Альбанас Каспарыч, дай ему бог здоровья, сам литовец, но почему-то не любил своих: - У, блин лабусы пошли,- звал литовцев только так. Желудок от работы на свежем воздухе начал требовать и Васька ударился в воспоминание о маминой стряпне: "Эх, сейчас бы пельменей наших, зимой лепили мешками и на холод",- чуть слюни не потекли.


Приехали в часть, сразу же в столовую. Возвращаясь из нее, Васька в очередной раз рассматривал городок. Все здесь нравилась, двух- и трехэтажные здания батальона вызывали уважение: красный кирпич, массивные стены, арочные проходы, всюду пахло стариной, много деревьев в два обхвата. Однажды, делая ремонт в последнем кубрике, обнаружили на стене боевой расчет артиллерийской батареи, написанный краской. Васька почувствовал себя, как будто сам бомбардир или фейерверкер. Что главное, краску не сдерешь, так и пришлось забеливать. В красивое место попал служить Васька.


После обеда завертелась карусель, смотры, проверки оружия, снаряжения, доукомплектование РД*, сухой паек, а вечером, вечером уже командир роты провел смотр, инструктаж, основательный, на полчаса растянулся. Время пролетело, как одно мгновение, и к вечеру глаза сами закрывались, так хотелось спать. Но после отбоя, сразу заснуть не удалось, Васька, как и многие другие, входил в группу здоровья. Пришлось еще полчаса позаниматься на турнике, подтягивание, подъем переворотом и отжимания. И только потом, он мгновенно провалился в сон и снилось ему, как он приземлился, а земля на удивление была мягкая Он еще не знал, какая будет земля в Средней Азии. Как бетон, только потрескавшийся и верблюжья колючка, все, чем будет встречать его узбекская земля после покидания самолета, зато люди, их доброту, он запомнит на всю жизнь. Приснится ему еще вручение знака "Парашютист" и то, как он хотел сразу же после приземления прыгнуть еще, да кто бы дал. Сон не досмотрел, кажется только голову к подушке, а дневальный дуром орет:- Рота сорок пять...


**


"Задолбал, гад!', - думал про дневального, одеваясь: "Хотя, причем тут дневальный?". И завертелось, зарядки не было, подъем был на час раньше, умывка, заправка и завтрак. Завтрак был десантный. Военный городок стоял как бы в низине. Вплотную к столовой примыкала возвышенность на почти сотню метров и градусов так под семьдесят крутизной. Возле столовой начиналась лестница на девяносто семь ступеней. Каждая рота, прибывая к столовой рысью, неслась вверх по ступеням, а обратно по тропкам, поскальзываясь, падая, сдирая задницы и руки, но ничего, живы. Вот так шла подготовка десантных желудков к приему пищи. Завтрак без изысков: чай и каша - пища наша. "Желудки", оглядываясь на сержантов, куски хлеба в карман суют, Васька не стал: "Ну, желудки", - подумалось, его желудок уже привык к армейской пище.


Получение оружия экипировка и все, что с этим связано, прошло быстро. Ротный майор Корольков дал команду взводным выводить взвода на плац. Выходя, Васька увидел стоящую колонну аппаратных связи и грузовых, крытых 'Зилов'. Часть роты ехала в штатных аппаратных роты, остальные на 'Зилах'. Ваське повезло, едет в составе экипажа и этим, он был горд, ведь экипажи выбирали из тех, кто лучше соображает в связи. Ротный доложил о готовности "Царю", подполковнику Волостнову, командиру. Для курсантов Волостнов был бог, и Васька по своему разгильдяйству уже отметился у бога. Он еще не знал, что после окончания учебки, командир роты оставит его сержантом, но командир части, вспомнив его залет, скажет:- Нет, пусть едет в Фергану.


- Приказываю совершить марш Каунас - Гайжунай, скорость дв..... ,-командир:- По машинам! Ехать было недалеко и разговоры шли, в основном, об обкатке. Из аппаратной смотреть не разрешали, окна были закрыты светомаскировочными шторами и Васька почти сразу же заснул. Танкодром дивизии, всем все в новинку, головы на триста шестьдесят вертятся. Ротный Корольков еще раз инструктирует, объявляет места и руководителей занятий и, наконец, танки, вот они три приземистых, зеленых чудовища, как объяснили Т-62 ,из люков торчат головы мехов.


Начались занятия, сначала рассказали о танках и их уязвимых местах, потом показали оружие борьбы с ними, то есть танками. Показали наиболее уязвимые места танка такие, как ходовая часть, корма, борта, приборы. Выставка противотанкового оружия, если можно так сказать, была тут же рядом. Стоял противотанковый ракетный комплекс, рядом ракета от него. "Учебная",- как понял Васька. Все дали пощупать, он даже умудрился прицелиться из РПГ-7.


Объявили перерыв. Все, в том числе Васька кинулись к танку: "Вроде не страшные, что их бояться, тем более это как бы игра. Ладно, прорвемся". Далее построение и офицер танкист дал команду заводить. Дизеля взревели, и тут впервые у Васьки что-то внизу защекотало, а когда они тронулись, и задрожала земля - все сразу же притихли.


Васька в окопе, в руках две ручных противотанковых гранаты (муляжи): "А тяжелые, блин". Осмотрелся, окоп бетонированный, глубиной примерно с метр. И в это время взревел с фронта танк. "Все нормально, это игра",- подумал он и гранату в левую (левша) руку, вторую положил в нишу, как объясняли. Танк, набирая скорость, ехал на Василия и чем ближе, дымя, подъезжал, тем как будто вырастал в размерах. Внутри росло волнение, да что волнение: "Страх"!!!- заполняя все тело: "А вдруг окоп обвалится?",- мысль предательская, хотелось выскочить и бежать от этой громыхающей махины. "Нет, я мужик", - гранату перехватил удобней:- Пора, метров двадцать пять,- мысль и, замахиваясь, плавно с постепенным увеличением (как учили сегодня) метнул муляж в танк и почти сразу же понял: "Промазал". Но думать некогда, вот он уже танк. Васька на дно окопа в позу эмбриона: "Окоп, какой-то маленький?- мысль и тут стало темно, страшный грохот, лязг, дым: "Страх, страх",- тряска земли, запах сгоревшего соляра, гарь. "Живой!!! Проехал - не завалился окоп - гранату - пора",- вскакивая и вот он: "Танк метрах в пятнадцати - Зад его- Бросаю- О, попал в моторную часть- Теперь, теперь пехоту - Автомат поудобнее- На курок, забыл- Предохранитель- Затвор",- и короткую очередь, имитация отсечения пехоты от танка. От волнения, пережитого страха, короткая очередь не получилась. Васька все десять холостых патронов выпалил в одно нажатие курка.


"Токарев зовет", - услышал, волнение и страх постепенно уходил, а радость заполняла Васькину душу: "Не струсил - получилось - значит и в бою, если придется, должно получиться",- идя к сержанту, а потом с разрешения закуривая, еще трясущимися руками, думал он. В этот день он еще раз сильно перетрусит, ох и сильно, когда будет лежать на дороге. А по дороге ехал опять танк, а Васька лежал, уткнувшись в землю, вжавшись в неё, поджав под себя автомат, и давил страх, рвущийся наружу. На него ехал танк, все ближе, и вот он над ним. Грохот, вонь, гарь, тряска земли страх парализующий. "Все - живой - вскочить - все дрожит - живой- так гранату пора- кидаю -попал -падать надо",-упал. А далее следующее упражнение было похоже на игру. Сидишь на дереве возле лесной дороги и ждешь, едет танк, прыгаешь на моторный отсек и плащ палаткой закрываешь приборы наблюдения танкистов, ну и смотреть, что бы они стволом тебя с танка не скинули. В Васькином взводе тройка ребят, прыгая, промазали, упав на дорогу.


Вечером, при подведении итогов первого дня полевого выхода, ротный объявил всей роте благодарность: ни один не струсил, не отказался. Так мальчишки, преодолев очередной рубеж мужания, постепенно становились воинами, воинами Великой Империи под названием СССР.

2008 г.


Примечание

Замок*- заместитель командира взвода.

Комод*- командир отделения.

РД-54*-рюкзак десантный.


ТТХ танка Т-62:

Т-62 представляет собой дальнейшее развитие танка Т-55. Главные изменения коснулись вооружения. На танке установлена 115-мм гладкоствольная пушка, стабилизированная в двух плоскостях и спаренный с ней 7,62-мм пулемет.

Конструктивной особенностью башни является применение механизма выброса гильз в ее кормовой части.

На поздних модификациях Т-62 устанавливался лазерный прицел-дальномер.

Основной танк Т-62 принимал участие во многих локальных войнах и вооруженных конфликтах, где зарекомендовал себя надежной боевой машиной.

Технические характеристики

Масса 37,5т

Экипаж 4чел.

Мощность двигателя 580 л.с.

Вооружение 115-мм пушка, 1-7,62-мм пулемет, 1-12,7-мм пулемет

Год принятия на вооружение 1962

Макс. скорость 50 км/ч