# Девчонки на Малой земле

Мария Пинаева

Война. Малая земля...

НИНА ВАЛЕЕВА

- Родилась я в Майкопе, отец был как будто красный командир, мама умерла с голоду. Мне было три годика тогда, у меня был еще брат на пять лет старше меня. Ну, и нас там соседи отдали в детдом, а тогда детдомы только организовывались - ни кроватей, ни постелей, ничего, спали на полу, напокат. А по полу мыши бегают, я все боялась, да и сейчас еще боюсь, что они мне ухо отгрызут. Кормили нас - ну голод же, голод! - нам дадут вот такой кусочек хлеба, и мы так хотим, чтобы он продлился дольше, этот хлеб...


Началась война - мне было уже двадцать два года, работала на почте. Потом с наркомата связи присылают письмо, чтобы с нашей почты послали двоих работать в полевую почту. Вот. Ну, а кто поедет... все боятся, война. У многих дети. Я начальнику говорю: Михаил Федорович, давай, я поеду, по мне некому, говорю, будет плакать...


Мы смотрим старые фотография... Призрачные девочки в гимнастерках и шинелях, странное сочетание пилоток и кос...


- Наташа это, Кикоть. Я ее схоронила на Малой земле. А это вот Люба - вышла из госпиталя. Она так... она не могла верить, что в двадцать лет осталась без ноги. Написала мне: "Вышла из госпиталя без...", а "ноги" уже не могла написать. А это моя подружка, с которой работали вместе. Она и сохранила все фотографии мои. На Малой земле когда я была, она письма нам писала, хорошие такие, с прибаутками. Солдаты всегда любили, когда я получу от нее письмо. Они говорили: "Нина, от Тамары получила? - читай вслух!" Я читаю вслух, и мы все смеемся... Однажды, когда читала, начался обстрел. А у меня нервы уже расшатанные. Когда немец бомбит или стреляет, я не могла сидеть где-то в уголочке и ждать. Я вылезаю из землянки, стою и смотрю, куда падают бомбы или снаряд. Я должна обязательно это видеть. И вот вы знаете... вот как будто бы я его притянула, этот снаряд, и он - гах! - прямо к нам... Наташа как сидела - ей прямо вот сюда... Надо хоронить, а некуда нести. Мы прямо в землянке выкопали могилку, ямочку, там ее схоронили. И все...


Я люблю песни, вот и сейчас пою. Вечер, тихо когда - с Наташей сядем и поем песни. Вот когда мы второй раз пошли с ней в разведку боем... окончился, значит, бой, мы остались с ней вдвоем на нейтральной полосе, и нам говорят солдаты: "Там, девушки, еще один остался". Мы с ней полезли, положили на шинель и поволокли. И когда приползли на передовую - так у меня руки... все руки в крови. Так оно всё было - песня, кровь...


- А может, вы сейчас споете, Нина Ивановна?

- Сейчас спою (поёт, смеётся и плачет). И вот мы эту песню запели солдатам и морякам этим, а они и говорят: "Девочки, сестрички, спойте нам еще". Нет, говорю, нам идти надо, раненых своих надо определять. Поползли мы, значит, с Наташей...

+