# Охота старого волка

Суонг Подполковник

-"А сыну куплю железную дорогу..." - подумал я, с разбега "ласточкой" ныряя в ещё тёплую воронку только что разорвавшегося "Града"...


...Старый волк оторвал голову от лап и открыл подслеповатые глаза. Издавая разбудившее его повизгивание, четверо волчат с голодным урчанием теребили отвисшие, сморщенные, пустые соски лежащей волчицы. Сама волчица обессилено лежала на боку, не сводя с волка пронзительно-измученного взгляда своих зелёных глаз. Волк рыкнул на маленькие пушистые голодные комочки с досадой, встал, касаясь спиной потолка своего когда-то уютного логова и, всё ещё беззлобно порыкивая, направился к выходу. Глаза волчицы смотрели ему вслед с надеждой и голодной тоской. - "Я что-нибудь придумаю..."- беззлобно прорычал ей Волк и вышел...

...Сотни морозных иголок впились в онемевший нос. "Опять снегу нанесло" - подумал Волк - "Не пройти, не пробраться...". Он вспомнил, как, совсем ещё молодым, он впервые увидел это белоснежное покрывало, спустившееся за ночь на землю. Вспомнил, как носился изо всех молодых сил по хрустящему снегу, зарывался в него головой, хватал зубами падающие с неба белоснежные снежинки.... Урчание пустого желудка отвлекло его от сладких воспоминаний. Надо что-нибудь найти из еды. В первую очередь накормить волчицу, иначе ей не выкормить малышей. А малыши - это свято. Это продолжение его, Волка, рода. Да, пусть он стар, но его место займут эти маленькие комочки пушистого меха, которые со временем научатся скалить клыки и наводить ужас на зверьё в округе. Только вот надо их выкормить. Поэтому нужно найти еду. Волчица должна есть. Волк тяжело вздохнул и, проваливаясь лапами в глубокий снег, направился к близлежащей деревне.

-"Хоть бы курочку какую-нибудь..." - подумал Волк совсем уж по лисьи, притаившись недалеко от крайнего дома деревни. Лёгкий ветерок приносил с той стороны запахи вкусного обеда, пахло курями, где-то недалеко замычал телёнок. - Подойду поближе - решил Волк - может, что и найду, чем поживиться. Он сделал движение, чтобы приподнять онемевшее тело от холодящего шкуру снега, как вдруг нос, ещё не совсем потерявший обоняние, учуял знакомый запах. Волк ненавидел этот запах, ненавидел тех, от кого этот запах шёл. Пахло собаками, крепкими, здоровыми, молодыми дворовыми псами. Волк ненавидел их, ненавидел их лизоблюдство, холуйскую заботу о хозяйском имуществе и чисто собачью преданность самому страшному его врагу - человеку. - "Предатели рода волчьего" - подумал Волк. Нет, тут не прорваться. Ему, постаревшему, со стёртыми клыками и потерявшим былую подвижность телом не справиться со сворой молодых хозяйских псов. Раздерут... Пугала Волка не столько возможная смерть, сколько то, что волчица так и не получит еды из его тяжело дышащей пасти, над которой будут сверкать былым гордым блеском его счастливые глаза... Волк встал, повернулся и, оглядываясь на деревню, направился под спасительную завесу леса.

Иней ссыпался с замёрзших голых веток. Волк неслышно пробирался среди сугробов, временами приподнимая морду и принюхиваясь. Вот слабый запах и цепочка мелких следов. Какая-то редкая в это время мышка рано утром просеменила от одной норки к другой. Волк лениво порыл лапой снег вокруг мышиной норки, но вскоре бросил это бесполезное занятие. Всё равно её не достать в подземных закоулках. Да и что это за еда - мышка... так... разок на зубок... этого всё равно не хватит.

Волк приподнял морду и встретился глазами с лисой, ревниво наблюдающей за его "мышиной" вознёй. Волк хорошо знал эту лисицу, ещё со щенячьего возраста. Она была ещё совсем щенком, когда он, волк в самом возрасте мудрости, командовал этим лесом. "А ведь раньше она и не осмелилась бы на глаза мне попасться" - с тоской подумал Волк, пристально вглядываясь в лисьи глаза. Лисица возмущённо фыркнула и, резко развернувшись, пропала между сугробов. Волк вздохнул, клацнул клыками, выкусывая из шерсти случайную, зазимовавшую там блоху, и побрёл на дальнейшие поиски еды.

...Приближались сумерки. Бесцельные поиски в зимнем лесу так ни к чему и не привели. Голодное урчание желудка перебивала мысль о том, что без пищи нет смысла возвращаться к себе, в своё логово. - "Как волчице-то в глаза посмотреть..." - с тоской подумал Волк, как вдруг нюх учуял какой-то свежий запах. Пахло чем-то знакомым, до боли знакомым и опасным. "Человек" - мозг волка лихорадочно работал, пытаясь справиться с каким-то подозрительным несоответствием, сложившимся в данной нестандартной ситуации. Что-то было непривычным, неправильным в этом запахе. Волк принюхался и понял. Во-первых, пахло кровью. Человеческой кровью. Во-вторых, не было запаха вечно сопровождающих человека собак. -"Человек без собак в лесу?" - подумал Волк - "...Странно. Очень странно. Настолько странно, что надо бы на это посмотреть...". Волк собрался с силами и затрусил в сторону тревожащего его запаха.

...След человека вился петляющей змейкой, неровный и нетвёрдый. Вот тут снег разворочен, видимо упал... красно-розовые потёки на белом снегу манили Волка. Он принюхался... В голову стукнул будоражащий запах. Запах крови. Человеческой крови.

Волк помнил, как ещё в щенячьем возрасте познакомился с матёрым волком, про которого шла молва, будто он загрыз человека. Для щенка, которым в то время был Волк, этот матёрый волчара представлял собой символ мужества и отваги, ужаса и непоколебимости. Ни разу в жизни Волк не выходил против человека на тропу войны. Это было чем-то невозможным, лежащим за пределом животного, пещерного страха перед этим коварным, жестоким и смертельно опасным существом. И сейчас Волку хотелось развернуться и дать волю своим старым лапам, перебирать ими по стылому снегу, унося его от опасности. Но щенки... волчата... они хотят есть. Волк шагнул на поляну.

Человек стоял на краю поляны, обессилено прислонившись к заснеженному дереву и тяжело дыша. Рука человека прижимала окровавленную одежду на боку. Запах крови, тёплой, солоноватой крови, плыл над поляной. Волк сделал шаг вперёд, выходя на поляну из-под защиты голых густых кустов, и зарычал, приподнимая верхнюю губу, морща нос и обнажая старые, истёртые, но всё равно волчьи клыки. Человек, увидев волка, замер, потом оторвал руку от бока и схватился за висевшее на плече ружьё.

-"Чёрт побери, я знаю, что это такое" - подумал Волк - "Это очень опасная штука. Из этой чёрной длинной палки люди загрызают нас до смерти на расстоянии". Волк сделал ещё пару шагов по направлению к человеку и остановился, прикидывая, насколько хватит его старых, голодных сил, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние за два прыжка. Человек медленно поднял ружье и прицелился. Волк понимал, что времени у него нет, что он не успеет... но почему человек медлит... Волк чувствовал, что человек медлит, тянет время, в воздухе висел слабый запашок какой-то неуверенности... И Волк понял. Он понял каким-то невероятным чутьём, какой-то залегшей в самой глубине его мозга извилиной. Волк понял. Человек боится. Он боится потому, что сможет ударить на расстоянии его этой палкой только один раз. Волк не знал, что такое "последний патрон", но всем своим волчьим нутром понимал это. В душе Волка отчаянно боролись страх и голод, отчаянное желание найти еду во спасение своих волчат и отчаянный страх перед этим матёрым хищником. Волк каким-то чувством понимал, что стоит ему развернуться и уйти, человек не будет стрелять ему вслед, уж больно дорог ему этот последний патрон... но над поляной плыл одуряющий, дурманящий, сводящий желудок в голодном спазме запах. Запах крови. Человеческой крови.

И Волк прыгнул... Прыгнул, не обращая внимания на громыхнувшую огненным цветком чёрную палку в руках человека, на больно ударившую ему в грудь чёрную, горячую железную муху. Он сбил человека и из последних сил впился в его незащищённую глотку, клыками впитывая солоноватый вкус тёплой человеческой крови... -"Это еда... это еда для волчицы... это жизнь для волчат..." - думал Волк, растворяясь мыслями в леденящей шкуру злой зимней стуже...


-"А сыну куплю железную дорогу..." - подумал я, с разбега "ласточкой" ныряя в ещё тёплую воронку только что разорвавшегося "Града" - "А потом мы все, вместе, всей семьёй, пойдём в "Макдональдс".... Дети так хотят побывать в Макдональдсе.... Я куплю детям гамбургеры, они будут есть, а я буду сидеть рядом и радоваться, глядя на их счастливые глазёнки...". Я, лёжа на краю воронки, удобно пристроил автомат, прижался щекой к тёплому дереву приклада и через прицельную планку бросил волчий взгляд на показавшуюся на "той стороне" чёрную человеческую фигурку....