# Под огнём снайперов

Суонг Подполковник

это старое, в своё время снятое, теперь вывешеное обратно.

Я иногда рассказываю своим детям о войне. Мне есть, о чём им рассказать...


...Я уже закончил все свои дела в городе и собирался выехать "домой", к своей группе, когда подбежавший ко мне местный солдатик объяснил, мол, "тэбэ рус камандыр". Без труда поняв, что зовёт меня командир нашего отряда, я приготовился к всевозможным сюрпризам и, вздохнув, отправился к нему.

Командир отряда находился в порядочно бодром расположении духа. Только что от него ушла делегация с винного или коньячного завода, изрядно початые следы пребывания которой всё ещё небрежно были расставлены на столе. Командир сидел у аквариума и весело гонял веточкой кинзы последнюю из оставшихся в воде золотых рыбок.

-"Ты когда к своим дуболомам выезжаешь? Уже? Слушай, дело есть. Забрось по дороге в штаб стосемьдесят-затёртой бригады подполковника-фэршала из местных, не знаю, какая-то медицинская комиссия из столицы, поедет у националов вшей на яйцах считать..." - командир был как всегда прямолинейно-юмористичен - "Только особо не издевайся над ним там, по дороге, знаю я вас, сволочей! Мужик он почти гражданский, видать из госпиталей да Министерства и носу не сувал, так что ты с ним поделикатнее!"

Ну что ж... поделикатнее... постараемся... не впервой...

Возле запылённого КАМАЗа переминалась с ноги на ногу "исключительно военная" фигура. Невысокий рост, тощие очертания под хиленькими плечами в сочетании с огромными очками и профессорскими глазами за ними.

-" Не подскажете, гражданин, не с вами я еду? Мне сказали, что должен буду поехать на этой вот машине".

В воздухе запахло медицинским кабинетом. "Так, милейший, садитесь, на что жалуемся? Не дышите. Здесь болит? А здесь?" Дохтур представлял собой иллюстрацию "Мишень облегчённого типа" из какого нибудь "Пособия для начинающих снайперов". На сверкающих, шитых золотом национальных погонах красовались огромные горящие звезды, с блестящими металлическими пучками листов кресс-салата под ними. Кокарда на фуражке (... и во лбу звезда горит...) раскинулась капустой от пуговицы до пуговицы, переливалась на солнце всеми своими золотыми веточками и так и просилась в оптику СВД-шки. А ведь хороший интеллигентный парень, подумал я... жалко его так везти... хоть и далеко от передовой, а всё равно, чем чёрт не шутит... он же не виноват, что он дохтур.

-" Ладно, Гиппократ" - вздохнул я - "пойдём тебя в божеский вид приводить..."

-" Камандыр, дарагой, гидэ вазьму?" - сокрушённо разводил руками прапорщик Гасан, занимающийся разворовыванием вещевого имущества нашего отряда, а в свободное от этого занятия время, иногда выдающий нам ещё недоворованые им хэбушки и берцы - "По вэсь округа искал самий балшой размэр на вас, на нэго гидэ брат буду? Ему магазын "Дэтский мир" нада!" ... но деваться было некуда, и дохтуру был подобран минимальный размер хэбэ, из имеющихся в наличии.

Да... если одетый в повседневку дохтур напоминал переливающуюся огнями, сверкающую новогоднюю ёлку, то, переодетый в хэбушку гигантских для него размеров, он представлял собой воистину печальное зрелище и вызывал в памяти кинокадры колонн пленных немцев под Сталинградом. Но всё куда лучше... действительно, чем чёрт не шутит...

-" Вы знаете, товарищ"- доверчиво произнёс он, когда мы подходили к КАМАЗу - " я впервые на линию фронта, волнуюсь немного".

Эх, милай... да от того места, где я тебя высажу, до линии фронта ещё километров восемь-девять... хотя... для тебя то, что ты выехал за пределы столицы - уже подвиг. Линия фронта, говоришь?... Ладно... Будет тебе линия фронта... Сделаем...

Дохтур нерешительно помялся возле машины и сделал нерешительный шаг к кабине. Ну нет уж... если уж набираться впечатлений, то начинать это надо с кузова... нельзя в кабину... что значит "почему"?... порядок такой, военный... нельзя. Машина военная, в кабине только водитель и старший, остальные в кузове. "Остальные" - это только ты? Вот в кузове ты и поедешь...

Жара... солнце печёт, пыль... как там дохтур, интересно... ехать то ещё... до передовой километров пятнадцать будет, стало быть до бригады твоей кэмэ пять-шесть осталось... а пыль проклятая... стоит только притормозить она тут же нагоняет машину и накрывает её плотным смогом... весь в пыли небось... пыль... О! Придумал! Водила! Стой! Раз-два!

-"Так..." - произнёс я задумчиво, обращаясь к слетевшему в тихой панике с борта изрядно запылённому дохтуру -" ...вот тот пригорок видишь? А вот этот? Короче... между ними дорога постоянно ихними снайперами простреливается. Опасно, вообще-то в машине ехать, снять могут. Как мы? Пылевую завесу ставим. КАМАЗ на полной скорости пролетает, пыль столбом, под её прикрытием и перебегаем. Я? Да нет... мне уже на всё наплевать, снимут так снимут. А ты?"

-" Я побегу..." - твёрдо сказал дохтур. Ну что ж, родимый... беги... этого то я и ждал...

Под знойным солнцем, плавящем всё вокруг, КАМАЗ сорвался с места. В зеркале заднего вида я с удовольствием наблюдал изредка мелькающие в клубах висящей пыли руки, ноги и прочую анатомию дохтура.

Метров через двести я решил, что на первый раз впечатлений будет достаточно и приказал водиле остановиться. Дохтур догнал нас практически сразу... вот что адреналин то творит...

-"Ну как? Проскочили?" - задыхаясь, прохрипел новоявленный "фронтовик ". По покрытому толстым слоем пыли лицу, медленно стекали обильные струйки пота, оставляя за собой розовый след и делая лицо похожим на причудливую географическую карту.

-" Нормально, братишка, прошли. Тут ещё одно местечко будет, чуть подальше. Ты как, побежишь, или в кузове останешься?"

-" Побегу!" - слегка дрогнувшим, но ещё не потерявшим твёрдости голосом, ответил дохтур.

Собственно говоря, так мы и доехали до штаба бригады. "Под огнём снайперов". На что он был похож, когда мы приехали... не описать. Он слез с КАМАЗА измученный, с лицом, камуфлированным потом и пылью, грязный, потный, но гордый от сознания своего героизма.

А я поехал дальше, к своим, куда действительно, позабыв про мягкое КАМАЗовское сиденье, нужно было добираться на полукарачках по узкому пыльному окопу, протянувшемуся по окраине разбитого артиллерией, дымящегося села...


Вы считаете, что я напрасно человека мучал? Может быть... А я считаю, что сделал ему доброе дело. Потом, когда всё кончится, он посадит детей около себя и будет рассказывать им, что когда он был на фронте, он, перебегая под огнём снайперов противника, пробирался к раненым бойцам на передовой...


...и самое интересное, что он действительно не соврёт своим детям...


... спасибо за это мне!