# Дундукия

Григорий Сергеевич Покровский

Дундукия

Сказка для взрослых


Жила-была страна Дундукия. Жили в этом королевстве люди незлые и недобрые, словом, люди как люди. Но народ этот жил почему-то плохо. Страна была большая, земли много и родила она хорошо. Половина этой страны была покрыта лесом, а в лесу всякой живности видимо-невидимо, в земле всяких каменьев драгоценных, злата и серебра было полно. Но не шли дела у людей и всё тут. Бедность была у них от трёх причин.

Первая причина в том, что этот народ сильно пил. В других королевствах пили не меньше, чем они, но там пили бокалами да шкаликами, а эти другой тары, как вёдра и кружки, не знали.

Приходит какой праздник, идут дундуки в лавку и покупают, самое малое, ведро водки и начинают пить, да так все праздники и пьют. Или скажем, купит дундук вещь, тут же все говорят, что надо её обмыть. И начинают обмывать, да так с недельку и обмывают. Пропьются на радостях до нитки, а когда закончатся деньги, кушать нечего, сразу и продают эту вещь, да с горя и запьют. Вторая причина была в том, что уж больно вороватый этот народ был. Чуть один дундук отвернулся второй, у него тут же что-то и сопрёт. Так друг у друга и крали.

Которые посноровистее, те жили в достатке и в другие королевства отдыхать ездили, а кто растяпа, тот под забором пьяный и ночевал. А третья причина была в том, что они были дундуками, и с ними никто не хотел иметь никаких дел. Поедет, скажем, дундукский купец в другое королевство, чтоб продать там лес или меха. Распродаст все, да на радостях напьётся и выкинет какой-нибудь фортель. Или слямзит что-нибудь у компаньонов. Поэтому купцы в других королевствах махнут рукой и говорят: "да какие с ними можно дела иметь, они же дундуки". Так и закрепилось за ними эта недобрая слава. Мучились, мучились эти люди и решили, что виной всему то, что они не умеют управлять государством. И решили они пригласить на царство короля из чужих земель. Согласился один воевода, приехал со свитой и стал править. Правил, правил, а дела все равно шли плохо. Свита на дундукском говорить не хотела, все лепетали только на иноземных языках. И вёдрами не пили, а бокалами: и не водку, а вина, и детей обучали на иноземный лад и иноземным танцам. Не понравилось это дундукам, закричали хором: " не нашенские это люди, они даже водку вёдрами не пьют". Взяли и убили короля и всю его свиту, а кто пошустрей был, тот сбежал к своим предкам. Задумались дундуки и стали искать причину своей плохой жизни. И надумали. Одни закричали: "Бог в этом виноват. Другие говорили: "нет, не Бог". Да так рассорились, что стали друг дружку бить. Много дундуков набили. Первые победили и стали храмы ломать. Все кругом стали безбожниками. А жить стали ещё хуже. И решили они опять искать причину своей невыносимой жизни. Покумекали, пока не придумали новую идею. Все пришли к единому мнению, что причина в огромном государстве. И решили они разделиться на несколько государств. Да так разделились, что родственники одних дундуков жили в другом государстве и не могли они к друг другу ездить в гости. Да мало того, ещё и воевать друг с другом стали. Из малых дундукских государств побежал народ в большую Дундукию, а их там не принимали и документов не давали. И жили они годами без дома и работы, так перебивались с воды на хлеб, живя в собачьих будках и шалашах.

Затем стали люди в Дундукии избирать королей. А избранные еще хуже прежних были: королевская свита всё те же дундуки, а стало быть вороватые, и от Бога давно отказались. И такое воровство пошло, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Кто поумней, стал убегать в другие королевства. А так как дундуки много пили и были безбожниками, то от этого появлялось много сирот. И решили дундуки этих сирот продавать. Дело хорошо пошло. Вроде бы и выгодно, и деньги пошли. Многие чиновники на этом нажились. И стали в других королевствах о дундуках совсем плохое думать, что там чиновники все воры и душегубы. Призадумалась тогда дундукская элита! Если они так будут воровать и дальше, да детей продавать, то кто же на старости дундуков кормить будет. Вся Дундукия вымрет, и негде и нечего будет воровать. Решила свита с этим злом бороться. Оно может и правильно, да только те, что денежки от этой продажи имели, стали дундуков на бунт подстрекать, чтобы они против свиты и короля пошли. А в других государствах смекнули, что детей покупать выгодно - это будущее государства - тоже стали подбивать дундуков, деньги им пообещали, если они власть эту уберут. А дундукам было всё по барабану. Для них главное, чтобы разрешили продавать детей и денежки сейчас иметь, а то, что самих некому на старости будет кормить, это никого не волновало.

Однажды в одном из королевств случился скандал. Король оскорбил придворного лицедея, а тот не выдержал и нагрубил королю. У этого короля оскудела казна, и нечем было свите платить. И решил этот король подать увеличить - не одну десятину, как требует Библия, а целых семь десятин. А лицедей со сцены во всеуслышание сказал, что это обдираловка . Король в ответ обозвал его жмотом. Лицедей тогда был сильно выпивши, сел вместо кучера в карету и в сердцах погнал её по улицам столицы. То ли он сильно пьян был, то ли лошади понесли, но карета эта перевернулась. А в том королевстве с выпивкой было строго. Тогда приказал король судьям осудить этого лицедея: не за то, что он нагрубил королю, а за то, что он был пьян. А этот лицедей решил насолить королю и уехать из государства, оставить придворный театр без полюбившегося свите лицедея. И стал он думать: " куда же уехать?" Прослышал эту историю дундукский король и послал этому лицедею весточку. Мол, приезжай к нам, в нашем дундукском королевстве с выпивкой очень просто. У нас же, как напьётся какой дундук, так давай по улицам гонять карету, пока человек семь не зашибёт. И если много есть денег, то легко можно откупиться, потому что у нас не только детей продают, у нас можно и закон купить. Подумал, подумал лицедей: "денег у меня много, это же как вольготно можно жить! Ни тебе Бога, ни тебе судьи, живи, как хочу. За деньги тебе разрешено всё - о такой свободе даже в книжках не пишут". Решил это лицедей уехать в Дундукию. Обрадовалась дундукская элита. Стали трубить на каждом углу: мол, мы не совсем уж никудышные к нам вон какие люди едут жить!

Встретил дундукский король лицедея пышно, с почётом, тут же ему и документ справили, стол накрыли и по дундукскому обычаю обмыли новый документ. Лицедей в своём королевстве хоть и сильно пил, но только вино, а по дундукским меркам пить был ещё слабак. А те, кто по двадцать лет в шалашах без документов жили, возмущаться стали: мол, мы родились здесь, деды и прадеды наши были дундуками, по двадцать лет документа ждём, а этот лицедей, хотя и не дундук, сразу документ получил. Да только кто их слушал, в Дундукии короли никогда свой народ не уважали.

Очнулся лицедей после этой обмывки через неделю. Голова трещит, лицо ещё от красноты и опухлости не отошло, а во дворе уже очередь стоит, и всё генерал-губернаторы в свои губернии зовут, а один говорит: "айда, ко мне, должность дам - хош министра, хош моим заместителем сделаю". А лицедей через толмача объясняет ему. " Я дундукского языка не знаю, как я управлять буду". А ему в ответ: " выучишь язык, а управлять то никем и не надо, главное научиться пить и воровать. Пока выучи два слова "Но" и "Тп-рру", чтоб лошадь понимала". И ещё сказали ему, что ежели по пьянке кого зашибешь, не останавливайся. В Дундукии все чиновники так делают. Если насмерть кого убьешь, не страшно, судью купить можно. Но, не дай Бог, дундук живой останется и слегка покалеченный, тут уж держись - схватит оглоблю, зашибёт и имени не спросит.

И поехал тот лицедей по губерниям гостить: пили ведрами, да в банях парились. Да так загулял, что не мог уже с постоялого двора выйти. А генерал-губернатор соседней губернии всё ждал и думал: "когда же великий гость, что пил с самим королём, ко мне заглянет". И тут у него созрела мысль: породниться с этим лицедеем и быть поближе к самому королю. Была у этого генерал-губернатора дочь, засидевшаяся в девках. Губернатор подумал: "лицедей уже не молод, да и дочь товар не первой свежести. Должностями его, поди, уже соблазняли, а вот без бабы-то в Дундукии уже немолодому человеку плохо. Глядишь и корни пустил бы, и дети пошли бы, и внуки. Опять же- при деньгах при власти! Наверное, молодух уже ему и другие подкладывали, да только в возрасте он уже - тут и таблетки не помогут, надолго не хватит, а вот законная жена -это неплохо". И решил послать он в соседнюю губернию гонцов, чтобы те привезли к нему лицедея, а сам стал готовиться к приёму важного гостя.

Приехали гонцы в соседнюю губернию и узнали, на каком постоялом дворе остановился этот лицедей. Прибыли туда, а у входа в постоялый двор с большим животом городовой стоит. В Дундукии все полицейские были с большими животами, без пуза в полицию не набирали. В этом королевстве большой живот считался признаком солидности. Как только родится ребёночек, бабка повитуха сразу скажет, кем он будет: если живот большой и округлый значит, чиновник родился, а если большой и отвислый - то полицейский, а уж если нет живота, то и толку с него никакого не будет.

- Пропусти нас к лицедею, - стали гонцы уговаривать городового.

А он животом дверь перекрыл и не даёт никому пройти.

- Не велено никого пропускать, - говорит им полицейский.

Гонцы смекнули, достали кошели и стали предлагать деньги.

- Я денег не беру, - говорит им городовой и в конце добавил, - дундукских.

Поняли гонцы и достали заморские деньги. Городовой денежку взял и пропустил гонцов к лицедею. Пришли гонцы в номер, а там слуга не пускает. Они и ему заморских денег дали. Гонцы знали, что в Дундукии так давно заведено ещё прадедами, чтобы к чиновнику попасть, надо платить. И чем чиновник поважнее, тем " доступ к телу" дороже, а чтобы попасть простому дундуку к самому генерал-губернатору надо толстый карман иметь.

Зашли они в залу, а там в вышитой рубашке и в кальсонах сам лицедей сидит, и что-то говорит на своём языке.

- Что он лопочет? - спросил старшой у слуги.

- А Бог его знает, - отвечает слуга, - толмача на пьянке женщины куда-то увели, скоро неделя будет, как он пропал.

- Несите сюда водки, - повелел старшой, - сейчас мы с ним разговаривать будем.

А в Дундукии было так принято. Иноземные языки дундуки не учили. Как приедет, какой заморский купец, они его сразу в бане парят, а потом ведро водки ставят, напьются до одури и сразу все друг друга понимают. Толи баня развязывает языки, толи водка, но обходились они всегда без толмачей. Принесли в номер ведро водки, налили в кружки, а лицедей только головой мотает и пить не хочет.

- Ничего у вас не получится, - сказал слуга, - недавно артисты губернского театра приходили: и водку ставили, и песни пели, и должность ведущего лицедея с окладом в двадцать три тысячи дундукских рублей ему предлагали. Не пьёт, только головой крутит и на своём лопочет.

- Что же это за позор такой, а ещё передовая губерния называется, - возмутился старшой, - что ему ваши двадцать три тысячи, три ведра водки на них он и купит. Он в своём королевстве миллионы получал, и не дундукских деревянных, а заморских. А начальство ваше куда смотрит?

- Начальство всё пьяное, - сказал слуга, - много водки для встречи лицедея купили, пока всю не выпьют, не остановятся.

- Ладно, - сказал слуге старшой, - неси его одежду, мы его в свою губернию заберём, там своего толмача найдём.

- Не могу, - сказал слуга, - всё украли дундуки, одну вышитую рубашку только и оставили. Может на сувениры кто утащил, а может заграничная одежда кому приглянулась. У нас же это так принято.

А дело было в середине зимы, морозы стояли крепкие. Подумал старшой: "везти лицедея в одних портках к невесте не гоже, так чего доброго и застудить можно, не ровен час помрёт, тогда король и голову снимет". Почесал старшой свой загривок, да так ни с чем они и уехали в свою губернию. Явились гонцы к генерал-губернатору с докладом.

- Не смогли мы привезти лицедея, - сказал старшой, - не дундук он, хоть и дундукский документ имеет. Во-первых, не пьёт, а раз не пьёт, то о чём с ним говорить можно, его же по трезвому никто не поймёт. Во-вторых, не ворует, что же это будет за губернаторский зять, если он даже воровать не умеет. Растяпа, у самого всю одежду украли, а растяпы в Дундукии испокон веков все нищие. Подумал, подумал губернатор, махнул рукой, а стол уже ломился от водки и закуски. Собрал он всю свою губернскую свиту, да и загуляли с горя. А лицедей, говорят, в южную страну собрался ехать, там тепло, если и украдут одежду, то можно и нагишом ходить. Там во время карнавала все голыми ходят, легко затеряться.