# Легионеры демона. Глава 4

Григорий Сергеевич Покровский

## Глава 4


Конец мая выдался сухим и солнечным. За две недели не было ни капли дождя. В городе стояла жара, хотелось куда-то за город поплескаться в прохладной речушке. Лена шла мимо кафе и ей захотелось выпить что-нибудь прохладного, чтобы хоть на минуту спасти себя от этой духоты. В кафе народу было мало, у стойки бармен готовил коктейли со льдом. Рядом со стойкой стоял Рядчик и отдавал какие-то указания парню. На его мясистом лбу появлялись росинки пота, он вытирал их платком, потом махал им, как веером. На его слова парень в ответ кивал головой.

- И кондиционер включите, духотище такая стоит.

- Так вы же сами, Игорь Маркович, приказали энергию экономить.

- К моим приказам творчески надо подходить, - сердито сказал Рядчик, - вы бы ещё холодильники в эту жару отключили.

Парень убежал и тут же по залу пошёл прохладный воздух. Лена, наслаждаясь прохладой, шедшей от кондиционера, направилась к стойке. Рядчик заметил её и тут же подошел к ней.

- Здравствуйте, Леночка, что-то вы сегодня одна?

- Да вот шла мимо, думаю, зайду чего-нибудь прохладного выпью.

- Как ваш друг поживает, что-то давненько его не видал?

- Работа всё, работа, - ответила Лена, - а нынче уехал к себе домой отца хоронить.

- Ай, ай, ай, - Рядчик закачал головой, - передайте Михаилу Евгеньевичу моё соболезнование. И от чего же помер его батюшка?

- Инсульт.

- А что ж это Михаил Евгеньевич не мог отца к себе забрать и подлечить. Он же высочайший специалист, людей с того света вытаскивает, а своего отца потерял.

- Так ведь всё получилось внезапно. А потом врач не Бог, бывают случаи, что и он бессилен - ответила Лена

- И то правда, - сказал Рядчик.


Друг Лены, Михаил Евгеньевич, был начальником терапевтического отделения в областной больнице, где работала и Лена. Дружба у него с Леной завязалась давно, но до свадьбы как-то дело не доходило. Он был уже мужчина за сорок, разведённый. Характер у него был ещё тот, но все считали, что виной развода была бывшая жена. В городе Михаил Евгеньевич слыл врачом от Бога, и больные, надеясь на скорое выздоровление, мечтали на лечение попасть к нему. На самом же деле он был заурядным эскулапом, а эту рекламу он сделал себе сам с помощью своей подруги Лены. Всё началось из-за подделки анализов. Однажды к нему в отделение попал мнительный, но очень богатый больной. Михаил Евгеньевич увидав его пальцы с золотыми перстнями, а на груди золотую цепь и крест, решил малость поправить свой бюджет. Он уговорил Елену Николаевну Сушкову, и та с анализа ракового больного один в один списала анализы, и лист вложили в историю болезни местного олигарха. Лечащий врач сообщил его жене о серьёзном заболевании, та вся в слезах проговорилась мужу. И тут возле плачущих супругов появился с грустным лицом начальник отделения.

- Скажите, что у меня нет никаких шансов? - спросил больной.

- Всё в руках Бога, в этом деле врачи бессильны. Хотя есть одна надежда.

- Какая? - больной воспрянул духом.

- Мой друг уехал в Америку, работает там в лаборатории одной фирмы. Они сейчас испытывают лекарство. Можно попробовать, но это будет очень дорого стоить. Лекарство дорогое и потом оно ещё не разрешено к применению. Не знаю, согласится ли он. За это ведь можно на всю жизнь в тюрьму сесть.

- Я заплачу любые деньги - стал уговаривать пациент.

Михаил Евгеньевич не долго упирался и согласился за кругленькую сумму уговорить друга похитить несколько ампул. Через четыре дня якобы прилетело из Америки и лекарство. Михаил Евгеньевич взялся лечить больного, а под видом дорогого лекарства сам без процедурной сестры колол пациенту обычные витамины. Вскоре пациент выписался из больницы в полном здравии, а о Михаиле Евгеньевича пошла слава, как о чудотворце. Лена тоже от этого дела поимела долю. И это натолкнуло их на мысль поставить этот заработок на поток. При поступлении больных в отделение Михаил Евгеньевич с каждым вёл беседу, и если пациент оказывался состоятельным, с ним проделывалась такая же махинация. За явно неизлечимых больных начальник отделения не брался, и повторял: "Я не Бог и помочь ничем не могу". Так о Михаиле Евгеньевиче пошла слава как о враче от Бога, а вместе со славой росли и его счета в банке. Сушкова тоже сумела сколотить кругленькую сумму. Они были друзьями, а их "любовь" была с интересом. Но у начальника отделения был флирт с симпатичной молоденькой медсестрой. В больнице поговаривали, что у них что-то было. И это что-то мешало Лене выйти за Михаила Евгеньевича замуж.

Лена взяла коктейль со льдом, и, окинув взглядом зал, увидела, что в самом дальнем углу сидит парень. Она узнала его - это был Смагин. Лена направилась к нему.

- Привет Гена, - сказала она, подойдя к столику.

- Здравствуй, Леночка, садись. Каким ветром тебя сюда занесло?

- Вот решила на часок с работы сбежать. Шла по улице, а духота невыносимая.

- Ай , ай, ай, как же можно с работы бегать, - пошутил Геннадий Борисович, - кто ж будет больных лечить?

- От работы кони дохнут, - ответила на шутку Лена, - в обеденный перерыв решила в кассу кинотеатра съездить. Сказали, фильм хороший в кинотеатре идёт.

- Как называется фильм?

- Да, Геннадий Борисович, отстаёте вы от культурного развития общества, - пошутила Лена, - "Американская дочь" Карена Шахназарова, везде афиши висят.

- Бизнес не даёт за культурой следить: тут в пору дело не потерять, конкуренты на пятки наступают.

- Могу приобщить тебя к культуре. Я взяла два билета, себе и Татьяне, а она уезжает в командировку. Вечером, я думаю, конкуренты не помешают тебе в кино сходить?

- К сожалению, Леночка, вечером я занят. Приглашён на день рождения. А ты моего друга пригласи. О, если бы ты знала, как он страдает. Он влюбился в тебя с первого взгляда.

- А где же я его найду. Прямо в администрацию пойти и сказать: "здравствуй, это я".

- Ну, зачем же так, это делается очень просто.

Геннадий Борисович достал из стаканчика салфетку и написал на ней номер телефона.

- Вот возьми, - он потянул салфетку Лене, - передай моему другу, что допоздна работать вредно и что я велю ему сегодня развеяться и сходить в кино.

- Спасибо, - Лена положила салфетку в сумочку, - я ему обязательно передам.

После работы Лена вспомнила, что взяла билеты в кино она открыла сумочку и ей на глаза попалась сложена в четверо салфетка . Она долго не решалась позвонить Путигину и наконец подняла трубку телефона. Александр Владимирович ответил сразу.

- Да, слушаю вас, - прозвучал в трубке мягкий мужской баритон.

Лена молчала, не решаясь говорить.

- Я слушаю вас, - повторил ещё раз Александр Владимирович.

- Здравствуйте, я Лена, мы с вами в ресторане познакомились.

- Здравствуйте, Лена. Очень рад услышать ваш голос.

- Ваш друг, Геннадий Борисович, велел вам передать, что долго на работе задерживаться вредно. Иногда надо и развлечься, например, сходить в кино. У меня как раз есть два билета. Я купила себе и подруге, а она в командировку уехала.

- А куда мне подъехать и во сколько встречаемся?

- Через полчаса, у кинотеатра "Космос".

Александр Владимирович приехал во время, его служебная машина сделала круг и остановилась почти у самого входа в кинотеатр. Лена уже стояла у колонны. Улыбаясь, они пошли навстречу друг другу.

Сюжет фильма был современным. В фильме чётко просматривались перемены в постсоветской России. У людей появилась возможность ездить заграницу. Русская женщина бросает своего мужа и выходит замуж за американца. Богатство и успех иностранцев привлекают русских женщин и они, не задумываясь о последствиях, уезжают из России. В фильме (М. Шукшина) увозит свою дочь в США, не спросив об этом отца девочки. Проходят годы и отец Алексей (В. Машков) решил навестить свою дочь в Америке. Дочь подросла, но совершенно не говорит по-русски. Она любит свою Родину и мечтает убежать с отцом в Мексику, чтобы потом улететь в Россию. Жена заявляет в полицию, что у неё похитили ребёнка. Весь фильм - бегство отца и дочери от полиции. Но Энн простудилась, и отец вынужден был сдаться полиции. Его сажают в тюрьму. Во время уборки мусора заключенными, дочь сама за штурвалом вертолёта устраивает отцу побег из тюрьмы и они оба улетают. " Куда мы летим?" - спрашивает отец. "В Россию" отвечает дочь. Это было наивно, и снято на голливудский манер, но зрителя, воспитанного на совковой идеологии, это трогало. Лена даже прослезилась. Саша украдкой смотрел на неё, и в нём зарождалась любовь, как он думал, к этой чуткой и нежной женщине. Но Путигин не мог знать, что эта "чуткая" и нежная" женщина не проявляла сострадания к больным, когда дело касалось денег и их общего дела с Долицким Михаилом Евгеньевичем.


Они вышли из кинотеатра. Путигин очарованно смотрел на Лену. Она была одета в дорогое заграничное платье, которое ей было к лицу и стройнило, подчеркивая все прелести её фигуры. Ему хотелось притронуться к своей спутнице, взять её за руку, но он стеснялся. Некоторые люди, выходившие из кинотеатра, узнавали его и с неприкрытым любопытством смотрели на красивую пару. Лену это прельщало, она с гордостью взяла Александра Владимировича под руку. Путигину хотелось продлить этот вечер.

" Куда пойти, - думал он, - в ресторан - денег мало, хватит разве что на одного".

Лишних денег у вице-губернатора не было. Получив получку, он отдал Гене долг и купил мебель в спальню.

" Эх, зря сегодня отказался от презента, - вдруг проскочила мысль. - Посетитель так уговаривал, намекал, что хорошо отблагодарит. Надо было пойти на нарушение закона и подписать бумаги, и всё у тебя сейчас было бы. А так ходи без гроша в кармане и даже девушку не можешь пригласить в ресторан, - вдруг сказал внутри человек, уже становившимся истинным чиновником. - Ты что сдурел, - запротестовал другой, - только начни, а потом и остановиться не сможешь".

- Ну, как тебе фильм? - вдруг спросила Лена, чтобы хоть как-то прервать это молчание.

- Понравился, да вот только с концом всё подпортили, как в американских фильмах. Девчушка где-то взяла вертолёт и собралась на нём лететь из Америки в Россию. Это уж слишком счастливый конец.

- Всё в жизни бывает, - вдруг сказала Лена, - красивой сказки тоже иногда хочется. Надоел уже этот бедлам.

" Может к себе домой её пригласить? - подумал Путигин. - Ты что, разве можно домой, - запротестовал другой скромный и стеснительный. - В пустую квартиру, где на кухне всего один стол. Даже посуды толковой нет".

И вдруг Лена сказала, как будто поняв то, о чем только что он думал.

- Давай возьмём такси и поедем ко мне. У меня есть бутылочка хорошего вина. Я хочу тебя угостить.

Трёхкомнатная квартира Лены была на пятом этаже. Хотя Путигин уже и вышел на уровень областного начальства, но по гостям ещё не ходил и такой роскоши не видел.

" Правильно поступил, что не пригласил Лену к себе, - подумал Саша, - осрамился бы. Купил спальню, думал, что приобрёл красивую вещь, а по сравнению с той мебелью, что у Лены на самом деле у меня дрова".

Путигин снял обувь, и Лена дала ему тапочки.

- Как раз по моей ноге, - сказал Путигин. " Наверное, мужчины в этом доме бывают, - подумал он, - коль мужские тапочки рядом с её тапочками стоят. Да что это я, промелькнула мысль, - первый день свидания и уже ревную. Какое я на это имею право. А может это отца или брата".

Но Путигин не мог знать, что эти тапочки были Долицкого. Как зверь в природе мочевиной метит свою территорию, так и Михаил Евгеньевич оставлял тапочки у своих любовниц. Этим он подчеркивал, что их встреча не мимолётная и имеет прицел на будущее - оставалось ей только подождать это будущее. Для этого он и оставлял свою вещицу в чужом доме. Банально, но получалось, что вещь ждёт своего хозяина.

Когда Михаил Евгеньевич заводил новую любовницу он покупал новые тапочки, а у старой любовницы не забирал - он не любил сжигать мосты. Домой к себе любовниц он не водил. По этому поводу говорил так: " орлы в своём гнезде не гадят".

Они вошли в комнату. Лена включила телевизор. На журнальный столик поставила тарелочки, бокалы и пошла на кухню. Надо отдать должное, Лена была хорошая хозяйка и умела вкусно готовить. Вскоре на столике появился ужин и бутылка вина.

Они сидели, ужинали и пили вино. По первому каналу шла передача " Один на один" Александра Любимова. Два гостя, один либерал-демократ, а другой правый, Владимир Жириновский и Борис Немцов, что-то спорили между собой, доказывая свою демократичность и либерализм, ну и естественно, кто из них больше радеет за народ. И тут Жириновский не выдержал, схватив стакан, облил Немцова апельсиновым соком.

- Вот они и доказали, чего стоит их демократия, если они друг друга не хотят слушать, - сказал Путигин,- и дерутся на глазах у всей страны. Как же они собираются слушать простой народ.

- Давай переключим на другой канал, пошли они все в задницу - сказала Лена.

Путигин был прав, не было в стране никакой демократии, да она и не могла быть. К власти прорвались такие же люди, что сидели и раньше - никогда не верующие в Бога, а стало быть, без морали. Страха перед властителем уже не стало. Их распущенность и нежелание слушать друг друга, будет видна везде. Они сквернословили, оскорбляя своих же коллег. Даже в парламенте дрались, таская за волосы не только мужчин, но и женщин. Эти все злодеяния, а также речи пропитанные ложью будут печататься и транслироваться всеми СМИ. Пишущая и говорящая по ТВ братия, продавшись за тридцать сребреников, потворствовала, и помогала им в разрушении страны, ругая систему, в которой они жили и которую сами же и создавали. Господа соответствовали своему предназначению. Так и положено себя вести бесенятам. Они дрались у кормушки за добычу, как дерутся в природе подобные им существа.

Путигин украдкой посмотрел на часы,

- Ты торопишься? - спросила Лена.

- Нет, не тороплюсь. Могу и на всю ночь остаться, - шутя, ответил Путигин.

- Ну и оставайся.

Саша обнял Лену, и они застыли в поцелуе.

Проснувшись утром, Саша взглянул на часы и понял, что может опоздать на работу, если будет добираться общественным транспортом. Путигин позвонил в гараж и вызвал машину к дому Лены. Они быстро с Леной позавтракали. Машина уже стояла у подъезда. В начале подвезли Лену к больнице, а потом Путигин поехал в администрацию.

Когда Лена у больницы выходила из машины, это не осталось незамеченным для персонала. Через неделю Михаил Евгеньевич вышел на работу, и ему тут же доложили, о том, что пассия в его отсутствии завела ухажёра, и ни кого-нибудь, а самого вице- губернатора. Михаил Евгеньевич вспылил и в порыве ревности хотел сжечь мосты и забрать свои тапочки. Но, поразмыслив, остыл.

"Оно может и не плохо, - рассуждал он, - меньше подозрений будет. Ведь если что и откреститься от неё можно. Елена Сушкова невеста вице- губернатора, случись прокол, менты не тронут. Ведь под крышей власти можно работать, никого не боясь". И Михаил Евгеньевич решил для себя: "пусть его тапочками пока пользуется другой".

Роман между Леной и Сашей обретал серьёзные намерения. Саша уже намекал на то, что хотел бы познакомить Лену со своей мамой, но Лена как-то уходила от этого предложения и говорила о том, что не надо делать скоропалительных решений.

Один жених был у неё староват, но с деньгами, а второй - молод, но с властью. Лена заметила, что с деньгами у второго было как-то не совсем хорошо. Да и молва о нём ходила в городе что он чудаковатый - не берёт взятки. А Елене Николаевне после той роскоши не хотелось жить семейной жизнью только на две зарплаты - вице-губернатора и врача. Она ездила на курорты только заграницу. Лена понимала, что если выйдет замуж за Александра Владимировича, Михаил Евгеньевич обидится и прекратит с ней всякие дела. У Михаила Евгеньевича уже есть слава хорошего врача и он всегда будет с деньгами, даже без её помощи. А ей не хотелось терять хороший доход, вот она и сидела на двух стульях, пытаясь не упустить ни того, ни другого.

Лена сидела в своём кабинете. После очередной бурной ночи с Сашей ей хотелось спать, никакие дела не лезли ей в голову. Медсестра занесла листы анализов больных, Лена просматривала их, не вникая в суть. Наконец с бумажками было закончено, она отдала их медсестре, чтобы та разнесла по отделениям, а сама, закрыв кабинет, прилегла на кушетке и сразу же уснула. Разбудил её телефонный звонок. Лена взглянула на часы, было половина первого. Звонил Михаил Евгеньевич.

- Привет, Лена.

- Здравствуй Миша, - полусонным голосом ответила она.

- Ты бы зашла ко мне, дело появилось.

- Хорошо, Миша, зайду где-то после обеда, сейчас дел полно, - соврала она Михаилу Евгеньевичу.

В эту минуту Лене не хотелось идти к нему. Она знала Мишину кобелиную натуру, вначале начинает о деле, потом закрывает кабинет на ключ и лезет руками под халат. А у неё сейчас не было никаких позывов к любви.

Долицкий был вынужден позвонить ей потому, что наклёвывался хороший заработок. Десять минут назад от него ушел очень важный клиент Валерий Зубанов. В воровском мире у него было погоняло " Зуб". Он решил привезти в больницу свою семидесятилетнюю мать, ей что-то не здоровилось. Она чахла на глазах, проболела всю весну, а к лету слегла. Валерий разузнал, что в городе есть хороший врач и решил пойти к нему на приём.

- Я , это, мать свою хочу привезти, - начал с порога Валерий, - вот тебе бабло, - Зубанов достал кошелёк и бросил на стол двести долларов. - Понимаешь, мать - это святое. Сделай так, чтобы была отдельная палата ну и уход соответствующий.

- Конечно сделаем , по высшему классу проведём лечение - Михаил Евгеньевич быстро убрал деньги со стола в карман. - Фамилия имя и отчество?

- Чё, моё?

- Нет, матери.

- Анастасия Петровна Зубанова. Понимаешь, у неё чё-то там внутри болит, ты, в общем, разберись, если нужно дорогое лекарство, звякнешь мне, - Зубанов кинул на стол визитку, - поставишь мать на ноги - бабло получишь, не пожалеешь.

- Привозите, положим и вылечим. Надо её сначала обследовать, дня через три я вам позвоню. А вы где работаете?

- Ты чё, я не работаю. У "Сохи" служу по всяким там поручениям.

- А "Соха" это кто?

- Ты чё, совсем того? "Соху" не знаешь? Это же авторитет, он в законе, его весь город знает. Все магазины "Золотой шар" - это его.

- А, понятно.

У Михаила Евгеньевича загорелись глаза, он понял, что тут можно сорвать хороший куш.


В ординаторской сидел Долицкий один. Михаил Евгеньевич холодно поздоровался, и Лена сразу насторожилась.

- Надо снова анализы подделать, - требовательным тоном сказал Михаил Евгеньевич.

- Как фамилия больного?

- Анастасия Зубанова, её сегодня привезут, в "люксе" будет лежать.

- Чья она будет? Кого на этот раз решил обуть, бизнесмена или чиновника?

- Мать одного бандита. Такое мурло только что тут стояло, но долларов полный карман.

- Ты бы, Миша, не связывался с бандитами, - посоветовала Лена.

- А я в советах не нуждаюсь. Мне лучше знать, что можно делать, а что нельзя.

Он разговаривал деловито как с партнёром, а скорее всего как с подчинённой. И Лена поняла, что между ними образовалась какая-то невидимая пропасть. Раньше он разговаривал нежно, деликатно, обнимая за бок или плечи, а сейчас его повадки самца к ней никак не проявлялись. Она заволновалась и ей захотелось показать свою строптивость не только как женщины, но и как делового партнера.

- Не знаю, - сказала она, - с бандитами связываться не хочется, да и медсёстры стали замечать. Слишком много мы подделок делаем. Так можно и за решетку угодить.

- Кому бы бояться, - съязвил Михаил Евгеньевич, - можно подумать, что тебя и защитить некому.

Услышав эту фразу, Лена поняла, что Долицкий уже всё знает. "Да и пусть знает, - подумала она, - а то внушил себе, что он незаменимый".

- Так будешь подделывать или не хочешь?

- Хорошо, сделаю. Только гонорар надо увеличить, мне медсёстрам надо тоже что-то давать.

- Договорились, - Михаил Евгеньевич уже в уме прикидывал сумму, какую он потребует за лечение больной.


Прошло три дня. Лена сидела в кабинете и просматривала только что принесённые медсестрой листы анализов больных. Вдруг ей на глаза попалась знакомая фамилия. Лена взяла листок и тут же отправилась в терапию к Михаилу Евгеньевичу. Начальника отделения на месте не было, он был в это время на обходе. Лена села за стол и стала ждать. В ординаторскую заглянула медсестра - та самая Рита, с которой у Михаила Евгеньевича тоже был роман. Она колючим взглядом посмотрела на соперницу и захлопнула дверь. В коридоре послышался голос Михаила Евгеньевича и тут же зашёл он сам.

- Здравствуй, Миша.

- Доброе утро, Елена Николаевна.

Официальный тон Лену раздражал. И она, еле сдерживая себя, молча положила на стол лист анализов Анастасии Зубановой.

- Всё сделала, спасибо - сказал Михаил Евгеньевич.

- Тут и делать ничего не надо, это её настоящие анализы.

- Зря вы, Михаил Евгеньевич, взялись за это дело, её надо срочно в онкологию отфутболить.

- Перестань паниковать, - Михаил Евгеньевич понял, что перегнул палку и сменил тон разговора. - УЗИ показало, что у неё камни в желчном пузыре, он словно нафарширован камнями. Удалять будем, я уже с хирургами договорился.

- Как знать, как знать, - сказала Лена, - тебе виднее.

Лена ушла, а Долицкий стал звонить Зубанову и просил его приехать к нему.

Зубанова долго ждать не пришлось, вскоре он зашёл в ординаторскую с видом хозяина.

- Чё скажешь, доктор, мать вылечишь иль в Москву везти.

- Не знаю, довезёшь ли. У неё серьёзная болезнь - рак, слышал о такой болезни? Вот её анализы.

Михаил Евгеньевич сунул листок Зубанову. Тот посмотрел на этот листок, как на приговор, ничего в нём не понимая, вернул назад.

- Так чё делать, начальник, будем? - спросил он.

- Что делать, лекарство доставать, - Михаил Евгеньевич достал из стола уже заготовленную бумажку. - Вот это лекарство ей поможет.

Это был уже заранее проверенный и заготовленный трюк. На листке было написано непонятное название лекарства, нужное количество ампул и цена за каждую упаковку, а внизу под чертой стояло "итого" - кругленькая сумма в долларах. Зубанов долго смотрел в эту бумагу, а когда дошёл до слова "итого" вытаращил глаза на Михаила Евгеньевича.

- Это чё, в рублях? - спросил он.

- В долларах. У нас это лекарство не найдёте. Его можно найти только в Америке, оно еще на испытании, и в продаже нет. Мой друг работает в той лаборатории, где его испытывают. С риском для себя может вынести. Если попадётся, то и на нары может угодить.

- Понимаю, - с важным видом знатока нар ответил Зубанов - ты вот чё, договорись со своим корешем. Я сегодня же бабки привезу.

- Позвоню ему сейчас же и намекну. Ты только не тяни с деньгами. Жена друга как раз собирается в Россию лететь, он с ней и передаст.

В обед Зубанов привёз деньги. Михаил Евгеньевич после его ухода на радостях, что сорвал большой куш, потирал руки. Но, как говорит поговорка: "Не веселись, идя на рать, а радуйся, придя с рати".

Операция Анастасии Зубановой проходила нормально. Хирурги удалили желчный пузырь, но при осмотре брюшной полости обнаружили опухоль. Её удалили, а срез отправили на анализ. Предположение Елены Николаевны подтвердилось. Опухоль была злокачественной. Михаил Евгеньевич понял, что на этот раз он попал. После операции Долицкий больную продержал в больнице две недели и как только зарубцевался шов, тут же поторопился Анастасию Зубанову выписать. Ей стало немного лучше, боли в правом боку прекратились. После еды её уже не тошнило и она могла кушать. Зубанов, забирая из больницы мать, заметил, что она не совсем здорова.

- Ты чё, начальник, она ещё больная , а ты её выписываешь?

- Это такое состояние после операции, - отвечал Михаил Евгеньевич.- Свежий воздух, домашняя обстановка, а потом это лекарство действует постепенно. Так что месяца через три она отойдёт.


Михаил Евгеньевич радовался, что всё обошлось хорошо. Своим крупным доходом с Еленой Сушковой он не поделился, потому что она в этом деле не участвовала.

Но пройдёт два месяца, и Зубанов вновь привезёт мать в больницу. Михаил Евгеньевич в это время будет в Египте на курорте. Анастасию Зубанову положат в онкологическое отделение, там она через неделю и скончается.

Лена поняла, что она наказана за измену и всячески старалась вернуть прежнее расположение Михаила Евгеньевича. Она знала , что её место заняла соперница, и та теперь с Михаилом Евгеньевичем смотрит гробницы фараонов. Елена Николаевна решила пока с Путигиным все отношения прекратить и на его предложения о встрече отвечала отказам, мотивируя тем, что очень сильно занята.

Однажды начальника отделения, вернувшегося из отпуска, у входа в больницу встретил Зубанов.

- Ты вот чё, коновал, бабки мне верни. Твоё лекарство туфта, мать умерла. Я шуток не люблю.

- Где же я тебе их возьму? Лекарство купили, мать пролечили. Я же не виноват, что кто-то там плохо лечил, когда я был в отпуске.

- Я ничего не знаю, где хочешь там и ищи. Я тебя на счётчик поставил, если не вернешь, мои ребята тебя в бетон закатают.

На том разговор и закончился. После этого случая Михаил Евгеньевич решил с бандитами больше никаких дел не иметь, но Зубанов будет напоминать о долге, желая получить затраченные на лечение матери деньги с прибылью.


Продолжение следует