# Первый день после отпуска

Александр Борисович Полюткин

Вечным капитанам- работягам в погонах

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ ОТПУСКА.

Рассказ написан по воспоминаниям одного из моих друзей-бывшего участкового. Для остроты восприятия написан от первого лица. Все события реальны, некоторые имена и фамилии изменены.

О боже! Как неохота на работу! Сегодня первый день после отпуска. Курилка возле отделения. Выйдя из отпуска на работу, от товарищей, всегда узнаешь много нового - кто из алкашей допился до "белочки", кто утонул, купаясь в пруду, у кого угнали машину, где и кого из бандитов завалили на разборке. Причем это все, между прочим, за разговором. Кончай перекур, "ружейка" открылась. Протягиваю в окошечко карточку-заместитель. Взамен получаю закрепленный за мной ПМ, два магазина, патроны в колодке. Снаряжаю магазины, один в рукоятку, другой в кобуру. Вешаю через плечо венгерскую радиостанцию, прозванную милицейским народом "Вижу, но не слышу". Поднимаемся в актовый зал, по старому - Ленинскую комнату. Там еще висят транспаранты с цитатами великого вождя на стенах. Кто-то из великих но не вождей сказал, не дай вам бог жить в век перемен. Вот эти бы слова да во всю стену. Жуткая смесь нового Российского и отжившего свой век Советского. А нам чего? Нам жуликов ловить надо, хоть российских, хоть советских. Усаживаемся в ряды кресел. У меня всегда было подозрение, что эти кресла списали из какого то сельского клуба. Тишина, все одновременно резко встаем-входит начальник нашего отделения- майор милиции. Мы его по званию не называем - все больше Васильевич. Почти всю свою службу в милиции он проработал в розыске. Как он сам говорит - я сыщик. Начинается развод - это когда доводят, что случилось за последние сутки у нас, у соседей, в городе, какие операции проходят: "Трал", "Квартира", "Колесо". Но сначала перекличка, т.е. кто сегодня работает с утра зачитывают и проверяют все ли на месте, когда называют твою фамилию, надо сказать я. При этом полагается еще и встать, но из-за конструктивных особенностей стульев этого не получается и мы отвечаем сидя. Перекличка начинается как всегда с Растопчина - где Растопчин? В это время открывается дверь, на пороге Растопчин - разрешите присутствовать? Ты почему опоздал? Ответ как всегда короткий и правдивый: "Проспал". К слову сказать, Растопчин жил к отделению ближе всех - дорогу перейти. На такое признание Васильевич не нашелся, что ответить кроме "Садись". Причем это повторялось каждый день, когда он работал с девяти утра. По залу прошелся смешок. И вот здесь лицо Васильевича переменилось, оно стало ехидным. Это заметили все. Напряглись. "А кто видел Корнюху"? Вразнобой послышалось несколько откликов - да ходил здесь где-то, вот только что. А все же? Аааа, Васильевич он же на квартирной краже работает. Вчера к торгашке на квартирную ушел - решает вопрос. "Вчера, на квартирную.... А может позавчера"? Ну да, позавчера. Вот, что голуби мои. Сейчас, ко мне пришла та самая торгашка как вы говорите и сообщает мне начальнику, что всё понимает, что кражу мы не раскроем...., она думала, что опер её е...ть будет, а он пьёт вторые сутки, просит забрать. Кто пойдет на замену? Зал лёг в истерическом хохоте.

Развод закончился. Иду получать почту, что там нам народ пишет? на что-то жалуется. Так расписываемся за получение, бумаги в папку. Встречаемся у дежурной части с Витькой - опером уголовного розыска и пошли на территорию предотвращать квартирные кражи. Сделав несколько кругов, вокруг охраняемых нами жилых домов, пообщавшись с дворниками, попавшимися навстречу двумя старшими по подъездам и председателем ЖСК "Пятигорье". Не найдя никаких подозрительных личностей, идем к универсаму. Время начало двенадцатого, открылся вино-водочный отдел. Он располагался на огороженной бетонным забором территории примыкающей к магазину. Народу тьма - отпускают спиртное по талонам. Такое ощущение, что при продаже алкоголя по талонам народ стал пить еще больше и все хотят выпить именно сегодня. Неподалёку от окошка, откуда отпускают алкоголь, стоят "толкатели"- местные алкаши и им сочувствующие. За один талон, они, толкая толпу, освобождают место страждущему без очереди купить спиртное. "Толкатели" личности колоритные: в рваной, мятой одежде, почти у всех лица не обезображены интеллектом и украшены фиолетовыми следами уличных битв. Витек едва заметно кивнул, кому то из них и невзначай отошел в сторону. Виктор в гражданке ему легче затеряться в толпе и доверительно пообщаться с нужным человеком. Я как огородное чучело стою посередине этого загона. Чучело не чучело, но напор "толкателей" ослабел, а затем прекратился вовсе, и общая очередь пошла веселее. Кто-то из толпы говорит: "спасибо, давно бы так, а то стоим на месте уже час"! В душе мне приятно. Проходит несколько минут, вижу Витька - освободился, идет к выходу. Подхожу к стоящим без дела толкателям - все местные алкаши и начинающие спиваться - их пятеро. "Господа-алкоголики, прошу покинуть здание театра, представление окончено, буфет закрыт. Стройной толпой, направляемся вместе со мной к выходу. В наш гостеприимный клуб приехал лектор, который на базе наркологической больницы в течение сорока пяти суток прочтёт вам лекцию о вреде алкоголя и его пагубных последствиях для организма. На лекцию вас доставит комфортабельный автомобиль УАЗ".

Уважаемый читатель Вы, наверное, не поняли, что я сказал местным алкашам - и это не мудрено.

"Толкатели", не приходя в полное сознание, поняли мои слова, так: за углом стоит УАЗик, который отвезет их в отделение милиции, а затем их повезут в наркологическую больницу, где они добровольно будут находиться сорок пять суток, одновременно работать на ЗИЛе. Если таким образом "лечиться" они откажутся, то это им прямая дорога в ЛТП. Несмотря на затуманенные алкоголем мозги, алкаши поняли меня с полуслова: тогда и туда нужно было приглашать тренеров Олимпийкой сборной по спринту. Алкаши с места дали такой темп, что олимпийцам и не снился. Пытаться догнать их, даже нечего было думать. А я и не собирался их догонять, моя цель была достигнута: народ в винной очереди беспрепятственно затаривался алкоголем. Можно идти дальше. Виктор ждал меня у выхода. А у Виктора была интересная информация - оказывается продавец винного отдела Коля "Белый", ночью получил алкогольный дефицит и спрятал его в лифтовой шахте. А шахта лифта выходила в винный отдел из подвала, где располагался склад. Дефицита на складе нет, в винном отделе нет, открывай лифт - дефицит - вот он. Дефицитом в то время считалось хорошее вино и хороший коньяк. На прилавок Коля этот товар конечно не выставлял. Двигаем через универсам во владения Коли "Белого". Вино-водочный отдел универсама представлял из себя крепость. Подсобные помещения отдела от остальных подсобок были отделены металлической перегородкой, изнутри обшитой металлической решеткой, само собой металлическая дверь с засовами и навесами. Продавец вино-водочного отдела в торговой иерархии занимал второе место после директора. Стучали в дверь минут пять. Наконец Коля открыл. Заходим. "Коля, как дела? Как поживают нынешние миллионеры"? На мой вопрос, Коля ответил вопросом: "Есть настоящая кристаловская. Сколько завернуть"? "Коля, мы же водку не пьем, нам бы из винца, какого послаще или коньячка". "Ребята, с большой душой, но нету, на следующей неделе должны привезти, для вас все будет". "Нехорошо Коля обманывать людей. Мы ж при исполнении". "Ребята как на духу,- вот всё, что есть и жест в сторону ящиков". Ну, вот и славно. Вить - это не твоя тема, зови пока понятых, а я протокол начну писать. Коля "Белый" думая, что мы пришли выклянчивать спиртное, стал наглеть: "Зовите директора"! "Коль, остынь, будет директор и все остальные будут. Ты чего то попутал. Ну, вспомни, когда, я брал у тебя спиртное? За деньги или на халяву? Ну, когда? Вот видишь, не помнишь. Значит что? Значит дело серьезное. Ты остынь Коля, остынь. Тебе силы нужны будут для камеры и для последнего слова на суде. Смекаешь? Всё, что наворовал адвокату и отдашь". Пока жду остальных участников процесса, оглядываю помещение. Торговое место Коли было спартанским: Стол у окна, на столе касса, один стул, штабеля ящиков с водкой и портвейном. На стенах плакаты с девушками, рекламирующими чудеса зарубежных пластических хирургов в области увеличения груди. Слева у стены зеленый корпус лифтовой шахты с дверцами. В проходе между ящиками уже озирались по сторонам понятые, а через них пытался протолкнуться директор магазина. Словесный напор последнего был девятым валом, который грозил прекратить нашу с Витьком служебную карьеру уже сегодня. Мелькали фамилии наших начальников и начальников наших начальников, было публичное снятие с нас погон и отправка в глухие места, для помощи местному населению собирать ягоды и пахать землю. Шум и угрозы прекратились, когда была открыта шахта лифта. Понятые, взятые из очереди под обещание отоварить их талоны, ахнули. Честно говоря, и я такого не ожидал. Шахта лифта на всю её глубину оказалась заполненной ящиками с алкоголем, таких напитков я никогда и не видел. Думал увидеть пять ящиков спиртного или около того, а здесь.... Через отделение вызываем следователя из РУВД и одновременно сообщаем в местное отделение КГБ- тогда так полагалось. На удивление быстро, примерно через полчаса следственная группа была на месте и начала работать. Мы с Виктором уже написали рапорта о нашем героическом подвиге, отдали их следователю, и, проявляя чудеса гибкости и изворотливости во всех частях тела, выбрались из тесноты на воздух. Теперь мне было понятно, почему килька такая маленькая: из-за тесноты она не растет. Мы были счастливы глотнуть свежего воздуха. На улице стоял начальник РУВД, наш начальник отделения и мужик в гражданке скорей всего из БХСС, который вполголоса оправдывался: "... не успели реализоваться.... информация была...". Начальник отделения кивнул нам - мол, идите, работайте. Здесь с Витькой мы распрощались - он побежал писать всякие секретные документы по этому случаю задним числом. А мне, а мне надо было патрулировать территорию и не допустить квартирных краж. Сделав несколько кругов, вокруг охраняемых мной домов, я направился в опорный. Надо чего-нибудь приготовить перекусить, хоть чай с бутербродом. Ставлю чайник и здесь открывается дверь и в опорный входит наш опер по несовершеннолетним Соловей: "А чё так тихо сидим? А Санёк появился, ты ж из отпуска надо бы проставиться? Сало есть? Почему не наливаешь? Я знаю, ты пить не будешь, а мне налей, да я побегу". Все это Соловей выпалил одной фразой. Отличался Соловей от своих товарищей по оперскому цеху тем, что никогда не попадался начальству в подпитии - он при любом застолье, махом выпивал стакан водки закусывал бутербродом и убегал. Соловья все уважали - он был толковый опер, весельчак и рифмоплет. А сколько он сочинил про меня, ну вот хотя бы: "Ну и жох у нас Прокудин, не опорный, а пи....ц, вечно шутки прибаутки, водка, блинчики, бабец". Ну как не налить. Пока шли приготовления, Соловей мне поведал, что бегает по "земле" в поисках банды малолеток, которые у меня на "земле" совершили разбой на прошлой неделе. Чудесная картина получается, городские телеграммы читаем, а то, что произошло у нас на "земле" через день забываем. Это для меня была новость. Когда Соловей сказал мне адрес, я сразу понял о какой квартире идёт речь,- это адрес Игоря и Ларисы, моих старых знакомых.

Я узнал эту семью несколько лет назад совершенно случайно. Мой наставник Борисыч ушел на отработку жилого сектора (обход участкового квартир и знакомство с населением) и как в воду канул. Я молодой лейтенантик сидел за кучей бумаг и пытался освоить на пишущей машинке способы печатания двумя пальцами. За этим незамысловатым занятием я не заметил, как пролетело время. Когда на опорном прозвенел телефонный звонок и из телефонной трубки женский голос стал выспрашивать кто я такой? как давно знаю Борисыча? я напрягся. А ведь верно, где он? Время полдвенадцатого ночи, - какая к черту отработка жилого сектора. Из телефонной трубки все продолжали выспрашивать меня о моём наставнике, а я в свою очередь стал осторожненько выспрашивать, зачем он этой даме представившейся Ларисой. Дама удостоверившись, что Борисыча я знаю хорошо и что я не начальник, а его подчиненный пригласила меня в гости, сказав, что мой наставник у них в гостях. Дом, который указала мне Лариса, был неподалёку и уже через несколько минут я был у дверей квартиры.

Дверь мне открыла женщина лет 35-40, в шелковом японском халате. Она, прижав палец к губам - "Дети спят", провела меня в гостиную: Борисыч, в майке и форменных брюках раскинувшись, спал на разложенном диване, другое храпящее тело располагалось, напротив, на громадном угловом кожаном диване. В воздухе чувствовалось, что мужики посидели от души. С хозяйкой мы прошли на кухню. Лариса как обходительная хозяйка налила мне чаю и, проникновенно глядя в глаза сказала, что не знает, как поступить - Борисыч с оружием, она убрала пистолет подальше от греха. Она знает, что пистолет нужно сдать, а если Борисыч его не сдаст, то его будут искать. Но она в сомнениях можно ли мне довериться. Борисыч их старинный друг семьи и она боится, что у него будут неприятности. Слушая лепет Ларисы, и делая вид, что мне это всё очень интересно и отвечая на её вопросы, я попутно разглядывал обстановку. Скромностью кухня не отличалась - дубовые кухонные полки с цветными витражами, на мраморной столешнице японская микроволновка и еще какое чудо заморской кухонной техники, стопкой свежевымытая фарфоровая посуда, дубовый стол с резными ножками. На разглядывание всего этого ушли доли секунды, однако это не укрылось от хозяйки. Лариса рассказала, что муж работает грузчиком в мебельном магазине и хоть ездить приходится далеко, иногда директор даёт возможность купить что-нибудь стоящее. Я не стал спрашивать, сколько это что-нибудь стоящее стоит и откуда у грузчика столько денег, мне нужен был пистолет, и я должен был сдать его в дежурную часть. В своей лояльности я убеждал Ларису минут десять. В конце концов, она оставила меня на кухне и принесла пистолет Борисыча вместе с кобурой. Наскоро проверив наличие оружия, магазинов и патронов я раскланялся с обещанием обязательно, потом зайти.

Потом я конечно зашел. Игорь - муж Ларисы, оказался старше меня лет на 15, здоровый лось под метр девяносто. Не смотря на его уговоры попить белого чая, я отказывался. Лариса была медсестрой оказывавшей тайные услуги по лечению триппера на дому. Растила двух сыновей. Для меня как участкового эта семья ничего криминального не представляла. Изредка заходил, поболтать обо всем и ни о чем. Время шло. К тому времени Борисыч ушел на пенсию, и мы иногда вспоминали нашу историю знакомства. Начались 90-е. В призме моего зрения общество разделилось на бандитов, коммерсантов и обычных притихших граждан. Я по-прежнему работал на том же опорном, хотя стал старшим участковым.... И вот теперь я слышу от Соловья, что в их дом пришла беда. Отхлебнув чайку, я направился к ним домой.

Там, я застал только Игоря и старшего сына Славу. От Игоря узнал обстоятельства случившегося: Под предлогом протечки, в квартиру ворвалось четверо. Ударом кулака в лицо, сбив с ног Ларису, они скотчем связали ей руки и заклеили рот. Перевернули все в квартире и ничего не найдя стали пытать: ломали пальцы и прижигали тело зажигалкой. В это время Степан и Слава пришли из школы. Их избили и связали. К горлу Степана приставили нож. Под угрозой расправы над детьми Лариса сказала, где лежат деньги за проданный японский телевизор и кухонный комбайн. Кроме денег взяли каминные часы. Часы из белого мрамора с фигуркой нимфы, золотой ободок, черный циферблат, римские золотистые цифры. Лариса с детьми остались лежать связанными до прихода Игоря. До настоящего времени Лариса, и Степан находились в больнице. У нее и младшего сына случился нервный срыв. Я сидел, слушал и не перебивал, рассказ был обрывочный, сбивчивый перескакивающий с одного на другое. Но я все равно не перебивал - ему надо было выговориться. Здоровенный мужик сидел, рассказывал и плакал как ребенок, через раз повторяя - "Найду, убью"!

На тот момент времени работы он лишился, зарабатывал частным извозом, чтобы хоть как то прокормить семью. С возникновением частных клиник Лариса так же лишилась заработка. По обстановке в квартире я увидел, что семья стоит на пороге бедности, утратив в ходе "перестройки" и "ускорения" свои социальные позиции и не сумев, подстроиться к новым условиям жизни, семья неуклонно шла вниз по социальной лестнице. Шикарной японской кухонной техники уже не было, как не было и громадного по тем временам японского телевизора. Куда всё это делось, я уже услышал. Слава богу, он не запил. Чувство ответственности за своего старшего сына, с кем вдвоем они остались дома, поставило на глухой ручник его желание напиться. Дождавшись пока он выговорится и, выпив несколько чашек кофе, я попросил его разрешения пообщаться со старшим сыном Славой.

Из беседы с замкнутым и настороженным, как оказалось неоднократно опрошенным и допрошенным в нашей конторе, разочарованным во вся и во всем Славой, мне всё же удалось выяснить более или менее понятную картинку произошедшего из уст очевидца.

Теперь приметы, приметы это самое главное: возраст, рост, одежда, особые приметы. Так чубчик, чубчик кучерявый у блондинистого старшего. Что еще кроме чубчика, возраст, интересный возраст 20 может 25 лет. Остальные моложе 17-19 лет. Понятно, почему Соловью материал отдали. Зацепились за то, что якобы были малолетки и спихнули. Вдруг найдет. Понятненько. Другие опера наверно активно борются с бандитизмом. Чего ж никого из бандюг не закрыли. Ладно, не моя тема, не отвлекаться. Так приметы, приметы остальных, особые приметы ну родинка, может, кто картавит. Нет, нету, нету особых примет, не картавили, только матом ругались. А может наколочка у кого была, ну попытайся, вспомни. Нет, не получается или не хочет. Да, с такими приметами висяк и висяк глухой. Все, наверное, стоп нет не все. Слава, я понимаю ну достали тебя все эти расспросы, все понимаю, даже понимаю, что не веришь, что найдем, что искать будем, не веришь, что вспоминать больно тоже верю, ну что-нибудь еще вспомни.- Нож блестящий, ручка в полосках белых и синих. Молодец Слава, молодец. Папа во сколько из дома выходит?

Всегда в семь, ну да надо утренних пассажиров успеть подхватить. Был бы Игорь дома неизвестно, что было бы. Так распорядок семьи знают. Наблюдали или знают от кого то? От кого? Возможно Славка или Степа болтанули кому ненароком, сверстники: школа, двор, секция если ходят. Да круг большой, да и не вспомнят, возможно, было мимоходом. Так что еще, а еще покупатели техники, могли денег пожалеть и навести.

Ладно, Степа не буду тебя больше донимать.

Теперь к Игорю. Кому и когда продали телек и кухонный комбайн? Продали соседям. Соседи финансово пошли в гору. Семья из трех человек, они открыли в универсаме маленький комиссионный, где как на барахолке, на одной полке лежали всякие платья, куртки, шубы, бытовая техника, игровые приставки и т.п. Народ, изголодавшийся по ширпотребу, постоянно толпился у них. Торговля шла бойко. На их прилавке оказался и большущий японский телек и японский кухонный комбайн.

Так в семье торгашей есть ребенок. Сколько лет соседскому ребенку? - Лет 14- 15. По идее разбой должен быть у соседей, а не здесь. Ошиблись? Квартиры на одной площадке напротив друг друга. Башку сломать можно, думай Саша, думай. Нужны мелочи, как же они всегда важны, а про них всегда забывают. Из мелочей состоит вся наша жизнь, как в них выделить важное, главное? С Ларисой и младшим сыном пообщаться не удастся, врачи со слов Игоря не разрешают. Почему то не оставляет ощущение, что это сделали местные. Наколка от продавцов? Ладно, надо проверить.

Просьба к Игорю, пообщаться с сыном на предмет общения со сверстниками о продаже техники. Всё зайду завтра.

Теперь на опорный, время приема населения. На опорном уже Женька и Толик. Молодые лейтенанты, недавно окончившие милицейскую "вышку" и пришедшие к нам в отделение участковыми. Да участковыми - у них нет пап и дядей с генеральскими и полковничьими погонами. Поэтому на землю и пахать участковыми. Месяц они были без меня, поэтому накинулись с вопросами с утроенной энергией. С теорией у мальчишек вроде нормально, а со всем остальным..... Бегают за мной как за мамой, как то? как это написать? как оформить? Оно конечно приятно выступать в роли гуру, но если это происходит каждые пять минут и почти об одном и том же - напрягает. Книгу приема населения на стол, а теперь, пока ждём посетителей, посмотрим, что нам расписал начальник на исполнение. Да любит нас начальник и население - пишут все и всё подряд: ссора соседей, подростки сидят в подъезде, курят плюют; жена пишет на мужа - пьёт, пропивает вещи, бьёт; соседи, подобрав ключи, украли две книги с полки; неизвестные разбили стекло в школе, соседи не дают спать включают громко музыку; неизвестные сломали кодовый замок в подъезде; потеря паспорта; соседи загромоздили общую лестничную площадку. Женя, Толик сюда. Вот это тебе Толян, а это Жень тебе. Всё поровну и по братски. Сегодня вызываете поссорившихся соседей, потерявшего паспорт, Симакова отца и сына - пусть покупают и вставляют стекло в школе, Анастасия Ивановна с ее украденными книгами придёт сама. Жень, потом, сходишь, составишь протокол по "пожарке" на загромоздивших лестничную площадку и конфликт рассосется.

К любителям ночной музыки сходим все вместе после приема населения: там может быть теплая компания - одному не справиться. Кодовый замок, в том же подъезде где громкая музыка, пишет старшая по подъезду - кооперативный дом, интересно, кому то надо попасть беспрепятственно в подъезд и довольно часто или просто вандализм? Сходим, посмотрим, пообщаемся со старшей по подъезду.

И вот здесь мои мысли и указивки заканчиваются - я услышал тихие шаркающие шаги. Ооооо, я узнаю их через годы - это пришла на приём Анастасия Ивановна. Я так и знал.... это часа на два. Разговаривать она будет только со мной, подставить моих молодых друзей под атакующий натиск Анастасии Ивановны Жабкиной не получится. Ну как ей объяснить, что ее украденные книги, где то на другой полке, подоконнике, стуле или еще незнамо где, что соседи не будут подбирать ключи к ее входной двери, чтобы красть две книги. Анастасия Ивановна занимает всё моё время, мои юные помощники отработали все мои задания им остаётся самая малость, сделать заключения, напечатать ответы заявителям. Я как прокажённый выслушиваю очередную детективную историю про ключи, книги, слежку соседей за Анастасией Ивановной, как они, пользуясь её выходом на лавочку к подъезду, проникают в её квартиру сыпят соль в суп, прячут её тапочки, включают газ и делают кучу всяких неприятностей. Что я мог сказать в ответ престарелой женщине? Я выслушивал её претензии к соседям и с умным видом говорил, что зайду к ним, поговорю, всё прекратится. Что будет если сказать старому больному человеку, что он болен? Вас всё равно не поймут. Если человека нельзя вылечить, его можно хотя бы выслушать, что я и делал в течение двух часов. Довольная и умиротворенная Анастасия Ивановна ушла домой. Приём населения окончен. Время половина девятого вечера. Ну что ж пойдём к любителям ночного веселья. Что-то не беспокоила эта квартира. Жень, заявителям звонили, которым спать не дают? И что? Ходили значит, пытались урезонить, в ответ послали по известному адресу, кто это такие заявители не знают. Так посмотрим по книге отработки жилого сектора - запись: муж с женой, уехали в командировку, страна Ангола, ключи от квартиры у друзей в соседнем доме. Опаньки, а это интересно. Рожи говорят наглые, очень интересно. Так ребятки смотреть за моими руками. Достаю из кобуры ПМ, досылаю патрон в патронник, ставлю на предохранитель, кладу в правый карман кителя. Обращаю внимание - на будущее, кобура у меня висит как у немцев в кино - слева, топорщит китель, - всем понятно там пистолет, а сам пистолетик в правом кармане - ферштейн? Вот так ребятки, времена ныне неспокойные, всё может случиться. Если начну рукой поправлять фуражку, лупите из-за всех сил того кто ближе к вам, валите на пол. У них могут быть стволы, ножи и другие, вредные для нашего здоровья предметы, внимательно смотрим за действиями этих самых кто с рожами, их руки, глаза, смотрим в глаза. Быть готовым ко всему. Чижики мои - наручники? ключи к ним с собой? С собой. Говорить буду я, вы слушаете, смотрите, в случае чего реагируете. Всё понятно? Тогда погнали славяне на адрес. Стоп, а там же в подъезде кодовый замок сломан.

Пораньше бы закончить неохота ночевать на опорном, а ехать домой в другой конец Москвы. Если пораньше закончу домой к двенадцати ночи успею. Дай бог ничего серьезного на этой квартире и пораньше закончить.

Выходим из опорного, в подъезде навстречу шаткой походкой Саша Матросов. Прокудин ты куда?- к тебе очень важная информация есть. Сань посиди у подъезда скоро буду.

Идем к нужному дому нестройной толпой. По дороге рассказываю анекдоты, разрядить обстановку, - мои чижики, увидев, как я перекладываю пистолет из кобуры в карман, нервничают. Заходим в подъезд, кодовый замок сломан: силуминовый корпус блока расколот от удара твердым тяжелым предметом сверху. Беспокойная квартира на пятом этаже. Заходим на четвертый к заявителю. Беседуем на лестничной площадке. Мужик вроде нормальный, но видно боится, говорит полушёпотом. Шум начался неделю назад: музыка, топот, гогот, выходят на балкон матерятся, несколько человек - молодежь, бывают женщины - по голосам. Тех, кто раньше жил в квартире он не видел месяца три, кто эти такие не знает. Заходил, пытался просить не шуметь. В ответ стали угрожать, обматерили. Парень с наглой рожей сказал: если еще раз зайдет, то он ему разобьет табло. На его вопрос, откуда такие берутся? Ответа я не знаю, самому бы хотелось узнать. Чего еще ждать - живем по законам Советской власти, а её уже тю-тю, нету-те. Люди меняются просто на глазах, прям ускоренная мутация и не в лучшую сторону.

Поднимаемся на пятый этаж. Внимание! Подходим к квартире. Из-за дверей - нет, это не музыка, это что-то наподобие ударов молота. Закрываю глазок рукой, звоню в звонок. Звоню долго. Видимо грохот музыки перекрывает звук дверного звонка. Наконец голос из-за дверей спросил: "Какого х.. надо?" Имитируя голос их соседа, я стал просить приглушить музыку. Расчет был прост, если вежливо просить уродов, они распоясаются еще больше. Расчет оправдался: дверь открылась, на меня полетел кулак. Уходим с линии удара, полу разворот, перехватываем ручку с кулаком нежно, добавляем ей ускорения, а правую ножку выставляем под правую ножку напавшего. Сколько раз за службу я мысленно говорил спасибо своему тренеру по дзю-до Тимуру Хуажеву. Вот и сейчас напавший на меня споткнувшись о мою выставленную ногу, пролетел мимо как вагон метро и упал, ударившись всем телом о бетонный пол лестничной площадки. Изобразить классический подхват не получилось, но и так сойдет. "Женя - ручки его фиксируй". Из открытой двери пахнуло запахами гулянки и оглушающе бьёт по ушам барабан, какой то музыкальной группы. Заходим, Толя, заходим. За спиной слышу щелчки застёгиваемых наручников и непереводимую игру слов упавшего. Направо кухня - пусто, идем прямо, направо большая комната с двойной стеклянной дверью. Двери нараспашку музыка оттуда. Жестом показываю Толику держать коридор - там еще две комнаты, неохота получить со спины, да по голове. Сейчас такой народец в кого не плюнь бандит с большой дороги. А здоровье надо беречь. Все это в мозгах за доли секунды. Я заглядываю в комнату и вхожу. Посреди комнаты низкий столик уставленный спиртным, посреди столика каминные часы: белый мрамор, нимфа, золотой ободок, черный циферблат. Слева от стола разложенный диван там трое: два парня и между ними девушка, на них из одежды только трусы, двое застыли в поцелуе, второй парень беззастенчиво лапает девчонку за грудь. Прямо передо мной через стол кресло на нем еще парочка, одеты так же. Справа чудо японской техники, издающее громкие, но незамысловатые звуки. Сзади Толик - Сань в других комнатах пусто. Громко и убедительно я рявкаю: Граждане проверка паспортного режима! Боковым зрением вижу, как Толик обрубает музон, вытащив вилку из розетки. В наступившей тишине стали слышны ругательства в адрес козлов ментов, ага ожил драчун. Передо мной немая сцена. Инициативу на себя - смотрю на влюблённую троицу, но парочку держу боковым зрением - пацаны у меня еще молодые. Вежливо, но настойчиво повторяю: "Проверка паспортного режима, предъявите документы". Про себя успеваю подумать как проводник в поезде - приготовьте билеты. Парочка на кресле зашевелилась. Девочка встала с колен кавалера. Белобрысый парень потянулся к столу - молча тянется к рюмке? Нет там нож, нож с наборной ручкой: полоски белые и синие. У белобрысого парня кучерявый чубчик. У меня рука уже в кармане кителя, кисть обхватывает ребристую рукоять ПМ, большой палец снимает пистолет с предохранителя. Мягко вынимаем. Как стучит моё сердце, оно готово выпрыгнуть из груди. Рука с пистолетом на свободе. Ствол пистолета смотрит белобрысому парню в голову: "Не успеешь. Не надо баловаться с ножом. Пуля пробьет тебе голову и вместе с мозгами вылетит через окно на улицу. Расслабься". Боковое зрение на троицу, там уже Женька. Сопляк, закрывает мне собой одного из парней. Работаем быстрей - Толя ручки мальчику утихомирь, чтоб за ножичек не хватался. Толя возится. Раздаются щелчки. Все, слава богу, обошлось. Поворот к троице, говорю через плечо: "Толя, помоги девушке одеться, мальчика посади на пол". А теперь великолепная тройка: "Мальчики будем дергаться или вам тоже прочитать лекцию о свойствах пээмовской пули? Ребятки, на пол, ложимся аккуратненько, руки на затылок". Женя помоги ребятам, пусть привыкают. Этих двоих спеленали Женькиным брючным ремнём и моими наручниками. Толя ты сегодня галантный кавалер - вторая девушка тоже на тебе - одень и не обижай.

Боже, неужели всё? Сколько прошло времени? Две минуты!? Не может быть!

Нет не всё. Беру белобрысого, пойдем, мой милый друг потолкуем. Ты значит у них самый старший, значит самый главный. Переступая через лежащего в коридоре драчуна, завожу любителя ножей на кухню. Как зовут?- Макс. Максим что ли? Ну да Максим, а тебе чё? Ничё не докажешь начальник! Я ни на кого не нападал!

А я Максик, ничё и доказывать не буду. О хорошо телефон на кухне, даже работает, не успели сломать. Мы сейчас уже уйдем Максим, не переживай. Извинимся перед вами за испорченный вечер и уйдем. Девчонок, правда, возьмем с собой. Вы останетесь. А я пока позвоню мужу, той женщины, которую вы с компанией пытали, ломали пальцы, прижигали зажигалкой, чьему сыну приставляли нож к горлу. Мы уйдем, а её муж придёт ладно? Мы потом придём с опергруппой, описывать ваши обезображенные трупы, когда от вас вонь по подъеду пойдет. Вы будете умирать долго и мучительно, перед уходом мы музыку снова включим, соседям скажем, что не смогли к вам попасть. Вот такой расклад Максик у нас получается. Он бывший десантник, Макс. Ты слышал Макс, как их учат, они в плен никого не берут, но даже китайцы у них начинают говорить на чистом русском языке.

"Начальник ты этого не сделаешь, скажи, что не сделаешь! Я всё скажу, всё только не это". Максик, я правильно понял, что ты хочешь в тюрьму? За попытку вооруженного нападения на сотрудника милиции? За разбойное нападение? Да!!!! Да хочу!!! Я всё скажу!!! Всё!!!! Помолчи Макс, я думаю. Нет - не пойдёт. Правосудие у нас сейчас мягкое, адвокаты сильные. Выпустят вас. Осудят условно. А он придёт, приедет к вам домой и там будет то, что я сказал, а может уже тогда, когда выпускать будут, подойдет, ударит и височная кость войдёт тебе в мозг. Тебя хоронить будут в закрытом гробу. Здесь и сейчас! Подонок, рассказывай все ваши похождения и быстро, чтоб конкретно срок получить, чтоб не выпустили! У меня руки чешутся телефон набрать!

Максик начал быстро рассказывать об их приключениях в Москве: Приехали из Тамбова. Сняли квартиру по случаю, хозяева квартиры в соседнем доме живут. Когда деньги платили за первую неделю проживания, к сыну хозяев квартиры пришел приятель, стал рассказывать, как его мать большущий телек купила и домой приволокла. Пацан их не видел, зато они все хорошо слышали. Спросили потом у сынка хозяев квартиры, где приятель живет, получили наколку на хату. Кроме этого разбоя, под угрозой ножа взяли две сумки: одну у девушки в парке, кажется Сокольники, другую у толстой бабы - наверное, директора магазина, когда та поздно вечером продуктовый магазин закрывала. Где точно не помнит, но постарается показать. У девчонки в сумке так мелочёвка была, а у тётки из магазина много денег было. Наколка на хату была лажовой: немного денег под холодильником, да часы каменные с бабой. А еще они таксиста обули, погрозили ножом и забрали деньги. Девчонок по телефону заказали.

Потом..., а что потом? Потом приехала опергруппа и начала работать: осмотр, изъятие вещей и всякая писанина. А я устал. Вышел из квартиры, сел на ступеньки и закурил. Почему то мелко дрожали пальцы. Спать придётся на опорном. Приехал начальник: " Сань ну ты даёшь, как ты их"? "Не знаю, так получилось, можно я рапорт завтра утром напишу? Устал что то". Ну что чижики мои, пошли в опорный, там Сашка Матросов нас уже, наверное, заждался, что то важное сказать хотел. По пути на опорный, мои юные участковые наперебой делились впечатлениями,-их колотил адреналин. Надо позвонить Игорю, сказать, что задержали жуликов..., разрядить пистолет, завтра проверить новоявленных бизнесменов, сдающих в поднайм чужие квартиры, а чего мне Матросов хотел важное сообщить?. Вот такой первый день после отпуска...