# Как Северный Вьетнам выиграл войну

Евгений Понамарчук

3 августа 1995 года в газете "Уолл-стрит джорнел" было опубликовано интервью под названием "Как Северный Вьетнам выиграл войну" (How North Vietnam Won the War), взятое американским юристом Стивеном Янгом у бывшего полковника Вьетнамской народной армии Буй Тина. В то время мало кто обратил на него внимание, и широкую известность оно получило только через девять лет, когда фрагменты статьи появились в Интернете. Причина запоздалого интереса была простой: в разгар Иракской войны многие признания вьетнамца оказались созвучны мыслям американских консерваторов. "Пятая колонна" в лице антивоенного движения, нерешительность в ведении боевых действий, неспособность мобилизовать нацию, психологическое поражение на фоне военной победы - все беды, уже столько раз оплаканные правыми патриотами США, теперь получили признание из уст бывшего врага. Тем более, что Буй Тин - не заурядный офицер, а человек, чье имя навсегда вписано в историю Вьетнамской войны. Участник битвы при Дьенбьенфу, четыре десятилетия прослуживший в вооруженных силах, 30 апреля 1975 года он, будучи помощником главного редактора "Куан дой нян зян" (официальной газеты ВНА), по воле случая оказался самым старшим северовьетнамским офицером во Дворце независимости в Сайгоне. Ему выпало принять формальную капитуляцию Южного Вьетнама у президента страны Зыонг Ван Миня. Со временем, однако, он разочаровался в плодах победы. В 1990 году Буй Тин во время поездки в Париж вручил вьетнамскому послу во Франции петицию с требованием политических реформ, а также озвучил свои взгляды в западных средствах массовой информации. Его исключили из партии, и он стал невозвращенцем.


В своих ответах Буй Тин, возможно, не всегда был честен; большие сомнения вызывает его утверждение о "достаточности" малых групп во время Тетского наступления (приведенная им в пример атака на посольство США продемонстрировала как раз обратное). Во многих местах НФОЮВ использовал крупные силы - например, в неудачной атаке на сайгонский аэродром Таншоннят участвовали четыре батальона. И все же интервью представляет немалый интерес. Оно показывает, что северовьетнамское руководство, в отличие от американского, хорошо сознавало важность политического аспекта войны, правильно определило свои и вражеские слабые места и умело этим пользовалось.


* * *


Янг: Как Ханой собирался нанести поражение американцам?


Буй Тин: Ведением долгой войны, которая бы сломила их волю к оказанию помощи Южному Вьетнаму. Хо Ши Мин сказал: "Нам не нужно одерживать военные победы, нам достаточно наносить удары, пока они не сдадутся и не уйдут".


Янг: Было ли американское антивоенное движение важно для победы Ханоя?


Буй Тин: Оно являлось неотъемлемой частью нашей стратегии. Наш тыл полностью поддерживал войну, а американский тыл был уязвим. Каждый день наше руководство слушало международные новости по радио в 9 часов утра, чтобы отслеживать рост американского антивоенного движения. Визиты в Ханой таких людей, как Джейн Фонда, бывший генеральный прокурор Рэмси Кларк, придавали нам уверенности, что мы должны продолжать держаться перед лицом неудач на поле боя [Фонда и Кларк посетили Северный Вьетнам летом 1972 года, когда Пасхальное наступление на Юге уже окончательно выдохлось. - Прим. пер.]. Мы ликовали, когда Джейн Фонда, надев красную вьетнамскую одежду, заявила на пресс-конференции, что ей стыдно за действия Америки на войне и что она будет бороться вместе с нами.


Янг: Следило ли политбюро [ЦК ПТВ] за этими визитами?


Буй Тин: Пристально.


Янг: Почему?


Буй Тин: Эти люди представляли совесть Америки. А совесть Америки была частью ее военного потенциала, и мы обращали эту силу в нашу пользу. Америка проиграла из-за своей демократии; из-за разногласий и протестов она утратила способность мобилизовать волю к победе.


Янг: Каким образом американцы могли бы выиграть войну?


Буй Тин: Перерезав "тропу Хо Ши Мина" в Лаосе. Если бы Джонсон удовлетворил запросы [генерала] Уэстморленда о том, чтобы войти в Лаос и заблокировать "тропу", Ханой не смог бы выиграть войну.


Янг: Как-нибудь еще?


Буй Тин: Готовя южновьетнамских генералов. Младшие южновьетнамские офицеры были хороши, компетентны и храбры, но генералитет был бездарным.


Янг: Ожидал ли Ханой, что Национальный фронт освобождения [НФОЮВ, он же Вьетконг. - Прим. пер.] сможет захватить власть в Южном Вьетнаме?


Буй Тин: Нет. [Во Нгуен] Зиап [командующий северовьетнамской армией] считал, что партизанская война важна, но недостаточна для победы. Были необходимы регулярные армейские дивизии с артиллерией и бронетехникой. Китайцы верили в то, что можно воевать только партизанами, но у нас был другой подход. Китайцы неохотно помогали нам. Войну сделала возможной советская помощь. Ле Зуан [генеральный секретарь ПТВ] однажды сказал Мао Цзэдуну, что если вы поможете нам, то мы обязательно победим; а если не поможете, то мы все равно победим, но для этого придется пожертвовать одним-двумя миллионами солдат больше.


Янг: Являлся ли Национальный фронт освобождения независимым политическим движением южновьетнамцев? [Вопрос касается пропагандистского диспута времен войны: США утверждали, что НФОЮВ создан Северным Вьетнамом и полностью подконтролен ему (то есть имеет место вмешательство Севера во внутренние дела Юга), а северяне представляли НФОЮВ как независимую структуру, дело рук народа Южного Вьетнама. - Прим. пер.]


Буй Тин: Нет. Он был создан нашей коммунистической партией во исполнение решения III партийного съезда (сентябрь 1960 года). Мы всегда говорили, что в войне за освобождение Юга и объединение нации есть только одна партия, одна армия. Во все времена на Юге командовал только один партийный комиссар.


Янг: Почему "тропа Хо Ши Мина" была настолько важна?


Буй Тин: Это был единственный путь переброски на Юг достаточной военной силы для ведения боевых действий. Строительство и поддержка функционирования "тропы" представляли собой огромную задачу, к решению которой привлекались десятки тысяч солдат, водителей, ремонтные группы, медицинские пункты, подразделения связи.


Янг: Что насчет американских бомбардировок "тропы Хо Ши Мина"?


Буй Тин: Они были не слишком эффективны. Наши операции никогда не подвергались опасности из-за атак на "тропу". Временами точные удары B-52 наносили серьезный ущерб, но мы отправляли по "тропе" столько людей и оружия, что до мест назначения доходило достаточное для продолжения войны количество. Бомбардировки другими самолетами редко поражали значимые цели.


Янг: А как насчет американских бомбардировок Северного Вьетнама?


Буй Тин: Если бы все бомбардировки были сконцентрированы по времени, то они бы повредили нам. Но при Джонсоне они были растянуты на медленные этапы ["Доктрина градуализма". - Прим. пер.], и нас это не беспокоило. Мы имели массу времени, чтобы подготовить альтернативные пути и материальную базу. У нас всегда были запасы риса на месяцы вперед на тот случай, если бы пострадал урожай. Советский Союз поставлял нам рис из Таиланда.


Янг: Какова была цель Тетского наступления?


Буй Тин: Уменьшить давление, которое генерал Уэстморленд оказывал на нас в конце 1966 и в течение 1967 годов, а также ослабить решимость американцев [к продолжению войны] в год президентских выборов.


Янг: Что именно тревожило вас в стратегии и тактике Уэстморленда?


Буй Тин: Наш старший командир на Юге, генерал Нгуен Ти Тхань, понимал, что мы теряем базовые районы, контроль над сельским населением, и что наши основные силы оттесняются к границам Южного Вьетнама. Он также беспокоился, что Уэстморленд может получить разрешение на вхождение в Лаос и перерезать "тропу Хо Ши Мина".

В январе 1967 года после обсуждения с Ле Зуаном Тхань предложил провести Тетское наступление. Тхань был старшим членом политбюро в Южном Вьетнаме. Он руководил всеми военными действиями. Философия борьбы Тханя заключалась в том, что "Америка богата, но не решительна" и "прижаться к американской груди и атаковать". Его пригласили в Ханой для дальнейших дискуссий. С поддельным паспортом он воспользовался коммерческими авиарейсами из Камбоджи в Гонконг и затем в Ханой. Его план был утвержден руководством лишь в июле [Сразу после смерти Тханя. - Прим. пер.]. Затем Джонсон отклонил запрос Уэстморленда об отправке дополнительно 200 000 солдат. Мы поняли, что Америка достигла предела своего военного вмешательства. Вьетнам был не настолько важен для Соединенных Штатов, чтобы начать мобилизацию резервов. Мы довели американскую военную мощь до предела прочности. Еще больше разочарований - и все, что американцы могли бы сделать, это просто уйти; у них больше не оставалось войск для отправки.

Тет должен был повлиять на американское общественное мнение. Мы собирались атаковать слабо защищенные районы Южного Вьетнама во время праздника и перемирия, когда на службе оставалось мало южновьетнамских солдат [Ежегодно на праздник Тет воюющие стороны объявляли прекращение огня. - Прим. пер.]. Перед основной атакой мы заманивали американские соединения поближе к границе и подальше от городов. Атакуя все крупные города Южного Вьетнама, мы рассредотачивали наши войска и нейтрализовали роль американской огневой мощи. При атаке на широком фронте мы проигрывали одни сражения, но выигрывали другие. Мы использовали местные силы возле каждой силы, чтобы помешать раскрытию наших планов. Небольших групп, как, например, той, что атаковала посольство США в Сайгоне, было достаточно. Это была партизанская стратегия, рейды "ударил-убежал".


Янг: Каковы были результаты?


Буй Тин: Наши потери были ошеломляющими, и это стало полной неожиданностью. Зиап позднее сказал мне, что Тет был военным поражением, хотя мы получили планировавшееся политическое преимущество, когда Джонсон согласился начать переговоры и не выставил свою кандидатуру на переизбрание. Вторая и третья фазы наступления в июне и сентябре [Вторая фаза наступления началась 5 мая, третья - 17-18 августа. - Прим. пер.] в ретроспективе являются ошибкой. Наши силы на Юге едва не были уничтожены всеми боевыми действиями 1968 года. Лишь к 1971 году мы сумели восстановить свое присутствие, но нам пришлось использовать северовьетнамские войска в качестве местных партизан. Если бы американские войска не начали уходить в 1969 году при Никсоне, то могли бы задать нам хорошую трепку. Нам было очень тяжело в 1969 и 1970 годах [Официальная вьетнамская историография признает, что в 1969-1970 годах силы на Юге испытывали большие трудности. - Прим. пер.].


Янг: Что скажете о Никсоне?


Буй Тин: Что ж, когда Никсон ушел с поста из-за Уотергейта, мы поняли, что победим. Фам Ван Донг [премьер-министр Северного Вьетнама] сказал о Джеральде Форде, новом президенте: "Он самый слабый президент в американской истории; народ не избирал его; даже если дать ему конфетку, он не осмелится вмешаться во Вьетнам". Мы проверили Форда на прочность, атаковав Фуоклонг в январе 1975 года. Когда Форд оставил B-52 в ангарах, наше руководство приняло решение о большом наступлении против Южного Вьетнама.


Янг: Хотите добавить что-нибудь еще?


Буй Тин: У нас имелось впечатление, что у американских командиров руки были связаны за спиной политическими факторами. Ваши генералы никогда не могли задействовать максимальную силу для достижения наилучшего военного результата.