# Демонизация. История первого американского летчика, плененного в Корейской войне

Евгений Понамарчук

Кто был первым? Хорошо известно имя Эверетта Альвареса, первого американского пленника в Северном Вьетнаме. Его палубный штурмовик A-4 "Скайхок" сбили в августе 1964 года, и он провел в плену восемь с половиной лет. Альвареса принято упоминать практически во всех работах, посвященных применению "Скайхоков" во Вьетнаме.


Первый пленный американский летчик в Корейской войне не имел такой славы. Судьба Дональда Сирмэна осталась в тени, его имени нет в книге авиационного историка Уоррена Томпсона о применении в Корее истребителей-бомбардировщиков F-80 ("F-80 Shooting Star Units of the Korean War"). При работе над этой статьей нигде не встречено сформулированного факта, что Сирмэн был первым, хотя установить его нетрудно - достаточно просто посмотреть базу данных KORWALD.


Дональд Стэйнторп Сирмэн (Donald Stainthorpe Sirman) родился 4 марта 1922 года в Филадельфии, штат Пенсильвания. Он был старшим из трех братьев, также у него была сестра. Детство провел в пригороде Франкфорд. В декабре 1941 года, когда Япония напала на США, он изучал управление бизнесом в Университете Темпл. В том же месяце добровольцем вступил на военную службу. Насколько удалось установить, он воевал в 87-й истребительной эскадрилье ВВС Армии США, совершил 95 вылетов в Африке и Италии. Эскадрилья была вооружена истребителями-бомбардировщиками P-40 "Уорхок" в Африке, и перевооружилась на P-47 "Тандерболт" в Италии. Есть упоминание о том, что на итальянском фронте Сирмэн повредил в воздушном бою один немецкий Fw 190. Был награжден Медалью военно-воздушных сил и "Пурпурным сердцем", то есть получил ранение.


После окончания войны Сирмэн остался на службе. В 1948 году его отправили в Японию, куда переехали и его жена (в девичестве Билли Клифтон) с дочерью. К лету 1950 года 1-й лейтенант Сирмэн служил на авиабазе Итадзукэ в 35-й истребительно-бомбардировочной эскадрилье 8-го истребительно-бомбардировочного крыла, вооруженной самолетами Локхид F-80C "Шутинг Стар". Его звание также указывают как капитан (в том числе в базе данных KORWALD) - оно было присвоено, когда он находился в плену, или уже посмертно.


25 июня 1950 года началось воссоединение двух временно разделенных Корей, а затем "полицейская акция" под флагом ООН. На третий день Дальневосточные ВВС США вступили в бой с японских авиабаз. По данным Агентства министерства обороны США по учету военнопленных и без вести пропавших (DPAA), Сирмэн был сбит зенитным огнем 7 июля 1950 года возле города Пхёнтхэк (Южная Корея, южнее Сеула), в составе группы из трех самолетов нанося удар по северокорейским войскам. "Правда" приводила его слова, что "7 июля я напал на танк в районе Пхентхэка и меня немедленно подбили"; это выглядит правдоподобно. Он катапультировался и был захвачен в плен. Как он потом рассказывал другим пленным, северокорейцы так увлеклись избиением его, что не провели нормальный обыск, и у него сохранилась книга Нового Завета и Псалтирь организации Gideons International. Он передавал книгу по рукам, но вскоре обнаружил, что это небезопасно, так как некоторые пленные вырывали страницы, чтобы делать самокрутки (этот сюжет приведен в книге Ларри Зеллерса "In Enemy Hands: A Prisoner in North Korea"). Ничего святого нет. Согласно одной статье, карманная Библия с именем Сирмэна на обложке была единственным, что впоследствии получила его семья (Robert Burns. Web Site Helps Korean War Vets, сайт koreanwar.org).


Далее Сирмэн участвовал в демонстрации в "освобожденном" Сеуле. Хорошо известен так называемый "Ханойский парад" из истории войны во Вьетнаме, когда в период очередного усиления американских бомбардировок северовьетнамцы провели по улицам своей столицы полсотни пленных летчиков. В Корее было нечто подобное, только в несколько иной обертке и преданное забвению. Согласно газете "Правда", 10 июля пленные американцы прошли по Сеулу "с плакатами, разоблачающими американских империалистов, пославших американскую молодежь на захватническую войну в Корею". Журналистка Ирина Волкова (на самом деле Волк, см. далее) чуть позднее писала, что 11 июля "Дональда С. Сирмана вместе с другими военнопленными вели по улицам залитого солнцем Сеула" - возможно, эта акция продолжалась не один день. Подавляющую массу пленных составляли солдаты оперативно-тактической группы Smith, разгромленной 5 июля возле Осана - там было захвачено около сотни человек, из которых почти половина скончалась в плену согласно подсчету Ричарда Эккера в книге "Korean Battle Chronology".


Сирмэна продолжали использовать для пропаганды. В частности, его и еще пятерых пленных заставили подписать обращение на ломаном английском, датированное 8 июля. Им приказали сделать это под угрозой расстрела их товарищей - по заявлению пленного Джека Гудвина, северокорейцы готовились расстрелять в таком случае около 75 человек.


Текст подписанного обращения рассчитан на детей младшего школьного возраста, и написан языком и орфографией младшеклассника. Далее попытка его перевода на русский язык с учетом этих лингвистических особенностей (цитируется по книге Дэна Кинга "The Yalu River Boys"):


Дорогие Друзья Америки, мы все пленные достаточно счастливы и свободны, чем вы, кто еще не пленен. Дорогие друзья 24-й дивизии Армии США. Корейская народная армия наши хорошие друзья. Благодаря немедленной сдаче добродетельной Народной армии Кореи мы избавлены от страха смерти, и нам обеспечена полная безопасность нашего светлого будущего и свободы. Дорогие добросовестные офицеры и серженты [sergents]! Сдавайтесь как только сможете со всеми людьми под вашим командованием. Могучая Народная армия Кореи сражаются только за воссоединение и независимость их отчизны и продолжая их неудержный/безутомный [irrestible] марш туда, где вы сейчас.

Те, кто не сдастся, не смогут избежать смерти. Дорогие друзья! Успокойтесь и сдавайтесь. Будьте храбрыми и поверните ваше оружие на наших [?!] капиталистов-монополистов, настоящих наших врагов.

Мы народ включая класс трудящихся несомненно одержим победу. И разжигатели войны обречены испытать последние дни Гиттлера [Hittler], То дзе [To jo] и Чан Кайшу [Chang Kai Suh]. Дорогие друзья, приходите к победоносной Народой армии Кореи как можно быстрее. Да будут прокляты и умрут американские разжигатели войны! Да здравствует победа народной армии Кореи!


Какая "безопасность светлого будущего и свободы" ожидала шестерых человек, которым пришлось подписать эту агитку?


* Сержант 1-го класса Харви Ноэль Бэйли (Bailey) освобожден в сентябре 1953 года.

* Мастер-сержант Харви Томас Вэнн (Vann) умер от истощения и пневмонии в январе 1951 года.

* 2-й лейтенант Янсен Кэлвин Кокс (Cox) умер от болезни в декабре 1950 года.

* Капитан Эмброуз Хью Ньюджент (Nugent) освобожден в сентябре 1953 года.

* 1-й лейтенант Дональд Стэйнторп Сирмэн (Sirman) застрелен летом 1951 года.

* Сержант 1-го класса Мартин Стрэхэн-младший (Strahan Jr.) освобожден в августе 1953 года и умер в декабре того же года от проблем с сердцем, предположительно последствие нахождения в плену.


Итого из шести подписантов трое погибли в плену, трое были освобождены, один из них скончался предположительно от последствий плена. Использование пленных северокорейцами выглядит очень наивным; через два года китайцы вместо посланий "дорогой друзья сдаваться плен" будут выжимать из летчиков чистосердечные признания в применении бактериологического оружия.


15 июля 1950 года в главной советской газете "Правда" появилась статья о Дональде Сирмэне под заголовком "Убийца из Филадельфии". Ее автором указана Ирина Волкова; на самом деле, как несложно установить, это была Ирина Иосифовна Волк 1913 года рождения. Фабула статьи стандартная: это описание пленного летчика с "бегающими, бесцветными глазами", который расстреливал мирные дома в Пхеньяне, чтобы получить небольшую виллу в Филадельфии, пока его не сбили корейцы, дерущиеся "как львы". В тексте упоминаются еще двое пленных, "седовласый капитан Эмброуз Ньюзетт" (Эмброуз Ньюджент, 52-й батальон полевой артиллерии 24-й пехотной дивизии, взят в плен при Осане 5 июля, после войны был судим за сотрудничество с противником и полностью оправдан) и "19-летний сын фермера из Мичигана Айтин Петерсон" (установить его личность не удалось, подходящего кандидата не обнаруживается ни в списках погибших, ни в списках пленных).


Статья "Правды" была сразу замечена в США и переведена на английский. Мать сбитого летчика обрадовалась появившейся информации о судьбе сына и отвергла приписываемые ему антивоенные заявления как пропаганду. Жена Сирмэна узнала его на северокорейской фотографии пленных. Пентагон объявил в пресс-релизе "U.S. CASUALTIES IN KOREAN AREA (NO.76)" от 26 августа 1950 года, что статус Сирмэна изменен с пропавшего без вести на военнопленного.


Заявления летчика и дальше использовались в различных пропагандистских материалах. В частности, его слова были процитированы на пропуске, который китайцы выдали американскому пленному мастер-сержанту Джеку Андерсону из 2-й пехотной дивизии перед его освобождением в феврале 1951 года. Они пояснили, что отпускают его, потому что у них нет припасов для содержания его в плену. Заявление, приписанное Сирмэну (с сайта db.history.go.kr):


Я ВЕРЮ, ЧТО КОРЕЙСКИЙ НАРОД ПОБЕДИТ.

Я ТЕПЕРЬ ПОНИМАЮ, ЧТО ТРУМЭН ВСЕ ПОРТИТ, И ЧТО УОЛЛ-СТРИТ НИКОГДА НЕ СМОЖЕТ ПОБЕДИТЬ КОРЕЙСКИЙ НАРОД.


Отсылка к Уолл-стрит очень типична для советских/северокорейских/китайских изданий того времени. Дальше там были короткие цитаты капитана Ньюджента и еще одного пленного примерно в том же ключе.


Нет никакой конкретной информации о пребывании Сирмэна в плену между летом 1950 и летом 1951 года. Однако его присутствие в списке умерших военнопленных Уэйна "Джонни" Джонсона и место смерти - лагерь Андон - позволяют установить, в какой группе пленных он находился и через что прошел в последний год жизни. Подробно это все описано в статье Джона Пауэрса "American POWs in Korea. Part VI Final" (EX-POW Bulletin, September/October 2010) и подкрепляется множеством свидетельств участников.


В начале войны большую часть пленных американцев составляли солдаты 24-й пехотной дивизии, понесшей тяжелые потери в течение июля. После марша в Сеуле их отправили в Пхеньян. В сентябре эту группу, к которой присоединились различные гражданские лица, захваченные северокорейской армией, перевезли по железной дороге в Манпхо на границе с Китаем. Далее им пришлось идти пешком по трудной местности. 31 октября 1950 года командование группой принял майор Чон Мён Силь, получивший прозвище "Тигр" за свою жестокость. Он придрался к лидеру одного из отрядов 1-му лейтенанту Кордусу Торнтону, обвинил его в неподчинении и застрелил на глазах у всех. Так начался знаменитый "Тигриный марш смерти". Пленные, к этому времени уже страдавшие от истощения, продолжали путь в условиях наступившей снежной зимы. Майор лично расправлялся с теми, кто отставал. В колонне было порядка 750-850 человек, в большинстве военные, менее сотни гражданских (монашки, миссионеры, жены корейцев - например, француженка Симона Хоанг, русская Маруся Килин с тремя детьми, татарка Файза Салахутдин с семьей и шестью детьми, будущий герой советской разведки британец Джордж Блейк; см. список на сайте koreanwarexpow.org в разделе "Newsletters"). За полторы недели они преодолели расстояние порядка 100 миль, и обычно указывается, что потеряли 89 человек - в среднем одного человека на одну милю.


Колонна прибыла в Чунган. Это был один из трех лагерей у самой границы с Китаем, известных под общим названием "Апекс". На самом деле это были деревни, откуда эвакуировали гражданское население. Через этот район проходили китайские войска, американская авиация наносила по ним удары, жертвами которых порой становились пленные. После недели в Чунгане группу "Тигра" отправили в соседний лагерь Ханджан-ни, где она провела всю зиму.


Холодная зима 1950/1951 поставила заключенных на грань выживания. Они спали на полу, разводить огонь до наступления темноты было запрещено, чтобы дым не заметили с воздуха. Питание составляло 600 граммов проса и риса на человека в день, хотя это не было попыткой морить голодом, сами северокорейцы питались скудно. Многие болели, но старались прятать симптомы от охранников. Заболевших направляли в "госпиталя", где отсутствовало отопление и стены были покрыты инеем. Из этих "госпиталей" мало кто возвращался. С мертвых снимали одежду, потому что она была нужна живым. В начале 1951 года заключенным выдали китайскую зимнюю униформу, до этого они оставались в том, что на них было в момент пленения прошлым летом.


Рядовой 1-го класса Уэйн "Джонни" Джонсон втайне составлял список погибших, рискуя своей собственной жизнью. Ему удалось пережить плен и вернуться домой, где его список был проигнорирован военно-бюрократической машиной и официально "обнаружен" только в 1990-е годы. Поименно там перечислены 496 погибших из группы, прошедшей через "Тигриный марш" и лагеря "Апекс".


В марте 1951 года пленных перевели в лагерь Андон, также известный под наименованием "лагерь 7". Здесь они находились до осени, и по условиям содержания это был лучший лагерь из всех. Тем не менее, за полгода в Андоне погибли около 60-70 заключенных.


Одним из них стал Дональд Сирмэн. Это произошло летом 1951 года. Сайт DPAA (не всегда надежный источник) утверждает, что ночью он вышел в уборную и был застрелен охранником, его похоронили другие пленные. Из отрывочных упоминаний его гибели бывшими товарищами и родственниками вырисовывается другая версия: несколько человек выбрались из лагеря в поисках еды, их обнаружили, и тогда Сирмэна убили; лидерам военнопленных не показали его труп, и северокорейцы избавились от него. По лагерю ходил слух, что убийство совершил один особенно вредный охранник, который ранее пострадал при налете авиации на расположенный неподалеку мост через реку Ялуцзян и "имел зуб" на летчиков (Сирмэн был одним из двух остававшихся в лагере летчиков). С датой смерти есть неопределенность. На кенотафе Сирмэна на Арлингтонском национальном кладбище указано 14 июня 1951 года. Неясно, откуда это взялось. В вышеупомянутом списке Джонсона приведена дата 7 июля 1951 года. Если это не ошибка, то получается, что Сирмэн погиб в годовщину своего сбития.


Стоит подчеркнуть, что лагеря "Апекс" находились под контролем северокорейцев. Когда осенью 1951 года заключенных распределили по китайским лагерям, они вдруг обнаружили, что коммунисты способны обеспечить им такие условия содержания, чтобы они не умирали пачками.


В Соединенных Штатах Сирмэн остался забытым летчиком "забытой войны", а вот в Советском Союзе его личность получила неожиданное внимание со стороны уже называвшейся Ирины Волк. В 1953 году Государственное Издательство Детской Литературы выпустило ее книгу "Корея сражается", где американцу был посвящен рассказ "Два отца". Здесь Волк прошлась по Сирмэну гораздо круче, чем в "Правде". Сюжет повествует о том, как летчик уничтожил корейскую деревню, затем приехал в нее и подобрал на руинах детскую куклу в качестве "сувенира". Когда его взяли в плен, то один из охранников вдруг узнал в этой кукле свое творение, сделанное для дочери, которая осталась лежать среди обгоревших развалин. Сирмэн объяснил, что хотел подарить куклу своей дочери. Рассказ завершается "немой сценой". В общем, классическая картина "два мира - две системы".


Суровый военный драматизм на уровне, однако почти все содержание рассказа оказывается плодом воображения советской военной корреспондентки, что хорошо видно в некоторых моментах.


* Утверждение: многие летчики не хотели летать по воскресеньям и откладывали боевые вылеты на понедельник, но когда командование объявило, что за воскресные вылеты будет выплачиваться двойной оклад, Сирмэн "летал обязательно каждое воскресенье".


Можно простить Волк ее незнание реалий военно-воздушных сил; она как гражданский человек считала, что летчики сами решают, когда летать и когда не летать - так сказать, свободный график. Однако она настолько самозабвенно сочиняла сказку о Сирмэне, что забыла о простой логике. Корейская война началась в воскресенье 25 июня, и в первый день американцы над Кореей не летали (первые боевые вылеты - 27 июня). Сирмэна сбили в пятницу 7 июля. Это означает, что американские летчики могли откладывать вылеты на понедельник, а Сирмэн мог летать "каждое воскресенье" только в течение одного воскресенья 2 июля. Волк написала рассказ в августе 1950 года и должна была помнить если не дату сбития, то как минимум то, что это случилось в первые дни войны. Но какой сюжет тогда пропал бы...


* Утверждение: командир объявил Сирмэну благодарность в приказе за то, что он сжег целую деревню, потому что корейцы укрывают партизан и убивают американских пехотинцев.


Как хорошо известно, первыми погибшими в Корее пехотинцами американской армии были солдаты оперативно-тактической группы Smith в бою возле Осана 5 июля (согласно популярной и неточной версии, рядовой 1-го класса Кеннет Шедрик стал первым погибшим на этой войне американцем). Бой шел с регулярными северокорейскими войсками, а не с какими-то партизанами. Сирмэна сбили 7 июля. При этом Волк утверждает, что командир похвалил его за сожжение деревни, которое произошло "вчера", а сбили его по прошествии еще нескольких дней.


* Утверждение: визит летчика в сожженную им с воздуха деревню.


Центральный и самый нереалистичный эпизод рассказа. Во-первых, не уточняется, что за деревня: северокорейская, южнокорейская? В системе координат Волк нет "северных" и "южных" корейцев, показан единый корейский народ, часть которого временно страдает под гнетом американской марионетки Ли Сын Мана. По логике, это не могла быть северокорейская деревня (боевые действия в начале войны шли на территории Южной Кореи, американцы отступали, посетить деревню в КНДР было невозможно). За уничтожение же деревни союзной Республики Корея, даже если не поднимать вопрос о смысле такой акции, Сирмэну уж точно не вынесли бы благодарность.


Во-вторых, как Сирмэн вообще оказался в этой деревне? Он совершал вылеты с территории Японии. Летавшие оттуда самолеты садились в Южной Корее только в чрезвычайной ситуации (нехватка топлива или боевые повреждения), и неясно, откуда бы у пилотов в таком случае взялись время и желание дружно отправляться в увеселительную поездку чуть ли не на линию фронта.


* Утверждение: Сирмэн взял куклу с развалин для своей пятилетней дочки Дженни.


У Сирмэна действительно была дочь, Волк или угадала это, или узнала из интервью с ним. Ее возраст неизвестен, звали ее не Дженни, а Донна (после замужества - Донна Рэмси).


Все перечисленное можно было бы назвать мелочными претензиями к детской книжке... Однако она написана военной журналисткой и посвящена реальной войне. Характер приведенных в ней историй совсем не развлекательный. В рассказе "Выстрелы на границе" описано, как два корейских подростка нашли трупы своих убитых родителей, а в "Красных флажках" американский офицер приказывает отрубить руки девятилетнему мальчику за его любовь к Ким Ир Сену. Это определенно не Хрюша и Степашка на ночь. Кроме того, Волк могла сделать героем какого-нибудь вымышленного Билла Джонсона. Вместо этого она вывела реального Дональда Сирмэна, у которого брала интервью, а в предисловии заявила, что (цитата) "Люди и факты, описанные в этой книге, не выдуманы. Это живая правда Кореи!". Тем самым задекларировав, что написала произведение именно как военная журналистка и очевидец. Поэтому может быть оправданным трактовать книгу не как детскую литературу, а в других категориях. Например, как фальсификацию истории, демонизацию идеологического противника, создание "черной легенды", опубликованной государственным издательством тиражом 200 000 экземпляров для оболванивания - простите, воспитания подрастающего поколения.


Статью в "Правде" Ирина Волк завершила словами: "Пусть знают американские матери: их сыновей, вступивших на корейскую землю, ждут только два исхода: жалкая смерть или позорный плен". Одно не исключает другое. Первые четыре американских летчика, взятые в плен в Корейской войне (Дональд Сирмэн 07.07.1950, Роберт Лэйтон 12.07.1950, Пол Миллер-младший 12.07.1950, Кит Томсон 25.07.1950), погибли в течение года после пленения.