# 4 кг

Александр Анатольевич Пономарёв

Четыре килограмма.


Машина проехала последний блок-пост. Здесь дорога разбегалась на две колеи. Если ехать прямо то попадёшь в аэропорт "Северный", а налево путь лежал к военному городку, где находился отдельный медико-санитарный батальон, а попросту военный госпиталь. Перед городком в небольших палатках бойкие девушки-чеченки торговали товарами первой необходимости. Как - то: продуктами, мыльно-рыльными принадлежностями, тапочками и мягкими игрушками. Именно здесь Никита покупал подарок для дочки. Весёлая, забавная обезьянка пела песни, притопывая правой ногой и, поднося ко рту маленький пластмассовый микрофон.

Машина развернулась на небольшом пятачке.

- Всё, Никитос, прибыли, - Володя Манохин устало смотрел на Никиту, - спрыгивай. Я тебя тут подожду.

И Володя достал из камуфлированной куртки пачку сигарет "ЛД".

- Только автомат в кабине оставь. С ним в госпиталь не пустят.

Никита, вздохнув, спрыгнул с подножки "Урала" и, сняв разгрузку, положил её и автомат с деревянным прикладом на пассажирское сиденье автомобиля. А как всё хорошо начиналось!

Никита любил ходить по рынку в Моздоке. Военных здесь баловали. Женщинам, торгующим на рынке, нравились люди в камуфляжах. Они почти не торговались и делали дорогие покупки. Времени, как правило, у этих парней было в обрез. И они сметали с прилавков почти все товары.

Здесь можно было купить батарейки для фонарика и спутниковую антенну, телевизор и стиральную машину, гвозди и шурупы, видеокассеты и бритву. Немного поодаль торговали продуктами питания и фруктами, можно было найти свежую или солёную рыбу, колбасу и кофе.

Два ряда женщин-кореянок предлагали приобрести корейские закуски: капусту и морковь, рыбу-ча и свиные ушки, говяжью требуху и грибы со спаржей. И обязательно попробовать. Обязательно.

Но больше всего Никите нравилось ходить по рядам с фруктами. Особенно привлекали его мандарины. Они были большими, оранжевыми и очень пахучими. Настоящие абхазские мандарины. Их продавали всегда в деревянных ящиках, переложенных свежим сеном.

Мандарины пахли Новым Годом и дальней дорогой. Когда Никита был маленьким и с надеждой заглядывал под ёлку в новогоднюю ночь, он обязательно находил там пакетик зелёных кислых мандаринов. Чистил и ел их всегда с благоговением. Ведь они были обязательным атрибутом новогодних каникул. Чем - то, по-настоящему, волшебным и удивительным. Никите всегда нравилось воображать, как растут эти диковинные фрукты. Растут они конечно на больших развесистых деревьях. Чтобы вырастить их, старик-абхаз с соломенными усами ухаживает за ними. Он поливает твёрдую коричневую землю, подрезает ветки, совсем, как его, Никитин дедушка, у них на даче. А потом улыбчивые девушки в разноцветных платках, повязанных на кавказский манер, не как у нас, с песнями снимают мандарины с веток и кладут в плетёные корзины.

Поезда, а может быть и самолёты, везут мандарины в больших деревянных ящиках, чтобы потом маленькие мальчики и девочки с удивлением и трепетом находили их у себя под ёлкой или на блюде новогоднего стола и ели мандаринные дольки, иногда поднимая их над головой, и, любуясь, как солнечные лучики играют в чехарду с оранжевой мякотью.

Больше всего досаждали омоновцам стайки цыганят. Они всюду шлялись за военными и клянчили деньги. "Будулай, дай милочь. На хлебушек не хватает" - просили они. Приходилось раскошеливаться, а то не отстанут. Взрослые цыганки подходить к заросшим бородами парням боялись. Однажды молоденькая симпатичная цыганочка неосмотрительно подошла к "Уралу" с омоновцами и попросила денежку.

- Чего не работаешь, красота? - спросил у неё Андрей Коробов по кличке "Титаник".

- Да нет работы, Будулай! Детишек семеро по лавкам. Кормить нечем.

- Работы нету? - Андрей крепко схватил её за руку, - залезай в кузов, щас много гульденов заработаешь!

Цыганка тогда еле вырвалась из цепких рук Титаника. И больше её никто не видел возле военных. Да и другие её товарки боялись подходить к безбашенным парням. Даже гадать.

Никита смотрел на ящики с мандаринами, и детские воспоминания будоражили его душу.

- Чего смотришь, капитан? Айда, покупай, - на Никиту весело смотрел молоденький осетин, - только вчера с ветки.

- Ну, ладно. Давай пару кило.

- Зачем пару, дорогой? Бери сразу пять. Мандарины - высший сорт.

- Да, нет. Пять многовато будет.

- Зачем многовато? С друзьями туда-сюда покушаете, вот и всё. Ещё прибежишь. Скажешь: зачем так мало купил.

- А, ладно, - махнул рукой Никита, - давай четыре.

И вправду ребят угощу. Мандарины все любят.

Молодой осетин ловко набрал плоды в полиэтиленовый пакет и как жонглёр, стоя на одной ноге, взвесил их безменом.

- Четыре с хвостиком, - весело проговорил он, и тут же добавил - хвостик в подарок, - и он лихо подмигнул проходящей мимо симпатичной девушке.

Всю дорогу от Моздока до Грозного Никита ел мандарины.

В просторной кабине "Урала" он положил пакет между Володей Манохиным, который вёл машину и собой.

- Вов, угощайся!

- Да, нет, Никит, я их не очень. У меня другие варианты, - и Володя достал из бардачка баночку джин-тоника, - будешь?

- Нет, я не хочу, - и Никита, чиркнув спичкой, закурил.

Так за долгой беседой Никита незаметно для себя доставал мандарины из пакета один за другим. Чистились они хорошо - одним ловким движением руки. И были они сочными и очень сладкими, не обманул осетин. Шкурки Никита бросал сюда же в пакетик. И на подъезде к Грозному, пошарив рукой, он обнаружил, что в полиэтиленовом мешке одни только шкурки. Мандаринов не было и в помине.

- Володь, я, кажется, все мандарины умял. Четыре килограмма. А хотел ребят угостить.

- Абы в пользу, - махнул рукой Манохин.

Неприятный зуд по всему телу начался у Никиты через пару дней. Он осмотрел себя и обнаружил красную сыпь, которая нестерпимо чесалась.

" Наверное, клеща чесоточного подцепил где-то. Шутка ли по гостиницам да углам мотаться, - пронеслось в голове, - теперь в госпиталь придётся ехать. Эх, чёрт, как некстати".

Лейтенант медицинской службы, которая числилась врачом-венерологом и звалась, как ни странно, Венерой Захаровной, сдвинув брови, смотрела на Никиту. Молоденькая медсестра приготовилась писать историю болезни и вопросительно смотрела на врача.

- Ну, капитан, показывай своё хозяйство!

- Какое хозяйство?

- Снимай штаны! Какое хозяйство, - и Венера Захаровна принялась ворчать, - знаю я вас! Не успеете с барышней познакомиться, а уже тыкаете свой нефритовый стержень, куда не попадя! Я, брат, знаешь, сколько на вас насмотрелась? Что такое? Ничего не понимаю! В чём проблема? Вроде с пенисом твоим всё в порядке.

- С пенисом у меня и вправду никаких проблем!

- А чего тогда вывалил? Хвалишься что-ли?

- Вы ж сами сказали. У меня, вот! - и Никита задрал майку, - сыпь эта по всему телу и чешется, сил нет!

Врач подняла глаза. Ей хватило одного взгляда. "Одевайся, всё понятно", - процедила она сквозь зубы.

- Так-так, чего алергенного употреблял в пищу в ближайшее время? - она в упор смотрела на Никиту.

- Да вроде ничего.

- Ну, подумай! Мёд, консервы, цитрусовые!

- Да! Два дня назад я мандарины ел.

- Мандарины? И сколько штук?

- Че-четыре килограмма.

- Сколько?! Четыре?! Килограмма?! Ну, это ты, брат, переборщил, - и лейтенант медицинской службы принялась хохотать, закинув назад голову. Глядя на неё, весело засмеялась и медицинская сестра.

- Товарищ лейтенант, чего его в диагнозе писать? - немного успокоившись, молвила она, вытирая слёзы.

- Чего писать? Уф, насмешил! Четыре килограмма! В первый раз такое слышу! Сколько я здесь повидала, а такое впервые! Четыре килограмма! И ведь влезло куда-то? Напиши, Катюша, сильная аллергическая реакция на цитрусовые. Четыре килограмма! - и она снова захохотала.

Никита вспомнил, как в прошлом году, он упал в окоп и подвернул ногу. Нога тогда посинела и сильно раздулась. Подозревали перелом, но после рентгена он не подтвердился, решили, что просто сильный вывих. Так вот сестричка, делавшая тогда рентген, тоже весело смеялась.

- Ваша нога, товарищ капитан, похожа на свиное копытце, - сказала она.

- Ну, чтож, сестрёнка, тогда сегодня вечером приглашаю вас на холодец, - ответил Никита, морщась от боли.

И сегодня вот тоже. " Какие они тут все смешливые", - подумал он, а в слух обиженно произнёс, - я рад, что доставил вам массу приятных минут".

- Да, ты не обижайся, капитан, это я от радости, что ничего серьёзного - Венера Захаровна вытирала руки о вафельное полотенце, - никаких консервов, воздержитесь от спиртного и главное на ближайшие пару месяцев - забудьте, пожалуйста, о мандаринах. Четыре килограмма, это надо же, - и она вновь улыбнулась, качая головой.