# Мишка из лифта

Александр Анатольевич Пономарёв

Мишка из лифта.


Высокий старшина патрульно-постовой службы милиции с шумом зашёл в дежурную часть райотдела, кроме всего прочего старшина так треснул, закрывая за собой, дверь, что у дежурного - майора милиции Свешникова в голове разбились и покатились в разные стороны маленькие колокольчики.

- Потише, Уланов, чего тебя так много? - поморщился он.

Рабочий день закончился два часа назад. Но это рабочий... Дежурная часть несёт службу круглосуточно. Впереди ночь. Хорошо бы она выдалась спокойной. Только вряд ли! Сегодня пятница - угловой день. Ещё его называют днём шофёра. Сегодня грех не выпить. Свешников вздохнул. И сам бы сегодня пригубил хмельную чарочку. Но нельзя - служба!

- Семёныч, закурить есть? - на Свешникова сверху смотрел Уланов.

- Стреляй, всех не перестреляешь! - и майор, снова вздохнув, достал из кармана мятую пачку "Балканской Звезды".

- Я тебе тут это - груз доставил, - и Уланов махнул рукой на человека, примостившегося на лавочке напротив дежурного.

Свешников недоумённо посмотрел на гражданина. Не молодой, слегка полноватый, одет без шика, но довольно опрятно. Очки в дорогой оправе, седина в волосах. Чтож: вполне добропорядочный и законопослушный. Он робко поглядывал по сторонам. Находиться в дежурной части милиции ему приходилось, как видно, впервые.

- Пьяный что ли? - Свешников перевёл взгляд на Уланова.

- Нет, тут другое, - старшина понизил голос, - можно тебя на пару слов, - и он неопределённо махнул головой.

Майор поднялся с кресла, вышел из-за пульта и, сопровождаемый Улановым, прошёл в соседний кабинет.

- Знаешь две новых девятиэтажки на краю микрорайона? - продолжил разговор Уланов.

Как не знать. Эти дома заселили полгода назад. Стояли они у опушки соснового бора. Народ там живёт вполне сносный - рабочие металлургического завода и мебельной фабрики. Вызовов в этот район на своём веку Свешников не помнил.

- Знаю-знаю, чего человека припёр?

- Да тут такое дело, Семёныч. Подошли к нам несколько человек - родители, значит. Говорят: трётся около детишек человечек. Несколько дней уж. Сначала думали сосед. Дома то заселили недавно совсем. Не знают ещё друг - дружку. Вот. А потом спрашивают у детишек, что, мол, за дядька такой? А они отвечают: дядечка зовёт в лес, предлагает всякие угощения, на машине покатать и прочее. Хотели, говорят, по-своему разобраться. Да только подумали - зачем мол? Вдруг ошибка, какая вышла? Грех на душу брать. Вы представители законной власти - разберитесь, мол!

- Да, непростая задача, - Свешников выглянул в стеклянную дверь и снова посмотрел на задержанного.

Человек сидел на лавочке и не выказывал никакого беспокойства. Он с интересом оглядывался по сторонам, иногда улыбаясь, милой и доброй улыбкой.

- Ты его, за что задержал то?

- Для установления личности, - смущённо проговорил Уланов, - пусть оперативники поговорят с ним. Может и вправду ошибка, какая то? Кто у тебя из оперов сегодня дежурит?

- Славин и Александровский.

- Толковые ребята. Вот пусть и поговорят. Ну, пока! - и старшина, хлопнув его по плечу, вышел из дежурной части, снова загремев дверью.

Свешников, хмурясь, сел на своё место и, подняв телефонную трубку, набрал номер.

- Чего стряслось, Семёныч? - спросили на том конце провода.

- Спуститесь вниз, оба!

- На выезд что ли?

- Нет, тут задержанного доставили. Переговорите с ним.

- Опять фигня, какая то? Как утром?

- Давай вниз, здесь всё узнаешь. Побыстрей, Гена, - и майор положил трубку на рычаг.

Гена Славин, услышав в трубке короткие гудки, сплюнул в сердцах. Он не любил дежурить со Свешниковым. Гена считал его паникёром и перестраховщиком.

- Чего там случилось, - отложив в сторону папки розыскных дел, на него из-за соседнего стола смотрел Витька Александровский, - сходить с тобой?

- Да опять дежурный тревожит, - Гена махнул рукой, - ведь специально под выходные в опергруппу попросился, дела хотел в порядок привести: подшить, разгрести бумаги ненужные, и нужные кстати тоже. Сиди, я один спущусь!

Гена улыбнулся: " Наверное, что-нибудь наподобие утреннего происшествия" - подумал он.

Утром его вот так же вызвал в дежурку Свешников. Гена пулей сбежал по лестнице с третьего этажа.

- Чего стряслось? Оружие получать?

- Да нет, Гена, слётай на вызов. Я тебе дежурную машину дам.

- А что случилось, случилось то что?

- Вызов поступил, там, в доме номер семь по Тверскому проспекту в лифте ездит плюшевый мишка.

- Кто ездит? - не поверил своим ушам Славин.

- Плюшевый мишка ездит в лифте. Один, понимаешь? Один ездит.

- И ему чего, компанию что ли составить?

- Да нет, звонок через ноль два прошёл. Вдруг мина?

- Набери МЧС тогда, пусть они поинтересуются! Мы то тут при чём?

- Съезди, Гена, очень тебя прошу, тебе, что трудно, что ли, туда и обратно за полчаса обернёшься!

- Семёныч, пошёл ты со своим мишкой, - Гена повернулся, чтобы уйти.

- Лейтенант Славин, - загремел Свешников, - приказываю вам проехать на место происшествия.

Славин, чертыхаясь и шепча себе под нос что-то нецензурное, повернулся к майору.

- Ладно, съезжу, где твоя машина?

Вот он дом номер семь. У лифта столпились встревоженные граждане.

- Вот, товарищ милиционер - ездит в лифте, - и они показали Славину игрушку.

Плюшевый мишка сидел в углу лифта, смешно растопырив лапки в разные стороны. Он смотрел на лейтенанта и виновато улыбался.

- Спасибо за бдительность, товарищи. А теперь прошу всех разойтись по домам.

Жильцы, переговариваясь, рассеялись по квартирам. А Славин взял мишку, прощупал его. Ничего особенного. Мишка как мишка. И лейтенант зашвырнул его на заднее сиденье дежурного Уазика.

Сейчас, наверное, тоже что-нибудь этакое. Не может Свешников без сюрпризов.

- Бери гражданина, и побеседуйте с ним, - и майор, понизив голос до шёпота, рассказал Славину о случившемся.

Славин взглянул на задержанного и поздоровался с ним.

- Здравствуйте, товарищ начальник. А за что я, собственно, арестован, - протирая платком стёкла очков, осведомился тот.

- Вы не арестованы, а задержаны для установления личности.

- Мою личность могут установить очень многие, я частый гость в вашем городе, - и гражданин мило улыбнулся.

- А с собой документы какие-нибудь есть?

- Нет, с собой нет. Они в гостинице. Не вижу необходимости носить их при себе, не правда ли? - и он вновь улыбнулся.

" Эге, да ты не так прост, как кажешься", - подумал Славин, а в слух сказал.

- Конечно. Я думаю - вскоре всё выяснится, и мы отпустим вас. Но сначала мы с вами пройдём к эксперту и откатаем пальчики. Процедура не из приятных, но таков порядок.

- А это обязательно?

- По новому распоряжению оттуда, - тут Славин поднял указательный палец вверх,- обязательно. Зато после этого я со спокойной душой и без проволочек смогу отпустить Вас.

- Вот и хорошо, - сказал задержанный и нервно поёжился, причём при этом глаз его предательски дёрнулся.

В кабинете Славина гражданин, отодвинув стул, с достоинством присел на указанное место и скучающе зевнул.

- Фамилия, имя, отчество.

- Петрушевский Аскольд Игнатьевич, - по буквам проговорил он, - проживаю в городе Кириллове, работаю инженером в ЖКХ.

Славин занёс всё в записную книжку.

Петрушевский, тем временем, вытащил из кармана носовой платок с синей каёмкой по краю и, что-то шепча себе под нос, и, качая головой, начал стирать остатки чёрной краски со своих ладоней.

- Вы тут немного посидите, Аскольд Игнатьевич. Я на пару минут, - и Славин подмигнул Александровскому.

Тот понимающе кивнул и вслед за Славиным вышел из кабинета.

- Витька, быстро, - зашептал Геннадий сослуживцу, - три часа у нас на всё про всё. Зайди к эксперту, возьми дактокарту с его отпечатками. Рой носом землю, созвонись со всеми отделами, подними сводки за последние полгода. Ищи всё по педофилам, убийства детей, изнасилования и прочее. Короче всё, что есть. Понял?

- Итак, Аскольд Игнатьевич, что привело Вас в наш город, - Славин вернулся и вновь усаживался за стол.

- Вы извините, товарищ начальник, а как Вас звать-величать? - вновь улыбнулся Петрушевский.

- Славин Геннадий Павлович, лейтенант милиции, оперуполномоченный уголовного розыска.

- Ого, уголовного розыска? Чем же я заинтересовал наши доблестные органы?

- Аскольд Игнатьевич, мы с Вами побеседуем, и Вы пойдёте по своим делам, а я займусь своими. Договорились?

- Хорошо. А у нас с Вами допрос? Вы протокол будете составлять? - и глаз Петрушевского вновь задёргался.

- Бог с Вами, товарищ Петрушевский, какой допрос? Я же сказал - просто беседа! Вы же видели - Вас ко мне дежурный отправил. Он старший по званию, - и Славин подмигнул собеседнику, - должен же я свой хлеб отрабатывать.

- Понимаю-понимаю. Субординация, так сказать, - успокоился тот.

- А к нам какими судьбами?

- К Вам? Меня же доставили, товарищ лейтенант!

- Да, нет, - засмеялся Славин, - к нам, в смысле в наш город.

- Вы знаете, в вашем городе живёт дама моего сердца, только это между нами!

- Безусловно.

- Так вот. Она замужем и поэтому мне приходится приезжать сюда, так сказать инкогнито. Я думаю - как мужчина Вы меня понимаете!

- Конечно, понимаю, дело то, как говорится, житейское. И как часто вы приезжаете в наш город?

- Раза два-три в месяц, - и Петрушевский вновь нервно поёжился.

Через два часа в кабинет вошёл Александровский. Он, как ни в чём не бывало, молча сел за свой стол, но по хитрому прищуру его глаз Славин понял: что-то есть.

Петрушевский тем временем абсолютно расслабился, он сидел, заложив ногу на ногу, и непринуждённо беседовал с лейтенантом, но Славин каким-то шестым чувством понимал - инженер испытывает какое-то внутреннее напряжение. А с другой стороны - кто не испытывает дискомфорта, находясь в кабинете оперативника?

- Так, когда Вы меня отпустите, товарищ лейтенант? - снова улыбаясь, спросил он.

- А как вы относитесь к белым гольфам, гражданин Петрушевский, - медленно спросил Александровский.

- К чему белому? Я не понимаю!

- К белым гольфам, одетым на детские ножки!

- При чём тут гольфы? Какое вы имеете право...

- Имеем! Тебя, чудило перечное, кажется русским языком спрашивают! - гремел Александровский.

- К ка-каким гольфам?

- Вот к этим, - и оперативник выложил на стол перед ним фотографии.

На фото Славин увидел тело маленькой девочки в белых гольфиках, найденное в лесном массиве. Тело было аккуратно спрятано под ветками с листвой. Маленькие ножки в голубых сандаликах неуклюже выглядывали из-под валежника.

Судорога перекосила лицо Петрушевского. Красные пятна выступили на лбу, крупный пот катился по его щекам. Самообладание покинуло его. Стержень внутри треснул и рассыпался в пепел.

- Воды, - приказал Славин.

- Смотри внимательно, паскуда, здесь отпечатки твоих пальцев, - продолжал кричать Виктор.

Петрушевский, стуча зубами по стакану, залепетал.

- Уберите! Уберите фотографии! Я не знал, я не хотел, она сама стала кричать. А что мне теперь будет? - спросил он, севшим голосом и, разрыдавшись, уронил голову на стол, прикрываясь сверху руками.

- Смотря, как со следствием сотрудничать будешь. Пиши "чистуху" - и Виктор положил перед ним листок и ручку.

Через сорок минут Славин спустился в дежурную часть.

- Бобик сдох, три эпизода на себя взял,- сказал он Свешникову, - звони в управление - пусть встречают. И готовь дежурную машину, быстро.

- Есть дежурку, товарищ лейтенант, ловко вы его оприходовали. Мастера.

- Просто он ни разу в чужих руках не обтирался. Хлипковат.

Петрушевский долго не мог залезть в Уазик, он непонимающе смотрел на свои запястья, окольцованные наручниками. Александровский сел рядом с ним на заднее сиденье. Славин расположился вперёди, рядом с водителем.

- Готовы? - он обернулся назад.

На него, глупо улыбаясь и растопырив в стороны лапки, пуговицами вместо глаз виновато смотрел плюшевый мишка из лифта.