# Буйволы и компьютеры

Виктор Притула

Буйволы и компьютеры

Виктор Притула

Буйволы и компьютеры


1. Предисловие. Как мы потеряли Вьетнам

.


Возможно, эта моя публикация семнадцатилетней давности покажется кому-то наивной и заведомо устаревшей. Это их право. Поездка во Вьетнам осенью 1989 года проходила на фоне становления "челночества", с одной стороны. Интенсификации бюрократических визитов, желания "затовариться" за госсчёт со стороны всякого рода партийно-правительственных делегаций, (отсюда перегруженность рейсов "Аэрофлота"), - с другой. И полного безразличия к тому, что происходит, - с третьей. В то время мы уже занимали валюту, где только могли. Но товаров не было. Элементарных. Союз начал осыпаться экономически. На что шли деньги неизвестно.


Из моих дневниковых записей того времени:


20 июля 1989 года

Дела мои идут ни шатко, ни валко. В стране забастовки и межнациональные распри. Куда идём, одному Богу ведомо. Но ясно одно - социализм начинает резко увядать, и страна находится в глубочайшем кризисе.


Хроника начала смутного времени:


Август 1989 года


Блокада Нагорного Карабаха Азербайджаном (до 25 сентября)


1 августа

В Кремле состоялась встреча Н.И. Рыжкова с представителями забастовочных комитетов шахтеров ряда угольных бассейнов страны.


2 августа

Принятие на очередном заседании Московского партийного клуба решения о создании Демократической платформы в КПСС.


5 августа

Началась забастовка всех 13 шахт Воркуты.


15 августа

На базе бывшего Мингазпрома образован Государственный концерн "Газпром" во главе с бывшим министром В. С. Черномырдиным.


17 августа

В Новосибирске началась забастовка машинистов электропоездов. Выдвинуты требования экономического порядка.


25 августа

В Сухуми прошёл I съезд горских народов Кавказа.


29 августа

Бывший председатель Совета Министров Узбекской ССР Худайбердыев заявил в суде, что следователь Гдлян силой заставил Чурбанова дать показания. Позже в своей книге, Юрий Чурбанов не раз признавал, что из него выбивали клеветнические показания. Репрессиям подверглись и другие генералы и участники "кремлевско-узбекского дела".


1 сентября

Министерством обороны СССР упразднён Уральский военный округ.


8 сентября

Учредительный съезд Народного Руха Украины. Выступали О. Гончар, Л. Кравчук, И. Драч и др.


9 сентября

Частный визит Бориса Ельцина в США. (Знаменитое писание на колесо самолёта). Критические публикации в адрес этого деятеля в советской партийной прессе. (Перепечатка в "Правде" статьи из итальянской газеты "Реппублика").


19 сентября

Пленум ЦК КПСС по национальной политике. Отказ предоставлять республикам суверенитет, согласие на подготовку нового Союзного договора по формуле "Сильный центр - сильные республики".


23 сентября

Верховный Совет Азербайджанской ССР принял Закон о суверенитете республики


25 сентября

Верховный Совет Литвы объявил присоединение республики к СССР в 1940 году незаконным.


28 сентября

Инцидент с Борисом Ельциным в районе дачного посёлка "Успенское" Одинцовского района ("падение в реку").


И так далее...


На этом фоне состоялась моя поездка (предпоследняя. Последняя продлилась два с половиной года моей работы в качестве собкора "Правды" в Ханое с 1993 по 1995 год) во Вьетнам. До этого я бывал во Вьетнаме несколько раз и видел, как страна пикировала в экономическую пропасть. Но поездка 1989 года убедила меня в том, что Вьетнам в кратчайшие сроки станет одной из самых динамично развивающихся стран ЮВА. В своей публикации в еженедельнике "За рубежом" я пытался донести эти мысли до читателей. Но судите сами! Как в то время кто-то мог задуматься о том, что там, в далёком Вьетнаме. Союз летел в тартарары!

Вот тогда мы и начали терять Вьетнам.


2. Буйволы и компьютеры


Перелистывая подшивки старых и не совсем старых газет, не перестаешь восхищаться завидным постоянством коллег, сменивших в своих репортажах эпическое "жили-были" народных сказительниц на более современный вариант: " ...самолёт пошёл на посадку, накренясь правым (левым) крылом и взору открылась...". Далее возможны варианты с цветами открывшейся взору земли; их спектр довольно широк, в зависимости от климатических поясов нашей планеты; с размерами страны, куда беспокойная журналистская судьба забросила автора; с освещённостью той или иной столицы: если дело происходит поздно вечером или ночью, часто под крылом самолёта "разливается море огней").

Стремясь избежать эпического самолётного начала, эти путевые заметки я всё же открою филиппикой в адрес Аэрофлота.

Известны две истины.

Аэрофлот - монопольная авиакомпания Советского Союза, и посему никакой конкурент ей не страшен. Почти все советские пассажиры летают в те страны, куда пролегают маршруты Аэрофлота, только самолётами этой авиакомпании, благо она с нас не взимает за билеты конвертируемую валюту.

Истина вторая заключается в том, что вьетнамская национальная авиакомпания, располагающая скромным парком самолётов советского производства, не расчитанных на дальние авиарейсы, (был у них один престарелый "Боинг", но, видать, отлетался), способна только на обслуживание местных авиалиний. Существует также несколько рейсов в соседние страны, то есть на относительно небольшие расстояния.

Так что на авиатрассе Москва - Ханой и обратно - "Аэрофлот" - полновластный хозяин. Впрочем, на трассе Москва - Хошимин- Москва тоже...


Зарисовка с натуры No1:

"Возможно, следующим рейсом"


...Ханой. Аэропорт Нойбай. Около 13 часов по местному времени. Более двух сотен пассажиров, прибывших аэрофлотовским рейсом, столпились возле ленты транспортёра, по которой скоро начнёт своё коловращение багаж. Температура в помещении примерно градусов 36 по Цельсию. С людей пот льёт градом, но они стараются не замечать этих маленьких неудобств; скорее бы получить багаж и добраться до города, где прохладные струи воды из душа снимут усталость семнадцатичасового перелёта.

13 часов 40 минут.

Лента транспортёра плавно поползла, вывозя из чрева багажного помещения первые чемоданы, коробки, баулы, плетенные корзины, связки кукол-неваляшек, велосипеды "Дружок" в фабричной упаковке и еще несколько десятков самых неожиданных предметов, часть которых можно считать дефицитным товаром, благо у нас под эту категорию теперь подходит почти всё.

14 часов 30 минут.

Десятка три счастливцев уже общаются с вьетнамской таможенной службой, которая в силу сложившихся обстоятельств (речь об этом пойдёт ниже) бдительно стоит на страже интересов отечественной промышленности. Остальные, получив малую часть багажа или ничего не получив, продолжают толпиться у транспортера. На лицах усталость, но надежда ещё никого не покинула.

15 часов 10 минут.

Руководитель нашей делегации Николай Муравьев, попавший во Вьетнам впервые, наверное, самый спокойный из всех знакомых мне инструкторов в аппарате ЦК ВЛКСМ, начинает проявлять беспокойство.

А что, здесь всегда так бывает? - спрашивает он меня голосом человека, привыкшего к очередям и безнадёжным ожиданиям.

15 часов 40 минут.

В моей голове рождаются первые строки будущего очерка. Достаю из сумки блокнот и начинаю записывать.

"...Эти заметки я хочу начать с совета, вылетающим во Вьетнам в первый раз. Самые необходимые вещи уложите в небольшую сумку и держите её при себе всё время следования в пути. Вы в полной мере оцените древнюю мудрость, рекомендующую всё своё носить с собой, только после того, как в ханойском аэропорту Нойбай, одуревшие от семнадцатичасового перелёта, обливаясь потом и с трудом дыша из-за влажной духоты вьетнамского климата, промаявшись два часа в ожидании багажа, вдруг обнаружите, что ваши чемоданы остались... в Москве. Вьетнамцы, привыкшие к подобным накладкам аэрофлотовских рейсов, с бесстрастным выражением лица запишут номер вашего багажного корешка и посоветуют приезжать к каждому из следующих советских аэробусов. "Возможно, багаж прибудет следующим рейсом".

" А если нет?".

"Тогда в другой раз".

" А если и в другой раз?".

На вас поглядят как на несмышлёнышей...".


Между тем срок нашей командировки всего десять дней. Из них пять запланировано пробыть в городе Хошимине.

"Ну и отправляйтесь на здоровье в город Хошимин".

"А багаж?".

"Возможно, получите его ...в Москве..."


Зарисовка с натуры No2:

Десять дней спустя


Вьетнам. Юг. Аэропорт Таншонннят. 15.00 по местному времени. Здание, где проходит регистрация пассажиров, вылетающих рейсом Аэрофлота по маршруту Хошимин-Москва, буквально облеплено массой человеческих тел. Сцена эта напомнила мне кадры из американских фильмов "Охотник на оленей" и "Поля смерти", в которых показывали эвакуацию из Сайгона и Пномпеня, накануне падения проамериканских режимов. Вертолеты, взмывавшие в небо с территории американских посольств, были последней соломинкой для тех, кто боялся (впрочем, весьма справедливо,) прихода вьетконговцев и "красных кхмеров". Вертолётов было мало, бежавших - много. Морские пехотинцы - рослые американские ребята с трудом осаживали наседавшие на них толпы маленьких, изящных азиатов. А последние вертолеты взмывали в начинающее темнеть небо...

Вот как мои фантазии разыгрались. У нас здесь небо тоже потемнело. О землю ударились первые тяжёлые капли, предвестники того, что сейчас разверзнутся над нашими головами небесные хляби. Толпа вокруг здания аэропорта Таншоннят, казалось, не замечала этого. Страсти накалены до предела. Показав паспорта, проходим через турникет, охраняемый суровым вьетнамским полицейским.

У стойек авиакомпании "Эр Франс" оформляют свои документы пассажиры, следующие в Бангкок и Дели. Здесь всё чинно и пристойно. У стойки Аэрофлота всё смешалось, как в известном романе Льва Николаевича Толстого. Наши соотечественники лезут на стойку нахрапом, они привычны к подобным коллизиям. Вьетнамцы тоже льнут поближе к стойке со своими билетами. Они поспокойнее, но лица у некоторых горестные, а то и злые: поняли, что не попадут на этот рейс. Сердитая женщина в традиционном вьетнамском ао-зай (просторные белые брюки и облегающая тело блуза-платье) по ту сторону стойки отмахивается от наших билетов.

- Знаю о вашей делегации, но помочь ничем не могу. Мест нет.


Очень хочется помочь тем, кто ещё долго будет маяться то ли в ожидании багажа в Ханое, то ли в ожидании места на рейс в городе Хошимине. Вьетнамская печать об этом писала не раз. Проблема стоит очень остро. Люди ждут места в самолёте по три-четыре месяца, рейсы переполнены, представители "Аэрофлота" на местах, особенно в городе Хошимине, - это просто очень несчастные люди, подвергающиеся сплошному прессингу со стороны всех остальных советских загранучреждений.

- Их-то вы, пожалуйста, не ругайте, - говорил управляющий делами генконсульства СССР в городе Хошимине Сергей Маслов. - Ребята просто выкладываются, но "Аэрофлот" глух и не внемлет ни их, ни нашим просьбам добавить хотя бы ещё один рейс в неделю.

В городе Хошимине уже прочно обосновалась "Эр Франс", справили новоселье "Филиппинз эйрлайнз" и индонезийская "Гаруда". Причём компания "Эр Франс" собирается ввести третий пассажирский рейс в неделю. У "Аэрофлота" - всего один-единственный. Но побудит ли вся эта ситуация нашего монополиста быть более расторопным? Увы, и ах...

Театр начинается с вешалки, держава - с "Аэрофлота". Так, что не за "Аэрофлот", за державу обидно! Впрочем, обидно и за "Аэрофлот", потому что именно с этой авиакомпании для многих вьетнамцев начинается знакомство с Советским Союзом.


Так сложилось, что многие наши министерства и ведомства, на протяжении многих лет смотревшие на Вьетнам, как на страну героическую, отстаивавшую свою независимость и отражавшую американскую агрессию, настолько привыкли к этому образу, что установка на всестороннюю помощь и поддержку не подвергалась разумному сомнению в мирные годы. Когда вьетнамские друзья обратились к нам с планами строительства нескольких очень крупных промышленных и энергетических объектов, было принято решение об экономическом и техническом содействии в реализации этих проектов. Между тем стройки-гиганты по мановению джинна не возводятся.

Они требуют огромных инвестиций, причём не когда-нибудь, а немедленно. Отдача же будет спустя годы. А могут ли ждать бедные аграрные страны?

Во Вьетнаме, экономика, которого ещё не оправилась после почти тридцати лет войны, стали строить ТЭС Фалай и ГЭС Хоабинь - самые мощные в Юго-Восточной Азии, через Красную реку проложили мост Тханлонг - самый большой в ЮВА. Разумеется, время докажет правильность этих строек. Но в тот момент слабеющая экономика СССР и дышащая на ладан экономика Вьетнама просто попали в штопор. Сейчас, когда наступила пора критического осмысления нашего сотрудничества, всё чаще можно услышать вопрос: "Не было ли это ошибкой?". Думаю, ответ здесь не прост и не однозначен.


Зарисовка с натуры No 3:

В городском саду играет оркестр


В ханойском парке отдыха имени Ленина оркестр играет очаровательные ностальгические мелодии пятидесятых годов. Под звуки танго кружатся пары. На тацплощадке народу густо. Молодёжь, люди постарше, есть даже несколько пожилых пар. Субботние танцы в Ханое - какая приятная неожиданность! Вьетнамская столица прежних лет поражала аскетизмом быта своих жителей. Френчи военного покроя, солдатские рубашки и пластиковые шлемы зелёного цвета на мужчинах, чёрные сатиновые и куда реже шёлковые брюки и блузки на женщинах. Одежда всегда отличалась опрятностью, но была ветхой, застиранной и заштопанной во многих местах.

Велосипед уже казался предметом роскоши. Жёсткое нормирование всего и вся. Лавочки кустарей обилием товаров не отличались. Наверное, это был один из самых бедных городов мира, стойко переносивший обрушивавшиеся на страну послевоенные невзгоды в виде стихийных бедствий - тайфунов, наводнений, засух и галопирующей инфляции.

- Люди заслужили право на отдых, - говорит До Зю Выонг, коренастый вьетнамец с улыбчивыми глазами и густой, с проседью, шевелюрой. Он - директор парка отдыха имени Ленина. Одержим идеей - превратить этот красивый уголок Ханоя в чудесную страну развлечений. Однако со средствами туговато. А с аттракционами и вовсе худо. Очень надеется на помощь Союза коммунистической молодежи Вьетнама и Ленинского комсомола.

- Помогите нам с колесом обозрения, - обращается До Зю Выонг к Муравьёву. - Этот парк гордость Ханоя. Люди приходят сюда с детьми. Прокатиться на колесе обозрения - это же праздник. Мы очень рассчитываем на вашу помощь...


Зарисовка с натуры No 4:

Отель "Рекс" и неосвещённые улицы города Хошимина


Город Хошимин. Отель "Рекс", 21 час по местному времени. Наш знакомый Милан из словацкого города Партизанске, пригласивший нас в дансинг самого роскошного сайгонского отеля, платит за вход девять долларов, по три за каждого, и мы попадаем в полумрак бывшего ночного клуба. Во времена Тхиеу здесь резвились самые респектабельные жулики его режима. Не гнушались "Рекса" и американские военные, в основном из интендантств, откуда можно было урвать жирный кус от военных поставок. "Рекс" - бывшая обитель разврата и бастион демократии республики Южный Вьетнам - сегодня пытается возродить своё величие среди многочисленных отелей азиатского Нью-Йорка, как высокопарно называли свой город жители вчерашнего Сайгона, а нынешнего Хошиминграда.

Освоившись с полумраком дансинга, вглядываюсь в лица тех, кто заполонил сегодня этот танцевальный зал. Разные лица: самодовольные, пресыщенные, деловые, хищные, брезгливые, молодые и старые. Нувориши из социалистического города Хошимина. Этим, думается, наша помощь никак не нужна...

Вот-вот, скажет нетерпеливый читатель вслед за мной. А то распомогались всяким-то. Понастроили кучу гидростанций и заводов где-то на стороне, а сами сидим в долгах и без мыла. А эти, видите ли, пляшут. Но не спеши с выводами, дорогой читатель!

...Город Хошимин. Улицы вокруг рынка Бентхать. 22 часа по местному времени. Очень темно. Город практически не освещается по вечерам, хотя, казалось бы, пустили первую очередь ГЭС Чиан и положение с электроэнергией не столь напряженное, как в прежние годы. Однако электроэнергия стоит денег, которых у вьетнамцев не так уж много. Богатеи, посещающие дансинг в "Рексе" - это большей частью "вьеткьеу" - вьетнамцы, проживающие за границей. Они покинули страну в 1975-1980 годах. Кое-кто из эмигрантов преуспел на чужбине и теперь решил часть своих прибылей вложить в смешанную экономику Социалистического Вьетнама, где появился частный сектор. Вьетнамцы, кажется, решили, что пора от политики военного коммунизма переходить к НЭПу. "Вьеткьеу", которые кажутся богачами в бывшем своём отечестве, ещё очень бедном, могут позволить истратить за один вечер сотни тысяч донгов (1000 донгов = 1руб.) в модных сайгонских ночных клубах. Однако таких на многомиллионный город -единицы.

Мы осторожно бредём по тёмным улицам, чтобы случайно не наступить на спящих прямо на тротуарах людей. Они располагаются поближе к стенам зданий. На истертых циновках спят по несколько человек, порою семьями. Полиция их, кажется, не трогает...


Всё же в нашем ремесле нужно основываться не только на личных впечатлениях. Я прочёл массу материалов о вьетнамских реформах последних лет. Этот процесс называется здесь "дой мой", что значит "обновление". Вьетнамцы более осторожны в терминологии, и перестройка, возможно, звучит для них слишком круто. VI съезд Компартии Вьетнама, взявший курс на "обновление", поставил на повестку дня три приоритетные задачи: сосредоточить основные усилия на завершении строительства двух-трёх основных индустриальных объектов; обеспечить население продуктами питания и товарами первой необходимости; создать условия для производства экспортных товаров.

Решать эти задачи приходится в очень сложных условиях. Материально-техническая база, за исключением, может быть, индустриального потенциала города Хошимина, слаба. Финансовая система страны, находившаяся после ряда ошибочных шагов в состоянии разбалансированности, сейчас только-только начинает оправляться. Однако реалистичная экономическая политика вьетнамского руководства уже принесла первые плоды. Главным успехом в решении экономических задач стало увеличение производства продовольствия. Так, площади под рис зимнего урожая достигли двух миллионов гектаров, что позволило смягчить ущерб, понесённый в ряде северных и центральных провинций, подвергшихся засухе и тайфунам. Продовольственную проблему на севере страны удалось решить благодаря двум урожайным годам, переходу на новый хозяйственный механизм, повышению закупочных цен на сельхозпродукцию с одновременным предоставлением крестьянству некоторых льгот в приобретении промышленных товаров.

Проблем всё же остаётся великое множество. Как отмечала газета "Нян зан", сегодня остро стоит проблема обеспечения занятости рабочих и служащих. Сотни тысяч человек, прежде занятых в государственных учреждениях и организациях, после резкого сокращения бюрократического аппарата, остались без работы. Констатируя это тревожный факт, вьетнамские коммунисты ищут пути решения вопроса. Они считают, что там, где частная экономическая деятельность может принести больший эффект, чем государственная, необходимо создавать наиболее благоприятные условия для её развития. Причём, все экономические уклады должны быть равноправны, а все трудящиеся, независимо от того, в каком секторе они работают, должны иметь равные возможности, особенно в вопросе использования своих доходов.

Пока что такой трезвый и прагматичный подход к делу принёс определённые успехи в производстве товаров народного потребления. Частные предприятия с их молниеносной реакцией на запросы рынка стремятся как можно быстрее освоить выпуск пользующейся спросом продукции. А производить они могут очень многое, прежде всего одежду.

На знаменитой торговой Шёлковой улице в Ханое или на Бентхать в Хошимине глаза рябит от обилия варёно-джинсового текстиля, маек с яркими надписями, курток, кроссовок и прочего ширпотреба. Вьетнамским частникам приходится выдерживать конкуренцию то только со стороны соседа по улице. Огромная масса качественных и недорогих товаров поступает различными путями из Таиланда, Сингапура, Гонконга, а в последнее время даже из Китая, отношения с которым пока ещё далеко не добрососедские.

Сейчас во Вьетнаме сложилась любопытная ситуация на рынке потребительских товаров. Государственные предприятия затоварены своей продукцией, которая во многом оказалась неконкурентоспособной как по своему качеству, так и по ценам. По сообщению газеты "Нян зан", к концу сентября только на складах ханойских предприятий госсектора скопилось товаров на сумму 29 миллиардов донгов. Стоимость непроданной продукции заводов и фабрик, расположенных в пригородной зоне, составила 24 миллиарда. Кооперативы и мелкие частные предприниматели не смогли реализовать продукции на 2 миллиарда донгов. Частный сектор отчаянно ищет покупателя. А у последнего зачастую нет денег на покупку. Средняя заработная плата колеблется от шестидесяти до ста тысяч донгов. Хотя в последнее время удалось приостановить инфляцию, зарплаты у большинства едва хватает, чтобы свести концы с концами. Молодым и того хуже. Над многими из них тяготеет безработица.

Частному сектору этой серьёзной проблемы с её аспектами - экономическими, социальными и демографическими - всё же не решить. Эффективно повысить уровень жизни вьетнамского народа, обеспечить полную занятость трудоспособного населения можно лишь путём настойчивого развития индустриализации. Промышленное развитие городов - неизбежная задача завтрашнего дня. За примером далеко ходить не нужно, тихоокеанские "драконы" под боком. Вот тогда и понадобятся в большом количестве электроэнергия, развитая транспортная инфраструктура, строительные материалы. Тогда и заработают на полную мощность Фалай, Хоабинь,Чиан, а большегрузные поезда покатят по мосту Тханлонг.


Зарисовка с натуры No 5

"Филипс" или "Радиотехника"


...Город Хошимин. Торговые ряды в районе улицы Нгуен Хюэ. 9 часов по местному времени. Гулять по городу Хошимину, бывшему космополитичному Сайгону, - сплошное удовольствие, хотя духотища, как в предбаннике. Почему я так часто употребляю словосочетание "город Хошимин"? Во Вьетнаме нет ни одного другого города, который бы носил чьё-либо имя. Поскольку само имя вождя свято для вьетнамцев, они никогда не скажут "у нас в Хошимине". Это невозможно. Чаще употребляется прежнее название Сайгон, реже - город Хошимин.

В отличие от скромняги Ханоя бывший Сайгон - этот "Нью-Йорк Юго-Восточной Азии" даже с обветшавшим фасадом - настоящее Эльдорадо для праздношатающихся зевак.

Самое замечательное - это бродить по городу без денег. Магазины, кажется, больше не занимают вашего воображения, муки буриданова осла не угрожают. Возникает возможность для неторопливых раздумий. Но витрины упорно ловят ваш взгляд зазывными надписями: "Самсунг", "Джи-Ви-Си", "Филипс", "Сони". И нигде не встретишь "Зарю", "Восток", "Полёт", "Радиотехнику", "Бирюсу".

Советский фирменный магазин в городе Хошимине? Это скорее из области ненаучной фантастики. Даже советская книга - предмет вожделенной охоты наших туристов - скромно ютится на небольших прилавках двух книжных магазинов, где превалирует литература на вьетнамском языке.


А между тем ничего фантастического в проекте открытия фирменного магазина нет. Ленинградское производственное объединение "Оптика"

как раз в эти дни вело переговоры об открытии совместного магазина по продаже очков и контактных линз.

Молодёжная делегация, в которую входил и автор этих строк, имела задачу установить деловые экономические контакты с молодёжными центрами и предприятиями Ханоя и Хошимина. Во время встреч в самых неожиданных местах, скажем, на табачной фабрике, входящей в объединение "Винатаба", которое выступает спонсором ряда молодёжных центров, прозвучали предложения о создании совместного предприятия или советского магазина в городе Хошимине в ответ на открытие вьетнамского магазина в Москве.

Представители "Винатабы" к беседе подготовились серьёзно. Чувствовалось, что они знают конъюнктуру нашего внутреннего рынка. Знают и скромные возможности советских молодёжных центров. Готовы искать приемлемые варианты для сотрудничества.

С не меньшей заинтересованностью подошли к установлению контактов представители компании "Инкомэкс", которая представляет интересы частного сектора. Чувствуется, что им тоже очень нужен рынок, но который они могли бы поставлять качественную и относительно недорогую молодёжную одежду из джинсовых тканей, ряд других товаров.

Но все поставленные в беседах вопросы требовали проработки в Москве, отчего наши вьетнамские собеседники сразу начинали скучнеть. Понять их можно. Председатель Народного комитета города Хошимина Фан Ван Кхай скептически заметил, что, хотя, за последнее время в городе и побывало много советских делегаций, но, как правило, эти визиты не приносили конкретных результатов в плане развития сотрудничества. Чувствуется, что централизованный механизм управления экономикой у нас всё ещё сковывает местные власти, не позволяет выходить за рамки их ограниченных полномочий. В первую очередь плохо то, что мы упускаем время, - считает мэр города. - Между тем потенциал этого крупнейшего экономического центра СРВ позволяет на основе прямой производственной кооперации выпускать из привозного (давальческого) и местного сырья изделия из кожи и кожзаменителя, одежду, вязаные вещи, музыкальные инструменты, спортивный инвентарь, собирать из завезённых деталей электробытовые приборы, телевизоры, радиоприёмники и даже персональные компьютеры. Кстати их сборка уже производится и в Ханое и в Хошимине.

Город остро заинтересован в увеличении притока иностранных инвестиций и создании совместных предприятий по производству экспортных товаров. Как заявляют власти города Хошимина, а им в принципе предоставлена самостоятельность во внешнеэкономических вопросах, братские социалистические страны будут пользоваться там статусом наибольшего благоприятствования.

Чехословацкое объединение "Цебо", известное своей обувью, организовало в одном из пригородов этого вьетнамского мегаполиса производство по выпуску зимних ботинок. Словак Милан, с которым мы подружились за недолгое время пребывания в городе Хошимине, - один из представителей объединения, который следит за качеством выпускаемой продукции.

- Дело очень выгодное и перспективное, - говорит он. - Мы эти ботинки экспортируем и в вашу страну.

А что мы импортируем из Вьетнама? Соки и сухофрукты, другую сельхозпродукцию. Небольшое количество изделий кустарных промыслов. Сырье? Единственное успешное совместное советско-вьетнамское предприятие - компания "Вьетсовпетро", занимающаяся разведкой и добычей нефти на шельфе Вьетнама. Вот и всё.

Я не раз ловил себя на мысли, что в наших внешнеторговых ведомствах всё ещё, очевидно, не могут избавиться от стереотипа, что Вьетнам - это сплошная пасторальная картинка с буйволом на первом плане, на шее которого сидит мальчик с флейтой. Иначе, отчего такое неверие в его потенциальные технические и экономические возможности?

А может быть, мы просто привыкли помогать, а не сотрудничать? Доводилось слышать, что в наших экономических отношениях возникла трещина, что вьетнамцы недовольны нашей нерасторопностью, а наши представители раздражены срывом экспортных поставок из Вьетнама по линии межправительственных соглашений. Но когда донг неудержимо падал вниз, многие предприятия, производящие товары для СССР оказались на грани банкротства, поскольку система взаимных расчетов проявила глухоту к финансовым реалиям во Вьетнаме. Может быть, поэтому предприятия и торговые компании города Хошимина пытаются выйти на прямые связи с советскими партнерами, минуя бюрократические рогатки центральных ведомств и министерств. Может быть, поэтому для них наиболее предпочтителен бартерный расчёт.

Больше десяти лет Вьетнам находился в экономической блокаде со стороны Запада из-за военного присутствия в Камбодже. После 27 сентября (1989 года), когда последний вьетнамский солдат покинул эту страну, причин для блокады больше нет. В трёх наиболее фешенебельных гостиницах города Хошимина - "Рексе", "Каравелле" и "Мажестике", где стоимость номера уже давно не по карману приезжающим в командировку советским специалистам, проживают различные преуспевающие бизнесмены. В первую очередь это "вьеткьеу", но не меньше здесь японцев, китайцев из Гонконга и Сингапура, тайцев, филиппинцев, бизнесменов из Южной Кореи. Европейцев поменьше, но можно встретить французов и западных немцев. Недалёк час - появятся американцы. Война давно закончена.

Разумеется, я не собираюсь никого стращать новой колонизацией Вьетнама. Сама мысль об этом кощунственна для страны и народа, тридцать лет с оружием в руках отстаивавшего независимость. Напротив, суть в том, что на дворе у нас конец 80-х - время нового политического мышления, время, когда, по выражению таиландского премьера Чатчая Чунхавана, пришла пора Индокитаю превращаться из поля брани в рынок для торговли.

Вьетнамский народ выстоял своё право на песни и танцы, на лучшую жизнь.

Вопрос стоит один - как быстрее достичь этой цели? Только через сотрудничество, через кооперацию, через международное разделение труда. Вьетнам сегодня открыт для всех, кто желает такого сотрудничества. Ради экономического развития он готов к самому широкому привлечению иностранного капитала. Но Вьетнам помнит и знает, что основы его экономической инфраструктуры закладывались в сотрудничестве с Советским Союзом, другими странами социалистического содружества, что сам он частица этого содружества, помогшего ему выстоять в трудную годину. Может быть, поэтому и обескуражены были вьетнамские собеседники нашей неготовностью к установлению тесных прямых связей.

Лозунги и здравицы на митингах провозглашать, конечно, легче, чем начать совместное дело. Но начинать-то надо. Просчитывая все плюсы и минусы, делать это на взаимовыгодной основе.


Зарисовка с натуры No 6

В жаркий полдень


...Город Хошимин. Горком СКМ. Полдень по местному времени. Наверное, у всех у них были свои дела, и, может быть, неотложные, или те, которые оставляешь на воскресенье, а сегодня воскресенье, короткие часы отдыха в их трудной студенческой жизни, когда после занятий и нескольких часов напряжённой работы в горкоме нужно ещё подработать репетиторством, поскольку со стипендии ноги протянешь. Но они всё бросили и пришли сюда, потому что советский журналист обещал им откровенно ответить на все вопросы о перестройке. Все они неплохо говорили по-русски и прекрасно подготовились к этой встрече. Вопросы были трудные: о причинах забастовки шахтёров, межнациональных сложностях возникших в ряде союзных республик, кризисе, переживаемом Ленинским комсомолом, о Съезде народных депутатов и реальных полномочиях высшего органа нашей власти.

Последний вопрос задала замечательно красивая девушка.

- Перестройка победит?

- А вы как считаете?

Она зарделась. В неё решительно невозможно было не влюбиться.

- Уверена, что победит.


(Я не мог представить, что через два года не станет великой страны СССР, а новая Россия будет корчиться в родовых муках демократии, которые завершатся выкидышем дикого капитализма. Потом этот дикий капитализм эволюционирует в смесь олигархического и бюрократического госкапитализма, а русский народ будет продолжать вымирать под фанфары преемственности власти, верноподданнические вопли "жрущих вместе "наших", этаком суррогате неизбывной комсомольской элиты. Их папы стали новыми русскими олигархами, а детей пора определять поближе к власти. И все эти якименки и иже с ними будут столь же верной опорой режиму, какой был деградирующий комсомол. И не дай Бог, что... они тут же мимикрируют в очередной революционный отряд. Но это будет потом. Никому не дано заглянуть в зеркало будущего. А вот стрелять в свою историю можно сколько угодно).


Но в этот момент я шёл, возвращаясь пешочком в отель по одной из сайгонских улиц, где вовсю жарило немилосердное солнце. И неожиданно встретил странную женщину, которая не была похожа на вьетнамку. Она прекрасно говорила по-французски, объясняя это тем, что отец у нее француз.

- А ты, наверное, лиенсо (советский), - сказала она не вопросительно, а скорее утвердительно.

- Что, похож?

- Нет, - сказала она, - просто ты в такую жару плетёшься пешком, а не едешь на велорикше. Только лиенсо ходят пешком.

- Думаешь, они боятся ездить на велорикше? - спросил я, хотя это в определенной степени соответствовало истине.

- Не знаю, - сказала эта странная женщина, - может быть, просто очень нас уважают. Только это непонятно: если уважаешь, почему бы не дать рикше заработать несколько сотен донгов? Ведь это же его работа. Зачем же её лишать?


В нашем сотрудничестве с Вьетнамом существует немало проблем, которые ещё предстоит решать. Думается, некоторые из этих трудностей порождены как раз сложившимися за долгие годы стереотипами. И мысль этой женщины, такая, мне показалось житейски здравая, не раз приходила мне на память. Мы порою боимся обидеть наших друзей там, где никаких обид быть не может, и, наоборот, не всегда осознаём вовремя, что пришла пора отказываться от многих клише и стереотипов. Так давайте же и Вьетнам с его природными и человеческим потенциалом рассматривать как одного из будущих "драконов" ЮВА. Тогда, возможно, наши экономические и торговые отношения примут современный, обновлённый, действительно взаимовыгодный характер.


Ханой - Хошимин - Москва

Октябрь 1989 года


3. Послесловие. Вьетнам близко.


Как видите, если гора не идёт к Магомету, то вьетнамцы приехали к нам. Но не со своими товарами. Они торгуют контрафактным китайским ширпотребом. Или турецкими подделками.

Хотя недавно я купил отличные ботики португальской фирмы "Вогабонд". На язычке значилось, что сделаны они во Вьетнаме. То же и с фирменными кроссовками "Найк", которые носит моя жена.

Вьетнам сегодня делает всё по заказам ведущих фирм Запада. Им дают больше заказов, чем нам. Дешёвая рабочая сила. Относительно недорогая энергетическая база. Благоприятное расположение морских портов для вывоза продукции на Запад. Потом наши модницы покупают "Карденов" и "Версачи" в престижных московских бутиках, не догадываясь, что пошита вся их гламурная мишура во Вьетнаме.


Но самая большая глупость российского правительства, Федерального собрания и Президента в том, что мы ушли из Камрани. Потеряли одну из лучших военно-морских баз Тихоокеанского флота.

Вьетнамцы поняли - у них больше нет союзника в лице России. Теперь они осторожно лавируют в море азиатской политики.

Не забыты здесь гегемонистские устремления Китая. Да и Америка, хотя далеко, но пытается вернуть свои позиции в Азии. А вот Россия не очень далеко географически. Но расстояние между нами прямо пропорционально росло с каждым годом правления ельцинского режима. Демократы потребовали от Вьетнама заплатить России за оружие, которым били американцев. Но ведь тогда это был наш братский долг. Другим всё списали, хотя они были не братьями нашими. Да и сейчас пропасть непонимания не уменьшается.

А ведь когда-то воевали вместе. Но всё меньше об этом помнят. У нас давно. У них в последние годы.

А ведь воевали мы за свободу Вьетнама. Значит, что-то не то происходит в датском королевстве.