# Машка

Олег Пронькин

Даже медведя можно научить на велосипеде ездить.


Машка появилась у нас после операции под Хостом. У нас, это в нашем доблестном отдельном разведывательном батальоне. Ее, раненую и плачущую как маленький ребенок, поймал сержант Китаев из второй роты. Вернее, ее даже ловить не пришлось. Прижимая к груди простреленную на вылет лапку, с глазами по-человечески полными скорби и боли она сама перелезла к нему на плечо с ветки низкорослого дерева, лишь он ее поманил. Откуда она взялась в зеленке, ни кто не знал, а сама она об этом умалчивала, да и не только об этом, обезьяна все же. Да, да, Машка - маленькая обезьянка неопознанной породы. Батальонный доктор оказал ей первую медицинскую помощь и раз в день обрабатывал ей лапу, делая перевязки. Так что, к моменту окончания операции и возвращения в расположение батальона, ранка у нее почти зажила, и судя по Машкиному настроению не особо ее беспокоила.


По приезду в ППД Машка по одной ей известной причине выбрала себе в хозяева батальонного зампотеха, майора Виноградова, и поселилась в его модуле. Да он особо и не возражал - какая ни какая, а душа живая, пускай живет. И тут выяснилось, что Машка обладает очень скверным характером, по мере того как она осваивалась в батальоне, характер портился, портился, и в результате Машка превратилась в скандальную истеричную особу. К тому же вороватую, жадную, злобную и хитрую. И только по отношению к майору Машка соблюдала приличия, а он баловал ее, заступался, когда в этом возникала необходимость (возникала часто, надо сказать), не веря ни одному слову, что про нее рассказывали. Отказывался замечать даже очевидное. Ну, например, Машка воровала все, что плохо лежит - магазин с патронами, банку тушенки, письмо... А когда пытались отобрать, устраивала скандал с криками и лязганьем зубами... Все равно утащит и спрячет так, что еще ни разу не нашли. Или вот еще, чему-то хорошему она не научилась (хотя справедливости ради нужно отметить, что и попыток научить ее хорошему не было), зато бойцы научили ее курить анашу, а офицеры пить водку (это еще когда Машкин характер не проявился во всей своей "красе", и весь личный состав относился к ней с большой симпатией). Научить-то научили, да потом сами не рады были. Например, пристроятся бойцы в укромном месте косячок курнуть, Машка тут как тут, и попробуй ей не дать - конец интиму, кипеш со всеми вытекающими. Или офицеры сядут привезенный кем- нибудь из Союза пузырек давануть, Машка мигом в модуль метнется. И вот уже со своей кружкой за столом сидит, стучит ей от нетерпения - "Наливай!". И наливают, а как не налить, ведь со стола все скинет, спокойно посидеть не даст, если обнесешь или нальешь меньше, чем остальным - проверенно уже, и не раз. Естественно, Машку за все это, мягко говоря, недолюбливали и не прибили только благодаря заступничеству товарища майора. Зампотех же привязался к ней настолько, что когда время подошло к замене, на полном серьезе стал узнавать, какие нужны документы, чтобы вывезти Машку в Союз. Но однажды... впрочем, по порядку.

Майор Виноградов с утра был в особо приподнятом настроении. Машка ни разу его таким не видела и не могла понять, что это с ним. И только, когда майор вернулся из дукана с вкусно пахнущим вещмешком, сообразила - быть празднику. Вся дальнейшая суета майора по накрыванию стола еще больше убедила Машку в этом, а когда майор со словами "День рожденья только раз в году" выставил на накрытый стол водку, последние сомнения улетучились из обезьяньей головы. Сглотнув слюну, Машка стала ждать.

Когда гости пришли Машка уже сидела за столом, но вопреки обыкновению кружкой по столу не молотила, а смиренно ждала сложив ручки на волосатых коленках. Наконец-то гости пришли и застолье пошло своим чередом. Машка, конечно же, по части пития с офицерами равняться не могла, и уже после второй ( чуть-чуть побузив по обыкновению ), пуская слюну и разметав лапы, отключилась на кровати, куда была переложена заботливым майором прямо из-за стола. Офицеры гуляли до полуночи....

Как это зачастую и бывает, ночью батальон был выдернут из постелей и брошен в ночь, навстречу неизвестности. Приказ есть приказ. Трясшийся с больной головой в тех. замыкании майор никак не мог вспомнить, выпустил ли он Машку из модуля перед уездом или нет. Да нет, вроде выпустил....

Когда через три дня колонна батальона втянулась на территорию части, майор так и не смогший ответить однозначно "да" или "нет", не дожидаясь полной остановки, выпрыгнул из "летучки" и поспешил к себе.

"Бах!" - почти сразу, как закрылась дверь, раздался пистолетный выстрел.

"Бах!", "Бах!".

Из распахнувшейся двери вылетела Машка.

- УБЬЮ, СУКА!!! - разъяренный майор никак не мог прицелиться.

"Бах!", "Бах!"

Пистолет прыгал в его руке....

Машку похоронили вечером в ящике из-под гранат. Зампотех закрылся в модуле и ни кого не пускал. А когда достучавшийся до него комбат все -таки вошел, то увидел пьяного майора, сидящего перед почти уже пустой бутылкой водки, и разбросанные по всему модулю, изорванные в мелкие клочки, чеки Внешпосылторга.

- Сколько? - только и смог вымолвить командир.

- Все! Девять тысяч! "Волгу" хотел...! - майор еле ворочал языком.

- Давай ложись, отдыхай, - подполковник тихонько прикрыл за собой дверь, не забыв прихватить ПМ из кобуры отключившегося майора.

Зампотех пил до самой замены, хотя раньше этим особо не грешил. Даже, перетянутая резинкой, тугая пачка чеков ( все девять тысяч ), собранная в складчину офицерами и прапорщиками, ничего не изменила. Черный от выпитого майор лишь горько усмехнулся комбату, передавшему ему деньги и, равнодушно бросив их на стол, налил себе очередной стакан.