# мои солдаты

Олег Пронькин

" Мои солдаты "


Всем мамам погибших солдат посвящаю.


За двадцать с лишнем лет службы многие сотни молодых, и не очень молодых людей были моими солдатами, некоторых помню чуть лучше других чуть хуже, но помню всех, и никого не помню плохо. Братья Акиндиновы, сержант Летяев, сержант Гуржий, Старый, Олег Куроптев из разных рот, разных годов но все они мои солдаты.

А лучше всех помню и буду помнить всегда, тех, кого не сберег, не вернул матерям, не сумел защитить как командир, как офицер. Их у меня трое, помню и буду помнить всегда каждого из них. Горжусь ими ни один из них не погиб из-за нарушения требований безопасности, баловства или из-за водки как это часто бывает, а так, как ( если уж судьба ) и надлежит солдату армии великой страны, так чтобы могли гордиться родители, жены, дети, друзья когда боль утраты немного утихнет.

Это мои разведчики сержанты Мифодьев и Тарасов призванные из Карелии и геройски погибшие в январе 1995-го в Грозном, приняв не равный бой и отстреливаясь до последнего патрона от духов в районе трамвайного парка. Имена их высечены на граните мемориала погибшим в той войне в пос. Каменка Ленинградской области. Прошу прощения у родителей Ваших что не уберег.

Это разведчик сержант Каморин Андрей из Питера погибший спасая людей в августе 2001- го в Аргунском ущелье. И твою маму Андрей прошу простить меня (один раз из Афгана она тебя уже дождалась , из Чечни нет).

Сегодня хочу рассказать об Андрее, когда ни будь расскажу и об остальных.

Я, тогда майор, начальник разведки 291-го полка, в конце марта 2001-го вернулся из двух недельного отпуска. Мой помощник, встречавший меня у вертолета, старший лейтенант Домрачеев Геннадий Викторович доложил, что за время моего отсутствия в развед. роту прибыло пополнение. Приказав построить л\с роты и отдельно пополнение я отправился к себе в палатку умыться с дороги. Уже через пять минут командир роты капитан Лизунов Вадим докладывал, что мое приказание выполнено рота и пополнение построены за исключением двух взводов выполняющих боевые задачи. Поздоровавшись с разведчиками и познакомившись с вновь прибывшими я сразу выделил сержанта Каморина. Этот не высокий, сухощавый но жилистый парень тридцати с небольшим лет обращал на себя внимание отутюженным камуфляжем и двумя колодками медали "За боевые заслуги " над левым карманом кителя. Из разговора с ним я узнал что срочную службу он проходил в Афганистане, оттуда и медали, сам из Питера где у него остались мама и брат. Ну а дальше пошла совместная служба: выходы на разведку, засады, ВМГ и прочее, и прочее в общем ничего особенного обыкновенная, каждодневная рутина полка находящегося ни на войне ни в мире. В развед. подразделения солдат всегда подбирают тщательнее чем в пехоту, на войне особенно. Мы с ротным этому вопросу уделяли самое пристальное внимание и со всей ответственностью могу сказать что в период с марта 2000 - го по март 2002 - го разведывательная рота 291-го гв. МСП была лучшей разведывательной ротой во всей армии (не обижайтесь спецназ, десант и морпехи ). В общем все солдаты роты были отличными, но даже на их фоне Андрей выделялся, и поэтому когда возникла необходимость отправить одного человека учиться на инструктора по горной подготовке вопрос о кандидате не стоял. Как само собой разумеющееся поехал с-нт Каморин, тем более что он и сам просился.

Уже в конце июля Андрей доложил о своем прибытии и окончании учебы. В последующие дни с разными взводами он успел провести занятия по горной подготовке, был как всегда деятелен и инициативен.

5-е августа начался как самый обычный день, два взвода выполняли разведывательно-поисковые мероприятия в районе н.п.Харсеной, один отдыхал после выполнения задачи. Приблизительно в 17.00 часов меня вызвал к себе командир полка полковник Федоров Андрей Эдуардович, и поставил задачу:- выдвинуться к тому месту где стройбатовцы строят трубопровод через реку Аргун, и оказать им помощь - два их солдата упали с опор моста в ущелье (метров 30-40). Как только вышел от командира сразу по р\станции отдал необходимые указания, пока шел до своего расположения разведчики успели экипироваться и ждали меня на уже заведенных машинах БТР и Урал. Еще 20 минут и мы на месте. Старлей строитель пытается что то объяснить, но и так все ясно. Внизу в ущелье вижу одного из упавших, он выполз из воды на противоположный от нас каменистый берег и видно что пытается дальше отползти от воды- удивительно но жив. Второго не видать. Спуститься вниз можно только с помощью горного снаряжения по веревкам. Каморин, командир роты, командир взвода ст. л-нт Шилов Сергей и еще несколько солдат уже надели "обвязки" - готовы спускаться. Ставлю задачу Андрею и командиру роты спуститься вниз и эвакуировать раненного остальным страховать их сверху. Часть разведчиков переправляется с ними на тот берег остальные остаются со мной на этом. Капитан и сержант начинают спуск, я руковожу их действиями по радио потому что они из-за нависшей скалы не видят ни раненного, ни берега на который спускаются. Спуск занимает времени больше чем предполагалось - час с лишним. Вадим Лизунов снизу докладывает что строитель еще жив но в очень плохом состоянии. Принимаю решение поднимать. Командир роты сделал раненному два укола промедола, одел на него "обвязку", Андрей привязал его к себе и стал с ним подниматься. Не смотря на то что страхующие сверху изо всех сил подтягивали их на веревке, подъем занял еще часа два. За время подъема строитель умер. Пока тело переправляли на наш берег и грузили в Урал Андрей снова стал спускаться вниз к командиру роты чтобы вместе внимательно осмотреть берег в поисках второго сорвавшегося с опор моста.

Я повез тело погибшего на машине в мед. пункт полка, только доехали и разгрузили, ст. л-нт Шилов докладывает по радио ПОГИБ СЕРЖАНТ КАМОРИН. Не веря в случившееся летим на Урале назад, да все так, из объяснений разведчиков узнаю что спустившись вниз и вместе с ротным не найдя второго упавшего сержант Каморин решил посмотреть его за поворотом реки. Страховочной веревкой привязался за прибрежные кусты и зашел за поворот дальше ротный только увидел как дернулась и натянулась веревка. Что там произошло наверняка не известно, можно только предположить, что зайдя за поворот реки Андрей попал в омут, а сильное течение завертело его об камни. Вижу как внизу Шилов и Лизунов пытаются за привязанный конец веревки вытащить тело сержанта но оно видимо зацепилось за камни и у офицеров ничего не выходит. Времени уже около 22.00 часов стремительно темнеет приказываю подниматься на верх. С явной неохотой капитан и старший лейтенант поднимаются из ущелья, уже почти в полной темноте разведчики переправляются на мой берег. Молча садимся на машины едем в полк. Не хочется ни кого ни видеть, ни слышать но иду докладывать командиру полка. Поиграв желваками он отпускает меня. Спасибо Вам Андрей Эдуардович за то, что, Вы не стали ни воспитывать ни плющить меня тогда. Иду к себе по дороге захожу в палатку офицеров, ставлю ротному задачу - Подъем завтра в 4.30 выезд в 5.00 часов, с собой все наличное горное снаряжение.

У себя ужинать не стал, водки стакан как воду, уснул сразу как срубило.

- Товарищ майор! Товарищ майор! - передо мной стоит Каморин Андрей, он весь мокрый, с него ручьями течет вода а синие губы дрожат от холода - что же вы меня здесь оставили, мне ведь холодно!(Даю слово офицера что именно так все и было) Просыпаюсь в поту время 4.00 часа - Рота подъем! Выезд через 15 минут. К 4.30-ти мы на месте, ни секунды не мешкая часть разведчиков во главе с офицерами переправляются на противоположный берег и сразу начинают спуск. Сегодня спускаются намного быстрее чем вчера, уже минут через двадцать ботинки командира роты коснулись камней. И в этот же самый момент, натянутая до этого как струна веревка, вдруг ослабла, свободно заполоскалась по воде. Перетерло за ночь об камни? Так и есть вон измочаленный конец в руках у ротного. Прости меня Андрей и за это.

Три дня офицеры роты на БТР-ах ездили вдоль Аргуна до самой равнины осматривая каждый поворот реки, каждую заводь, каждую корягу торчащую из воды, нашли через три недели. Опознали по "обвязке", "горке" и ботинкам подписанным изнутри.

Хоронили в Питере, лейтенант Куралев Сергей и несколько разведчиков провожали Андрея в последний путь.

Сержант Андрей Каморин был представлен к ордену "Мужество" посмертно не знаю наградили или нет, во всяком случае маме его орден не вручили.

Над местом гибели Андрея мы поставили пятиметровый деревянный крест. В первую же ночь духи его спилили и сбросили вниз (чтоб у них руки по отрывало в прямом смысле слова, знающие люди меня поймут ) мы подняли его и установили вновь. Надеюсь что он и сейчас там стоит в память об Андрее.

Прошу прошения у всех мам не дождавшихся своих сыновей с войн. Простите нас всех ОФИЦЕРОВ.