# Мист-диси

Эдуард Михайлович Птухин

Эдуард Птухин


Мист-Диси (июль 1986 г.)


"Спецназ - не кучка пидарасов..."


Командир 177 ООСпН "Лесник".


Четыре восьмерки поглотили в свои чрева нашу и облетную группы и, сопровождаемые четверкой "крокодилов", понесли нас на пределе к месту выполнения очередной боевой задачи. Наш небольшая группа, состоящая из 24 человек, должна устроить засаду на дороге Мист-Диси, на одном из участков караванного пути, по которому духи доставляют оружие и боеприпасы из Пакистана вглубь Афганистана. А облетная группа должна отвлечь внимание духов на себя, чтобы со стороны все выглядело, как ежедневный облет. К слову сказать, во второй половине 80-х. годов выполнение подобных задач на расстоянии 60 километров от ППД были сопряжены с определенными трудностями. К тому времени духи уже имели не только современные средства связи на постах наблюдения и непосредственно в группах, но и аппаратуру радиоперехвата, стационарные и переносные средства ПВО, мобильные высокопрофессиональные отряды наемников по борьбе со спецназом и много чего другого. Поэтому нам приходилось часто менять тактику и идти на всевозможные хитрости. Вот и на этот раз нашему десантированию предшествовала подготовительная работа: несколько дней облетные группы барражировали над районом десантирования на пределе, залетая в мелкосопочник. Со стороны же это смотрелось естественно: вертушки на время пропадают из вида за сопками, а потом естественным образом снова выныривают несколько дальше.

Пока "крокодилы" кружили хоровод над местом, где облетная группа досматривала какую-то бурбухайку, наша пара восьмерок, залетев в мелкосопочник, с высоты 2-3 метров по штурмовому избавилась от нас. Каких-то пару минут, и вот мы уже лежим, рассредоточившись согласно боевому расчету по дну сухого русла, накрывшись маскировочными сетями песочного цвета. Таким образом нам предстоит дождаться темноты, а это чуть больше часа... Не слышно больше вертушек, которые улетели, выполнив свою задачу. Тишина... Ни одного лишнего звука: все радиостанции работают только на прием, никаких передвижений и перемещений, только посты наблюдения жестами докладывают командиру группы обстановку в поле зрения. В вечерних сумерках умолкает невыносимый звон цикад, а ему на смену приходит трель то ли сверчков, то ли какой другой живности. Это значит, что первая часть нашего плана прошла успешно: наш маневр духами не был разгадан, и они нас не вычислили.

Стемнело. Выстроившись боевым порядком, начинаем движение к нашей цели, до которой около 7 километров. Командир нашей группы - Макс. С ним его неразлучные друзья-офицеры: Композитор и Крот. Эта троица знает свое дело, за их плечами уже по году службы в Афгане, десятки боевых выходов с победами и неудачами. Композитор - отрядный начальник разведки (это прозвище-позывной он получил то ли из-за своего отца, известного на всю страну композитора; то ли за то, что сам неплохо играл на гитаре, пел, и даже сочинял песни, а скорее всего, и за то и за другое). Крот - командир группы спецминирования, сапер от Бога (придумавший и первый применивший "минирование на светодиодах"). При таком "трехголовом драконе" каждый чувствует себя уверенно. Я в группе - старший радист, всего месяц назад прибывший в отряд, и это мой первый выход на засаду. Со мной еще два связиста (в группе две Р-159 и одна Р-143)... А сейчас я шагаю за пулеметчиком, рассматривая его квадратную спину и кусок пулеметной ленты, беззвучно покачивающейся перед моим носом. "Отдыхаю", слушая пустой эфир. За моими плечами около 40 килограммов "полезного груза": да здравствуют советские микросхемы - самые крупные в мире! и советские аккумуляторы - самые тяжелые в мире! Пытаюсь отвлечь усталость, катая во рту заранее припасенный камешек соли (мне как уроженцу Азии хорошо известны маленькие хитрости по борьбе с жаждой и повышенным потоотделением), и думая на посторонние темы (копаюсь в задворках своей памяти, вытягивая в сознание те или иные приятные эпизоды моей еще не очень долгой жизни)...

По сигналу головного дозора вся группа замерла, превратившись в неподвижные и безмолвные тени. Послышался далекий гул едущего автомобиля. Надо сказать, что по неписанным правилам этой странной войны мирные жители передвигались только в светлое время суток, тогда как все, что двигалось и перемещалось в темноте, подвергалось захвату или уничтожению. Без лишних слов было понятно, что это "наша бурбухайка". Как стая волков, почуяв свою добычу, бросается в погоню за ней, так и мы увеличили темп движения до "легкой" трусцы. Уже был виден свет фар бурбухайки и четко слышно, как надрывается ее двигатель под непомерным грузом, но... мы не успевали. Сигнал рукой - и мы снова неподвижные тени, пытающиеся отдышаться после прошедшей скачки. Грустными взглядами мы провожаем удаляющуюся цель. Можно было бы ударить из пулемета вдогонку, но успеха подобная выходка не принесла бы, только неприятности. По самым грубым прикидкам мы не успели минут на пять, а духам это опоздание спасло жизни. Не беда - у нас еще есть в резерве почти трое суток, а этот путь, как важная кровеносная артерия, пустым не бывает.

Аккуратно перешли грунтовую дорогу - след в след. Замыкающий затер следы тут же сорванным кустом верблюжьей колючки. Бесшумно заняли позиции согласно ранее назначенного расчета, рассредоточившись в ложбине: группа захвата с ПБС непосредственно вдоль дороги; посты наблюдения (они же боковые и тыловое охранение) на сопки по обе стороны ложбины...

Потянулись долгие, утомительные минуты ожидания...

Чуть сдвинув наушники, переваливаюсь на спину... Ночное афганское небо... Нигде до и никогда после я не видел такого количества звезд. Они поражали своим свечением и бесконечным множеством... В голове кружил хоровод - поток воспоминаний. Школьные годы прошли среди гор. Те горы были родными, а эти? Где вы, мои беспечное детство и беззаботная юность?

Ночь подходит к концу... Все тихо... Пора сваливать на дневку... Быстро наводим за собой идеальный порядок, заметая места лежек верблюжьей колючкой... Выстроившись боевым порядком, скорым шагом уходим на 3-4 километра в сопки... Скоро рассвет... Спешно "зарываемся" в песок сухого русла, натягивая на себя масксети... С первыми отблесками рассвета прекращается всякое движение... Все моментально отрубаются. Только в охранении будут спать поочередно, ибо от них теперь зависят жизни уставших и "расслабившихся" товарищей...

Во сне ухо улавливает тихие посторонние шумы: это проснувшиеся бойцы заерзали под масксетями. Полдень... Припекает... Снизу прохлада песка, а сверху - беспощадное солнце... Кто-то кряхтит, углубляя свою изрядно потеплевшую "постель"; кто-то хрустит "самыми мягкими в мире галетами"; кто-то наслаждается сухпаевскими колбасным или печеночным фаршем, сгущенкой или же миниатюрными шоколадками - жируем на "пятом" эталоне сухпайка!

Макс и Композитор, проанализировав прошедшую ночь, пришли к выводу, что духи изучив тактику наших облетных и засадных групп, внесли некоторые изменения в движение машин с оружием на этом участке дороги: барбухайки начинают движение сразу же после того, как вертушки с последней облетной группой покидают этот район, а возможная засадная группа еще не успела добраться пешим ходом к месту засады. Получается, что машины с оружием здесь движутся не ночью, как предписывают "правила" этой войны, а сразу же после того, как облетная группа скрывается из виду, т.е. на закате и в сумерках, а не в темноте. Поэтому-то всю ночь дорога была пуста. Решили без согласования с вышестоящими штабами импровизировать: как только облетная группа покинет этот район, скорым порядком, не дожидаясь темноты, выдвигаемся к дороге. Подобное мероприятие попахивает авантюризмом и повышенным риском, но... Кто не рискует, тот... ну, вообще, это не про нас...

Вечереет... Отчетливо слышно, как вертолеты шумом своих винтов рассекают воздух, проносясь где-то рядом. Слушаю радиообмен вертушек с досмотровой группой, осматривающих какую-то никому не нужную бурбухайку с мирняком (сейчас все, и вертолетчики и облетная группа, работают на нас, убеждая духов в том, что все по плану, что все как всегда)... Гул вертушек затихает... Вечностью тянутся тридцать минут...

Условный сигнал Макса четкой границей разделил "дневной балдеж" и начало "настоящей работы". Группа быстро собирается, заравнивая за собой "песочные постели".

Крот что-то минирует, устанавливая на прощание хитрый сюрприз (никогда больше ни одна группа не ляжет здесь на дневку, а любопытным - смертельный сюрприз). В темпе "бешеной лошади" выдвигаемся к дороге... Темнеет... Почти доскакав до дороги, слышим, как тарахтит "наша" бурбухайка, уползая от заслуженного наказания. Макс успокаивает: "Еще не ночь, еще повеселимся!"... Прибавляем ходу... Стали различимы звуки еще одной бурбухайки, ползущей в нашу сторону... Успели!

Все разлетаемся по позициям, конкретно обговоренными ранее. Группа захвата с Максом, Композитором и Кротом вдоль дороги. Пулеметчик, я с радистом и один "курок" - вползаем на вершину господствующей сопки, прилегающей к дороге... Вот она - красавица! Ползет, переваливаясь на неровностях дороги, гремя при этом множеством кузовных украшений и побрякушек. Пока "нашу красавицу" видим только мы (остальные ее только слышат)... Крытая бурбухайка равняется с нами... вжимаемся в еще теплую землю... что-то знакомое в ее очертаниях... так это же наш старенький ЗиС. Как угораздило тебя попасть сюда, дурашка? В кабине трое... больше никого не видно... А может мирняк? От нас до машины метров 50... Поздно пить боржоми... По кабине посыпался горох пуль. Работают пэбээсники (только слышно, как в сплошной тишине щелкают затворы их автоматов). Бурбухайка проехав несколько метров, пыхнула паром пробитого радиатора и остановилась. Судьба троих в кабине была скоротечно решена, - они уже, наверное, сошлись в долгом приветствии со своими предками на небесах... Секундная пауза... Наши не спешат досматривать машину, так как жизнь полна сюрпризов... И понеслось, как в лучшем голливудском боевике... Из кузова начали выпрыгивать духи - человек пять - и прятаться за левым бортом машины... Два ствола из кузова кастрировали тишину... и как-то быстро замолчали, получив изрядную порцию свинца пэбээсников... Не удастся сегодня взять машину в трофей... Прости старушка... Свой предсмертный выдох трудяга ЗиС сделал пробитыми колесами... У нас четверых пальцы лежат на спусковых крючках, но мы не стреляем, работают только пэбээсники, а наша основная задача пасти фишку за дорогой, чтобы не прошляпить духовское подкрепление со стороны Миста (авось еще не узнали про случившееся "недоразумение")... Двое духов пытались убежать, но... не пробежав и нескольких метров, как-то театрально раскинув при падении руки, упали в нелепых позах. Один душара залег за задним колесом и поливал тишину длинными автоматными очередями... Наши снизу его достать не могли... Пулеметчик кидает попеременный взгляд то на духа, то на меня... А, чё там, все равно уже нашумели, давай братан... Короткая пулеметная очередь - и лежащий за колесом как-то тупо уткнулся в свой автомат (еще одна душа воина ислама понеслась догонять приятелей). Жизнь остальных была лишь секундами длиннее... И тут произошло то, чего ни Макс, ни Композитор, ни Бог войны Марс не могли предвидеть: один из последних духов подорвал гранатой себя и... топливный бак. Машина начала полыхать... Сначала - брезент кузова, а потом начали рваться в кузове боеприпасы... Такого красивого, насыщенного цветами, но опасного фейерверка я еще не видел. Светлым заревом осветила полыхающая машина все вокруг... Над головой начали посвистывать осколки разлетающихся боеприпасов... Пролетающим осколком срубает куликовку на радиостанции... Запасной антенны нет... Воткнули шомпол (проверенный способ: до ППД не достанет, но в группе и с вертушками сработает, хоть и аккумуляторы сажает здорово)...

Поняв, что тихо отработать не получилось, и что через десяток минут здесь духов будет больше, чем мух в джелалабадском туалете, Макс командует отход... Проверив, не забыли ли чего на "месте происшествия", в диком темпе боевым порядком срываемся в сопки... Если бы на наш бег со стороны смотрел какой-нибудь ахалтекинец или даже владимирский тяжеловоз, то у них непременно навернулись бы слезы при виде этой "бешеной скачки двуногих навьюченных". Проскакав таким образом километра два, мы услышали хаотическую стрельбу и истошные крики со стороны пожарища (быстро же духи добрались к горящей бурбухайке)... Занимаем круговую оборону... Дальше двигаться нет ни смысла (движущиеся силуэты всегда легче заметить, чем неподвижные), ни сил (это только в кино Рембо с вертолетом за плечами может носиться сутками по Гималаям)... Коротко закодированными фразами докладываю по радиостанции обстановку в отряд... Ждем... Стрельба и жуткие крики то усиливаются, то ослабевают... Духи нас усиленно ищут (и визуально и в эфире), и если они нас найдут, то... лучше об этом не думать... Но темной ночью в безбрежном море мелкосопочника не так уж легко найти два десятка неподвижно лежащих бойцов, тем более, если сегодня Фортуна на нашей стороне... Еще долго мы наблюдали отблески пожарища на безлунном звездном небе...

Всю ночь никто не сомкнул глаз (сиднокарб в полном объеме заменили неистовые крики и бешеная пальба духов, и, конечно же, возможность предстоящего жаркого боя)... С первыми проблесками начинающегося дня, все стихло... Эту партию мы выиграли!

С первыми лучами солнца прилетели вертушки, чтобы забрать нас... Потом одна из восьмерок приземлилась на месте "ночного недоразумения", чтобы собрать образцы разлетевшихся боеприпасов и мин, и сфотографировать наш бедный развороченный ЗиС, так грустно закончивший свой долгий трудолюбивый век... В машине и возле нее так и остались лежать пять обгоревших трупов...