# Кабульский пломбир

Эдуард Михайлович Птухин

Эдуард Птухин


Кабульский пломбир


Шел май 1988 года. Из Афганистана полным ходом выводились войска. Об этой "мирной" инициативе Советского Союза трубили во всех газетах мира. Простой прапорщик простого Отдельного отряда специального назначения под звуки оркестра соседнего пехотного полка и под неусыпным окном международных наблюдателей покидал "гостеприимную" провинцию Газни с колонной закамуфлированных и завешанных маскировочными сетями боевых и вспомогательных машин. Все были счастливы, потому что дожили до этого часа, и немного грустны, потому что каждый понимал, что пережитое никогда не повторится (абсурд, способный уместиться лишь в голове военных). Одним словом, путь колонны лежал через Гардез и Кабул дальше на север, на "оборотную сторону реки".

На вторые сутки колонна прибыла в "Город-Герой Кабул"... В кабульском отстойнике, размещавшимся рядом с аэродромом, нам предлагалось передохнуть и потратить последние "кровью и потом" заработанные чеки в заблаговременно приготовленных палаточных магазинах...

Заправляли машины топливом, ели полученный сухпаек, готовились к нелегкому переходу через Саланг. Отстойник находился под горой, опоясывающей город, и можно было последний раз с возвышенности полюбоваться частью древнего города. Я сидел на крыше своей "старушки" Р-357 и смотрел на все прощальным взглядом, пытаясь запечатлеть увиденное в укромных уголках своей памяти, чтобы когда-нибудь, в нахлынувшие минуты ностальгии попытаться воспроизвести эти картинки.

"Облом подкрался незаметно..." - это у нормальных людей, а у военных - тот же самый облом подкрадывается в виде построения офицеров и прапорщиков, где командир зачитывает очередной приказ или дает новую вводную. Вот и на этот раз комбат (он же "Андреич", он же "Лесник", он же просто - "Товарищ Майор") посадил всех на "измену", сказав, что в боевых интересах командование 40-й Армии решило оставить наш Отряд на прикрытие то ли города Кабула, то ли чьих-то задниц. Приказ должен быть выполнен, и обжалованию ни в коем случае не подлежит. Вот так вот, в одночасье, рушатся планы и надежды. На десерт Андреич сообщил более приятную новость: в городе оставляют еще один Отряд, ранее расквартированный в Бараки. На душе полегчало, ведь старинная русская мудрость гласит: хорошо - это когда кому-то тоже плохо...

Выделили нам место для ППД на углу аэродромного периметра. Напротив, через взлетно-посадочную полосу, находился пересыльный пункт и доблестная 103-я ПДД. С обратной стороны нашего теперь расположения проходила Кабульская кольцевая дорога, за которой находился наш советский военный инфекционный госпиталь. Справа была кислородная станция, а слева - гроза всех врагов, и наше спокойствие - ОСАП (отдельный смешанный авиационный полк, где в то время заместителем командира полка служил теперь уже всем известный господин А. Руцкой). Вот в таком вот соседстве предстояло служить "еще каких-то восемь месяцев"...

Обустройство на новом месте заняло не больше недели, и Отряд был полностью готов к выполнению боевых задач, основа которых состояла в том, чтобы воспрепятствовать ракетным обстрелам Кабула, участившихся до еженедельных. По этой самой причине все палатки и модули были обложены мешками с песком, предохранявшие не столько от прямого попадания мин и РСов, сколько от разлетающихся осколков.

...Далее наш рассказ будет не о боевых и героических буднях воинов спецназа, а о вещах более прозаичных, но неотделимо связанных с жизнью "защитников Отечества"...

Служба службой, но хорошая погода, позывы дикорастущего организма и "столичная светская жизнь" потянули на подвиги, кои выражаются обычно в поисках приключений на совсем еще молодую и неопытную в амурных делах задницу. Организм брал свое и, как у любого человека - да и не только, просто требовал причитающуюся ему природой половину противоположного пола. Задача была не из легких, но и не такая уж безнадежная. На одной чаше весов стоял (и в прямом и переносном смысле слова) молодой организм со своим огромным природным потенциалом, но весьма скромным жизненным опытом. На противоположной разместились неограниченные перспективы в плане многочисленности женского пола в частях обеспечения (ТБП, два госпиталя, многочисленные женские модули на территории штаба 40 Армии). В провинции о таком поле деятельности можно было лишь мечтать. А пока эти несчастные весы колебались, представился хороший случай посетить близлежащий инфекционный госпиталь. В группе ремонта медицинского оборудования служил некто Саня, в свое время отдававший свой долг нашей Родине в батальоне связи бригады в пекле Джелалабада. Приходя к нему, решались проблемы глобально-стратегического характера, как то: "степень содержания спиртосодержащих веществ в получаемом со складе спирте" и "испарение спиртосодержащих жидкостей по мере их непродолжительного хранения". Скажу прямо, спирта у ремонтников было - просто залейся (читай: "упейся"). Вот так, в одно из первых гостеваний был задан ему вопрос "о наличии свободного женского пола на предмет проведения досуга и удовлетворения простых, но жизненно важных мужских инстинктов". Саня почесал свою полулысую голову, закрыл для порядку свои полупьяные глаза, замер в многозначительной позе и, очнувшись, с видом знатока местных достопримечательностей выдал: "Всех... кого я знаю, уже... имеют...". Взял и одной фразой "обломал крылья орлу". Пришлось это неприятное известие залить очередной порцией спирта... Вдруг очкарик встрепенулся и забормотал: "Это тех, кого я знаю - имеют... но я-то знаю немногих... моя же землячка Люба знает все про всех... у нее и спросим". И двое пьяных горемык побрели в женский модуль на поиски всезнающей Любы. Поиски той самой Любы не увенчались успехом, но было решено продолжить их следующим вечером на трезвую голову (может, дикий запах перегара спугнул Удачу?).

Следующий вечер прилетел незаметно. Два совершенно трезвых охотника двинулись на поиски "вещуньи Любы". Удача сжалилась над нами, и мы уже в дверях застали спешащую на смену вполне симпатичную Санину землячку. Быстро выложив цель нашего визита (на вступления и реверансы не было времени), я готов был услышать "диагноз". Она, оглядев с ног до головы незнакомого прихожанина, не заставила себя долго ждать, сообщив, что все под жестким контролем, и любые вновь прибывшие "для выполнения интернационального долга" дамочки тут же "забиваются" отцами командирами или их собратьями советниками, имеющими в личном распоряжении и машины, и афгано-чековую наличность. Она явно намекала на мой ужасный внешний вид воина-провинциала (того, кто служил в отдаленных от Кабула провинциях) в выцветший и застиранной афганке. Но, то ли пожалев Молодого Дикорастущего, то ли вспомнив что-то, она добавила: "Да, кстати, со мной в комнате живет одна хорошенькая Лариса, можешь попробовать, но вряд ли что получится, так как она здесь уже девять месяцев и всех отшивает. Все так ее и зовут: "Дикая". Сейчас она на смене, а вечером будет дома". Порешили на том, что я попробую простого мужского счастья вечером. Осталось только найти предлог. Люба сказала, что может предупредить свою "дикую соседку", мол, должен зайти ее земляк и что-то принести, а там уж... дерзай, казак!

Цель найдена... Теперь надо думать, как Молодому Дикорастущему расположить к себе женщину, да еще и "дикую"... В такую жару не то что думать - глубоко дышать и то противопоказано... При моих скромных возможностях купить расположение незнакомки не удастся (в противном случае, это бы уже давно сделали те, кому деньги жмут карман)... Мозги кипят, что вода в забитом радиаторе... Почему же за 9 месяцев ее никто не закадрил ?.. Что это, пот или мозги потекли струей?.. Значит, она - не правило, а исключение... Это от высокой температуры распрямившиеся было извилины начали опять потихоньку скручиваться... Она неправильная, а потому и не понята заумными офицерами и вездесущими советниками... Так, только без оскорблений - соперников нужно уважать... А что если... что если... Нет, точно! Мысль умнее военного, она в такую жару уже свалила под кондиционер... А что если... просто принести мороженого?.. Ну, наконец-то, родил!!! В войсковых магазинах его отродясь не было, а в Отряде уже вторую неделю подряд бойцы едят ложками прохладную вкуснятину... Кстати, как женщины рожают в такую жару?.. Да, на успех может эта идея и не потянет, а вот на прикол - точно...

Взял чистое ведро, десять банок сгущенного молока, банку ягодного джема и пошел на соседнюю кислородную станцию. "Хозяин" кислородки за тельняшку замутил принесенные мной продукты родниковой водой, которую он привозил специально для этого, и получившийся сладкий раствор залил жидким азотом. Ведро мороженого готово! А знаете, сколько на самом деле стоило это удовольствие? Один литр жидкого азота стоил в то время 99 рублей, а этих литров на ведро надо было аж одиннадцать. Вот и получается, что в экстремальных условиях, можно позволить себе сделать ведро мороженого более чем за 1000 полнокровных советских рублей (при средней месячной зарплате 120-160 рублей)...

Проблема была в том, что стояла невыносимая жара, и стоило поспешить, чтобы холодное мороженое не превратилось в теплую сладкую воду. Наполнил им две трехлитровых банки и пошел за счастьем, не зная, что из всего этого безобразия получится. Одну банку, как благодарность за предоставленный шанс, отдал Сане, а со второй побрел в женский модуль к незнакомой женщине, сомневаясь и надеясь в правильности выбранного пути... Вот и дверь... Было как-то не по себе: то ли от отсутствия опыта в подобных экспериментах, то ли от предчувствия чего-то особенного, но, постояв пару секунд, решился все же постучать... Дверь открылась... "Ну ни-и-и ... чего себе!" - пролетало в голове... На пороге стояла большеглазая, красивая блондинка в розовом легком халате, из под которого были видны загорелые сексапильные ноги... Она была настоящей Джокондой (если подобное сравнение вообще подходит к русским женщинам)... Просто не верилось, что такая женщина! до сих пор не пристроилась к "мягкому брюшку" или не укрылась за"крепкой спиной"...

-- Здравствуйте! А Люба дома?

-- Нет, она на смене.

-- А вы ее соседка Лариса?

-- Да. А вы ее земляк, который должен ей что-то принести?

-- Нет. Я не ее земляк... А принес я вам ... мороженого.

Из под толстого слоя газет нервно достаю банку и неуклюже протягиваю незнакомке... Большие красивые глаза смотрят вопросительно-недоуменно...

Если бы кто знал, как в моем молодом теле все закипело. Я был просто поражен увиденным и ошеломлен услышанным (ее голос ласкал слух и заставлял бежать кровь по капиллярам, сосудам и венам не тихими ручейками, а бурлящими стремительными потоками). А та, которая так завела меня, была всецело поражена, то ли неожиданностью случившегося, то ли содержимым банки...

Сидели на скрипучей военной кровати, болтали ни о чем и ели столовыми ложками слегка подтаявшее мороженое...

Это была заглавная буква в "кабульских похождениях молодого дикорастущего организма"... Потом было много чего безумного: ночные похождения через посты караула, колючую проволоку и путанку к уже "своей Ларисе" (через КПП пусть ходят больные, и въезжают на УАЗиках те, кому это положено); поездки в ночной Кабул за мороженым и к землякам-переводчикам в Новый Советский микрорайон, и, конечно же, скромные афганские букеты цветов...

18 декабря 1988 года в советском посольстве в Кабуле родилась новая советская семья...