# Поручик

Эдуард Михайлович Птухин

Поручик.


Армейскую операцию на укрепрайон Шутан, что в провинции Газни и чуть северо-восточнее места дислокации 2 ОМСБ, решено было проводить в самом начале марта 1987 года. План проведения мероприятия был весьма прост: группы спецназ заблаговременно забрасываются на вертушках в места возможного отхода противника, где занимают господствующие высоты и в то время, как военная советско-афганская армада с юга уничтожает укрепрайон, а бегущим в панике на север духам ничего не остается, как попасть под шквальный огонь, заблаговременно расставленных спецназом заслонов ...

Надо сказать, что зима 86-87 выдалась весьма не простой для 2 ОМСБ, где треть личного состава покосил гепатит и всяко-разные другие не очень полезные для здоровья заболевания. Поэтому были небольшие проблемы с комплектацией групп. Одно дело, когда не хватает бойцов, а что делать, если не хватает командиров групп? Конечно же, таковых могут легко заменить их замы по политической части! Вот так вот, Григорий Гусев, замполит 3 роты, стал волею судеб командиром одной из групп. Радиопозывной Гусев получил красивый - "Поручик"... Так бы и остался этот выход никем не замеченный, если бы в это время из зимней спячки не проснулся Его Величество Случай...

Отшумела положенным шумом войсковая операция. Трудно сказать про результаты наступающих на базовый район сил, но в "ловко расставленные силки" спецназа так никто и не попался (может, духи превратились в молчаливые камни или птицами улетели в теплые края, кто его знает). Это был тот самый военный случай, когда противник самоустранился от прямого столкновения и отдал своего врага в руки своего друга - афганской погоды. Дали зеленый свисток группам с восходящим солнцем выходить своим ходом к основным силам (зачем напрасно гонять вертолеты?). На карте несколько сантиметров, а на местности... На высоте 3400 метров северные склоны были покрыты снегом толщиной до полутора метров. Приходилось топтать целину, идя по склону вверх, держа оружие и РД на голове. Вдобавок ко всему к вечеру пошел холодный явно не весенний дождь...

Группы одна за другой выходили (или точнее сказать, выползали от усталости) к пункту сбора. Только Поручика не было не видно не слышно. Да, да, именно так. Поручик на радиозапросы не отвечал. Эфир напряженно молчал. Нервозность в военных верхах росла не на шутку: группу спецназ потеряли там, где не было никакого сопротивления противника.

Кто первый услышал мычание в эфире, сказать трудно. Но трезвые военные головы поняли, что в группе что-то случилось с радиостанцией. Подняли в воздух вертолет-ретранслятор.

- Если ты меня слышишь, то нажми тангенту один раз, - кричит в эфир вертолетчик. В ответ короткая пустота в эфире (это когда вместо привычного треска и шумов, царит "гробовая тишина"). Значит, наши слышат! Ура!!!

- Все ли в порядке в группе? Если "Да", то нажми тангенту два раза, - взволновано говорит вертолетчик. В ответ две пустоты в эфире с коротким промежутком. Все живы! А Вы переживали!

Таким вот образом была восстановлена "устойчивая, надежная связь" с пропавшей группой. Правда по большей части приходилось говорить ретранслятору, а Поручик "отмалчивался" одиночными или двойными "пустотами в эфире". Но на КП уже знали, что по возвращению Поручик еще вдоволь наговорится, давая объяснения всевозможным командирам и начальникам.

Только на следующий день вышла группа Поручика к командному пункту. Правда, вместо военного оркестра, цветов и афганок с лепешками, ждали Гусева Григория злые командиры и начальники. Что может быть, грустнее встречи уставшего подчиненного и злого начальника? Только отодвижение срока замены или дембеля!

На КП начальники отрывались на Григории по полной программе: брызгали слюной, топали ногами, пугали разжаловать в лейтенанты и т.д. Досталось ему и за отсутствие связи, и за внешний вид вверенной ему группы.

Устроили разбор полетов, тут же - не отходя от кассы.

- Это же настоящая банда: кто в кроссовках, кто в ботинках, кто в сапогах,- орет как резанный ответственный за мероприятие.

- Почему спальные мешки не уставного образца? - вторит ему офицер рангом ниже.

- С какого склада Вы получили эти пакистанские куртки? - злорадствует третий.

- Это еще цветочки, а ягодки, товарищ старший лейтенант, будете собирать в Штабе Армии вместе с комбатом, - злорадно шипит старший из младших...


P.S. Комбата и Поручика вызвали в Штаб Армии. Состава воинского преступления в действиях командира группы обнаружено не было, поэтому к расстрелу Гусева не приговорили. Потом поговаривали, что Григория даже к Красной Звезде представили "за правильные действия в критической ситуации".

Виновником же торжества оказался аккумуляторщик группы связи рядовой Вайчус, поспешивший залить в некоторые аккумуляторы летний раствор, который не предназначен для работы при низких температурах. Толковых объяснений от Вайчуса по поводу случившегося получено не было. Поэтому в воздухе витало две версии: или его сбила с толку, февральская пыль по щиколотку в ППД или он так спешил к своему дембелю, что легко поверил в то, что пришла весна, а за ней он спешил увидеть лето и обязательно осень с приказом МО в руках. От командования аккумуляторщику был объявлен строгий выговор с занесением в карточку, а от Краба (радиста Поручика) - выговор с занесением в грудную клетку...

Последующий месяц в Отряде постоянно находился какой-нибудь проверяющий офицер из Штаба Армии, который следил за тем, чтобы на облет или боевые, группы уходили ТОЛЬКО в Уставом установленной форме одежды: зимней специальной...

Через месяц страсти по прошедшему недоразумению улеглись, и дежурство проверяющих было снято. Часть снова зажила своей "спокойной" жизнью согласно плана боевой подготовки и плана боевых мероприятий...


Продолжение (о котором знали немногие)


Честно сказать, артисты-профессионалы не очень баловали периферию своими творческими наездами. Они чаще бывали с концертами в Кабуле и других больших гарнизонах...

Кому пришла эта гениальная идея "спасение утопающих - дело рук самих утопающих" широким массам было не известно, но озвучил ее вслух на собрании командиров подразделений замполит батальона м-р Волош.

- Все знаем, что артистов к нам на аркане не затащишь, поэтому будем веселить сами себя, т.е. к воскресенью подготовить по два-три музыкальных или развлекательных номера от подразделения. Организуем небольшой концерт своими силами!

Я исполнял тогда обязанности командира группы связи, поэтому поиск талантов среди подчиненных пришлось взвалить на свои плечи.

Таланты в группе связи находились в подполье. Пришлось эти самые таланты выявить и из подполья вытащить. Почти все солдаты и сержанты 3 периода службы были сплошные таланты: хоть в Большой театр посылай выступать. Талант добровольно - принудительно отобранных артистов заключался в том, что никто ничего не репетировал. Коротко собрались, обсудили идеи, подкорректировали мелочи, обговорили детали и ... давай ждать воскресенья.

Концерт решено было проводить на узле связи. Вместо сцены - площадка перед оружейкой, вместо зрительного зала - лавки и табуреты на "центральной бетонной дорожке узла связи".

Концерт начался вяло, т.к. всем эта идея была в тягость. И только, когда на импровизированной сцене появились бойцы группы связи, в "зрительном зале" засквозило заметным оживлением. Смех переходил в истерический хохот, ведь то, что видели зрители, были небольшие зарисовки из боевой жизни отряда, исполненные в гротесковой форме. Пошел заключительный театральный эпизод. Все напряглись, гадая, про какой боевой выход идет речь. И когда Краб, ушедший в образ, заорал в радиостанцию: "Воздух, воздух, я - Поручик, я - Поручик!", то все просто легли со смеху... Конечно же, никто из бойцов не изображал командира группы. Но Краб так мастерски сыграл сам себя (радиста этой группы), что все поняли, о каком случае идет речь. Только один человек смотрел на происходящее и не улыбался. Это был дежурный по части - старший лейтенант Григорий Гусев...

Закончился концерт. Группе связи за самые артистичные номера вручили комплект Грамот (этого добра у замполита было вдоволь). Я ушел в свою нору...

Не прошло и нескольких минут, как прибегает один из бойцов и орет: "Товарищ прапорщик, старший лейтенант Гусев хочет Краба застрелить!". Доигрались театралы! Вылетаю из норы, вижу, как Григорий одной рукой держит за грудки Краба, а в другой, размахивая пистолетом и, выпучив глаза, орет: "Убью гаденыша!" Пришлось Григория тихо мирно успокоить (мы были с ним в очень хороших дружеских отношениях). После небольшого разговора Григорий понял, что напрасно размахивал пистолетом, ведь самая большая вина Краба была в том, что именно он был радистом у Поручика, и разделил с ним все прекрасные мгновения того "взлета и падения"...


Э.Птухин