# Юсуфхейль

Эдуард Михайлович Птухин

Удача - дама весьма капризная...

Юсуфхейль.


Удача - дама весьма своенравная, взбалмошная и, по большей части, особа капризная. Никто не знает когда и к кому она повернется спиной или того хуже, своей красивой попой. Может быть, именно поэтому, неудачный выход на "войну" (налет, засаду, облет или любое другое "мероприятие") впоследствии все вспоминают одним простым, но емким словом - "ЖОПА"...


Вот и в тот сентябрьский день 1987 года с самого начала все пошло сикось-накось...

План мероприятия был весьма прост: бронегруппа с разведгруппой на бортах, усиленная тремя полковыми Д-30, выдвигается в район "свободного поиска". По пути следования броня высаживает разведгруппу, которая в два перехода добирается до дороги Мист-Диси и устраивает там засаду. Вариантов эвакуации разведгруппы два: воздухом или броней.

Смотр группы проходил возле палаток первой роты. Начпрод проверяет наличие сухпайков и фляг с водой. Начмед - наличие ИПП и "Родников". Начальник РАВ - наличие штатного вооружения. Начальник связи - достаточность и исправность аккумуляторов и средств связи. Комбат (он же "Лесник") ставит боевую задачу командиру группы ст. л-ту Андрею Залуеву и его помощнику л-ту Олегу Матакову. Что не понравилось комбату в ответах Залуева - сказать трудно, но он "сел на коня" и принял весьма крутое решение: отстранил ст. л-та Залуева не только от командования группой, но и от участия в мероприятии. На вопрос командира бронегруппы (он же начштаба батальона, он же "Лимон"), кто будет командовать группой, Лесник выдал не задумываясь: "С этой минуты, командир группы - лейтенант Матаков!"

- Но, он - без году неделя в Афгане, и еще не готов на самостоятельные походы, - пытается вернуть Залуева в строй начштаба.

- Матаков справится, тем более, что у него во-ооон какой помощник, - улыбаясь всеми своими фиксами, прикалывается комбат и показывает в мою сторону.

Вот так вот, рутинный смотр внес первые коррективы в БЧС (боевой численный состав) группы.

...До Сарде (газнийского водохранилища) добрались только к вечеру. Обогнули горную гряду с востока и попылила бронегруппа уже в темноте на юг. Череда кишлаков растянулась по долине. Связанны кишлаки между собой хорошо накатанными дорогами. По понятным причинам, броня по тем дорогам ехать не может, т.к. по тем дорогам ночью только "боевые трофеи" ездить должны. Вот и пылит броня по целине долины, и имеет эти самые дороги и всю долину под пристальным взглядом приборов ночного видения. Но, нет никакого движения в долине, только слышен временами лай кишлачных собак. Кишлаки остаются в стороне: Канава - Зара Шаран - Мушхейль...

Только проехали мимо Алакадари-Юсуфхейль, как Лимон заторопился от разведгруппы избавиться. Разложил карту на ребристом БМП, стал Матакову задачу ставить.

- Идете в этом направлении, перевалите через горы, и через два перехода вы у цели, - показывает рукой на восток начштаба.

- Товарищ майор, но нам надо идти в противоположное направление, потому что мы находимся вот здесь, - очень уверенно выдает молодой лейтенант, и тычет пальцем в точку на карте.

- Ты что, с печки упал. Мы сейчас здесь и идти вам надо сюда, - взвинченным голосом выдает Лимон.

- Да я в этой долине уже несколько раз на облете был и точно уверен, что нам надо не на восток, а на запад, - уверенный в своей правоте, с нервным надрывом говорит командир группы.

Начали к местности привязываться. И точно, лейтенант оказался прав: нам на запад. Видно проморгал в темноте (или проспал в десантном отсеке) Лимон после Сарде ход бронегруппы: он думал, что броня горный кряж по ходу справа обошла, а мы его слева обогнули. А так, как кишлаки в темноте - что братья родные и табличек с названиями населенных пунктов мы нигде не встретили, то и вышло это небольшое недоразумение. Послушайся Матаков тогда Лимона, то вышла бы группа прямо на Ургун, а там духов - больше чем мух в джелалабадском туалете...

Времени два часа ночи. Успеть бы к рассвету, который наступит через пару часов, хотя бы в мелкосопочник попасть, чтобы на дневку завалиться. Тут еще луна выползла и осветила всю округу. Нас не то, что в бинокль ночного видения, невооруженным глазом было видно. Вот так вот, в нескольких стах метрах от Юсуфхейля по мелкому (по пояс) сухому руслу, пригнувшись, прошло 26 разведчиков боевым порядком. Кишлачные собаки подняли истеричный лай. То, что бронегруппа засветилась давно - пол беды. Она была готова отвлечь на себя внимание и принять бой всей своей мощью. А вот, что разведгруппа засветилась - это был явно не добрый знак! Любой душара, поднявшись на крышу своей мазанки, мог видеть наш поход. Оставалось только надеяться на русский "авось пронесет"...

Вошли в мелкосопочник - начало светать. Начали искать место для дневки. Нет ничего подходящего: куда на дневку не заляг - везде, как на ладони. Уже рассвело конкретно, и всякое дальнейшее передвижение было абсурдно. Пришлось срочно принимать решение на дневку: выбрали неглубокую ложбинку, спускающуюся к небольшой дороге...

Матаков определил порядок расположения на дневке. В верхнем охранении, метров 15-20 ниже вершины холма, командир группы расположил трех бойцов. Пару метрами ниже них: Матаков, я и молодой радист Валиев. В нижнем к дороге охранении расчет АГС-17 с Оганесяном и капитаном из бригады (про него не упоминал, потому что НИКАКОГО влияния на ход мероприятия он не имел, т.к. приехал к нам в отряд за "боевым опытом" и был на тот момент "простым курком" без права совещательного голоса). Длинна ложбины была от силы метров 100, но ее естественные крутые изгибы не позволяли верхним видеть нижних (и, конечно же, наоборот). Для связистов свои проблемы: холмы, как ближнее препятствие не давали связи с ППД, а только с броней и то, пока та была где-то рядом...

Зарылись в грунт ложбины, накрылись массетями песочного цвета и ... давай массу давить. Кому положено - сны цветные смотрят, кому не положено - фишку по сторонам пасут. "По сторонам пасут" - круто сказано. Сектор обзора очень мал: справа и слева поднимающиеся покаты холмов, внизу два десятка метра дороги и мелкосопочник за ней...

Дневка - это вам не марш с 40-киллограмовым РД за плечами: спи, ешь, набирайся сил к ночному переходу... День прошел тихо: пару раз облетные вертушки висели в эфире, да бачата прогнали по дороге стадо баранов туда-сюда...

Солнце начало клониться к закату. Смолкли шумы вертолетных винтов с последней облетной группой на борту.

- Через час выходим, а я пока по очень естественной надобности отползу в сторонку, - говорит мне командир группы. И пополз за верхнее охранение. Война войной, но порою и здесь, хочется человеку побыть наедине самим с собой.

Через несколько минут нижележащие в ложбине бойцы передают: "Духи идут!". Взял бинокль и вижу, за дорогой по мелкосопочнику метрах в пятистах в нашу сторону идут одетые в черные балдахины человеки. Один идет впереди метрах в 20, а остальные, как капелевцы в "Чапаеве", в одну шеренгу с промежутком между друг другом метров десять. Напрягаю зрение: черные балдахины до пят, а оружия нет. Идут и смотрят себе под ноги, словно что-то ищут. Может барана потеряли, или какого верблюда? Передаю всем, чтоб накрылись тщательнее массетями (авось нас еще не вычислили и не по нашу душу, они вовсе тут гуляют).

- Матакова там не видно? - спрашиваю верхнее охранение.

- Нет не видно, он за поворот уполз, чтоб никто не мешал ему быть наедине с природой, - прикалываются бойцы сверху.

- Сколько же можно природой любоваться? Минут двадцать уж прошло,- начал беспокоиться я.

Впереди идущий дух, не дойдя до дороги метров сто (от нас метров 200-250), издал гортанный крик. Человеки в черных одеяниях забегали, засуетились, скрылись за холмами и... Через пару минут засвистели пули и на скате холма разорвался первый снаряд. Что это: безоткатка или гранатомет? А может это миномет? Когда же духи успели подтащить его на позицию? Ведь у них даже стрелкового оружия не было видно. Начался бешеный свист пуль. Они летали где-то совсем над головой.

- Что делать? - кричат бойцы снизу.

- Нижние прикрывают, а остальные выползают наверх! Валиев - давай связь с броней! - единачально принимаю решение. Сам пытаюсь войти в связь с ППД. Не получается. Достаю дополнительные колена и удлиняю антенну. Нет, не хочет в такой нервозной ситуации качаться наша доблестная связь. Сопки, как ближнее препятствие, не дают возможности войти в связь не только с ППД, но и с броней.

В моей голове творится хаос. Куда запропастился Матаков? Если духи вычислили наше хуже чем хреновое расположение, то они уже нас окружили, и пока одни с фронта долбят по нам отвлекающим огнем то, что мешает другим обойти нас с тылу и просто-напросто с верхушки сопки закидать нас гранатами. А если они этого еще не успели сделать, то могут это сделать в любую последующую минуту. И тогда пишите некролог на всю группу! А для меня, связиста, самое позорное, что никто и, возможно, уже никогда не узнает, что на самом деле случилось с группой спецназа.

- Наверх! Быстрее наверх! - продолжением моих мыслей был приказ-рев нижележащим бойцам.

Близлежащие бойцы начали медленно ползти по ложбине наверх. Валиев продолжает вызывать бронегруппу, но его никто не слышит. Пули, что жуки свистят прямо над головой. Несколько снарядов разорвалось выше нас на скате холма. Видно и духам изгибы ложбины портят все планы. Снизу забормотал наш АГС.

- Наверх! Быстрее наверх! - ору бойцам. Но пули с противным жужжанием летают где-то совсем близко. Как раз тот самый случай, про который потом говорят и пишут, что "головы нельзя было поднять!" Решил мелкими перебежками наверх выбираться. В левую руку - автомат, куликовку и допколена, а в правую - свое двойное РД с Р-159 и шестью запасными аккумуляторами (по паре на сутки). Вскочил, пробежал пару шагов и... в землю мордой. Осмотрелся. Вроде вокруг все свои. Вскочил, сделал пару шагов и...опять в "родную" афганскую землю своей нурекской мордой. Валиев свернул станцию и за мной ползет. Только собрался очередной марафон бежать, уже и на руках в положение "отжимание по полной выкладке" привстал, как вдруг левая рука резко подвернулась. Упал. Слышу, Валиев начал выть. Поворачиваю голову, а он за ногу держится, и стиснув зубы тихо так воет волком.

- Что, зацепило? Сильно?

- Вроде чуть-чуть, - рассматривает он две дырочки на своей голени.

Что-то моей левой руке потеплело, стала она неуклюжей и ленивой. Смотрю, а песочка в районе левого бицепса рваными лохмотьями грустно смотрит на меня, и красное пятно там быстро растет в размерах. Начал разматывать жгут и вытаскивать ИПП из приклада своего автомата. Тяжко одной рукой. Тут молодой боец Василий подполз. Его глаза были большие, взволнованные, но добрые. Как-то сразу почувствовал, что только бойцу с такими добрыми глазами можно доверить оказать себе первую помощь. Василий лежа наложил мне жгут (конечно же, не на шею, а выше раны), и любуется своей работой, а у самого все руки по локоть моей кровью испачканы. Ну, не кровный ли брат он теперь мне?

Стрельба резко прекратилась. То ли расчет АГС успокоил духов, то ли у духов закончился боезапас или же "дяденьки в черном" начали заниматься передислокацией.

- Быстрее наверх! - ору бойцам. Схватил свой автомат с куликовкой и бегом наверх. Валиев ковыляет за мной. Ба, да это же командир группы, живой и здоровый, навстречу нам спешит. Жив командир - значит, все у нас не так плохо!

Выбрались наверх сопки. Резко стемнело. Заняли круговую оборону. Сразу на связь с броней вышли. Доложили Лимону на броню все чин по чину. Матаков бойцов пересчитал (все на месте: трое легко раненых, но способных передвигаться самостоятельно). Тут же приказал дневку зачистить: массети и все, что осталось от "дневного отдыха", собрать в кучу и сжечь.

Выставленные посты доложили, что духов нигде не видно. Как появились внезапно из мелкосопочника, так же бесшумно в нем и растворились. Вот уж точно ДУХИ.

Санинструктор Саня вколол мне два промедола (первый шприц-тюбик сломался, только войдя в дубовое плечо прапора), снял жгут и профессиональным образом извел на меня целый ИПП. Саня-Малый (кто не знает в отряде этого маленького роста сапера в сапогах по самые уши) притащил мое РД. В двух отсеках кроме радиостанции ничего не было: ни запасных аккумуляторов, ни пачек с патронами, ни сухпайка, ни фляжек с водой - НИЧЕГО.

- Куда все содержимое подевали? - совсем даже незлобно спрашиваю его.

- РД было очень тяжелое, вот и пришлось его "слегка" облегчить, - оправдывается сапер.

- Раз ты такой умный, то и таскайся теперь с этим РД и смотри его не прое.., - выносит ему свой приговор командир группы.

Лимон передал приказ Лесника: выбираться в указанный район к броне. А чтобы нам, слегка потрепанным, веселее ходилось, то от брони к нам на встречу, группу поддержки отправили. А чтобы духам в это время не очень веселилось, то бронегруппа развернула Д-30 и давай по Юсуфхейлю палить.

Построились боевым порядком, и давай в кромешной тьме к броне маршировать. Чувствую себя чистой воды туристом: на мне только лифчик и автомат. А так как Малый мое РД тащит, то и он рядом.

Жажда начала одолевать страшная. Ну, Малый - боец не только смышленый, но и добрый: флягу мне свою сует (я же теперь на его обеспечении нахожусь). От жадности почти всю флягу опустошил (никогда не думал, что у Малого такая вкусная вода). Прошлепали по сопкам немного, чувствую, нет, видно Малый не той рукой мне флягу подавал: как начало меня выворачивать. Все на нервах (духи в кромешной тьме за каждой травинкой мерещатся), ночь мертвой тишиной висит, а мой организм такие низкие утробные тональности выдает - Моцарт отдыхает. Подлетел Саня-санинструктор и наехал на Малого за его доброту: нельзя, мол, после кровопотери есть, курить и всякие излишества, типа воды, потреблять. Малый критику понял правильно, опустил уши и группа тронулась дальше.

Путешествуем по сопкам. Матаков периодически на связи висит, то с броней, то с группой поддержки (чтобы в темноте друг друга не перестрелять). Привал. Сидеть - не идти.

Прибегает Матаков.

- Я этого радиста сейчас убью. То есть связь, то ее нет. Разберись с ним, - шипит Олег.

Подозвал Валиева: что, почем.

- Я откуда знаю, может тангента заедает,- оправдывается молодой связист.

Подсоединили к его радиостанции мою тангенту. Нет, не хочет валиевская рация работать. Вытащил его радиостанцию из РД и начал, под свет маленького бакшишного фонарика, ее осматривать. Ва! Да в ней ТРИ дырки. Повезло Валиеву сильно: его радиостанция приняла на себя три осколка (два из них размером с добрый советский пятак). Видать застряли осколки в радиостанции, и она работала, пока что-то там держалось на соплях, а во время марша эти сопли видно и растряслись. Сказал Олегу об этом. Подобрел командир, и даже слегка улыбнулся молодому радисту. Засунули Валиеву в РД мою радиостанцию и попылили дальше...

Встретили группу поддержки. Почирикали малёха и давай к броне скорым ходом (кто знает, что у духов на уме)...

Скоро и до брони добрались. Саня-санинструктор уложил меня в десантный отсек, прикрепил где-то сбоку какую-то капельницу. До утра тряслась броня к Сарде. Дальше вертушками троих раненных перекинули в медроту пехотного полка...

Вот так вот грустно закончился выход, который и начался-то сикось-накось...


P.S. С мая 1988 года Отряд стоял в Кабуле. На одном из облетов в августе 1988 , севернее Кабула, облетная

группа зацепила хвост большого вьючного каравана, который заходил в кишлак Зимма. Во время боя

один разведчик погиб, а мой "кровный брат" Василий получил пулевое ранение в ногу. Его привезли в

медроту "полтинника". Только узнав об этом, я тут же накупил всевозможных сладостей, и полетел в

"полтинник". Бойцы, лежащие в палате с Василием на соседних койках, были слегка удивленны: не

каждый день прапора бойцам в санчасть бакшиши приносят.

- Василь, этот прапор тебе родственник что ли? - прикалываются соседи по палате над Василием,

угощаясь сладостями.

- Да нет, он мой БРАТ! - серьезно отвечает Василий.


P.P.S. В последний месяц перед выводом войск Отряд стоял на блоках на участке Чаугани - Даши.

Лейтенант Олег Матаков погиб в последний день этой войны - 15 февраля 1989 года...