# Товарищи, Офицеры! (Исаков Юрий Дмитриевич)

Эдуард Михайлович Птухин

Нет достойней звания Мужчины, Сколько б звезд не пало на погон...

Товарищи, офицеры!


Нет достойней звания Мужчины,

Сколько б звёзд ни пало на погон...

Юлия Белякова


Исаков Юрий Дмитриевич - НШ 15 ОБрСпН, Афган - Чирчик.


***


Про таких офицеров говорят по-разному. Бестолковые и недалекие говорят, что "он жопу на службе рвет". Образованные и интеллигентные говорят, что "он женат на Армии". А я скажу проще: "На таких как он, Армия держалась, держится и будет держаться!!!"


***

Прилетел как-то к нам, в газнийский отряд, начальник штаба бригады службу войск проверять. Проверял конкретно: даже ротные каптерщики на собственной заднице почувствовали, что НШ бригады своей должности соответствует. Ходит по расположению отряда сам или в сопровождении наших офицеров, нос повсюду сует, замечания делает, нагоняя дает... Весело, хоть плачь.

Дошли его ноги и до узла связи. Ну, мы, естественно, порядок как умеем, навели: все лишнее и страшное попрятали, все красивое и новое - на самые видные места поставили.

Он ко мне на станцию, посмотреть, как лампочки на передатчике светятся. А тут ему "совсем случайно", мой черно-белый телевизор на глаза попался (он стоял на столике возле окошка: мы, когда на спортгородке занимались, всегда телевизор включали, выставив в окошко: так сказать, сочетали полезное с приятным).

- Это что такое? - заорал НШ бригады во всю свою луженую глотку.

- Телевизор, - онемев от счастья, отвечаю ему.

- Откуда он взялся? - вопросительно уничтожающе рычит Исаков.

- Я с отпуска привез, - совсем так тихо, отвечаю ему.

- У Вас, что тут от жары совсем мозги оплавились? - не унимается НШ.

- Никак нет, пока не оплавились, - пытаюсь защищаться я.

- Да знаете ли Вы, товарищ прапорщик, что технологии американцев позволяют с помощью военного спутника через приемную телевизионную антенну слушать все, что творится на этой станции, а Ваше преступное раздолбайство только способствует этому, - показывает рукой на мою самодельную телевизионную антенну, торчащую из окна и телевизор. А для большей доходчивости, сует мне под нос только что вырванный антенный кабель.

- Убрать немедленно, пока я этот телевизор о Вашу голову не разбил! - приказывает НШ.

Как же, разбей! Если бы Вы знали, товарищ майор, как я этот самый телевизор сюда притащил, Вы бы не только на меня не орали, а может быть, даже, из сочувствия слезу уронили или свой грубый командирский крик на более нежный "отцовский тон" сменили...

...Я когда с отпуска в 86 году ехал, то решил в Ташкенте телевизор купить. Поехал в ЦУМ. Выбрал телек, подходящего веса (килограмм 15 тащить на своем горбу, посчитал достаточным) и цене (140 рублей после отпуска деньги не малые). Выхожу довольный в обнимку с новым телевизором из ЦУМа, а тут военный патруль подруливает. Старлей, ишак ташкентский, давай документы мои смотреть и на коробку с телевизором коситься. Документы оказались в порядке.

- А почему Вы, товарищ прапорщик, форму одежды нарушаете? - спрашивает он меня ехидно.

- Почему это я ее нарушаю? - обалдел я от его наглого наезда.

- Вы в летнее пальто одеты, а мы, вот уже целую неделю, как на зимнюю форму одежды перешли! - блещет знанием обстановки старлей.

- Я когда в отпуск уезжал, то была еще летняя форма одежды. Кто же виноват, что отпуск 45 суток, а я шинель с собой по летней форме одежды, как-то не догадался взять, - пытаюсь объяснить ему сложившуюся ситуацию...

А тут и ГАЗ-66, как в сказке, подкатил. Загрузили меня с телевизором в кузов и повезли в комендатуру разбираться, как я посмел по Ташкенту в зимний период в летнем пальто шляться. Поехали... Разобрались... Дежурным по комендатуре был майор. По орденским планкам на его ПШ было сразу видно, что он уже "за речкой" побывал. Выслушав доклад старлея, он чуть не за шиворот вытащил его в соседнюю комнату. Крик стоял страшный... Выходит майор весь взъерошенный, а следом, плетется старлей: морда красная, шапка-ушанка словно тюбетейка на его башке сидит...

- Извините, товарищ прапорщик. Вы свободны! - и трясущейся рукой протягивает старлей мои документы.

- Береги себя и телевизор, прапор, - искренне, по-мужски, улыбаясь, жмет мне руку майор...


***

В 1989 г. бригада передислоцировалась из Чирчика в Азадбаш, а я стал старшим техником роты связи, т.е. на мне повисли все колеса роты, ну и за навалившийся стресс, девятая! сетка для компенсации...

По субботам, кто забыл или не знает, в войсках ПХД (парко-хозяйственный день). Кому положено, казарму лижут, территорию метут, постельное солдатское белье меняют и т.д. А мне, по долгу службы, положено с водителями в автопарк идти и обслуживать колесную технику роты. После утреннего бригадного развода, происходят разводы батальонные, потом ротные. Я строем веду водителей в автопарк. Дорога лежит через КПП. И тут же, подпирая забор, находится штаб бригады, где НШ офицерам управления задачи на ПХД ставит. Каждый раз, проходя мимо НШ, я командую водителям: "Смирно, равнение на право!" и мы чеканим строевой шаг: я, приложив правую руку к головному убору, а водители, руки по швам и повернув свои головы в сторону НШ и рядом с ним стоящих офицеров. Начал замечать, что НШ, увлеченный постановкой задач своим офицерам, совсем не обращает на нас внимание. Мы добросовестно выполняем положенный воинский ритуал и удаляемся в автопарк, так и не получив ни от кого ответного приветствия. Такая "безответная любовь" продолжалась несколько раз: я - "Равнение на право!", а в ответ - никакой реакции! То есть, вообще никакой...

Может быть, история с телевизором сидела обидой в моей голове? А может, жажда воинской справедливости? Или все-таки, мой скверный характер был всему причиной, - сейчас уже и не вспомню... Но как-то раз в субботу...

- Смирно! Равнение не право! - как всегда, скомандовал я водителям, проходя мимо НШ.

Исаков увлеченно разговаривал с одним из офицеров оперативного отдела и нас совсем не замечал.

- Подразделение, стой! - четко и громко командую я.

- Товарищ подполковник, разрешите обратиться! - подойдя строевым шагом к НШ, и приложив руку к головному убору, обращаюсь я.

- Обращайтесь! - отвлекшись от важной беседы, поворачивается Исаков ко мне.

- Товарищ подполковник, почему Вы не отвечаете на приветствие проходящему мимо Вас подразделению вот уже который раз. Разрешите впредь со мной следующему подразделению команду "Смирно! Равнение на право!" не подавать? - громко спрашиваю Исакова.

Болтовня перед штабом резко прекратилась. Стоящие перед штабом офицеры напрягли слух и зрение, в желании увидеть и услышать жестокую развязку начавшегося спектакля.

- Виноват, товарищ старший прапорщик! Больше этого не повторится! - громко и четко произнес Исаков. Разочарованные концовкой, офицеры управления опустили уши...

Как ни странно, но после этого разговора НШ никоим образом не пытался мне отомстить, или придраться по службе. Все шло своим чередом...

Каждую субботу, проходя мимо штаба бригады, я громко командовал "Смирно! Равнение на право!" и начальник штаба отдельной бригады спецназ подполковник Исаков, забыв про рядом стоящих офицеров, вытягивался как струна, отвечая проходящему подразделению на воинское приветствие...

Поступок Настоящего Офицера!!!


15.02.2009