# Товарищи, Офицеры! (Пучков Игорь Николаевич)

Эдуард Михайлович Птухин

Судьба: кому суждено утонуть, того не застрелят!

Товарищи офицеры!


Так получилось - мы не ропщем.

Кому остаться, там, в живых,

Решал за всех, для нас он общий,

Бродяга случай...

Александр Донцов


Пучков Игорь Николаевич - замком 2 роты, 177 ООСпН (85-87гг)


Если для кого-то спорт и физкультура - это жизнь, то для него они были "живительной отдушиной в суровых условиях горно-пустынной местности"...


***


В июне 86 молодым прапорщиком прибыл я в газнийский спецназ в группу связи на должность начальника радиостанции. Все ново и непривычно...

На складе РАВ начальник склада спросил, какой пистолет я хочу получить: ПМ (пистолет Макарова) или ПБ (пистолет бесшумный). Конечно же, я выбрал бесшумный, т.к. с "макарычем" спецназ "на войну" не ходит...

Несу полученное обмундирование и оружие на узел связи. А на спортгородке узла связи офицеры занимаются (настоящих офицеров всегда можно узнать по самоуверенному виду, даже если они в спортивных трусах и без погон). Стою с охапкой обмундирования и смотрю, как офицеры финты всякие на перекладине выкидывают. К слову будет сказано, что в то время я вел ЗОЖ (здоровый образ жизни), и к спорту был весьма неравнодушен. Подходит ко мне один из занимающихся.

- Новенький? - спрашивает он.

- Так точно, новенький. Только сегодня прибыл в группу связи, - отвечаю осторожно, т.к. подошедший стоял по форме N2 (голый торс), и не известно было кто он по званию и должности.

- Я, старший лейтенант, Игорь Пучков, замком 2 роты, - улыбаясь, протягивает мне руку.

- Птухин Эдуард, начальник радиостанции, - жму его натренированную руку.

- Ты когда-нибудь эту штуку разбирал? - кивает он на ПБ.

- Еще нет, - сознался я.

- Тогда, тест на сообразительность. Отвернись, - тоном, не терпящим возражения, говорит Игорь.

В шесть секунд мой ПБ превратился в кучу основных составных частей, которые лежали рядком на скамейке.

- 20 минут у тебя есть, - показывает он на части ПБ, и уходит к незатейливым самодельным спортивным снарядам.

В принципе, ПБ тот же самый "макарыч" с маломальскими изменениями. С глушителем я разобрался, но вот затворная рама почему-то никак не хотела садиться на свое место. Сижу, пыхчу, потею под июньским газнийским солнцем. Теоретически знаю, что и как, а практически - никак не получается...

- Ну, как успехи? - улыбаясь, спрашивает Игорь, видя мое озабоченное лицо и в руках все еще разобранный ПБ.

- Успехи - никак! Без ста грамм не разберешься, - злясь на свою бестолковость, отвечаю ему.

Части ПБ замелькали в его руках: собрал-разобрал, собрал-разобрал. Все очень просто!!!


***


В основном мы с Игорем встречались на спортгородке узла связи. Занятие на спортгородке было нашим общим увлечением: перекладина, брезентовая боксерская груша, "станок" для жима лежа и "выкручивания" веса кистями рук - вот основные самодельные спортивные снаряды, которые объединяли нас. Его безумная тяга к спортгородку порой поражала меня. Каждое утро он начинал с "легкой пробежки": нацепив водолазный свинцовый пояс (18 килограмм) он бежал минимум один круг (как правило, два - три) вокруг парка боевых машин. Если не забывать, что ППД находилось на высоте 2200 метров над уровнем моря, то можно себе представить, что значит бежать, добровольно нацепив, свинцовый пояс. Я как-то раз попробовал пробежаться с его поясом и понял, что, такое "безжалостное издевательство над собственным организмом" - не для меня, и вслух объявил, что "в клуб горных водолазов вступать не буду" (тем более, что бег для меня никогда не был "профилирующей дисциплиной"). Благо, тогда его напарником "в горных водолазах" был парторг Плаксин, поэтому Игорь мою "нелюбовь к водолазному поясу" принял с пониманием.

Утром он приходил на спортгородок, даже если предыдущим вечером "случайно пообщался с зеленным змеем": занятие на спортгородке было для него лучшим лекарством и ...отдушиной от "маразмов военной жизни".

- Если каждый день 100 раз делать один и тот же удар по боксерской груше, то через год этот удар станет смертельным! - как-то раз выдал Игорь, тренируя свой "боковой правый", усиливая удар руки поворотом своего натренированного тела. Несколько позже будет горькое тому подтверждение...


***


В 86-87гг. усилились обстрелы нашего гарнизона РСами из зоны близлежащих кишлаков (5-12 км от ППД). Кишлаки по большей своей части были "договорные", поэтому позиции передвижных реактивных установок, располагались на территории между кишлаками. Говоря военным языком "духи просто оборзели". Начальство давило сверху какими-то нереальными приказами, грозило всеми карами небесными и требовало "найти и обезвредить источник напряженности и опасности".

Вот именно тогда, один из арестованных решил перейти в категорию "наводчиков". Он обещался показать, где находится склад с оружием и РСами...

Отряд срочно снарядился в налет. Наводчика одели в КЗС (капюшон опустили таким образом, чтобы его лица не было видно: видно очень стеснялся повстречать родственников или "собратьев по оружию"). Группу захвата вместе с наводчиком высадили вертушками в паре сотне метров от места, в котором по обещаниям наводчика находился склад с оружием. "Крокодилы" крутили свою карусель и внимательно сверху наблюдали за происходящим. Благо, интересующий нас кишлак находился в 8 километрах от ППД, поэтому броня очень скоро образовала кольцо вокруг него. Никакого сопротивления не было, но и ... место указанное наводчиком было пусто. После проведенной "политбеседы" с наводчиком, он, "крепко подумав", пообещал показать другой склад, но уже в соседнем кишлаке...

Закрутился, завертелся военный механизм: "план боевого мероприятия" переделывался по ходу события. Посыпались доклады "наверх". Пришлось с комэском решать вопрос на счет замены "крокодилов", т.к. они могли находиться в воздухе не более двух часов. Армада боевой техники двинулась в соседний кишлак. ... Но, опять пусто... Наводчик стал что-то тихо шептать про более свежий склад...

Опять весь отряд двинулся в путь. Уже вся долина знала о происходящем, напряжение нарастало, т.к. долгое передвижение по долине увеличивало вероятность, как минимум, подрыва боевой техники на заложенных итальянках или фугасах... Наводчик притащил нас в какие-то развалины и сказал, что нужно копать здесь. Вызвали саперов, начали копать. На метровой глубине откопали пустые ящики с промасленной бумагой. Было явно, что наводчик таскал нас по местам старых складов. На наших пыльных лицах вырисовывался весь спектр отрицательных эмоций: злость, ненависть, усталость... Наводчик стал слегка нервничать...

Пучков с ротным переводчиком Ибрагимовым подошли к наводчику, чтобы прояснить сложившуюся ситуацию. Сафар начал толмачить по фарси. В это время наводчик, с яростным криком, выхватывает у Сафара из рук автомат и ... резко оседает на землю, получив правый боковой в голову от рядом стоящего Пучкова.

- Сафар, скажи ему, чтобы он не претворялся, а то я его убью, - зло прошипел Игорь ротному переводчику, тряся, свой правый ушибленный кулак в воздухе.

Сафар подошел к лежащему в нелепой позе наводчику, забрал свой автомат, пощупал его пульс и, пристально посмотрел на Игоря.

- А ты его уже убил, - тихим голосом выдавил переводчик, закрывая наводчику безумные глаза...


***


В ночь на 7 апреля 1987 года отряд в полном составе, прихватив из 191 полка пару танков, выдвинулся в налет на базовый лагерь "Низам". К утру добрались до места. Комбат приказал танкистам занять близлежащие высотки при входе в ущелье. Подразделения боевым порядком выдвигались к заранее указанным позициям.

Группа захвата идет по тропинке вдоль сухого русла, упирающейся в ... жестяные ворота. Да, да. Место, где сходятся два склона, и между которыми проходит сухое русло, духи перекрыли воротами с калиткой. Пригнувшись, идем по тропинке: Пучков - командир группы захвата, я - его радист, Герич - отрядный "доктор-врач". Рядом по сухому руслу, слева от нас, ползет БМП. Вот БМП поравнялось с нами (между нами метров пять). Впереди, метрах в пятидесяти, четко видны ворота с калиткой. И вдруг, бабах! Мы, втроем, моментально на землю. Слышно, как над головой пролетает что-то со свистом. От поднятой пыли ничего и никого не видно. Первая мысль: духи из гранатомета БМП подбили. Но тут, БМП начала долбить из пушки. Мы заняли позиции вдоль тропинки, и приготовились к "веселой встрече". У меня в ушах звенит, эфира вообще не слышу. Пучков и Герич ртом воздух глотают, "пальцами уши сверлят". Пучков по плечу меня трясет, что-то кричит и показывает пальцем в сторону БМП. Пыль начала развеиваться, и начал вырисовываться контур корпуса БМП, долбящей из пушки по склонам. Пыль совсем рассеялась, и стало понятно, что огневого воздействия не было, а был "простой подрыв". Пучков приказывает прекратить огонь БМП. Я ору в радиостанцию, а БМП - долбит и долбит по склонам (видно экипаж конкретную контузию получил, ничего не слышат). Тогда, Пучков дает мне здоровый камень и посылает к БМП, "установить с экипажем беспроволочную связь". Подошел к БМП и камнем по броне, бац-бац. Осторожно из люка механика высунулась голова в шлемофоне: глаза, как олимпийские рубли: большие и светятся. Экипаж контуженный, но живой, потому что ехали по походному, с открытыми люками... Позже, осматривая место подрыва и оценивая повреждения выяснилось, что БМП подорвалось на "итальянке", а буквально в полуметре, рядом с разорванной гусеницей вывалилась вторая "итальянка", но не сдетонировала, а так и лежала, неразорвавшись, бочком на кучке щебня... В тот день "везунчиками-именинниками" были: оператор-наводчик Володя Шевчук, механик-водитель Володя Никонов, ст.л-т Игорь Пучков, л-т Игорь Герич и я - волею Судьбы, оказавшийся между двух Владимиров и двух Игорей...

Не повезло экипажу одного из танков. Он ехал по вершине холма "по-боевому" (задраив все люки), когда подорвался на противотанковой мине. Механик-водитель погиб...


***


Рано утром 27 июля 1986 года отряд в полном составе, прихватив из 191 полка три Д-30, два "василька", а из Газни - батальон "зеленых" на танках, выдвинулся в налет на базовый лагерь Кунсаф.

К окраине укрепрайона добрались только часам к 10. Сначала отработали "грачи", потом "крокодилы" крутили свою смертоносную карусель. В добавок Д-30 прямой наводкой работали по возвышающимся строениям, уничтожая возможные огневые позиции духов... Дым и пыль стояли столбом и, казалось, ничто и никто не может уцелеть в этом огненном аду.

- Еще навоюешься, - сказал комбат "Борода" и оставил меня при себе "личным радистом"...

Наша группа захвата, усиленная "трусливыми зелеными сарбозами" вошла в укрепрайон...

Со всех щелей повыползали духи и оказали сильное огневое сопротивление: на площади из гранатомета был подбит БМП, пулеметной очередью был убит рядовой Франчук, пытавшийся покинуть подбитую броню...

Надо обязательно сказать, что в этот день у Михаила Ивановича Франчука был день рождения (ему исполнилось 19 лет), и, по устоявшейся традиции, он имел полное право остаться в расположении и не идти на боевые. Но в налет шел весь отряд и Франчук, как Настоящий Мужчина, отказался воспользоваться своей "привилегией"...

Эфир трещал взволнованными голосами командиров и радистов... Комбат приказал всем отходить на исходный рубеж...

Было видно, как организованным порядком отходят наши подразделения и как "зеленные", возвращаясь толпой, катят экспроприированные велосипеды и тащат на себе тюки конфискованного барахла.

По мере приближения наших подразделений наблюдаю следующую картину: здоровенный (ростом под два метра) старший лейтенант Игорь Ящишин несет на руках, что-то кричащего, старшего лейтенанта Игоря Пучкова. В одной руке Пучков держит автомат, а другой рукой он держится за окровавленную голову. Со стороны создавалось впечатление, что ему снесло, как минимум, пол головы, но при этом голова еще очень громко орала... После того, как доктор-врач смыл кровь, и добрался до раны, то оказалось, что ... не все так трагично: осколок засел в брови и рассек какой-то "жизненно важный кровяной сосуд отрядного спортсмена" из которого кровь хлестала, как из ведра.

Уже в ППД Игорю на рану наложили пару швов, залепили пластырем и... через пару дней, он уже поправлял пошатнувшееся здоровье на спортгородке узла связи...


***


Возможно счастливый исход с ранением в голову, изменил поведение Пучкова: на боевых он стал осторожен, риск попасть "под огневое воздействие духов" сводил на ноль, при первой же реальной опасности требовал эвакуацию группы...

Вот, что по этому поводу сказал командир 2 роты Алексеев Михаил Егорыч:

"...эту настойчивость и щепетильность с которой требовал Игорь эвакуации, надо трактовать , как опыт, и давление на медлительность и разгильдяйство оперативных дежурных. И для сохранения жизни солдат и не такую активность и эмоциональность надо применять. Тем более у нас были примеры, когда забывали о том, что в обеспечении остались подразделения, и для вывода их из зоны действий, надо вовремя вызвать вертолеты сопровождения, своевременно дать команду на возвращение, одним словом, руководить операцией и четко организовывать взаимодействие всех служб..."

***

Родина-Мать разными способами пыталась компенсировать служившим в ОКСВА потерю жизни, здоровья, или просто, времени "проведенного в условиях горно-пустынной местности". Одной из компенсаций для офицеров-прапорщиков были ... талоны на покупку автомобиля.

Вот и на наш отряд летом 87 выделили несколько талонов, в основном на ВАЗ-2106 и ВАЗ-2108. Во второй роте было два заменщика, а автомобиль выделялся один. А в группе связи заменщиков не было, но, автомобиль все же выделялся, который распределили мне, хотя до моей замены было еще о-го-го, как далеко. Пучков высказался о несправедливом раскладе комбату.

- Если Птухин тебе сейчас отдаст свой талон, то в следующий раз группа связи забирает один талон от 2 роты, - выдал моментально справедливое решение комбат.

Игорь посмотрел на меня вопросительно.

- Конечно, Игорь, забирай свою будущую машину, - не задумываясь, ответил я.


***

К сожалению, я не застал момента замены Игоря (я тогда находился на гастролях по госпиталям)...

Родина-Мать как смогла, оценила ратный труд ст.л-та Пучкова Игоря Николаевича: два ордена "Красная Звезда", орден "За службу Родине, 3 степени" и по замене отправила служить его в Одесский военный округ в Старокрымскую бригаду спецназ на должность командира роты.


***

Из письма командира 2 роты Алексеева Михаила Егоровича...

"...это случилось 6 ноября 1988 года... Свою машину он уже продал, но договорился, что ноябрьские праздники покатается и отдаст... Ехали под горку, наскочили на открытый люк, машину выбросило на встречку под автобус. Сила энерции и скорость, разность габаритов и массы автобуса и легковушки, в итоге - трагедия с летальным исходом двух офицеров (в машине было пять человек).

Конечно, этого можно было избежать, но зная Игоря, скажу, что он по своей натуре был добрый и безотказный друган, увлекающийся и немного заводной парень, несомненно, лидер. Поэтому и не считался с возможными для себя последствиями. Ребятам надо было куда-то ехать, и он не отказал...

Все не так, и не там, и не в то время... Та среда, то окружение людей, цепь случайностей - это можно назвать Судьбой. Но я бы сказал так: были бы рядом (в смысле службы в одной части) кто-то из наших ребят, с кем близко дружил Игорь - возможны варианты. Он относился к советам тех, кого уважал - серьезно. Игорь один ребенок в семье, поэтому потребность в надежных друзьях (мое мнение) была естественной. Мы с ним всегда находили общий язык в общении, в принятии решений, он все выполнял до последней точки. Возрастной максимализм, иногда переходящий в авантюризм, мальчишество: всегда первый и впереди (только в хорошем смысле). В бою - бежал первым, отходил и прикрывал последним. Всегда! Это его кредо. С учетом выше сказанного, наверно возможно было бы избежать этой поездки..."


Пучков Игорь Николаевич, 28 июня 1961 - 6 ноября 1988.


Птухин Эдуард, 15.05.09