# Расскажи про меня!

Эдуард Михайлович Птухин

Мир не таков, каким мы его видим и слышим...

Расскажи обо мне!


"Расскажи обо мне!" "Расскажи обо мне!"

Слышу голос я тихий и жалкий,

И по спящей щеке побежала слеза,

"Вы простите меня, я ведь - слабый!"...


... Из туманной глубинны ко мне тянутся чьи-то грязные костлявые руки, в которых зажата деревянная табличка, с уже изрядно потрескавшейся от времени некогда белой краской. "Расскажи про меня! Расскажи про меня!" - слышу глухой сдавленный голос. Пытаюсь всмотреться в густоту туманной мглы и рассмотреть того, кто тянет в мою сторону табличку и просит моей помощи. Нет, ничего не вижу, кроме кистей рук и этой покореженной таблички. Туманная пелена плотно скрывает стоящего в ней. Но я ЗНАЮ, что это советский военнопленный. Это знание идет откуда-то изнутри, когда тебе не нужен визуальный контакт с находящимся напротив. Я ЗНАЮ это! И не знаю - почему!

Пытаюсь прочитать надпись на табличке, напрягая глаза, но ничего не могу разобрать без своих очков. Корявые буквы неразборчивы: кривые линии больше похожи на замысловатый буквенный орнамент. Всматриваюсь в текст до боли в глазах, но все равно, не могу разобрать ни слова.

"И про меня расскажи! И про меня расскажи!" - количество рук и неразборчивых табличек увеличивается, и тихое сдавленное многоголосье, обращенное ко мне, перерастает в сплошной и нескончаемый гул. От напряжения сдавливает дыхание...


Резко просыпаюсь и начинаю ртом жадно хватать воздух...

Вот уже который раз мне снится, теоретически, один и тот же сон, после которого я просыпаюсь разбитым и уставшим...

Уже много месяцев живу под тяжестью постоянно повторяющегося сна...


Очередной День ВДВ празднуем на даче нашего немецкого знакомого. Участок расположен у озера. На этом частном участке можно разводить настоящий костер! Да, да, настоящий костер! Не удивляйтесь: в Германии открытые костры (такими, какими мы их знаем из нашего детства) разводить запрещено!

Собралась небольшая компания Друзей, которые служили в Советской Армии в различных родах войск. Но сегодня они приехали, чтобы вместе со мной "помянуть мое прошлое"...

Целый день мы пили немецкое пиво и запивали его водкой из пятилитровой баклажки, которую нам "набакшишил" бывший начпрод Дима...

Начали спускаться летние запоздалые сумерки...

Изрядно "уставшие от алкоголя" мы расположились вокруг костра, в надежде "дожить до картошки, печенной в углях"...

За целый день было обговоренно множество различных тем, которые плавно сменяли друг друга: о приколах на воинской службе, о бытие в "немецком забугорье", о женщинах, о детях, и т.д.

И как-то незаметно тема подошла к войне и к судьбам погибших советских бойцов, которыми вот уже несколько лет я занимаюсь весьма интенсивно...

Рассказал о наших текущих проектах и о самых ее интересных моментах.

"Михалыч, ты молодец! Такое хорошее дело делаешь!" - уважительно сказал Слава. "Настоящий молоток!" - вторил ему Дима.

И тут у меня случился нервный срыв. "Да знаете ли вы, что ездить на воинские захоронения и часами искать в интернете и уточнять фамилии погибших не самое тяжелое занятие? Самое тяжелое - это то, что они приходят по ночам и ... я ничем не могу им помочь!" Слезы предательским ручьем лились из глаз - водка плакала без зазора и стеснения. А я не мог успокоиться и в истерике рассказывал им про тянущиеся костлявые руки с нечитаемыми табличками...

Незапланированный эмоциональный всплеск был на столько опустошающим, что я резко обессилел и начал проваливаться в объятия всесильного Морфея. Кум, с которым мы выпили не одну сотню литров горячительных, уложил меня тут же на траву возле костра и накрыл пледом.. Голоса друзей уплывали в даль... Тепло костра лизало мои ноги...


После этого случая, прошло почти два года...

С тех пор ко мне во сне больше НИ РАЗУ не приходили "просящие о помощи"...

Я знаю, что не выдержал свалившегося на меня испытания и именно поэтому, прошу у них прощения!


Эдуард Птухин.

Берлин, 01.07.2013