# Рассказы. Кабул 1367-1368год. Афганистан

Евгений Александрович Раченков

На повестке полученной из военкомата было написано: команда 20 А, значит, служить буду в Афгане...

Первые дни службы в Афгане.


На повестке полученной из военкомата 15.11.1987 года, было написано: "команда 20 А", значит, служить буду в Афгане, я уже об этом знал. Потому, что мой двоюродный брат Василий Понамарев отслужил в Джелалабаде, в пехоте и рассказывал об этом. Василий был ранен, чудом остался жив.

Из военкомата с призывниками прибыли на пересыльный пункт в Алматы. Проведя несколько дней на пересылке, нас построил покупатель и сказал, что мы поездом едем в Фергану. Служить будем в 94 отдельном понтонно-мостовом полку, в/ч 06901.

Я попал в первую роту, третий взвод. Командир роты был майор Вельский, командир третьего взвода капитан Кузнецов В.И., отличный офицер. Зам. командира взвода сержант Маруняк В. Командиры отделений, ефрейтора Ермак С. и Ким Р.

Изучали саперное дело, тактика, стрельбы.

В последствии Полк был расформирован в мае 1988г. на Нечерноземье в город Глазов.

Шесть месяцев в Учебке потом самолетом в Афган.

Наступила весна-время отправки за речку. 03мая 1988 года, в день ТУРКВО, после завтрака, нас на машинах отвезли на ферганский аэродром. Перед посадкой, командир батальона каждому солдату пожимал руку, смотрел в глаза и говорил: "Возвращайтесь скорее".

Летим на АН-12. В иллюминатор видим горы, которые поднимаются выше облаков, долины, какие-то строения.

Перелет занял где-то полтора часа. Самолет накренился в сторону, стал делать круги, снижаясь по спирали, при этом отстреливая ракеты в разные стороны. Значит снижаемся. Сели в Кабуле. Вот мы и в Афганистане.

Строимся, отправляемся со взлётки на кабульскую пересылку, мимо модулей к палаткам. Мы долго слонялись без дела: прошли медосмотр, поставили прививки и так далее.

Где-то вечером громко перечисляют фамилии. Высокий прапорщик в выцветшей от палящего солнца эксперементалке, в зеркальных очках, назвал мою фамилию и ферганских друзей по учебке. Он сказал: что служить будем рядом с пересылкой, на кабульском аэродроме, и что можем даже дать адрес, полевой почты, п/п 55996, своим друзьям, и что скоро будет вывод ОКСВА.

Коломыц Сергей, Митин, Ерёмин, Еремеев Игорь остались на пересылке ждать своих покупателей.

Завязалась переписка с друзьями. Оказалось, что некоторые из них служат в мотострелковых войсках, в Кабуле, пп. 51932, В1-181МСП, Коломыц Сергей.

Строем через КПП пересылки, боец поднял шлагбаум, прошли какое-то расстояние и оказались на взлетке гражданского кабульского аэродрома. Где стояли для прикрытия, афганские вертушки с гербом и флагом РА.

Так началась служба в Афганистане.

После дембеля, в родном городе на встрече афганцев мы увиделись, рассказывали, кто куда попал. Как выяснилось, наша отправка была первой, вторая была после обеда, из полка на железнодорожный вокзал провожал оркестр, потом поездом до Термеза. На "Уралах" отправили в Кундуз, в комендантский авто батальон попал Абдурахманов Самат.

Кобзев Игорь, служил со мной в одном батальоне, его радиолокационная рота была в Баграме. Я встретил Игоря в Кабуле, где он был в командировке. После вывода до дембеля служили в одной роте вместе.


1996 ОРТБ ПВО.


С Кабульского аэродрома через КПП - железные ворота, входим в в/ч п/п 55996. У ворот в бронежилете и каске, с автоматом на плече встречает часовой. Проходим мимо штаба и курилки.

Налево от курилки штаб, на право мн. "Березка", рядом с магазином, в нескольких метрах находился модуль столовой.

За столовой прачечная, баня, склады. Караульное помещение. За забором караулки, по соседству, афганские казармы и гауптвахта-тюрьма. На крыше сакли бдил сарбоз-часовой. Дальше располагался автопарк.

С правой стороны от столовой находился ПВН, пост воздушного наблюдения. Раньше за забором располагалась П-40 высотомер, но была перенесена ближе к пересылке. Боец фиксировал посадку самолетов и вертушек, записывал время, далее ряд модулей других наших рот: баграмской, джелалабадской, шиндантской, была еще рота, которая располагалась в районе туннеля на перевале Саланг, но она к тому времени уже была выведена. За ними был бассейн. Рядом стояла радиостанция, накрытая маскировкой. За каменным забором, сквозь бойницы видны: дувалы, огороды, старый афганец гребет мотыгой землю, бетонка, по которой изредка проезжали БМП - ВАИ, далее окраины Кабула.

Вышка часового рядом с сортиром. Ночью пост постоянно обстреливался с правой стороны, дальних глиняных дувалов Кабула. Любимое занятие "духов". Наверное, горе-стрелок располагался далеко, судя по не прицельной стрельбе, или хотел попугать шурави. Трассеры пролетали немного выше крыши. Не перестанут доставать, пока не выстрелишь на вспышку от выстрела. Если успеешь увидеть откуда.

После модулей секретный узел связи длинное здание. Одна стена выкрашена в белый цвет, служила экраном. Фильмы проектировали из клуба, двух этажного вагончика. За клубом и между модулями располагался плац для построений. Рядом с узлом связи, в палатке, под маскировочной сеткой размещались прикомандированные летчики. За забором Афганское военное училище.

На линии совместимых в один ряд модулей, после штаба шла наша планшетнаяя рота, соединялась с модулем Кандагарской. Наш заместитель командира роты по политической части ст. лейтенант Ткачев В.И., старшина роты ст. прапорщик Федчук. Я служил во втором взводе, меня направили на обучение диктором, на смену боевого дежурства. Младший сержант Плуцов Николай перемещался в роту на должность зам. ком взвода, после увольнения дембелей. Я дежурил с Кацубенко Александром, Левченко Н., Галицким Н., Корешков А. - осень - ДМБ-88. И мой призыв Николаенко Н.

Позже по телевидению, в день празднования 10 летия вывода войск, Саню Кацубенко, моего товарища показывали в новостях. Я его узнал, вот как бывает, теперь он на Украине живет. Ближе к приказу "дедов" перевели в роту, наша смена была Гуцал С, Осадчий В, Королев, Николаенко Н. и я.

Кандагарскую одну из первых разместили там после вывода, летом 1988года. При выводе их колонну обстреляли, но обошлось, все остались живы.

Заканчивался модуль мед. сан. частью и лазаретом. За нашим модулем находилась кочегарка, рядом спортивные снаряды. За забором располагался Командный Пункт ПВО.

Командир батальона был из Белоруссии, с Минска кажется. Заменился весна-лето 1988 года. После него был комбат с Молдавии, майор Почечун, награжден орденом "За службу Родине в ВС СССР" 2 ст. Зам. ком. воинской части майор Рыжих. Начальник Штаба в/ч п/п 55996 был капитан Хохлов.

На правом заднем плане курилки виден щит с изображением Ленина В.И. В августе 88го, по приказу был выкрашен в зеленый цвет. И звезды, и Ленин на двухэтажном вагончике проекторной, нашего клуба, а также вся Советская символика были беспощадно закрашены нач. клуба в зеленый, потому, что готовились оставить в/ч, говорили, что продадим афганским забэтам рядом с нами. Заезжал советник на волге, решать эту проблему. Потом приходил договариваться афганский офицер с нашего совместного КП.

В "Березке" работали две продавщицы, одна черненькая худенькая, симпатичная, другая толстенькая светленькая была вредноватая. Из-за вывода ее сократили. Черненькую звали Таня или Тамара. Осталась одна и в ноябре закрыла магазин, уехала в Союз. На прощание продала партию ВДВешных тельняшек-маек по три чека, их быстро разобрали на ВЫВОД. И до 13.01.1989года приезжала несколько раз авто-лавка. Оставшиеся чеки можно было потратить на пересылке.

Вот такая судьба у в/ч п/п 55996, интересно, что с ней стало в дальнейшем.


... не когда не сможете понять, как горит, идя к земле свечою Ил, в котором дембеля ...


Александр Розенбаум - "Очень личное о войне"


Счастливые дембеля.


Начало мая 1988 года, Кабул. Началось время замены, ВЕСНА ДМБ-88. Послеобеденное время, весна, светит жаркое афганское солнце. В воздухе над пересылкой взлетают и садятся вертушки, и самолёты. Уносятся в Союз - домой ИЛы-76 с личным составом, с дембелями.

Отслужившие два года в Афгане, в парадных, отутюженных кителях и экспериментальных, с орденами и медалями на груди, с дипломатами в руках, или с сумками Мантана через плечо, радостные парни - дембеля, ждут своей отправки домой.

Совершил посадку очередной борт. Вот она замена - молодое пополнение из учебок и воинских частей, прибыли выполнять свой интернациональный долг.

Дальше - пересылка, распределение по точкам, воинским частям...

Тем временем счастливые дембеля, пройдя таможенный досмотр, направились к самолёту. Посадка завершена, люк задраен.

Дембельский Ил-76 оторвался от земли, начал делать круги набирать высоту. Улетают, бросая прощальные взгляды на взлетно-посадочную полосу, на военные модуля, где остались служить друзья, на пригород Кабула ...

Все взгляды были прикованы к дембельскому самолету. Каждый мечтал быть там, с ними, лететь домой.

Как вдруг со стороны гор я заметил вспышку, дымовой хвост. Стингер приближался к самолёту. К счастью в этот момент борт стал отстреливать противоракетные ловушки с определённой частотой, между ними не было практически никакого интервала. Большие ракеты вместе с малыми стали разлетаться в разные стороны от самолёта. Стингер изменил своё направление и ушёл в сторону за выстрелом ракеты-ловушки. Ил-76 накренившись на бок начал уходить от Стингера в другую сторону. Раздался взрыв, мы замерли, смотря в небо.

Неужели духи сбили Горбатый, неужели дембеля так и не возвратятся домой. Все это происходило на наших глазах. Все с ужасом следили за происходящим.

Но свершилось чудо. Дембельский самолет целый и невредимый продолжал свой полёт. Повезло вам, парни! Вот уж точно Счастливые дембеля! Возможно, "Дух" от нетерпения выстрелил раньше времени, не рассчитав траекторию. Это и спасло вас.

Сообщили в штаб дежурному офицеру. Тот в свою очередь связался с летчиками, сообщив о случившимся. И вот Грачи и Вертушки уже в воздухе, направляются в то место где был произведен выстрел, расстреливая из нурсов участок нахождения духов.

Дембельский рейс благополучно приземлился в Ташкент, счастливые дембеля разъехались по домам.

Я подумал: " повезёт ли нам, когда и мы отправимся домой".


Бегство Афганского АН-12 в Пакистан.


Утро на Советском Кабульском аэродроме. Все идет своим чередом: самолет разведчик облетает окрестности, делает фотографии местности, берется сводка о погоде. Потом в воздух поднимаются истребители и вертушки, чтобы прикрыть взлет и посадку грузовых и транспортных бортов.

Заступил на боевое дежурство и наш батальон. Радиолокационные роты по своим местам, каждый занимался своим делом. Одна дежурила за радаром станции, на котором считывали цели - это самолеты, вертушки и все, что летает, передавали на командный пункт. У другой роты нашего батальона была задача определить цель, если не отвечает на радио-запрос через радио код, значит не наша. Выдаем боевым номером, поднимаем истребители по тревоге и сбиваем ... Следующие определяли скорость цели, а П-40 высотомер, посылая радиосигнал от земли к цели, определялась высота. Кроме того, в батальоне имелась секретная связь.

Воздушная обстановка отслеживалась, собиралась и передавалась со всех пяти рот в Кабул на КП. Информация приходила из Кабула, Баграма, Джелалабада, Кандагара и Шинданда, с Саланга уже была выведена.

Каждая из рот на планшете отображала свои многочисленные полеты, которые я считывал на командный пункт, в цифровом коде.

Получили задание "провести", т.е. отобразить, проследить полет вертушек с личным составом, летящим на боевые. Все обошлось, вернулись вертушки. Только парням предстоит выполнить боевую задачу в горах.

На КП вместе с нами дежурили сарбозы и забэты (солдаты и офицеры), дружественной Афганской Армии.

Контролировались самолеты советских войск и международные рейсы. Расписание полетов составлялось каждый день. Общая сетка планшетов часто менялась, и была старого образца, иначе аскеры не въехали бы в систему.

А воины Апрельской Революции следили за своей, менее численной авиацией, которая состояла из наших самолетов, с флагами и гербами афганской армии на бортах. Они сносно говорили по-русски, т.к. почти все, когда-то учились в Союзе. Но был у нас и переводчик. В общем, ничего необычного. День как день.

И вдруг сообщение из Джелалабада: "Самолет не садиться! Летит в сторону Пакистана!". ЧП - совершая по расписанию очередной рейс, Кабул - Джелалабад, афганский АН-12 минуя город Джелалабад, пересекает двадцати пяти километровую зону и сбегает со всем экипажем в Пакистан. Сарбозы профукали самолет! Аскер проспал, не провел цель. Когда самолет приблизился к ленточке, он не сообщил об этом командованию, теперь ему будут делать джик-ждик! Поднялась суматоха. Дружественная Армия загалдела, забегала. Но этим дело не кончилось.

На следующее утро Афганское ПВО построил брид дженерал (генерал майор) и начал на фарси ругать их что есть сил. Начал с офицеров и закончил бедным аскером. Он так на него орал, как будто он виноват, что АН-12 свалил в Пакистан. Нас по этическим соображениям попросили не входить, дождаться конца разбора полета. Вдоволь накричавшись, брид дженерал ушел, на долго оставив с бледными лицами провинившихся сарбозов и забэтов Афганистана.


Два Баграмских истребителя Миг-21.


В Баграм возвращалась пара мигов. На планшете отмечались полеты истребителей, взлет и посадка. Сел только один.

Мне было поручено связаться и выяснить причину. С ПВН баграмской роты доложили, один МИГ-21 на посадке был сбит Стингером, выстрел угодил прямо в хвост самолета. Погиб боевой экипаж, выполняя интернациональный долг. Возможно, не успели заметить вспышку и уклониться, совершив маневр. И это почти перед самым выводом. В Кабуле на взлетке летчикам везло больше.


Один раз в день, отправлялся в Союз груз 200, борт Ан-12 "ЧТ", черный тюльпан. Добавляли по необходимости и второй рейс. Как же больно провожать на родину наших героев, которые в свои 19-20 лет погибли на чужой земле.

Еще тяжелее сопровождать такой груз. Нашему взводному прапорщику Кабульской роты было приказано доставить на родину, погибшего при обстреле РСами, парня из Баграмской роты. Вернувшись, он поделился с нами, как тяжело ему было, зайти в дом, сообщить об этом родным, передать Цинковый гроб для захоронения, отвечать на вопросы родственников погибшего, видеть их горе и слезы.

Летом начинались обстрелы минами и РСами воинских частей, взлеток. Обкладывали модуля мешками с песком, защищаясь от осколков, укрепили щели и окопы.

Главные цели у Духов - воздушные. Обстреляв аэродром, в воздух поднимались самолеты, чтобы уничтожить противника. Этого и ждали моджахеды, начиная сбивать их Стингерами.

Командование Советских войск приняло соответствующие меры. Была дана команда обработать горные участки в близи Кабульского аэродрома Градами. Грады работали днем и в ночное время. Взрывы и грохот эхом разносились по окрестностям города. А из Союза, со стороны Термеза и Кушки заходили эскадрильи самолетов, проводили БШУ по территории вероятного нахождения противника. Мы называли это подготовка к выводу. После такой подготовки Духи поутихли.


Наша курилка.


В армейской курилке солдаты и офицеры могли не только покурить, но и поговорить, да и просто отдохнуть, спрятаться от палящих лучей солнца в тени и прохладе.

Наша курилка была особенной. Располагалась рядом со штабом. На участке земли своеобразном газоне, зеленела трава, стояли белоснежные березки, склонив свои ветви, касаясь крыши.

Рядом, в метре журчал фонтан, даря прохладу в жаркие, душные летние дни.

Вытянутой формы, глубиной около метра, фонтан с бассейном были выложены по периметру камнем, придавая особый колорит. В глубине плавали "маринки", экзотические рыбки, ярких расцветок. Стайки оранжево-желтых рыбок очень выделялись на фоне серого дна бассейна.

Курилка, просторная беседка, с лавочками по краям. У входа с каждой стороны, закрепленные на стойках, сверкают гильзы от снарядов, приспособлены для окурков. Под редкостным дуновением ветра на крыше колышется купол парашюта. Вся эта красота накрыта маскировочной сетью.

А как приятно посидеть вечером в курилке, под легкой прохладой фонтана, покурить, поболтать, понаблюдать, как беззаботно плещутся в воде рыбки.

Мы очень любили нашу курилку и наших рыбок. Поливали "зеленку" в жару, каждый вечер. Чистили бассейн, когда в него падали листья, и надувало ветром разный мусор. Меняли воду в бассейне. Кормили рыб в особое время, специальный корм для аквариумных рыб был привезен из Союза. Зимой, когда замерзала вода, разбивали тонкую пленку льда, чтобы рыбкам попадал воздух.

Вот такая у нас была афганская курилка.


Вывод войск и нашего батальона.


Осень 1988 года. Вот он долгожданный приказ об увольнении в запас. Дембеля в нетерпении - скорее бы домой!

Наступил 1989 год, выпал снег, такого, говорят, давно не было. Дембелей так и не отправляют домой, они уже не знают, что и думать. Ну вот, и началась дембельска отправка.

Наша рота стояла в карауле. Готовились его сдавать, когда получили радостную новость - завтра ВЫВОД!

Большая часть нашего батальона выводилась по воздуху на ИЛ-76, военная техника своим ходом. Долго готовились: ремонтировали БТРы, грузовой транспорт, совершали км. марши. Некоторые машины не выдерживали, ломалась. Ремонтировали, искали детали. В общем, подготовка полным ходом.

Сегодня нам объявили, что завтра ВЫВОД нашего ОРТБ из Кабула. Всю ночь не могли уснуть, праздновали.

13.01.89 года. Утром сборы, суета в модуле. После завтрака мы построились на плацу, те, кто не выводил технику, проследовали на кабульский аэродром. Нас ждал ИЛ-76.

Взлетаем, все смотрим в иллюминатор на отстреливаемые ракеты, на горы. В душе тревога. Не хотелось бы остаться здесь навсегда. Все обошлось благополучно, летим.

Совершили посадку в Термезе. Таможенники произвели досмотр:

- Оружие, наркотики есть?

- Нет, ответили мы.

Нас встречали с оркестром. Подарили пластинки, сборники стихов и песен об Афгане.

Расположились в палаточном лагере, где пробыли несколько дней. Первым делом телеграмма домой: "Мы в Союзе! Все хорошо!"

А дальше поезд Термез-Ташкент. В Ташкенте фотографии на память. Попили пивка, чуть не опоздали на поезд. Старший прапорщик Федчук думал, что нас повязал патруль. Ташкентский военный патруль был очень строгий.

Батальон должен сосредоточиться в пригороде Чимкента, в Самсоновке. В этом городе готовили ПВО специально для Афгана, многие солдаты и офицеры были из Чимкента.

Далее батальон должен был следовать в Ашхабад, но частично расформировывались и в Чимкенте. Мне предложили остаться в Чимкенте, что я и сделал. Все-таки рядом с домом в Казахстане. Друг друга не забыли, долго переписывались с друзьями в Ашхабаде, в\ч 08291-А.

Так началась моя Союзная служба. Служили с друзьями из Кабула.

Потом приезжали родители, была командировка в мой родной город за призывниками, присвоение звания сержант, долгожданный дембель, и еще много всего. Но это уже другая история.

22.11.89 года - ДМБ 89.