# "Минутка"

Сергей Булавинцев

Сергей Булавинцев


"Минутка"


Подготовка к штурму


Мой батальон блокировал район Катаяма (это северо-западная окраина Грозного). С утра 23 января две колонны нашего полка, обогнув город с севера и юга, через четыре часа вышли к Ханкале - западной окраине, где уже находилась рекогносцировочная группа. Здесь командир полка поставил мне боевую задачу: батальон как штурмовой отряд должен захватить и удержать три высотных здания на площади Минутка, которые имели ключевое значение в обороне боевиков в этом районе.

Как это часто бывает в реальных условиях войны, ограниченное время на подготовку к наступлению не позволило детально отработать все вопросы организации боя, в первую очередь взаимодействие между подразделениями и соседями на местности. Кроме того, активность боевиков очень мешала проведению тщательной рекогносцировки. Используя, как правило, дома в частном секторе, они вели прицельный огонь из снайперских винтовок, автоматических гранатометов АГС-17 и подствольных гранатометов ГП-25 по нашим войскам, часто меняя свои позиции. Достаточно сказать, что при выдвижении рекогносцировочной группы были смертельно ранены командир саперного взвода и два военнослужащих, обеспечивавших охрану.

Пришлось ограничиться визитом на КП соседнего полка и, согласовав там лишь некоторые вопросы по карте, вернуться в район сосредоточения. Запланированное тактико-строевое занятие по порядку действий штурмового отряда в городе провести так и не удалось.

Исходя из сложившейся обстановки, оценки сил и характера действий противника, а также возможностей своих, приданных и поддерживающих подразделений решено было создать 3 штурмовые группы, основу которых составили усиленные мотострелковые роты. Каждая штурмовая группа, в свою очередь, делилась на подгруппы: легкую, среднюю и тяжелую. Задача легкой заключалась в захвате объекта атаки, и она была оснащена стрелковым оружием, имела лишь необходимый запас боеприпасов. Средняя подгруппа, следуя за легкой, должна была обеспечивать ее действия огнем. На вооружении этой подгруппы находились 8 огнеметов типа "Шмель", 8 термобарических и 16 осколочных гранат. Тяжелая подгруппа (82-мм миномет "Поднос" с 30 минами, крупнокалиберный пулемет с 300 патронами, 4 гранатомета с 24 выстрелами) поддерживала своим огнем действия легкой и средней подгрупп, прикрывала фланги от внезапных ударов противника. Ее стрелки и пулеметчики несли по 3 б/к. В тяжелой подгруппе, кроме того, находился дополнительный запас боеприпасов и продовольственный паек на всю штурмовую группу.

По особому плану работали наши снайперы (по 8 человек в каждой роте). Все они были сведены в пары для ведения контрснайперской борьбы, уничтожения командиров, пулеметчиков, гранатометчиков и минометных расчетов боевиков. Снайперы представляли собой отдельный элемент боевого порядка штурмового отряда и подчинялись непосредственно командирам штурмовых групп.

В 12 часов 24 января батальон выдвинулся в исходный район для наступления, который находился в районе железнодорожного депо. В интересах повышения живучести и нанесения внезапных ударов по противнику вся техника батальона была укрыта в здании депо в готовности поддержать действия групп. Здесь же расположились: мотострелковый взвод - резерв штурмового отряда, медицинский взвод и тыловые подразделения. Поблизости оборудовала огневые позиции минометная батарея.


Наступление


Операция началась неудачно. Батальон из действующего впереди полка не смог с ходу овладеть рубежом, с которого должен был вводиться в бой наш мсп. Командующий группировкой генерал-лейтенант Булгаков бросил на подмогу 1 мсб нашего полка, который также вскоре был остановлен огнем противника.

В 13.00 мне была уточнена боевая задача, и батальон устремился вперед. Не ввязываясь в огневые дуэли с боевиками, обходя открытые пространства, через проломы в заборах и домах, к концу дня роты вышли на исходный рубеж для наступления, где получили приказ прекратить движение, организовать круговую оборону, дежурство и ночной отдых.

В 03.00 25 января командир полка вновь уточнил мою задачу. Используя темное время суток, батальон должен был овладеть гаражным комплексом, после чего действовать по обстановке. Как потом оказалось, фактор внезапности - а для боевиков наши ночные действия явились полной неожиданностью - сыграл решающую роль в захвате площади.

Выдвинувшись на передний край, я обнаружил... отсутствие объекта атаки: на месте гаражного комплекса находился большой котлован. Тогда, сориентировавшись на местности, решил овладеть ключевыми объектами в этом районе - торговым центром и кинотеатром "Родина". Командир полка мой замысел утвердил.

В 03 часа 30 минут батальон приступил к выполнению боевой задачи. Вскоре командир одной из штурмовых групп доложил о том, что уже находится в торговом центре и ни в этом здании, ни в кинотеатре боевиков нет. Чтобы упредить противника и занять выгодное положение для дальнейшего наступления, я скрытно выдвинул вперед основные силы батальона. В результате к 05 часам в кинотеатре "Родина" сосредоточились две штурмовые группы (5-я и 6-я роты), управление батальона и гранатометный взвод. Одна штурмовая группа (4-я мср без мотострелкового взвода) осталась в исходном положении.

К сожалению, действия штурмового отряда явились неожиданностью не только для боевиков, но и для соседей слева. Не уточнив обстановки и положения подразделений нашего полка, они начали наносить огневые удары по одной из штурмовых групп, которая уже устремилась к пятиэтажному зданию. В результате группа потеряла 6 человек ранеными. Их перенесли в укрытие, где оказали медицинскую помощь. Этот огневой налет своей артиллерии оказал отрицательное воздействие на моральный дух некоторых солдат. Потребовалось время, чтобы офицеры переломили психологический кризис. В общем, 6-й мср удалось-таки захватить пятиэтажку.

К сожалению, 5-я рота не успела под покровом темноты проникнуть в свой объект атаки, и была вынуждена штурмовать его утром. Одному отделению удалось пробиться к намеченному зданию и захватить 4-й этаж, откуда довольно хорошо простреливался внутренний двор. Нижняя часть пристройки к зданию, которая, кстати, отсутствовала на плане города, находилась в мертвом пространстве. Именно оттуда и заработал пулемет боевиков, который сковал действия наступавших. Командир штурмовой группы, разобравшись в обстановке, отдал приказ на прикрытие дымами. Его поддерживала огнем соседняя группа. Гранатометный взвод и расчет крупнокалиберного пулемета подавили огневую точку противника. В сложившейся обстановке мне пришлось изменить задачу 5-й мср, приказав ей занять оборону в здании. И вовремя.


Бой в окружении


Наступило утро, и боевики, разобравшись в обстановке, с остервенением стали обстреливать из всех видов оружия занятые штурмовыми группами здания. Единственное, что можно было сделать в этих условиях, чтобы не быть уничтоженным, - лечь на пол, укрывшись за стенами. Руководитель обороны Грозного Шамиль Басаев, понимая важность сохранения целостности обороны в этом секторе города, бросил все силы на то, чтобы выбить русских с площади, обещая суровую кару тем боевикам, кто смалодушничает. Однако с ходу отбросить назад подразделения штурмового отряда им не удалось.

Создавшаяся ситуация поставила батальон в тяжелое положение. Соседи с левого фланга нас не поддержали и остались на прежних позициях. Соседи справа тоже не смогли продвинуться вперед. Так штурмовой отряд оказался в окружении. Для того чтобы не упускать инициативу, я решил продолжить наступление и овладеть наиболее уязвимым в обороне противника объектом. По моей оценке, им являлось 4-этажное здание, из которого простреливались все близлежащие дворы. Взяв его, можно было контролировать ситуацию не только в квартале, но и на площади в целом. Чтобы избежать лишних потерь, штурм назначил на ночное время. До начала атаки приказал стрелять пореже, экономить боеприпасы.

Вплоть до наступления темноты (в течение двух часов) противник в основном вел интенсивный огонь из минометов, автоматических и подствольных гранатометов, автоматов, а потом в дело вступили его снайперы. У боевиков они входили в мобильные отряды - как свои, так и из наемников, последние распознавались малокалиберными винтовками. Тактика вражеских снайперов была весьма изощренной. Позиции оборудовались в глубине домов, и огонь велся через пустые комнаты. Бойницы проделывались не только в стенах, но и в стыковых плитах. Лежки устраивались даже под бетонными плитами, которые поднимались специальными домкратами, открывая щель для наблюдения и стрельбы.

В 23.00 25 января средняя подгруппа 4-й мср во главе с командиром роты изготовилась к бою. Через два часа эти бойцы без единого выстрела проникли в четырехэтажку. Оценив обстановку, командир роты решил подорвать стену дома, преграждавшую выход во фланг и тыл противнику, но у саперов ничего не получилось. Оставался еще один путь - через подвальные помещения - не самый легкий, однако единственно возможный.

После выстрела огнемета и бросков гранат штурмовая группа ворвалась в подвал и стала уничтожать боевиков, которые буквально заметались в панике. Некоторые из них попытались спастись бегством. Часть штурмовой группы устремилась следом, но вскоре нарвалась на подходившее подкрепление. У нас вновь появились раненые. Пришлось прекратить преследование и занять круговую оборону как в подвале, так и на этажах.

Вскоре присланные Басаевым боевики при поддержке минометов и гаубицы бросились в контратаку, чтобы вернуть утраченные позиции. Группа была вынуждена оставить подвал. По моей команде она начала перемещаться в другой конец здания одновременно по всем этажам. Действия мотострелков поддерживались огнем самоходно-артиллерийского дивизиона и противотанковой батареи полка. Самоходчики выполнили важную огневую задачу - "перерубили" четырехэтажку пополам, чем помогли уничтожить очень досаждавшую нам огневую точку врага в подвале. Помимо этого, дивизион довольно эффективно окаймлял разрывами своих снарядов удерживаемые батальоном позиции. Противотанкисты поражали огневые точки противника ПТУРами с крыш домов.

Бой не прекращался всю ночь. Только с рассветом (на время утреннего намаза) боевики ненадолго затихли. Нам это дало возможность подготовиться к очередному штурму. И тут противник применил средство психологического воздействия. В глубине его обороны была поставлена передвижная громкоговорящая установка. Вещая через нее, Басаев предлагал нам сдаться по-хорошему. В противном случае было обещано: "командирам - отрезать головы, контрактникам - мучительная смерть, срочникам - расстрел". К речи по громкоговорителю присоединялись угрожающие выкрики боевиков.

Ко всему прочему, в дело вмешалась погода. Температура воздуха опустилась ниже минус 25. Нужно было срочно принять меры против обморожения. Но упадка духа в батальоне не наблюдалось, несмотря на, казалось бы, отчаянное положение. Мы стали готовиться к рукопашной: более крепкие и выносливые бойцы расположились у оконных проемов и дверей, остальные в непосредственной близости от них. По моему приказу каждый отложил один патрон и гранату для себя, чтобы не попасть в плен. Все решили стоять до конца.

Ближе к полудню 26 января противник вновь активизировался. Позиции батальона обстреливались из стрелкового оружия, минометов, артиллерийских орудий. Под ураганным огнем боевиков находились и другие подразделения российских войск. Стало трудно использовать боевые машины пехоты и танки для поддержки мотострелков. Как только бронемашины появлялись на огневом рубеже, боевики сразу же начинали бить по ним. Особенно досаждали ручные гранатометы: противник стрелял из них из-за укрытий по навесным траекториям на звук работающих двигателей. Случалось, по БМП или танку за минуту выпускали до 5 кумулятивных гранат.

4-я мср продолжала оказывать упорное сопротивление врагу. Однако силы были неравны. Вскоре боевикам удалось взять роту в полукольцо. Создалась угроза ее уничтожения. Я решил вывести подразделение в район кинотеатра. Согласился со мной и командир полка. Но оставить здание было не так-то просто, все подходы к нему простреливались насквозь.

Пришлось вызвать огонь артиллерии на себя. Кроме того, для маскировки я попросил поставить дымовую завесу на двух рубежах. Заместитель командира батальона в это время организовал подготовку БМП для эвакуации раненых и убитых. Наши артиллеристы били очень точно, и снаряды ложились ювелирно, так что большая часть осколков летела в сторону боевиков.

К этому времени вся 4-я рота сосредоточилась в левой части здания и по команде начала выход из него. Бойцы уже практически не отстреливались, так как не было патронов. Для обмана противника приходилось чередовать бросок ручной гранаты с броском обыкновенного камня. Под прикрытием брони мотострелки отошли к кинотеатру.

После того, как 4-я мср ушла из развалин четырехэтажки, противник вроде бы успокоился. Выбивать штурмовой отряд из других захваченных зданий ему, видимо, было уже невмоготу. К вечеру наступило затишье. Только снайперы не позволяли нам расслабиться.


Повторный штурм


Через два дня была проведена перегруппировка подразделений полка, и после мощной огневой подготовки, в которой участвовали артиллерия, авиация и дивизион оперативно-тактических ракет, мы окончательно выбили боевиков с площади и прилегающих к ней зданий. Активно участвовал в тех боях и мой батальон. Наши штурмовые группы сломили боевой дух бандитов, и некоторые из них, видя бесперспективность сопротивления и боясь плена, прыгали из верхних этажей зданий с криками: "Аллах акбар!"

Утром 31 января 2000 г. батальон, уже не встречая организованного сопротивления врага, с ходу захватил площадь Минутка. А к 5 февраля российские войска уже полностью контролировали Грозный.

На направлении действий мсб было обнаружено два десятка трупов наемников. Их чеченские боевики зачастую бросали на поле боя и не хоронили, в отличие от своих убитых, которых они почти всегда стремились забрать и отвезти в родные селения. Трофеями батальона стали: 76-мм пушка, две пусковые установки ПТУР "Конкурс", две ЗУ-23-мм, восемь 82-мм минометов "Поднос", автоматический гранатомет АГС-17, склад с боеприпасами, несколько радиостанций "Моторолла".

К сожалению, и батальон понес потери: 8 человек погибли, 54 получили ранения. Хотя и не лишился ни одной единицы бронетехники. Это обеспечивалось укрытием бронеобъектов в глубине боевого порядка и выходе их для поддержки мотострелков только в определенные моменты боя.

Вот так в тяжелейших боях подчиненные генерал-лейтенанту Булгакову войска сломили сопротивление боевиков и взяли Грозный.