# Грачи

К Андрей

ГРАЧИ


Дело было в Афгане в 84. Наш полк "грачей" (Су-24) выполнял по шесть групповых вылетов "по делу" (Отстрелять боекомплект вернуться на базу). Наводили спецы из ленинградского артиллерийского училища в кооперации с разведкой. Шли бои в неком высокогорном ущелье-проходе, который духи облюбовали как хайвэй для пакистанских караванов. В общем они шли как зомби а мы их жгли и рвали в клочья. Они отстреливались из ДШК и даже просто калашей и M-16. Иногда отстреливались из Стингеров.

Су-24 машина уникальная, летает на дозвуке, маневренная и скороподъемная для своего класса. Но главное его преимущество это живучесть. При всей своей универсальности (в плане вооружения и выполняемых им задач) он обладает огромным запасом по противостоянию против всех средств поражения. Кстати и для Стингеров он тоже был твердым орешком. Духи редко стреляли из стингеров, и еще реже удачно, но в тот залет ракет они не жалели, а главное имели в необходимом количестве. И неспроста поступила ориентировка на особую важность каравана и как то уж очень тщательно нас вводили в курс задачи с планами отхода, захода, облет местности на развороте.

Разведчики тоже присутствовали и постоянно перебивали инструктирующего дополнениями. Сказали всем честно - могут сбить. Лана - фигня! Мы молодые а значит бесстрашные, по крайней мере, все кто у нас остался ни когда не показали бы и толики страха, т.к. смерть не раз видали воочию, прилетали на одном "грачевом перышке" и много повидали. Короче я в своей "тройке" (на самом деле тройка это только так называлась группа, в ней могли быть и до 6 аппаратов), ведомый опытным волком воздушно-штурмовой войны, капитаном Полежаевым, должен был работать НУРами по участку, уходить вверх и в сторону, разворачиваться за целью и делать еще запл с обратной стороны, что бы сразу на подъеме идти на базу. Такая тактика была необходима, что бы на штатно - недозаправленных баках можно было увезти больше "огурцов" - НУРов (неуправляемых ракет).

Взлетели. До места дошли без происшествий, да и какие могли быть происшествия на 6000 метрах. Снижаемся, выстраиваемся, выходим на цель, первый залп ведущего - он ушел вверх и в право. Я зашел, порыскал - ага: ориентиры, облако пыли на земле от "работы" ведущего, беру чуть выше что бы ни кого из духов не оставить без внимания (если разведка правильно навела конечно), Отстреливаю первую часть боекомплекта, машина легчает, это чувствуется всеми чувствами, ухожу вверх на нужный эшелон за первым, все ништяк идет. Так же без проблем все делает третий и четвертый, отбарабанили по связи, мол отстрелялись - идем за вами. А вот пятый взорвал наш полусонный полет нервными криками по рации:

-"Атакован, с боку! По-моему стингер, горит плоскость! Машина плохо, но слушается".

Командир ему:

-"Уходи на максимальный эшелон, и влево (мы то все на право) и на базу - боекомплект не достреливай!"

Тот:

-"Понял. Только у меня слева горы, а за ними Пакистан".

Командир:

-"Какой Пакистан?! твою мать - до него еще 400 с лихуем. Ты где определи - доложи!".

Тот:

-"Командир машина не слушается как надо - прыгать тут нельзя, прошу разрешения за вами, в меня с лева стреляли, если я еще влево возьму, чувствую не сяду сегодня".

Командир делать не чего - свою задачу выполнять уже пора, соглашается. Тот как-то таки вылазаит за нами, его даже по-моему, видели с радара задней полусферы кто перед ним отстрелялся. Заходим еще раз, отстреливаемся, "подстреленный грач" докладывает, что тоже отстреливается и вместе с нами уходит, т.к. машина стала лучше управляться. Командир ему разрешает, но все мы снижаем скорость, что бы подождать его.

Эфир:

-"Командир!! Вижу взлет ракеты с ущелья, боюсь, что опять по мою душу".

Командир:

-"Не льсти себе, у нас у троих "брызги" сработали (теплоловушки противоракетные, которые выбрасываются, дабы свести стингер с толку и не попасть таки в машину)".

Тот:

-"Командир разрешите отстреляться по месту предполагаемого залпа?"

Командир видимо подумал, что мы уже там все перерыли, и может еще по чему, так спокойно соглашается: мол да стреляй ты куда хочешь, я тебя мол и так домой отпустил.

Тот:

-"Опять атаковали, ребята".

Голос у парня уже не веселый, а с нотками паники.

Командир:

-"Эшелон! Бери максимальный эшелон!!!!"

тот:

-"Трясет машину, реагирует только на ручку высоты. Двигатели тянут, но с переменной тягой. Комплект отстрелял!!! буду прыгать".

В эфире тишина! Его, конечно, слушали и наши, и может те, кого мы били, но в эфире настала тишина!!! Я знаю - слушали его теперь все!!! Командир: "6-ой, отчет!".

Тот:

-"эшелон 3000 правой плоскостью...", дальше буду писать только его голос в эфире:

-"...кренюсь, как отпускаю ручку". "Выправил еще, занял 3500". "Иду за вами". "Нет - свал! свал!". "Буду прыгать!!!". "Сваливаюсь!!!". "С "полтора" буду прыгать". "3000". "Крутит уже", "2000". Больше его не слышали. Командир тоже, что-то говорил, но я не помню, я слушал только его. Его!

Сели на базе все отрулили к ангарам, вылезли из кабин, техники и обслуга, молча все что надо сделали, сняли нас, и что надо с нас. Ни кто не произнес ни слова. Молча пошли к "планеристам", где час назад весело, но серьезно слушали инструкции. Все думали про то где он? и послали ли туда разведроту на вертушках?

И тут по громкой связи:

-"всему персоналу, на места, пожарная команда товсь!!!"

Кто то садиться!!! смотрим на начало полосы: там откуда-то с другого вектора идет наш тот!!! за ним пробивается изредка темно серый дымный след, то появиться то исчезнет. Заходит как при боковом ветре. Нос не по ходу движения, а чуть в бок. То, что с его грачом всем понятно, руля почти нет. Мы впились глазами и остолбенели, он уже скоро будет касаться! Самолет уже виден довольно хорошо, что бы понять, что это летать не может ни по каким законом: Нет горизонт-оперения, обрывки какие то, и нет половины крыла, пилона с НУР- кассетами тоже нет. Его кренит как по курсу, так и по горизонту. Кабина не прозрачная. Сел! Резко выправил нос, еще ведь открылись же шасси!!!! Кое как почти прямо по пунктиру пошел, уходя ближе к краю, вот-вот передняя стойка войдет в гравий. Тормозной парашют, как не странно, даже выстрелился, но он вряд ли тормозил, т.к. тоже был не в лучшем состоянии и болтался не на всех стропах. Короче как-то он сел! СЕЛ!!! к нему метнулись все. Пожарки, скорые, просто все кто был в близи, каких нить машин, попрыгали в них и поехали к нему. И что вы думаете?! открывается колпак, вылезает сам. Лицо белое, но живой. Медики тут конечно, все дела, пожарки начали тушить то что еще тлело на самолете. Короче потом он рассказал после снижения до 2000, он решил катапультироваться, дернул ручку, был выстрел взрыв патронов, это он слышал но кресло не выстрелилось. Когда мы думали, что он там, где-то в лучшем случае в горах один, с АКСУ и Макаровым и с минимум провианта, он взял в руки ручку как-то набрал высоту, сориентировался и просто как то молча долетел туда, откуда взлетал. Посмотрели на его кресло - врыв патроны выстрелили - кресло почти сорвало, но болталось. Кассета с НУРАми отвалилась с той частью крыла, которой не было. В общем как он сел ни кто не когда не поймет. Разговаривать и обсуждать этот случай нам тогда строго настрого запретили. Его перевели куда то. Командира нашего звена тоже. Больше про этот случай ни кто из наших и не вспоминал ни когда, но все о нем думали. И я.