# Хроники Ичкерии

А Захаров

Что за странное чувство вины за произошедшие бередит душу?.. История не идёт на попятный. События, что в отдельно взятой Чечне, что в России в целом, в то мутное время заплетались в такие узлы, которые не то что развязать, но и разрубить было не просто. Неделимость с Родной Землёй не даёт покоя. Слабы побеги, но глубоки корни... Отзывы и пожелания направляйте на адрес deneb8@yandex.ru

Что за странное чувство вины за произошедшие бередит душу?.. История не идёт на попятный. События, что в отдельно взятой Чечне, что в России в целом, в то мутное время заплетались в такие узлы, которые не то что развязать, но и разрубить было не просто. Неделимость с Родной Землёй не даёт покоя. Слабы побеги, но глубоки корни...

Предлагаемое Вам произведение "Город, которого не стало. Хроники Ичкерии" написано в 2005 году и представляет собой литературное переложение дневника 1991-1996 годов. Некоторые имена изменены, но люди и события не становятся от этого менее реальными.

Коротко о содержании всего произведения. Первая часть посвящена периоду непосредственно предшествующему очередному "коренному перелому" в жизни страны и республики. Вторая, третья и четвёртая -- трагическому развитию чеченской революции. Пятая, предлагаемая Вам, -- войне и тщетным попыткам вновь обрести Родину.

Не претендуя на абсолютную истину -- время рассудит, не в одночасье, а выстрадано, как было, как виделось лично мне.

Спасибо за понимание!


Ждём мира -- а ничего доброго нет,


ждём времени исцеления -- и вот ужасы.


От Дана слышен храп коней его,


от громкого ржанья жеребцов его,


дрожит вся земля,


и придут и истребят землю и всё, что на ней,


город и живущих в нём.


Иеремия


Хроники Ичкерии

Светало быстро. Пробудившиеся птицы восторженными вскриками встречали всё новые и новые залпы зари, разукрасившие восток фейерверком красок. Но само солнце, в предвкушении долгого майского дня, не спешило подняться над горизонтом и только лениво вытягивалось краем под спудом облачной гряды, покрывавшей отроги Терского хребта. Наконец, первые лучи, выпроставшись из-под её плотного одеяла, охватили возвышающуюся над городом телевышку на Карпинском кургане, вспыхнув факелом на острие 350 метрового шпиля. И, словно дождавшись сигнала, разом зажглись в степных травах, туманящиеся до этого искры росинок. Рыжими всполохами откликнулись им окна, поднявшихся на пустырях новостроек: Ипподромного, Ленинградского и Рижского микрорайонов. Прозвонили колокола нового православного храма, украсившего и освятившего жилой массив. Усиленный громкоговорителем, отозвался с минарета мечети на РТС, протяжный голос муэдзина. Жужжа майским жуком, без остановок, промчался первый троллейбус. С незастроенных участков степи затрещали ему вслед бесконечные кузнечики.

Солнце, приободрившись, раздвинуло тучи и, подпрыгнув упругим мячом, зависло над преображённой Первомайской с её устремлёнными ввысь крылатыми многоэтажками. Заглянуло под густую сень каштанов и лип, заиграло радугами в струях и каскадах водопадов бульвара Фонтанов. Бульвар Фонтанов и набережная, протянувшаяся от сквера Чехова до цирка по обоим берегам Сунжи, с её "Диснейлендом" и множеством кафе, где посетителям предлагалось вкуснейшие жёлтое мороженое, наряду с традиционными "треком" и парком ДК Ленина, стали в последнее время излюбленным местом отдыха горожан. Хорошо также было пройтись жарким днём по тенистой аллее, шумящей тополями Августовской с её отреставрированными, украшенными панно с национальными орнаментами зданиями. А вечерком прогуляться по "броду", заглянуть в "Столичный", посидеть на скамейке у импровизированного горного родника.

И ни у кого теперь не повернулся бы язык переиначить гордое имя города Грозный в "грязный". Даже одинокий, ненароком брошенный мимо урны окурок смотрелся бельмом на его ухоженных газонах и выложенных мозаичной плиткой тротуарах. Грозненцы на деле любили свой город и делали всё возможное, чтобы его украсить.

Начинался новый день. Загудело эхо голосов под куполами павильонов центрального рынка. Ещё больше оживился никогда не затихающий многоярусный железнодорожный вокзал. Обширная, протянувшаяся до высотной гостиницы, привокзальная площадь с зелёной зоной отдыха посредине, заполнилась автомобилями. Улыбчивые люди спешили на работу. Весело трезвонили трамваи. От Грознефтяной, через посёлок Кирова, к постепенно выносимым в предгорья Кавказа нефтеперерабатывающим заводам, ударными темпами велось строительство скоростной эстакады монорельса, гордости всей республики. Фантазия становилась реальностью.

В распахнутые окна институтских аудиторий свободно вливалось полуденное тепло. Парили в задумчивости пушинки. Скоро сессия и каникулы. Опустеет "альма-матер", и только эхо голосов разъехавшихся по всем республикам и краям Кавказа студентов долго будет звучать по сводчатым коридорам. Обучение в Грозненском институте престижно. Славится он своими традициями и преподавателями.

Высоко держат марку грозненские нефтяники. Разработанные в ГрозНИИ и СевКавНИПИнефть методы глубинного бурения позволили освоить новое богатое Петропавловское месторождение, вдвое увеличить добычу со старых выработок.

На границе первого и второго микрорайонов встали новые корпуса завода Промавтоматики. Выпускаемая здесь бытовая техника и промышленное оборудование соответствуют уровню мировых стандартов. Филиалы завода расположились в районных центрах: Урус-Мартане, Шали, Ведено, что сняло в них проблему занятости населения.

Вечерами расцветает город огнями реклам и необычной подсветкой зданий. Декоративные светильники придают ему неповторимый колорит. Смотрят в затихающие проспекты голубоглазые витрины. Отражаются в них отдыхающие после работы люди. В сети летних кинотеатров, -- столь обширной нет ни в одном городе страны, -- несмотря на засилье видео и компьютеров, всегда многолюдно. Ведь это не просто кинотеатры, а своеобразные клубы по интересам. Можно найти в них занятие и развлечение на любой вкус. А когда зажигает свои прожектора стадион, спешат к нему по аллеям парка футбольные болельщики. Задолго, ещё от трамвайного кольца, спрашивают лишние билетики. Всем хочется посмотреть на игру "Терека", борющегося за лидерство в чемпионате страны.

Летящий в ветре, напоённом запахом степных трав и цветущей сирени, город мой, ты "седа" -- звезда Кавказа. Люди твои: русские и чеченцы, ингуши и армяне, татары и украинцы, -- все национальности, -- гордость и честь твоя. Сила их в дружбе и солидарности, в понимание того, что Чечено-Ингушетия их общий дом навеки. И прекрасная её земля также неделима, как и бескрайнее голубое небо над головой.

Так могло быть...


Часть 1. Знаки и совпадения


## Глава 1. Год только начинается


Новогодняя ночь


Стреляли крепко. Нет -- не революция. И не война, -- ну кто тогда об этом думал! Просто Новый год.

Тревожимая выстрелами, в тяжёлых снах, металась в смятой заоблачной постели больная душа страны. Ужасалась кровавыми распрями в Закавказье. Упиралась в ледяную стену презрения в Прибалтике. Захлёбывалась суверенными речами в колыбели городов русских. Камнем, нося на сердце своём соперничество непримиримых "друзей".

Островом спокойствия возвышалась тогда орденоносная Чечено-Ингушетия. На полную мощь работали заводы и фабрики. Добывалась и перерабатывалась нефть. И если не всё можно было купить в магазинах, то на рынках царило изобилие. Помогали горожанам и регулярно проводимые ярмарки. У многих были сады и огороды, а во дворах частных домов всякая живность.

Летом 1990 года, когда мы гостили у Зинаиды Фёдоровны, маминой сестры, в шарахающейся со стороны в сторону суверенно-купонной Украине, та полушутя-полувсерьёз говорила:

-- Всё вы собирались к нам в Полтаву переехать, да так и не собрались, а теперь видно нам в Грозный переезжать придётся. Как там чеченцы -- бунтовать, не настроены?

-- Да нормально у нас всё, тёть Зин, -- отвечал я. -- Тихо. Хулиганьё есть, конечно, не без того. А где его нет?

-- А вот бабушка пишет, что чеченцы все в город рвутся, дома скупают...

-- Что есть, то есть! Раньше одни Расудовы на Курортной жили, а теперь на нашем "Сахалине" хатки, что после стариков остаются, только чеченцы с ингушами и покупают. Но нам от этого особого беспокойства нет.

-- Что-то уж совсем тишь да гладь, да Божья благодать! -- сомневается тётя Зина.

-- Так у нас первым секретарём Доку Завгаев. За сколько лет первый чеченец республикой руководит. А у Ельцина первым помощником Руслан Хасбулатов, профессор экономики, сам из Толстой-Юрта родом. Есть правда экологисты, да и народный фронт какой-то объявился. Но к их требованиям прислушиваются. Вот и стройку биохимкомбината в Гудермесе заморозили, и чеченский язык с историей республики в школах изучать будут. Русско-чеченский разговорник выпустили. И русские только "За" -- на одной земле живём. Казачество возрождается. Атамана, недавно на кругу выбрали.

-- Дай-то Бог! -- говорит Зинаида Фёдоровна. -- Хотя и тонко, а может и не порвётся...

Права, права была тётя Зина! Где ещё могло быть тоньше, чем у нас?

Со времён шейха Мансура, Шамиля и Ермолова, а то и со времён терских городков заселяемых стрельцами по указу Ивана Грозного, бурлили скрытые в недрах гор нещадные страсти. Копились и зрели, придавленные прессом могучей государственной машины. Взращивались бездумным цинизмом правителей, то расказачивающих, то депортирующих целые народы, несуразно перекраивающих границы и судьбы.

Было тонко, но не рвалось. До последнего. До путча.

Держалось чем? Может пророчеством, хранимом аксакалами, что ждёт чеченцев в 2000 году новая высылка. Но что до каких-то пророчеств новому, жаждущему денег и власти поколению! Может меркантильностью, до поры до времени преобладавшей над абречеством. Но при желании получить всё и сразу от выгоды до безумия один шаг. Скорее межтейповой разобщённостью. Одни поддерживали Завгаева, другие Хасбулатова, а у третьих не было лидера. Как поётся у Высоцкого "настоящих буйных мало, нам вождя не доставало"... Впоследствии нашли и, завертелся в зикре всесокрушающий смерч. События были предопределены, но мы упрямо закрывали глаза на все посылаемые нам Богом знаки.

Загадывая желания, со светлыми надеждами встречали новый 1991 год.

Каждый по-своему.

Летели в потолок пробки шампанского. Задорно блестели глаза. Мальчишки выскальзывали из-за стола. Мчались на улицу. Швыряли самопальные взрывпакеты из смеси наточенного втихаря магния и выпрошенного в аптеке марганца. Соседи чеченцы, недавно поселившиеся в задах нашего двора, напропалую паля из ружья и дико выкрикивая что-то вроде "гэй-макумба", отплясывали лезгинку, отбивая бешеный такт ладонями.

А бабушка и мама легли с вечера. Праздновать у них не было ни здоровья не желания. Я понаблюдал за "салютом", и чтобы ни кому не мешать, отправился смотреть телевизор на кухню. Звук был приглушен. В углах среди трепетных теней робко жался мерцающий свет. По привычке рано укладываться спать, сами собой закрывались глаза. Я устроился поудобней, облокотившись на стол.

Стол качало и разворачивало, как вагон поезда на повороте. Я соскальзывал с него. Неведомая сила тянула меня в окно, и не за что было ухватиться. В дымном гуле неслись в лицо искры от тепловоза. И были это не искры, а звёзды. Ослепительные, лохматые, жаркие. Скакали мячами. Сливались в полосы. Разбегались пунктирами. И вот только мрак первозданного хаоса зиял впереди. На краю бездны движение замерло. Остановилось и время. Не было ничего. Не было и меня. Но было Нечто. Бывшее всегда. Не созданное и не рождённое, но существующие беспощадное мировое зло, для противостояния которому и было создано Всевышним наше мироздание. Зло не выносило света и в физических сферах уходило всё дальше под натиском расширяющейся Вселенной. Но в сферах духа его порождения искали выход в физические миры через души живых существ. И только твёрдая вера и светлый разум непроходимым препятствием вставали у них на пути. Оно не увидело, лишь ощутило вторжение. Метнулось наугад мертвящей жутью. Но неведомая сила отвела удар.

-- Смотри: то Сатана, -- прозвучал голос.

Я вздрогнул и проснулся. Странный сон. Реальный. Страшный. К чему он?

Стрелки часов склонились к четырём. Я выключил телевизор и вышел во двор. Стояла зыбкая тишина. В мглистой сырости, взорвавшимися хрустальными шарами зависли зеленоватые фонари. Небо, над городом мёртвенно блеклое, к заводам рдело тяжёлым багрянцем. А на севере, в чёрном чреве степи, за всклокоченными складками тумана, казалось, вздыхало что-то, ещё бесплотное, с неясными целями, но уже чуждое всему живому.


Рождество


Струилось в окна рассветной зябкостью, синело едва, а в ворота, грохоча по железу, стучались цыганчата.

-- Бабушка! Бабуська! -- спешили посевать.

Постучались и убежали.

-- Перебулгачили всех, невтерпёж, -- вздохнула бабушка.

Заскрипела кроватью, вставая, оделась и пошла на кухню. Я поворочался немного, но вскоре задремал, -- рано совсем. Проснулся от нового стука. Теперь стучали до победы. Бабушка загремела щеколдой, открыла калитку. Бегут: Сашка, Мартышка, Паришка, частят по дорожке, метут юбками. Тянут за руку упирающегося сопливого Ваньку, в огромных отцовских галошах. А минут через десять, дружной галдящей стайкой, зажав в кулачках серебряную мелочь и конфеты, несутся обратно.

Сегодня Рождество. И хотя нет ни мороза, ни снега, по улицам грязь и приглушен свет январского дня, всё равно святость в нём, -- "светит Тихий" -- Христос родился!

К обеду подошла баба Паша, -- тётка старая бабушкина. Цигейковый её полушубок дымится матово, словно вплелись в него пряди тумана с улицы. Дребезжит нараспев:

-- "Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума; в нем бо звездам служащий звездою учухуся, Тебе кланятися, Солнцу Правды, и Тебе ведети с высоты Востока, Господи, слава Тебе".

Крестится на тёмную иконку на полке. Улыбается всем сморщенным "запечённым" лицом. Сухонькая, небольшого росточка, кажется она мне старушкой из сказочной, затерявшейся во времени деревушки.

-- Вот и дождались! Рождество Христово в праздники вновь государством воздвигнуто, -- просветил Господь правителей наших.

За стол сели. Бабушка про цыганчат рассказывает:

-- Бисовы дети! Говорю: не сыпьте рисом на кухне, и всё равно напоследок кинули, теперь неделю не выметешь.

-- Когда-то и мы со звездой хаживали, славили, -- лучится морщинками у глаз баба Паша, а глаза молодые...

Николай Мороз с женой возвращался от тёщи в наилучшем расположении духа. Для кого-то тёща враг номер один, а для него так мать родна. Стол накрыла. Вина, водочки поставила. Встретили Рождество душевно, спели даже, своё, казачье -- чего ещё надо? Время к полуночи, но поторопишься, последний трамвай не упустишь. Срезали через парк у ДК. Темнотища -- глаз коли, да что с того, место хоженое, не впервой. У фонтана подростки колготятся, гогочут, сплёвывают. Прошли было, да окликнули:

-- Эй, мужик, курить есть?

-- Не мужик я, казак, -- миролюбиво сказал Николай, доставая пачку сигарет, и чуть было не добавил свою обычную присказку: "это вы лаптёжники", но сообразил -- ребята-то горцы -- джигиты, в лаптях, как и казаки не хаживали.

От толпы отделились трое. Подошли, смеются:

-- Казак говоришь? Казак -- жопа назад!

-- Чего, чего? -- Николай не успел даже возмутиться, как его сшибли на землю и стали избивать ногами.

-- Ребята! Что вы делаете! Остановитесь! -- кинулась к ним, хватая руками, Николаева жена.

Отмахнулись, как от мухи, попав локтем в лицо. Охнув, она упала на бок, но, быстро поднявшись, хотела вновь кинуться на обидчиков, и тут увидела, что вся остальная компания несётся в их сторону. Тогда, отчаянно крича, она бросилась вглубь парка.

-- Стой сука, куда! -- неслось ей вслед.

Но родившейся и выросшей рядом с ДК, кому как не ей было знать, что по улице идущей вдоль парка, всего в каких-то ста метрах, находится отделение милиции. И она, ища спасения, бежала к нему, что было сил. Когда милицейский газик, завывая сиреной, вылетел на пятачок у фонтана, там уже никого не было. Лишь в мельтешащем свете мигалки, скрючившись, лежал Николай, и воздух с хрипом вырывался из его разбитой груди.

На третий день, не приходя в сознание, он умер в больничной палате. Убийц не нашли.


День рождения


Серенький день, сырой. Ростепель. Улицы в поволоке. И сверху срывается жиденькой крупкою. Идём к Василию Леонтьевичу Подзолкову, бабушкину брату, на день рождения. Шестьдесят девять лет вчера ему исполнилось, а справляем сегодня. Суббота -- день не рабочий, и праздник вдвойне -- День Советской армии, а дядя Вася фронтовик. Через дорогу ступаем осторожно -- слякотно, а в огородах бело по-зимнему.

Снежно в нынешнем феврале, и морозы, порою, крепкие. С утра серебрилось в ветвях колким инеем, но к обеду не так: отпустило, и чувствуется тёплое дыхание в воздухе. Чуть-чуть, и вздохнёт поглубже земля, втянет в себя и этот ноздреватый снег, и грязь, и блеклую пелену низкого неба. А выдохнет птичьим щебетом, наискось летящими в сквозном ветре мотыльками, зеленью травы и возвращающимися надеждами.

У крепких, дощатых, под высоким козырьком ворот, останавливаемся. Топим чёрную кнопку звонка. Для верности стучим в калитку. Открывает сам именинник. В рубахе на выпуск с расстёгнутым воротом, трико, галошах на босу ногу, но в кроличьей шапке-ушанке.

-- А! Здравствуйте, гостички дорогие! Проходите, проходите -- милости просим! -- целует всех, обнимает, провожает в дом.

В кухне жара. Витают запахи жареного мяса, перца, крепко пахнет укропом, солёными огурцами и, почему-то, квашеной капустой, хотя её нигде и не видно. В клубах пара, кашеварит у плиты раскрасневшаяся Валентина Васильевна. Дочь Вера крошит что-то на столе, постукивает ножом. Здороваемся с ними, и тут-же вручаем дяде Васи подарки: клетчатую фланелевую рубашку, шерстяные варежки и чайный набор из заварного чайника в ягодку и большой пачки индийского СТС чая.

-- Вася, переодевался бы, гости начинают собираться, -- говорит тётя Валя.

Василий Леонтьевич уходит в спальню. Бабушка с мамой присаживаются на табуретках в кухне, заводят разговор, а я прохожу в сумеречный, пока пустынный зал. Свет февральского дня настолько тускл, что едва сочится через прозрачный тюль занавесей. На сдвинутых вместе, покрытых льняной скатертью столах, как солдаты, выстроились хрустальные бокалы. Возле пустых праздничных тарелок разложены рядком вилки и ложки. Гулко тикают настенные ходики. Стрелки подбираются к двум пополудни. Включаю телевизор и присаживаюсь на диван. С нарезанным ломтями хлебом на подносе входит Валентина Васильевна.

-- А что ж ты внучек в темноте сидишь? -- говорит она, ставит поднос на край стола и включает люстру.

Так и впрямь веселей. Вера с мамой накрывают на стол, вносят всё новые и новые вазочки и тарелочки. Бабушка и тётя Валя присаживаются рядом со мной.

-- Катанью убили, теперь и смотреть нечего, одна политика, -- говорит Валентина Васильевна, кинув взгляд на экран, где идёт какая-то дискуссия.

-- Страшно смотреть телевизор: Карабах, Цхинвале, Литва, -- говорит Вера. -- Не смотришь и хорошо вроде всё, а насмотришься, и заснуть не можешь.

-- Распустил Горбач народ. Опять видно гражданская война будет, дожили... -- вздыхает бабушка.

-- Идёт уже, тётя Нина, -- печально говорит Вера.

-- Хорошо хоть нас Бог милует, -- стучит по деревянному подлокотнику тётя Валя.

-- В тихом омуте черти водятся, -- замечает мама.

-- Ох! Не должно у нас ничего случиться, -- волнуется Вера. -- Мы всё же в России живём, а случись что, в беде не оставят!

Раздаётся звонок. Валентина Васильевна идёт встречать гостей, но это телеграмма.

-- От доченьки, из Магадана, -- читает она.

Входит Василий Леонтьевич, парадный, выбритый, благоухает шипром. Тётя Валя протягивает ему телеграмму.

-- Нина, поздравляет...

Дядя Вася просматривает её, ставит на телевизор.

-- Эх! Жизня, -- раскидала! Когда и свидимся... Что-то гости задерживаются, -- смотрит он на часы. -- Не сыграть ли нам внучек в шахматы?

Но тут вновь звонят. Это запоздавшие гости начинают подходить одни за другими. Крёстный Васёк с женой Олей и тёщей тётей Наташей, тётя Лена с мужем, дядя Витя Семенякин, Голев Георгий Яковлевич с супругой. Последним приходит сосед Валентин. Рассаживаются за столом и празднование начинается.

Поднимается Георгий Яковлевич, солидный, в тщательно отутюженном костюме, в галстуке, произносит первый тост.

-- Сегодня мы все собрались в этом приветливом доме, за этим богатым столом, не только чтобы выразить уважение горячо любимому нами Василию Леонтьевичу, но и в его лице поздравить всех ветеранов войны защитивших нашу Родину от фашистской чумы. Позвольте же от лица всех собравшихся родственников и от себя лично поздравить нашего заслуженного фронтовика с 69-летием, пожелать ему доброго здоровья, долгих лет жизни и прошу выпить за него стоя, чтобы он всегда держался таким же бодрым и бравым казаком.

Хорошо сказал, складно. Недаром он кандидат наук, преподаёт философию в университете. Дядя Вася даже прослезился. Через несколько минут, утерев глаза, он приподнялся и сказал:

-- Спасибо, Жора за твои тёплые слова, за то, что вспомнил участников той страшной войны, не дай Бог такому повториться. Позвольте, в память не доживших до наших дней, исполнить песню. За столом затихли. Василий Леонтьевич приосанился и, прикрыв глаза, начал:

Мне кажется порою, что солдаты

С кровавых не вернувшихся полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.


Голос его, сначала дрожащий, набрался силой, полился звонко и юно. И сам он, на миг, стал тем молодым, только что вернувшимся с фронта бойцом. И верно виделись ему горящие, затянутые едким дымом поля, дома зияющие окнами провалов, и слышалось ещё грозовое эхо тех далёких дней.

Стихла песня. Кто-то хлопнул в ладоши, и бурные аплодисменты покатились по комнате.

-- Что вы, не надо! Спасибо! Спасибо! -- отмахивается рукой дядя Вася, -- поклонился и сел, растроганный, уткнувшись лицом в носовой платок.

Потом произносит тост Виктор Степанович.

-- Правильные слова сказал Георгий о гостеприимстве этого дома. Так повелось от Леонтия Мироновича и Евдокии Семёновны, что светлые огни его окон собирали под своим кровом всю многочисленную родню. И не только в праздники, но и в минуты горя. Никому не было отказа ни в куске хлеба, ни в дельном совете, какие бы трудные времена не стояли. Так выпьем же за его нынешних хозяев, за наших хлебосольных Василия Леонтьевича и Валентину Васильевну. Позвольте же поблагодарить вас за продолжение традиций, за то, что даёте возможность собраться родне в это разобщённое время.

Виктор Степанович идёт и обнимается с тётей Валей и дядей Васей.

-- Приходите, завтра и к нам, кто сможет, отца помянуть, Степан Фёдоровича. Мать приглашает, готовится.

И бабушка поздравляет.

-- Вася, братишка дорогой, помнишь, жив был ещё Фёдор Фёдорович, загадывали мы, чтоб дожить нам до 2000 года. Так пусть эта мечта выполнится и перевыполнится. Живи долго и счастливо. И дай Бог дожить нам до тех времён, когда возродится слава казачья, а не нам, так детям и внукам нашим.

Поздравили ещё дети: Васёк и Вера, сосед Валентин. За столом стало шумно. Разговор разбился на группы. Мужчины заговорили о войне в Ираке.

-- Хусейн наш союзник, -- говорил Георгий Яковлевич, примериваясь вилкой к солёному огурчику. -- А сам виноват -- не лезь в Кувейт! Своей нефти, не хватало что ли? Конечно, теперь мирные предложения Горбачёва он принял, только я думаю -- это ничего не изменит. Американцы от своего не отступят, и сухопутной операции не избежать.

-- Для американцев это полигон, -- согласно кивает дядя Витя. -- Старые боеприпасы используют и новое вооружение испытают. Про противоракетный комплекс "Патриот" слышали? Каково! Ни одна иракская ракета по сути дела до цели не долетела.

--Американцы молодцы! По всему миру свои интересы защищают, а мы в своей стране разобраться не можем, развели бардак, -- Георгий Яковлевич отложил вилку, постукивает по столу ладонью.

-- Позавчера Ельцин отставки Горбачёва потребовал, -- сказал сосед Валентин, -- и поделом. Рыжкова на пенсию отправил, Шеварднадзе, назначил Павлова, Бессмертного. Совмин -- Кабинетом министров обозвали. Янаев вице-президентом стал, а всё толку мало, вредительство одно.

-- Может быть, может быть, -- задумчиво говорит Георгий Яковлевич, продолжая постукивать по столу, -- но боюсь, Ельцин просто на себя одеяло тянет, реально-то, что он предложил: "берите суверенитета, сколько хотите", а это считаю пагубная политика. Тут и до развала страны недалеко.

Женщины о своём беседуют.

-- А что сватья, опять седеешь, я погляжу, -- говорит тётя Валя.

-- Да уж, по нашей жизни... -- посмеивается тётя Наташа. -- А Кашпировский мне и впрямь помогал, -- чернел волос!

-- Сторублёвки-то ни у кого не пропали? -- спрашивает тётя Лена. -- А у нас отложено было на машину, -- очередь всё никак не подойдёт. Пришлось побегать, рассовать по знакомым. Еле-еле обменяли.

-- Да, устроили нам жизню, -- говорит бабушка. -- Карточки, как в войну, и по тем жалкие 300 грамм масла за январь никак не могу отоварить.

И все согласно покачивают головами, вздыхая.

Мужчины встают, идут покурить. Валентина Васильевна с Верой и Олей убирают со стола опустевшую посуду, вносят новые блюда. Вскоре все возвращаются, рассаживаются по местам. Тётя Валя всё потчует, но едят по инерции -- больше некуда! Бабушка заводит песню: "Посею лебеду на берегу...", и все подхватывают. Поют про то, как "завяла лебеда без дождя", про "Самару-городок" и "налей-налей бокалы полней, чтоб наша семья собиралась дружней". Льются простые русские песни, пробивают слезу, лечат душу. Уносятся за быстро темнеющие окна. Замедлит шаг, заслушавшись, случайный прохожий. Бросит мимолётный взгляд на желтеющий добрый свет. И пойдёт потихоньку дальше, унося в душе частицу нашего семейного тепла.


## Глава 2. Пробуждение волка


АВТ -- моё государство


Недалеко от "двухэтажек", там, где трамвайная линия напрочь вырывается из городских кварталов, и словно просёлочная дорога, поросшая по сторонам рощицами запылённых абрикос, переплетёнными кустами тёрна и одичавшим вишенником, устремляется вдоль мрачноватых нефтеперегонных установок и серебристых резервуаров в долгое путешествие к заводскому пруду и посёлку Кирова, находится неприметная остановка "Парафиновая". Если подняться с неё на крутой придорожный склон по скособоченной металлической лестнице или с разбега вбежать наверх узкой глинистой тропинкой, то непривычному взгляду откроется удивительная картина мазутных прудов-хранилищ. Мёртвая гладь этих рукотворных "озёр" источает непередаваемый аромат, отчётливо зримый сталеплавильными летними днями. Поэтому, лучше поторопиться и, проскользнув, пригнувшись, под трубами магистрального нефтепровода, окунуться в зелёное море садов, занимающих восточный, местами довольно крутой склон Карпинского кургана.

А за садами, на плоской, неровными складками спадающей к западу вершине, место моей работы, мой второй дом, моё государство -- нефтепарк АВТ. Десять лет -- целая эпоха! От робкого новичка, до самопровозглашённого президента Автономной Верхней Точки, практически в одиночку ведущего всю текущую работу во времена всеобщего раздрая.

Впервые я пришёл на нефтепарк, а точнее на слитые с ним узлы учёта нефти, в сентябре 1984 года. Бригада наладчиков включала пять человек, я шестой, да плюс три оператора, -- все ютились в одной маленькой, заставленной шкафами управления постройке. Только у начальника узлов Виктора Фёдорова был небольшой отдельный кабинет в бездействующей насосной. Поэтому, в тёплое время года базировались в тени операторной или за столиком под сливовыми деревцами у забора из продранной колючей проволоки. Свободного времени было с излишком. Проведёшь госповерку и сличение турбинных счётчиков, сделаешь профилактику оборудования, и сиди -- отдыхай. Но исходя из принципа: "Не тогда мельник хороший, когда весь в муке по мельнице бегает, а когда на лавочке сидит, курит, а мельница сама вертится", -- работали мы неплохо.

Всё течёт, всё изменяется. К 1991 году, из всей бригады на узлах постоянно оставались лишь я и Байсунгуров Саша. Операторы обжили новое просторное помещение, переоборудованное из старой насосной, а у нас был собственный вагончик.

Одиннадцатого марта, после праздника, вышли на работу. Всё утро провозился с ремонтом автоматики в операторной. Затем вернулся к себе. Саша, с узловским слесарем Жорой Фрейманом, пьют чай со зверобоем. Жора, не раздеваясь, в ватнике, красный весь. По широкому лицу пот градом -- праздник выходит. Ничего, зверобоем быстро подлечится. Завариваю и себе, в банке.

-- Да, зря мы Андрюха сад угловой не купили. От работы, через дорогу всего -- красота, -- кивает мне Саша.

-- Ты же в том году взял участок, -- говорит Жора, тянется к банке и наливает ещё стакан.

-- Не растёт там ничего. Земля -- глина одна, воды нет и таскаться далеко, -- машет рукой Саша.

-- Давай здесь картошку хотя бы посадим -- клумба, заброшенная, сплошной чернозём, -- говорю я.

-- А что! -- загорается Саша. -- Раскорчуем всё, картошку посадим, чеснок, редиску.

-- Да там же лес сплошной, трактором надо, -- сомневается Жора.

-- Сами не хуже трактора! -- смеётся Саша.

За окном промелькнул кто-то в тумане. Фёдоров. Без шапки, в одной рубахе, -- жаркий. Налетел ветром.

-- Бросай чай пить, война-войной, а обед по расписанию, -- гремит, высыпая костяшки домино.

Садимся играть.

-- На референдум, семнадцатого, собираетесь? -- спрашивает Виктор.

-- Пойдём, конечно! -- Саша с размаху ставит дупель. -- Да вот только не верится...

-- Думаешь, больше против сохранения СССР будет? -- спрашивает Виктор.

-- Нет, конечно! Только что, армяне с азербайджанцами от этого помирятся? Литва не отделится?

Все замолкают. Слышно, как шумно бежит пар в батареях. В вагончике тепло и уютно. А за окнами всё охвачено беспросветной мутью, и не видно за ней, как опускается шлагбаум на пути нашей мирной жизни.


Заботы и радости


Погода на референдум подкачала. Морось, туман. Но буфет был хороший. Бабушка пошла пораньше и купила жареную утку, котлеты, печенье, две бутылки минеральной воды и пять пачек турецких сигарет. Курить у нас не кому, так Василию Леонтьевичу подарим. Голосовали, конечно "за". Не знаю таких, кто "против".

А через день на центральном рынке погром. Досталось большей частью азербайджанцам. Говорят, они держали высокие цены. Но теперь ясно, дело было не в этом. У местных перекупщиц цены-то куда выше. Волк, пробуждаясь, оттачивал когти. И -- совпадение? В тот же день объявили, что со второго апреля повысятся государственные цены. Много ещё будет странных совпадений.

Двадцать четвёртого марта приезжал Ельцин. Выступал в Назрани. В своём безграничном желании опрокинуть союзный центр, утопить Горбачёва, отрезал от пирога страны куски суверенитета, бросал в гудящую жадно толпу. Не за горами выборы Президента РСФСР и все средства хороши.

Ближе к вечеру побывал в Грозном. Выступил в одном из залов перед собравшейся интеллигенцией. Визит был тайный. Во всяком случае, большинство населения о нём так ничего и не узнало. И не мудрено, отношения у руководства ЧИР с российскими демократами явно не слаживались.

Завгаев, как трезвомыслящий политик и истинный сын своего народа понимал к чему приведут рассчитанные на дешёвый эффект слова в столь взрывоопасном регионе. К сожалению, видимо не понимал этого ближайший сподвижник будущего Президента России, чеченец Руслан Имранович Хасбулатов, организовавший этот визит и поддерживающий в то время "национал-демократов" Дудаева и Яндербиева.

Борис Николаевич был в своём репертуаре и помимо раздачи суверенитетов, зачем-то стал дразнить гусей, заявив, что поддержит, понимаешь, казачество в их борьбе с инородцами, то-бишь чеченцами и ингушами. Не эти ли пламенные речи аукнулись уже через месяц в Пригородном районе Северной Осетии и в станице Троицкой?

Многого мы тогда не знали, не понимали. С интересом смотрели по местному телевиденью молодёжную программу "Импульс", одним из ведущих которой был будущий идеолог чеченской революции Удугов. Радовались за первого генерала-чеченца Дудаева. Вскользь слыша о ВДП руководимой поэтом Яндербиевым и ОКЧН, считали их подразделениями народного фронта возглавляемого Хож-Ахметом Бисултановым.

Тогда нас больше волновала посадка картошки. Несмотря на грязь и холод, мы с Сашей всё-таки расчистили заброшенный цветник. Бабушка, вышедшая на базар с первой рассадой, с шести утра заняла нам очередь, и мы, купив с полмешка картофеля, пользуясь пришедшим теплом, занялись огородничеством.

Долгожданные весенние дни. Протяжно курлыча, ломаными клиньями по безоблачной лазури, тянутся возвращающиеся журавли. От перекопанной земли сильно пахнет лежалой листвой. Пригревшись на дорожной насыпи, глядят на нас своими скромными цветиками барашки примул. Работа в радость. Посадили весь участок и почти не устали. А пошли домой, стало вдруг без причины весело. С мальчишеским задором помчались вниз по просохшей тропинке, и солнце поскакало вслед среди прозрачных ветвей.

Но что-то незаладилось у весны. Дунул провеянный в наползших тучах ветер. Засеяли затяжные дожди. Сады окутались перемешанным с заводским смогом туманом. На работу ходили в обход по серпантину грейдера, но грязи и здесь хватало. А тут ещё все напасти. Со второго апреля повысились государственные цены. Проезд на трамвае подорожал с трёх до пятнадцати копеек. А задержанная зарплата всего 184 рубля -- пособие по безработице. Наши ребята собираются ставить вопрос об отделение от нерентабельного участка. И как снег на голову, известие о раздаче на нашей площадке планов под застройку переселенцам-ингушам. Прощай заветный уголок детства!

К Пасхе немного распогодилось. Пасха ранняя, совпала с Благовещеньем. На кладбище ходить не принято. "Благовествуй, земля, радость великую, хвалите, небеса, Божию славу". А радость двойная -- Христос Воскрес!

Девятого, начали размечать планы. Впритык к нашим дворам, посередине огородов. А чтобы не возмущались, разрешили и нам выдвинуться на полтора метра. Что ж той улицы останется? Не протиснешься.

Народ толпится, шумит, а поселенцы, знай себе, колышки вбивают. Николай Будилов рокочет басом:

-- Где разрешение на застройку? Кто его выдал? Надо делегацию к депутату организовать. Сдаётся мне, что тут самозахват.

Один ингуш подошёл к нему и спокойно так говорит:

-- Дорогой, вот ты где живёшь?

-- Я? Вон там -- в угловом доме.

-- Нет, дорогой! Ты в Чечено-Ингушетии живёшь и земля здесь вся наша, запомни!

Будилов хотел что-то сказать в ответ, но только хмыкнул, и все притихли. И что тут скажешь: только-только республику облетела горькая весть, что в Ингушетии на Пасху убит атаман Сунженского отдела Александр Ильич Подколзин.

А в четверг хоронили Вадика, товарища детства, на год меня старше. Взял и повесился не с того ни с сего. А может, открылось что? Заглянул в беспросветное будущие и ужаснулся?

Из радостей ещё оставался футбол. "Терек", возглавляемый Тархановым, уверенно начал сезон. Я с удовольствием посещал стадион. И сам, однажды вечерком, погонял мяч с подрастающей сменой. И верилось, что это только начало и всё ещё впереди.


Цвет и пепел


Поплыли взбитыми подушками облака в лазоревом раздолье. И закружившись с весною, словно бабочки в хороводе, весь в белой кипени цветущих садов, ввысь потянулся мой город. Лопнули почки. Зеленоватыми сумерками накрыло улицы. Золотистым дождём загудели пчёлы. В томных запахах цвета, рвалась в неведомое крылатая душа.

На Родительские, поехали на кладбище с Василием Леонтьевичем, на его стареньком, разжалованном из такси "москвиче". Тётя Валя болеет, давление высокое, пешком ей не дойти.

-- Сегодня сам Иисус Христос сошёл к мёртвым, из плена адова их души вызволил. Болей не болей, а как же усопших наших не навестить. Помянем умерших, им и отрада, радость, что не забыли, -- говорит она.

Родственников у нас много здесь упокоилось. Кладбища старые, а семьи казачьи раньше большие были. На одних могилках, прапрабабушка моя Анисья Агофоновна Перезолова, и одна из дочерей её Клавдия. Рядом дедушка мой, Малявин Фёдор Фёдорович, а у оградки, недавно представившейся Семенякин Степан Фёдорович. На других, прадедушка и прабабушка мои, Леонтий Миронович, да Евдокия Семёновна Подзолковы, отец её Семён Иванович и дочка Александра. А по кладбищу походить, ещё наберётся.

-- Упокой, Господи, души усопших раб твоих, родителей моих Леонтия Мироновича и Евдокию Семёновну, сродников, и всех православных христиан, и прости им все согрешения вольная и невольная, и даруй им Царствие Небесное, -- молится бабушка, и все троекратно кланяются.

Садимся по лавочкам. На столе всё, что по такому случаю полагается: кутья, пирожки, яички, первая зелень, бутылочка домашнего виноградного вина. Поминаем. Пирожками закусываем, нахваливаем. Василий Леонтьевич пригубил и говорит:

-- Почему, только чеченцев и ингушей коренными жителями считают? А казаки как же? На равнинах, что по-над Тереком и Сунжей, они пораньше многих чеченцев и ингушей расселились, землю стали возделывать. Никто на них до казаков постоянно не жил. Кочёвые племена, разве что, табуны прогоняли. И город Грозный русский генерал Ермолов основал. А теперь казаков ни в грош не ставят. Памятник Ермолову сколько раз взрывали...

-- Доля видно такая у русских людей, и от чужих терпеть и от своих, -- вздыхает бабушка. -- И советская власть здесь напортачила. То казаков высылала, расказачивала, то чеченцев и ингушей. И вновь времена тяжкие наступают, кровь вокруг. Как у нас ещё тихо, не пойму.

Было тихо. И вдруг выстрелило. В Пригородном районе Северной Осетии столкнулись ингуши и осетины. По 7 человек ранено. Проблема давняя. И опять наши правители "напортачили". Тасовали границы, как колоду карт, а будь как раньше -- Кавказская губерния -- и вопроса не было.

Чуть успокоилось, и на тебе, ещё ближе: в станице Троицкой столкновение ингушей и казаков. Семь человек убито, двадцать три пострадало, в том числе ранено четыре милиционера и один убит. Говорят, началось всё на бытовой основе. На свадьбе, что-то молодёжь не поделила. Но не странное ли опять совпадение: за пару дней до этого был принят "Закон о реабилитации РСФСР".

На заседание срочно собрался президиум Верховного Совета ЧИР. Депутаты выехали в Сунженский район. С ними представители ингушского оргкомитета первого съезда народов ЧИР.

В Троицкую было переброшено 300 милиционеров. Начато следствие. Оказалось с ингушской стороны принимало участие до 200 человек. Подъехали на машинах, вооружённые ружьями, обрезами и железными прутьями. Избивали казаков без разбора, поджигали дома и постройки, а тех, кто сопротивлялся, попросту застрелили.

Горсовет, от греха подальше, отменил Первомайскую демонстрацию. Уж, какая тут солидарность трудящихся!

И природа отреагировала. Двадцать девятого апреля, в полдень, землетрясение силой до четырёх балов, а вечером, в половине десятого ещё одно. Сообщили, что это отголоски землетрясения в Южной Осетии. Что ж, и там кровь льётся, а земля она живая...

Тридцатого, предпраздничный день. Закончили работу пораньше. Саша дальше поехал, а я на рынке вышел, зашёл к бабушке. Забрал опустевшую корзинку из-под рассады и пошёл домой пешком, погода хорошая. Возле "Красного Молота" встретил Эдика Гульяна. Обрадовался.

-- На праздники может, футбол сообразим? -- говорю ему.

-- Нет, я своё футболу отдал, -- отвечает он. -- Да и не с кем. Брат Серёга с Валерой в Ходыженск уехали, и сестра моя с ними. А мы, с родителями, летом переезжаем, дом продаём. Ничего хорошего здесь ждать не приходится.

Шли по тихим зелёным улицам. Увядающим пеплом лепестков, словно диковинным ковром, устилал тротуары облетающий вишнёвый цвет. Отбрасывая кружевные тени, в полном цвету стояли яблони и груши. Но отчего-то было тревожно и грустно.

Чтобы развеять непонятную тоску, стал чаще ездить на велосипеде. Любил дальние поездки. Какая радость ездить по одним и тем же изведанным местам? Словно кто-то стёр все краски, бросив, для верности, пригоршню пыли на горизонт. Но порой становилось ещё обидней. На красной, от цветущих маков степи, незнакомые ребята гоняли в футбол, а я только смотрел. И у "Терека" игра внезапно разладилась. А мне без футбола тяжко.

В праздники читал журнал "Юность" N 10 за 1990 год, спецвыпуск о гражданской войне. Особенно задели записки гимназиста. Но, несмотря на всё, даже и в страшном сне я не мог предположить, что ведомые мною записи, вскоре тоже станут дневником событий новой гражданской войны.

Шестнадцатого мая закончилась сессия ВС ЧИР. Обсуждалось положение в Сунженском районе. Рассматривались поправки к Конституции ЧИР. День принятия "Закона о реабилитации" -- 26 апреля, был объявлен Днём Справедливости. Также было принято решение о возвращение гражданства чеченскому историку-диссиденту Авторханову. Рассматривались проекты союзного и российского договоров. Улица Красных Фронтовиков была перегорожена грузовиками. В городе шёл митинг с основным мотивом -- всех долой! Но в мягком тепле поздней весны, в тополиных метелях, в приторном воздухе, настоянном на пышных шарах распустившейся бульденеж и гроздьях акаций, виделось это пустым и несерьёзным. А понапрасну. Волк показывал зубы.

В довершение, по всем законам гражданской войны, неожиданно обострилась обстановка в Малгобекском районе. Чеченцами был убит ингуш, председатель колхоза. Брат шёл на брата.


## Глава 3. Последнее лето страны


Гроза ходила вокруг


Лето неспешное. Тепло в меру. Грозы ходят вокруг. Проливаются иногда ночными ливнями. Для травы раздолье. Борюсь с ней вечерами на кладбищах. Возвращаясь, делаю крюк через степь. Багровое, притихшее светило, медленно оседает в скопище чёрных неподвижных, как горы, туч. В привядшем за день разнотравье дремотно напевают сверчки: не сбылось -- сбудется, не грусти -- перемелется. Остановишься зачарованный, размечтаешься. Упадут кисеёю сумерки, похолодеют краски заката, дрожью пробежит по телу дыхание ночи. Очнёшься тогда от грёз. Нажмёшь на педаль, спеша к дому, а позади, из-за темнеющей кромки садов, тенью ночной птицы взовьётся бесплотная луна.

После выступления Жириновского с интересом ожидал передач с другими кандидатами на пост Президента РСФСР. Вот человек! Всем выдал по первое число. Чего только стоят его слова о ликвидации национальных образований и возврату к губерниям. Но как это осуществить? Огнём и мечом? Однако, и придание российским автономиям статуса союзных республик по Горбачёву или Ельцинские "суверенитеты" не выход из положения. Сдаётся мне, начнётся тогда такой бардак, куда там лебедю, раку и щуке.

Поэтому на выборах 12 июня голосовал за Рыжкова. Человек дела. Верилось мне, что он сможет найти компромисс и с союзными властями и со своими автономиями. Нужно было только какое-то время. Но большинство народа, устав от завязшей перестройки, хотело поменять всё и враз и поверило в решимость Ельцина это осуществить. Он и победил с большим отрывом.

С середины июня встали жары. Порозовели бочки жёлтых черешен. До черноты налилась терпким соком крупная вишня-шпанка. Собираем урожай. Бабушка закончила с рассадой. Собралась на Украину к дочке. Провожал на поздний, всегда опаздывающий 79 поезд. Домой шёл за полночь, пешком через весь город и не было ничуть боязно...

Двадцать первого июня открылся Первый съезд народов ЧИР, и верилось, что все образумятся, и образуется жизнь. И дела пойдут не как в Югославии, где Словения и Хорватия объявили о независимости, а федеральная армия, пытаясь, навести порядок, быстро втянулась в братоубийственную войну.


... не надышишься


Жара несусветная. До +37. И в комнатах чуть меньше. Ночью всё нараспашку, а днём прикрываем окна ставнями. Крутит вентилятор. Лопасти ломтями режут липкий полумрак, но толку мало. Огород поливаю по ночам. Вода течёт еле-еле. В кухню и в ванную вообще не поднимается. Купаемся водой нагретой в вёдрах на солнцепёке. После работы, с Сашей, выходим на Грознефтяной. Заходим в кафе-мороженное "У фонтана". Берём по 200 грамм пломбира. Охлаждаемся перед рывком до дома. Одно спасение -- море. Скоро поедем на нашу базу отдыха в Архипо-Осиповке. Путёвки уже выкупил. Проезд на автобусе, питание, проживание, и это всё за 60 рублей!

А в ночь на седьмое июля обрушился ураган. Выпало 64 мм осадков -- месячная норма! По городу повалило много деревьев, а в ДК Ленина сломило две красавицы ели. Один плюс: дышать легче.

Бабушка приехала Бакинским поездом, через Гудермес. Оттуда электричкой. Привезла радостную весть: Павел, двоюродный брат, женится. Погуляем на свадьбе, после моря.

Отдыхали хорошо. Шумновато только. Народу много, музыка по ночам. Седьмого августа отправились на свадьбу в украинский Антрацит. И надо же -- заболел. Море вышло. Но Павла поздравил.

В последние дни отпуска потихоньку оклемался. Дома, как говорится, и стены помогают. Оживала и политическая жизнь. Двадцатого августа открывался к подписанию Союзный договор. На сессии Верховного Совета ЧИР было принято решение договор пока не подписывать, до решения вопросов 15 статьи декларации о суверенитете ЧИР (Пригородный район). Как собирались решать вопрос о независимости тогдашние депутаты, по большому счёту теперь не важно. История сделала крутой вираж. Вопрос решали другие.


Путч


Все выходные поливал дождь. Город нахмурился, погрустнел. От мокрой земли пахнет подгнившим яблоком. Сквозит холодком вдоль улиц. Кончается отпуск, и осень близится. Вообще-то я вышел на работу ещё в пятницу. Был на узлах. Толик рад -- кончилась ссылка! Замещал меня на время отпуска. А по мне, так другой работы и не надо. И меня обрадовал. Наша бригада добилась статуса самостоятельной хозрасчётной единицы. Говорит, зарплата теперь у нас минимум 500 рублей будет. Здорово!

А в понедельник, 19 августа, решил пойти на развозку, съездить в управление. Насчёт отпускных узнать, увидеть всех, да и с Сашей переговорить: картошку копать пора, а он, Толик сказал, что-то в конторе совсем прописался.

Пришёл на остановку, на Первомайскую. Тут Галина Ивановна, из производственно--технического отдела, меня и огорошила -- ГКЧП образован, Горбачёв болен, чрезвычайное положение в стране. А я не сном, не духом.

Саша подошёл.

-- Слышал? -- говорю ему.

-- Переворот! С утра по ящику передают.

-- А я телевизор не включал. Только сейчас от Галины Ивановны узнал.

-- Отперестраевались! Закрутят теперь гайки. Портрет Горбачёва не упал в вагончике? И Соломинцева падал и Шеварднадзе, перед тем как их в отставку отправили.

-- В пятницу висел. Я первый день из отпуска вышел. А ты где запропал? Толик говорит, сто лет тебя не видел.

-- Да я же в командировке на астраханском узле был, что он там, совсем одичал? А что портрет висит -- хорошо. Наши портреты особенные: не упал, значит не всё потеряно.

Поговорили ещё об его поездке, о том, что надо копать картошку, а тут и автобус подошёл. Толик, на переднем сидение, нам подмигивает:

-- Над Испанией голубое небо...

В конторе никто толком не работает. Ходят из стороны в сторону. Кучкуются, курят в коридоре. Смотрим телевизор в кабинете. Траурные мелодии сменяются заупокойными голосами дикторов, читающих постановления ГКЧП и сообщение о болезни Горбачёва. Сходимся на том, что болезнь выдумка.

К обеду, Лёня, наш бригадир, дал мне задание, отнести бумаги в Госстандарт. Николай Стефанович Глазков, начальник отделения весовых измерений, скучает в лаборатории. Говорит, руководство просило отставить все командировки, пока обстановка не прояснится.

Из Госстандарта иду домой. Солнце проглянуло сквозь тучи. Воздух влажный, земля парит. Жарко. Рано ещё осени. Дома всё знают. Переживают -- что-то будет? Мама в Москву собралась за покупками. Билеты на первое сентября купила. Сдавать теперь или нет?

Вечером пресс-конференция путчистов. В ГКЧП входят известные люди. Кроме вице-президента Янаева, министр внутренних дел Пуго, министр обороны Язов, председатель КГБ Крючков, премьер-министр Павлов; от сельского хозяйства Стародубцев, от промышленности Тизяков, кажется ещё Бакланов. Непонятна роль председателя Верховного Совета СССР Лукьянова.

На пресс-конференции, Янаев говорит, что Горбачёв не может выполнять свои обязанности по состоянию здоровья, а сам то и дело сморкается в платок и на крупном плане видно, как у него дрожат пальцы. Это вызывает ехидные вопросы журналистов о состоянии здоровья самого Янаева. Он называет Горбачёва своим другом. А на вопрос, не советовались ли в ГКЧП с генералом Пиночетом, ответа не последовало. Путчисты обещают инвентаризацию товаров, борьбу со спекуляцией и бандитизмом. Кое-что подешевеет. Но нет в душе никакой симпатии к ним. И у большинства народа нет. Новый Союзный договор, со всеми его недостатками, кажется идеалом на фоне действий заговорщиков. Никто не хочет потрясений и революции. Хотя все хотят порядка и стабильности. Но не дано ГКЧПистам совместить несовместимое.

Во "Времени": по улицам Москвы разъезжают танки.

На другой день, вышли с Сашей на АВТ. Пытаемся поймать "Свободу" по приёмнику. Но ничего не слышно. Треск сплошной. Потом копаем картошку. Неудачная получилась, мелкая, вялая. Сколько посадили, столько и выкопали, а ботва, какая была -- лес!

Всё же выудили "Свободу"! Ельцин издал указы о непризнании хунты -- ГКЧП и о всеобщей забастовке. Парламент России окружён войсками, но вокруг него стоит народ, и строят баррикады.

Вечером иду на футбол. "Терек" встречается с аутсайдером, "Зенитом" из Ижевска. Плюс 27, а ветер над трибунами кажется ледяным. Или от всех этих событий меня знобит? Играли между штрафными площадками, -- не до игры и футболистам. Как следствие 0:0. Болельщики кричали: "Ельцина на поле!" По трибунам ходили листовки оргкомитета съезда чеченского народа. Обращались к мировой общественности: "КПСС совершило очередное преступление..."

В программе "Время": военный комендант Москвы Калинин ввёл комендантский час. ГКЧП предупреждает Ельцина. Закрыт ряд газет. Любимая "КП" в том числе.

Двадцать первого, утром, как следует не проснувшись, бегу к телевизору. ГКЧП сообщает, что экстремисты, многие в нетрезвом состоянии, поджигали троллейбусы, кидали бутылки с зажигательной смесью по БТР.

На работе до обеда. Поговорили с Фёдоровым и Жорой о последних событиях и по домам. Не работается. Дома, первым делом включаю телевизор: идёт сессия Верховного Совета РСФСР! Показывают! Оказывается, руководители ГКЧП улетели в Крым. На сессии принимается решение блокировать их и. т. д. Сообщается, что ночью убито трое защитников российского парламента, двое ранено. Путч проваливается. Отовсюду полезли министры, примазываться к победителям.

Российский вице-президент Руцкой, председатель правительства Силаев, ряд депутатов, вылетели в Форос к Горбачёву. Он отдыхал там. За него было 32 человека личной охраны. А с моря и суши его "охраняли" по приказу ГКЧП. С ним была Раиса Максимовна, дочка с мужем и внучка. Он не принял ГКЧПистов. Принял только Лукьянова и Ивашко, прилетевших с ними.

Вечером интервью Руцкого. Рассказывает: "Горбачёв вышел к нам, конечно, ругается -- "они авантюристы". Раиса Максимовна -- зелёная, как эта скатерть..."

В новостях сообщается, что Ельцин принял командование над армией.

В четверг -- и день светлее, все радуются. Победа! Мы с Жорой тоже живо обсуждаем что-то, а оператор Эмма Сайфутдиновна, головой качает:

-- Чему радуются? Лучше бы ГКЧП победил. Теперь ужас что начнётся!

Мы только плечами пожимаем. Куда нам понять -- эйфория! А Эмма Сайфутдиновна-то, видно больше нашего знала, понимала, к чему шло.

Горбачёв прилетел. Встречал министр иностранных дел Бессмертнов, приболевший в дни путча. Улыбался. Значит, дела пошли на поправку. Вечером пресс-конференция Горбачёва. Между тем закончилась сессия Верховного Совета России, которую вёл Хасбулатов. Новый -- старый российский флаг вновь государственный.

В Москве празднуют победу. Идут кадровые снятия и назначения. Освобождены со своих постов Бессмертных, начальник ГШМО генерал Моисеев. Ушёл в отставку Лукьянов. "Главный идеолог путча", -- сказал Ельцин. Арестованы путчисты. А в Грозном митинг. Лозунги: "Долой КПСС! Долой Завгаева!" Кажется, кого-то из лидеров НФ арестовывали.

Похороны погибших. Транслировали обе программы телевиденья в прямом эфире. Горбачёв зачитал указ о присвоение (посмертно) звания героев Советского Союза погибшим: Кричевскому, Комарю и Усову. Панихиду проводил сам патриарх. Кричевского отпевал раввин.

Указы Горбачёва о департизации МВД, КГБ, МО, гос. органов, об опечатывании партийных зданий, архивов. Он сложил с себя полномочия генерального секретаря ЦК. Призвал ЦК КПСС распуститься. Указы Ельцина о передаче первой и второй программ телевиденья в Россию, о закрытии газет "Правда", "Гласность", "Рабочая трибуна", "Советская Россия", о признании независимости Эстонии.

В выходные никуда не ходили. Снимали груши. Укладывали по ящикам, улёживаться. То и дело принимался моросить дождь, но нам он не большая помеха. Не помеха он и митингующим. Из ТСН узнаём, что в Грозном манифестации, разрушен памятник Ленину. Вот так-то, а мы и не ведали! Впрочем, и в Москве разрушен памятник Дзержинскому и в Прибалтике демонтирован очередной памятник Ленину. Демократический порыв?

События в республике заслонили события в стране. Митингующие (Вайнахская демократическая партия, Общенациональный конгресс Чеченского народа и их сторонники) захватили здание Совета Министров. Прилегающую к нему территорию оградили баррикадами. Требуют ухода Завгаева и отставки Верховного Совета ЧИР. Выдвигают и другие национал-демократические требования. Но в целом обстановка спокойная. Работают предприятия и магазины, полнится базар. Противостояние влияет пока на работу Совмина и движение транспорта. Даже, возникшие было в Наурской колонии волнения, утихли.

В Союзе: арестован Лукьянов, самоубийство советника президента, маршала Ахромеева и заведующего организационным отделом ЦК КПСС Кручины. Закрываются райкомы. Республики, одна за другой, провозглашают независимость. Западными странами признана независимость Прибалтийских республик. На сессии Верховного Совета СССР, представитель России Вощанов заявил о необходимости пересмотра границ. Это вызвало бурную негативную реакцию в республиках. Но потом это как-то замяли. И у нас, Хасбулатов, вначале прислал телеграмму о поддержке митингующих, а потом чтобы прекратили митинги и. т. д.

Отмечается в печати, нашей и зарубежной, странность и алогичность действий путчистов. Жизнь вообще нелогичная штука...


Часть 2. Под знаменем волка


## Глава 1. Революция в развитии


Падение Верховного Совета


Маму провожали в Москву 1 сентября. Проходящий поезд "Махачкала -- Москва" отправлялся ночью. Транспорт на вокзал и днём плохо ходил, -- проспект Орджоникидзе перегорожен баррикадами. А чтобы пройти пешком по тонущим во тьме улицам, хотя бы от центрального рынка, и мысли теперь такой не возникало. Потому, отвозил Василий Леонтьевич, на своём видавшем виды, надрывно скрипящем при каждом резком движении "Москвиче".

Провожать поехала и Валентина Васильевна, а в укрепление -- "мало ли что", нам был придан бойкий Олег, внук бабушкиной сестры. Хотя случись это самое "мало ли что", ничего не поможет, но так, для самоуспокоения...

На удивление, поезд прибыл по расписанию, и когда мы добрались, уже стоял у платформы. Усадив маму в вагон, попрощавшись и пожелав счастливого пути, двинулись в обратный путь. Олег издёргался:

-- Дядь Вась! А дядь Вась! Давай к баррикадам подъедем, поглядим!

-- Да что ж ты там забыл?!

Но видно и самому любопытно. Сбавил скорость и медленно проехал до последнего открытого поворота. Только, кроме смутно отблёскивающих в свете фар грузовиков поперёк дороги, ничего не разглядели.

На работу добираюсь на велосипеде. Трамваи в Заводской район не ходят. Говорят, убили водителя. В городе тревожно. Митинг выплеснулся за баррикады. Вооружённая кольями толпа, смяв оцепление, ворвалась в Дом политпросвещения, где проходила сессия ВС ЧИР. Избивали депутатов, а председателя горсовета Куценко убили, выбросив вместе с креслом в окно.

Захвачены теле-радио центры, аэропорт, ТЭЦ-1. Глава МВД Алсултанов занял нейтральную позицию, развязав руки бунтовщикам. Ходят слухи, что Завгаев подал в отставку перед народом на площади. Выступающий по местному телевиденью представитель ОКЧН, чуть не подпрыгивает на стуле, не знает, куда деть руки (непривычно без кола?): "свергнут янаевско-завгаевский режим, ушёл последний тиран..." Поздравляет с началом эры братства и веротерпимости: "синагоги -- евреям, молельные дома -- баптистам!" Обещает борьбу с коррупцией, спекуляцией. А я слушаю и думаю: хорошенькое начало -- людей убивать! Это уже не спишешь на демократический порыв. И какой из Завгаева тиран? Работал в юности трактористом. Выучился на преподавателя. Образованный человек, крепкий хозяйственник. Первый чеченец, вставший у руля республики. Да что тут говорить! Заварили кашу в Москве, а нам тут расхлёбывай.

На съезде народных депутатов СССР фактически похоронен Союз, депутаты лишились законодательной силы. Вся власть у Госсовета президентов. Им признана независимость Прибалтийских республик. В Грузии разгорается противостояние между президентом Звиадом Гамсахурдиа и национальной гвардией во главе с Кетовани. В Приднестровье женщины перекрыли железную дорогу, протестуя против захвата Молдавией руководителей самопровозглашённой республики. Ленинград переименован в Санкт-Петербург, а Свердловск в Екатеринбург. Ставится вопрос о перезахоронении Ленина. Программа "Время" потеряла название и "шапку", идёт конкурс на новое. Эх, яблочко, куды ты котишься...

В Грозный прибыли госсекретарь РФ Бурбулис и министр информации Полторанин. Видимо для них, на площади Ленина, женщины и старики ведут сухую голодовку, требуя мандатов депутатов. Показывают: компромисса быть не может.

А Жора с "двухэтажек" на Центральную переезжать затеял. Квартиру купил, двухкомнатную "сталинку", и не дорого. Полетели "первые ласточки"...

Помогали с Сашей. Намучились с пианино. Лестницы узкие, не развернёшься, и пока на грузовик затаскивали, семь потов сошло, хотя день и не жаркий выпал.

Мама приехала тринадцатого. Встречал на вокзале. В городе поспокойней, и транспорт ходит. Проспект Орджоникидзе освободился от заграждений, и даже "зелёная волна" регулировки скорости на светофорах работает. А на перекрытой площади перед Совмином другая зелёная волна -- из реющих на ветру знамён. В Москве магазины пустые. Мама почти ничего не купила, только что родственников проведала.

На работе, операторы сумрачные, шушукаются. Здороваемся, только кивают в ответ. Мастер нефтепарка Любовь Григорьевна Есаян даёт какие-то указания сторожам, и те прикрывают ворота, навешивают, что никогда ни бывало, замок. Жора косит разросшийся бурьян за узлами. Подходим с Сашей.

-- Случилось что? -- спрашиваем его.

Оказывается, в ночь с пятницы на субботу было нападение на диспетчерскую и наливную эстакаду ПТК. Избито два оператора. В диспетчерской, выстрелами выбиты стёкла.

-- Многие там увольняться хотят, и наши задумались, -- говорит Жора, прилаживая косу бруском.

Девятнадцатого, окончился митинг. На переходный период, до выборов, сформирован Временный Верховный Совет из тринадцати бывших депутатов. Но фактически вся власть у исполкома ОКЧН во главе с Дудаевым. Не от ледяного ли дыхания порождений тьмы объявились "окоченевшие" этим жарким летом? Работу исполкома, образованного Первым чеченским национальным съездом, прошедшим 23 -- 26 ноября 1990 года, вначале, возглавлял народный депутат ЧИР Лечи Умхаев. Генерал Дудаев являлся почётным председателем. ВС ЧИР поддержал предложения съезда, приняв тогда же "Декларацию о государственном суверенитете Чечено-Ингушской республики". Но с выходом Дудаева в отставку с военной службы, ситуация изменилась. Сблизившись с национал-радикалами, он 8 -- 9 июня 1991 года собрал часть делегатов Первого чеченского национального съезда. Объявив себя Общенациональным конгрессом чеченского народа, они провозгласили Чеченскую Республику Нохчи-чо, а ВС ЧИР, в связи с этим, признали нелегитимным. Так появился Исполком ОКЧН, и началась конфронтация.

На работе выдали получку 836 рублей, и аванс был 100. Обещают выплатить и компенсацию за задержку. Зарабатывать стали, как никогда, но ничего не в радость.

Затеяли ремонт на квартире в микрорайоне. Меняли батареи, трубы. Красили. Казалось, жизнь вот-вот войдёт в привычную колею. Можно жить и при Дудаеве. Всё же он генерал и должен знать, как сплотить народ и навести порядок. Тем более, говорят, что жена у него русская.

Но 25-го вновь зашумел митинг. Хасбулатов прислал телеграмму, что вмешиваться в деятельность Временного Верховного Совета ЧИР недопустимо. Нельзя изменять и сроки проведения выборов. Это не понравилось исполкому ОКЧН, а особенно Зелимхану Яндербиеву. Он назвал это вмешательством в дела суверенной республики и заявил, что мы заставим уважать нас Российскую империю.


Выбор сделан


Октябрь, а словно лето. В пыльно-голубом зените плавится солнце. Пыль повсюду. Пудрой лежит по дорогам. Густо, как горячую горбушку солью, присыпала поникший бурьян. И даже нежные паутинки в чёрной листве сиреней кажутся запылёнными.

Последний раз в уходящем году прибираюсь на кладбищах. Закатываю велосипед в самые заросли. Опять "мало ли что", но на этот раз сработало. Только начал срезать пожухлую колко-соломенную траву, как по дорожке гурьба подростков. Откуда только взялись? Грызут семечки, хохочут, громко болтают по-русски и по-своему, вроде и не в святом месте. Я застыл изваянием, в углу за крестиком, и прошли, не заметили. А оставь я велосипед у оградки и не знаю, чтоб было.

Шестого -- штурм КГБ. Приезжал Руцкой. Встречался с Дудаевым. Договорились, что штурмов больше не будет. Говорят, командующий ВВС генерал армии Денекин, предлагал Дудаеву важную должность в авиации, но ответа не получил. Опоздали.

События в Грозном обостряются. Исполком ОКЧН разогнал Временный Верховный Совет. А после постановления Руцкого -- Хасбулатова о таких действиях, как противозаконных, и о том, что сформирован новый ВС во главе с Бахмадовым, ОКЧН объявил мобилизацию лиц от 15 до 55 лет и о фактическом состоянии войны с Россией. Возникло также противостояние исполком ОКЧН -- МВД ЧИР, которое возглавил назначенный из России генерал Ибрагимов.

На работе только и разговоров, что об объявленной мобилизации.

-- Соседу повестку прислали, а он, как баран попёрся. Припахали. Теперь окопы роет, -- говорит Славик.

-- Окопы ладно, а если автомат дадут и в своих стрелять заставят, -- вступает в разговор Толик.

-- Какой автомат?! Русскому, кроме лопаты ничего не доверят. Вот только если живым щитом поставят, -- пугает Славик.

Ночью проснулись от грохота разрывов и автоматных очередей. Где-то в районе Первомайской идёт страшный бой. Подвешенный в небе багровый занавес пожара расчерчивают трассирующие пули.

-- Свят, свят! -- крестится бабушка. -- Неужто Ельцин войска прислал?

-- Непохоже! В одной стороне стреляют только, -- говорю я, но надеюсь, что бабушка права.

К утру, стрельба стихла. Раздаются иногда одинокие выстрелы, но это уже привычно. Сомневаюсь, идти ли на работу, но всё же выезжаю на велосипеде. На улицах, как обычно. На АВТ тоже толком ничего не знают. Саша говорит, -- он-то там, рядом живёт, -- что в районе СИЗО и военной части за Сунжей жуткая стрельба была. Всю ночь не спали. Наконец, приходит телефонограмма: в СИЗО бунт, почти все заключённые разбежались. Предлагают забрать детей из детских садов и школ. Жора собрался, побежал за своими. Многие вслед. Мы с Сашей посидели немного и тоже пошли.

За обедом бабушка рассказывает, что у соседки, Кати Гришиной, мать умерла, а может и убили её. Жила она отдельно, и всё лицо у неё в синяках было, когда обнаружили. Муж соседки, Михал Михалыч, ездил в милицию, заявить, а ему там говорят: "Умерла -- хороните, и без вас тошно!"

Приезжала комиссия во главе с генеральным прокурором Степанковым. Искали выход из сложившейся ситуации. А выход-то кому надо уже нашли -- тюрьма почти пустая...

В пятницу, позвонил Лёня, наш бригадир. Говорит, через часик подъедет с ребятами крышу в вагончике перекрывать -- течёт она у нас. Я пошёл к Фёдорову, узнать насчёт смолы, -- где-то у него оставалась.

-- Постановлением поселкового Совета образованно государство Шалажи, -- Виктор смеётся, читая в газете. -- Скоро, наверно, каждый двор суверенным объявят!

Я присаживаюсь рядом, просматриваю местную прессу. Привлекает внимание статья, в которой рассказывается, как к гражданке Самойловой, предъявив мандат от "национальной гвардии", вселилась семья чеченцев. Но та исхитрилась дойти до одного из лидеров чеченской революции Юсупа Сосламбекова, и только после его вмешательства непрошеные жильцы покинули квартиру. Показываю Фёдорову. Тот мрачнеет, читая.

-- Никому не говорил, а тебе расскажу. Ты только молчок. Отец мой, квартиру продал, в Черноречье, ингушам. Деньги и часть мебели на Ставрополье вывез. За остальной приехал. А соседи хорошие, русские, его перевстрели и говорят: "Разворачивайся и уезжай Григорий, поскорее. Тут такое! Квартиру, что ты продал, чеченцы захватили. С ингушами у них до стрельбы было дошло, но какие-то деньги им вернули, братья всё же. А потом нас, чеченец этот, Ильяс собрал и сказал, чтоб мы не вздумали квартиры ни кому, кроме него продавать, так как на месте нашей многоэтажки, до выселения, его дом стоял, а значит и наш дом весь ему принадлежит. Плюнь ты на мебель, уезжай от греха поскорее!" Отец только головой покачал, поблагодарил соседей, ко мне на часок заскочил и уехал. Я и сам думаю, в отпуск пойти, на Ставрополье к свояку съездить, осмотреться. Он у меня председатель колхоза, поможет если что.

Вскоре приехала вся наша бригада. Привезли рубероид. Развели костёр возле садов. В ведре плавили смолу. Перекрыли крышу, а потом затеяли шашлык из нутрии. Отметили, с коньячком, приближающийся Сашин день рождения.

Ласково пригревало разыгравшееся этой осенью солнышко. Аппетитным дымком потягивало от жарковья. Подёрнутые первой позолотой деревья, казалось, улыбались нам, склоняясь через заплетённую колючей ежевикой изгородь. Природа празднует! Отчего же тогда сжимается сердце в груди, и свербит в уголках глаз? От налетающего мимолётно дыма затухающего костра или от нашей "развесёлой" жизни за пределами вершины кургана?

Исполком занят выборами. О мобилизации замолчали. Зато всячески поносится интеллигенция, партократы, бойкотирующие выборы райсоветы. Обращение Ельцина о недопустимости противозаконных действий, добавило почвы для поношения у выступающих по телевиденью кандидатов в депутаты. Достаётся теперь и Ельцину и всей "российской империи". На удивление, среди череды поносящих, появляются и выступающие против выборов, и за проведение референдума о статусе республики. За неделю до выборов в республику прибыл представитель Президента России, бывший заместитель министра лесного хозяйства ЧИР, внук шейха, Арсанов. ОКЧН это названо "подлым шагом" со стороны Ельцина. Последовали призывы к Арсанову отказаться от такой должности.

Под самые выборы горсовет проводит митинг "русскоязычного населения". Наше управление тоже участвует. На трибуне, в длинном плаще из чёрной кожи, назначенный мэром города Беслан Гантамиров. Он за выборы, но и за референдум. Вот только вопрос, кто будет вести подсчёт голосов? Счетоводы с кольями? Выступающие, с трибуны, восхваляют Дудаева. Потихоньку рассасываемся по домам. Нет желания участвовать в шоу.

К 27 октября, дню выборов, наконец, испортилась погода. Поспособствовала она, хоть и без злого умысла, началу чеченской революции. А выборы проходили, в прямом смысле, под моросящим дождём. Бюллетени для голосования выдавали прямо на улицах, а заполняли на капотах автомобилей.

Сначала объявили, что приняло участие 98% избирателей. Затем, видно поняв, что это беспардонный перебор, скорректировали цифру до 77%. Ну и конечно победа Дудаева. А вообще-то выборы бойкотировали. Многие чеченцы на них не ходили, не говоря уж о русских. Но не думаю, что кто-то ожидал других итогов. Получив поздравления от грузинского президента Звиада Гамсахурдиа, к власти пришёл Джохар Дудаев.

Джохар, Джохар! Кадровый военный, генерал-майор, почти 30 лет службы в армии, кавалер орденов Красной Звезды, Красного Знамени и более чем двадцати медалей, руководивший эскадрильей стратегических бомбардировщиков в эстонском городе Тарту, к тому же женатый на русской, Алевтине Куликовой, казалось, кому бы, как не ему возглавить многонациональную республику и повести её к процветанию.

Но не тут-то было. Обиды на военное руководство, желание доказать, что достоин большего, быстро переросли в манию величия. Уверовав, не без помощи своих сподвижников, что он наследник дела шейха Мансура и видя слабость России, Дудаев упрямо гнул свою линию на отделение Чечни, превращение её в независимую Ичкерию, а там, в конечном счёте, созданию Кавказского халифата "от моря до моря". И думаю, не таким уж безумным казался ему ходивший тогда анекдот о присоединении России к Чечне.

Пока одни делали политику, другие делали деньги. Некоторые совмещали и то и другое. Нефть, бензин, фальшивые авизо, грабежи, растаскивание всего, что имело хоть какую-то цену, вот основные направления этой "созидательной" деятельности. Благо, мешать было некому. Недаром, один из фигурантов революции, ещё вчера безвестный, прогуливая попавшие в руки шальные деньги, говаривал в пьяном "гужбане":

-- Кто такой Джохар? Президент? Я сам себе президент!

И с ним были солидарны многие.

В самом конце месяца, по местному телевиденью выступал Дудаев.

-- Будем жить как в Кувейте! -- заявлял принародно, вновь избранный президент. -- Пить верблюжье молоко из золотых краников!

Не ведал он, в какой "кювет" заведёт свой народ...

И вдруг, не прошло и часа после его выступления, как на экранах телевизоров появился руководитель ВВС Бахмадов. Он назвал прошедшие выборы незаконными, а Дудаева и выбранных парламентариев нелегитимными.

В ту же ночь в студии был учинён погром "неизвестными хулиганствующими элементами".


ЧП


Первое ноября и первый снег. Метёт, кружит колесом. Налипает на заборы и ветви. Цепляется за комковатую землю перекопанных под зиму огородов. Но никак не уляжется, тает. Постепенно тают и наши надежды.

Грозненское телевиденье, в знак протеста, после нападения, показывает только новости, а остальные программы сняты с эфира.

На Съезде народных депутатов России избирались члены Конституционного суда, пожизненно. Выступил Ельцин с речью об экономических реформах (либерализации цен), и совместил пост президента и премьер-министра. Председателем ВС избран Руслан Имранович Хасбулатов. Может хоть это как-то повлияет на обстановку в республике?

В обеденный перерыв на АВТ, как обычно играем в домино, обсуждаем очередную горячую новость.

-- Слышали, Дудаев издал указ, всем гражданам Ичкерии проставить в паспортах штампы с волком, -- говорит Жора.

-- А в "Вестях" передали, что такой штамп делает паспорт недействительным, -- вступаю я в разговор.

-- Да пусть себе хоть на чём ставят. Я себя гражданином России считаю, а не их Ичкерии, -- говорит Саша.

-- Как бы они себе не поставили! По стране с испорченным паспортом не помотаешься, а торгаши из Москвы только все товары и тянут, -- машет рукой Фёдоров.

Первый указ Дудаева в ранге президента -- "О суверенитете ЧР". Заработал парламент Чечни. Избранно 34 депутата из 41. На остальных участках грубые нарушения, а может, прошли неугодные. Принята куча постановлений суверенного толка, однако, государственными признаны два языка: чеченский и русский. Газеты предупреждены, о недопустимости печатать акты ВВС. Опять захвачена телестудия. Приставленный её охранять ОМОН ушёл не сопротивляясь.

Здание МВД, в котором находится представитель Президента России Арсанов, взято в кольцо. Переговоры Сосламбекова и руководителя МВД Ибрагимова сопровождается демонстрацией силы со стрельбой в воздух.

Осень всё глубже. Низкое небо провисает над городом туманом и затяжной моросью. Недавнее тепло, вспоминается, как что-то далёкое, нереальное. Все работы по двору переделаны. Двор опустел. И только, цветущие вдоль огородов разноцветные дубки, оживляют сумрачный пейзаж. Смеркается рано. В темноте часто постреливают. Делать нечего. Никуда не пойдёшь. Зато много читаю. Выбираю самые толстые книги из домашней библиотеки. Девять часов вечера, а кажется за полночь. Глаза слипаются. Выключаю настольную лампу и засыпаю. А в ночном мраке, летит в Москву шифрограмма о создавшейся критической обстановке и просьбой о помощи, отправленная Арсановым.

Восьмое ноября ничем не отличается от первого праздничного дня. Серое и унылое утро плавно перетекает в беспросветный вечер. Собираемся отойти ко сну. Как вдруг в восьмичасовых "Вестях" объявляют о введении ЧП на всей территории ЧИР с пяти часов 09. 11. 91. Сон, как рукой сняло. Слушаем, затаив дыхание. Наконец-то!! Понимаем, что не всё так просто, но готовы многое перетерпеть. Набираем в большие кастрюли воду про запас. Бабушка прячет под перину топор. Мама кухонный нож под подушку. А монтировка под моим диваном давно лежит,-- если дело обернётся как в Троицкой, без боя не сдадимся.

Ночью, с тяжёлым гулом, один за другим пролетают самолёты. По звуку, военнотранспортные. Выбрасывается десант?

Девятое. Полдень. Кое-где постреливают, но не больше чем обычно. Выглядываю за калитку. Мимо двора проходит Михал Михалыч. Говорит, идут переговоры Дудаева и Ибрагимова, трамваи не ходят, а войск не видно. В томительной неизвестности тянулся день. Телеканалы щедро одаривали рябью. И лишь десятого в 12. 52 стало известно, что 636 спецназовцев, посланных без приказа применять оружие, были заблокированы на аэродроме в Ханкале. Захвачено МВД. Толпа стариков вытеснила Ибрагимова из его кабинета и заставила подать в отставку. О главе, назначенного Ельциным, временного правительства Арсанове ничего не сообщается. Зато известно, что спецназовцев в сопровождении национальных гвардейцев отправили на автобусах к границе с Северной Осетией.

Так нас предали в первый, но не в последний раз! Бросили выживать на произвол судьбы. Когда уже всё было кончено, российские власти продолжали делать какие-то неуклюжие телодвижения. Президиум ВС РСФСР одобрил в основном ЧП, но отменил комендантский час (словно его кто-то осуществлял!) Сессия ВС РСФСР не утвердила ЧП, но одобрила мифический режим въезда и выезда, сводящийся к усилению милицейских постов на границе Ставропольского края. Лишь съезд казаков в Ставрополе внимательно следил за событиями в ЧИР, но, что реально могли сделать казаки без решимости властей?

В это время прошла инаугурация Дудаева. Принеся клятву на Коране, он стал первым президентом Чечни. Стрельба на радостях. Захвачен самолёт Минеральные Воды -- Екатеринбург, со 178 пассажирами на борту и угнан в Турцию. Так впервые прозвучала фамилия Басаев.

Победителями отброшены всякие "демократические" маски. Пресс-центр при президенте ЧР, ничтоже сумняшеся заявляет, что "Россия утонет в собственном дерьме", что "сформирована национальная гвардия, численностью 62 тысячи человек, и в любой момент под ружьё встанет 300 тысяч ополченцев", что если Россия ещё раз вмешается в дела Чечни, то "поднимется весь Кавказ и... мы перенесём эту войну туда, откуда она будет исходить".

Вовсю идёт пропагандистская работа. Говорится, что "надо сначала повышать военную подготовку, а потом культуру". В одной из передач по местному телевиденью, некая, так называемая русская, закутанная в платок Людмила Аркадьевна, выразила гневное возмущение по поводу "паразитов на теле чеченцев" -- паразиты это русские!

Пожелание Дудаева встретится с Ельциным. Заявляется, что он "не примет мер против Москвы"!

Парламентом ЧР, на пост министра внутренних дел вновь назначен Алсултанов. Последние же, оставшееся ещё за решёткой преступники, спокойно покинув больше не охраняемое здание тюрьмы и Наурскую колонию, вершат свои чёрные дела. Не идёт и речи об их задержании. Дудаев и Альсултанов предлагают им зарегистрироваться и сдать захваченное оружие. Желающие могут вступить в национальную гвардию. Одновременно, в Черноречье разоружается батальон МВД.

На глазах у студентов и преподавателей похищен ректор университета Кан-Калик. Пытавшийся остановить преступников проректор Бислиев, хладнокровно застрелен из автомата. На телефонной станции избита сотрудница. Умер от побоев 80-летний парикмахер. На свалке найден труп женщины и двухмесячного ребёнка. Прямо в здании КГБ убит майор Толстенёв. По официальной версии, озвученной самим Дудаевым: покончил жизнь самоубийством -- перерезал себе горло осколком стекла!

Среди русскоязычного населения панические настроения. Многие пытаются уехать, но не так-то всё просто. Цены на дома и квартиры упали до мизера. Несогласным, потенциальные покупатели заявляют: "не хотите, как хотите -- завтра нам даром достанется". В сберкассах очереди, но денег нет, и не предвидится.

Грузим вещи матери нашего бригадира. Она уезжает к родственникам в Воронежскую область. Хорошо, когда есть, где остановиться. Видно и Лёня скоро уедет.

В "Комсомолке" статья, в которой один экс-диссидент пишет, что Ельцин и ГКЧП были в сговоре, но затем он решил их переиграть. Невольно закрадывается мысль, а нет ли чего подобного в отношении Чечни?

Бабушка уехала в Георгиевск, узнать, почём там жильё, и заодно прикупить продуктов. В Грозном опустели не только магазины, но и базары. Цены выросли, а о зарплате и не слышно.

Куй железо пока горячо! Дудаев, с решительностью истинного военного, своим указом от 26 ноября прикрепляет ко всем воинским частям, расквартированным на территории ЧР, представителей национальной гвардии. Поручает им контролировать перемещение техники и личного состава, а всё движимое и недвижимое имущество, в том числе вооружение объявляет собственностью ЧР. Вызвав к себе командира окружного учебного центра генерала Соколова и военного комиссара республики капитана 1-го ранга Дениева, он объявляет им, что с сегодняшнего дня они подчиняются ему лично.

"Наш" ответ на приказ МО СССР о применении оружия в случае нападения на военные части в республиках.


## Глава 2. Культура и оружие


Англичане -- не рвите провода!


От великого до смешного -- один шаг. А наоборот? С началом календарной зимы, по телевиденью и прессе, развернулась "культурная революция". Ну, с критикой пресловутой концепции о добровольном вхождении Чечни в Россию или с депортацией 1944 года, всё ясно -- сам Аллах велел! Но появились и экзотические опусы. Например, на полном серьёзе, пропагандировалась теория о происхождении современных англичан от древних вайнахов, чуть ли не основным доказательством которой, было сходное звучание "ингуш" и "инглиш". На что, в одной из газетных статей, рассказывающей о разграблении всего и вся в республике, откликнулись отчаянным призывом: "Англичане -- не рвите провода!"

Обсуждался перевод чеченского языка с кириллицы на латиницу. Я удивлялся: отчего же не на арабскую вязь? Ведь всё равно, основная масса населения писать и читать умела только по-русски, а для ислама, родной язык арабский. Некоторым, резало слух, казалось грубым и презрительным, навязанным ещё царским режимом, само название Чечня и чеченцы. Предлагался даже литовский вариант -- "Чечения" (а как же тогда -- "чеченеги"?) В конце концов, остановились на Ичкерии.

Стоило притупиться внешней опасности, как полезли внутренние противоречия. Была опубликована статья приближённой к Дудаеву журналистки Марьям Вахидовой, о бардаке в правительственных зданиях, где "революционеры" разворовывали и просто курочили всё, начиная от мебели и бытовой техники, кончая выключателями и лампочками в туалетах. Остро критиковался Яндербиев и "безумная деятельность", возглавляемой им ВДП. Превозносился один Дудаев, которого она называла не иначе, как "Христос"!

Прошёл митинг национальных гвардейцев, которым не понравилось что-то в деятельности парламента ЧР, и они потребовали выхода к ним парламентариев для "разборки".

Дудаев возмутившись "провокационной деятельностью" Москвы, в связи с вызовом на совещание секретарей райисполкомов, и задержанием в Осетии "гражданина ЧР" (его племянника), затем направил Горбачёву телеграмму о предоставлении политического убежища в Чечне бывшему руководителю ГДР Хонекеру. Также было обещано оказать помощь Москве и Ленинграду сахаром, привезённым автомобильным караваном из Турции, хотя в Грозном его не было даже по карточкам.

На первый план вышел ингушский вопрос. В состоявшемся 1 декабря референдуме в Ингушетии приняло участие 70% избирателей. Из них 92% выступили за образование Ингушской республики в составе России. Не всё прошло гладко. В Пригородном районе Северной Осетии произошла перестрелка, в результате которой один ингуш был убит. В самой Ингушетии, в столкновениях сторонников и противников референдума ранено шесть человек.

Но большинство ингушского народа понимало, что только при участии центральных властей можно было решить вопрос о спорных землях с Северной Осетией. Руководителем Ингушетии был избран бывший председатель Совмина ЧИР Беков С. М.

Такое "предательство" не могло не сказаться на отношениях между чеченцами и ингушами. Дошло до того, что некая общественная организация "Гулам", во главе с Эльдельбиевым, призвала снять всех ингушей с занимаемых ими постов.

"Я проснулся, здрасте -- нет советской власти!" Президенты славянских республик: Ельцин, Кравчук и Шушкевич на встрече в Вискулях констатировали, что Союза более не существует. СССР -- скоропостижно скончался! Вскоре в Алма-Ате был подписан договор о создании Союза Независимых Государств. В подписание не участвовали Прибалтийские государства и Грузия. Но как оказалось в последствие, не много и потеряли. СНГ так и остался каким-то аморфным образованием. А страны Запада, на встрече в верхах прошедшей в Голландии, договорились о создании в 1999 году Соединённых Штатов Европы.

Горбачёв выступил с телевизионным заявлением об отставке. Он не изменил мнение, что Союз нужен. Но над Кремлём уже развевался трёхцветный российский флаг, а кабинет Горбачёва занял Ельцин.

РСФСР стал просто Российской Федерацией. Союзные и российские МВД и КГБ, по указу Ельцина, слились в единое силовое министерство. Многими выражалось опасение, не станет ли это образование новым НКВД. Конституционный суд рассмотрел этот указ и признал его незаконным. Ельцин отменил указ. Первые ростки демократии?

А по указу Дудаева разрешено иметь оружие, так как это в традициях горцев. Только надо его до 29 декабря зарегистрировать. Потом будут изымать. Как же!..

На границе с Дагестаном и Ставропольем с чеченской стороны появились первые таможни. Дудаев собирается отменить прописку и ввести заграничные паспорта. А в Надтеречном районе, говорят, сильны антидудаевские настроения.

Чеченские власти обеспокоены ситуацией в Грузии, где оппозиция, применяя ракеты и артиллерию, штурмует президентский дворец. Кетовани заявил, что "разнесут его в щепки", если Гамсахурдиа не подаст в отставку. Захвачен следственный изолятор и здание КГБ. Освобождён лидер оппозиции Чантурия и другие. Дудаев уверен, что все эти события инспирированы Москвой. Потеря независимости Грузией, грозит потерей независимости Чечни. И хотя на грузинскую территорию можно попасть только по тропам через перевалы, оказаться полностью в недружественном кольце неприятная перспектива. Для посредничества в разрешении конфликта в Тбилиси направляется чеченская делегация. На что, Кетовани высказался, о чеченских снайперах прибывших на помощь Гамсахурдиа.

Сашиному сыну -- 18 лет. Парень здоровый, стройный, кровь с молоком, а не работать никуда не пойдёшь, не учиться. И не разгуляешься. Саша с Диной, его женой, решили, пока суд да дело, лучше в армии ему отслужить. Да и он сам не против. Но не так всё просто. В местном военкомате разве что в национальную гвардию запишут. Но уж это дудки! Поехали на родину Дины, в Краснодарский край, и оттуда сына в армию проводили, да и себе жильё присмотрели. Договорились об обмене с проживающими там чеченцами. На тех тоже казаки стали косо поглядывать. Вариант по тем временам самый выгодный -- баш на баш. Так вскоре и перебрались на новое место жительства. Дай Бог им счастья!

Бабушка с мамой ходят по магазинам. К Новому году, по не изжитой ещё советской традиции в них стали кое-что выбрасывать на прилавок. Покупают и консервируют впрок даже мясо и рыбу. Под самый праздник в городе организовали ярмарку. Толпа собралась беспросветная. К каждой подъезжающей автолавке кидались как к манне небесной. Увлекали за собой помимо воли. Гололёд был страшный. Бабушка упала и сломала руку. Хорошо не затоптали. Нашлись добрые люди, помогли подняться, проводили до больницы.

И я в поход отправился. Прошёлся по городу, по магазинам. Расползшуюся вокруг грязь сковало лёгким морозцем, присыпало снежком, подновило бульвары и скверы, а всё безрадостно. Скоро праздник, а не чувствуется. Люди сумрачные, смотрят вкось, исподлобья и, какие-то приниженные. Только бородачи с автоматами глядят свысока -- смеясь, скалят зубы, -- хозяева жизни! Кто они? Гвардейцы? Бандиты? Да, всё одно...

В Доме Политпросвета, там, где проходила последняя сессия ВС ЧИР -- исламский институт. В новом обкоме, переданном при Завгаеве под детский диагностический реабилитационный центр -- президентский дворец.

В магазинах только хлеб, и тот быстро разбирают, да ещё пылятся на полках с советских времён баночки салата из морской капусты. Но всё же без "добычи" не вернулся. Смог купить несколько банок консервированных сардин.


Тишь, да гладь...


Стреляли на Новый год меньше, зато не из охотничьих ружей, а из автоматов. Оружия на руках осело достаточно. Разграблены арсеналы МВД и КГБ. Говорят, и вместе с сахаром в турецком караване, доставлена приличная партия.

Выбрался, наконец, в библиотеку, перерегистрировался. В чтении только и спасение. Прочёл Дафну дю Марье "Не позже полуночи", перечитал "Мальвиль" Роберта Мерля, набрал прошлогодних журналов.

На Крещенье (Дудаев постановил его официальным праздником), приходили Подзолковы. Принесли святой воды. У бабушки рука сломана, да ещё и шея разболелась так, что даже голова не поворачивается. Ясное дело, что в церковь сходить не смогла.

-- Ты растирай шею-то, Леонтьевна, -- участливо говорит Валентина Васильевна. -- У меня, как в спину вступит, сразу ядом змеиным вотру на ночь, платком пуховым укутаю, к утру, как рукой снимает.

-- Да натираюсь я, -- отвечает бабушка. -- Вот и настойка у меня из корня девясила, и мазь внучек в аптеке купил, и таблетки. Вроде поотпустит, а потом вновь.

-- Это рука тянет, гипс снимут, лучше будет. Опять же, святой водицы испей, и полегчает, -- советует тётя Валя.

-- Верно! Водица Крещенская-Богоявленская от всех болезней вспоможение, -- соглашается бабушка.

-- А что, Валентина, -- спрашивает она немного погодя. -- Говорят, Дудаев издал указ о торговле только по паспортам с "волком"? Слышно что? А то мы в этом году и не покупали ничего. Всё старыми запасами живём.

-- Да брать в этих магазинах нечего. Хлеб один, и тот чёрный, сыплется. А на базаре паспорт не спрашивают, впрочем, в магазинах пока тоже.

Мама накрыла на стол. Зовёт отобедать на кухню. Запасы есть пока -- найдётся чем угостить. Дядя Вася разливает водочку, ради праздника можно.

-- Офицера на Ханкале убили и солдата караульного, три автомата забрали, -- сурово качает седой головой Василий Леонтьевич. -- Упокой Господи их души, а нечестивцам отольётся ещё...

-- Царствие Небесное, Вечный покой! -- поднимаем рюмки, не чокаясь.

-- Испоганили всё, страну развалили. Горбачёв, Ельцин этот и Дудаев, одним миром мазаны. При Брежневе, куда лучше жили. Думали, и на старости лет покой будет, а вишь каким боком повернулось. Ироды, мать их... -- разошёлся дядя Вася.

-- Говорят, и поезда через Грозный ходить не будут. Разбой сплошной. А там и через Гудермес прикроют, и не уедешь никуда, -- переживает мама.

-- А Дудаев, по телевизору, с автоматом "Борз" местного производства нянчился. Радовался. Скоро мол, на поток поставим, -- говорю я.

-- Всех бандитов снабдят... Да только вряд ли -- ума не хватит! Легче военные части грабить, -- как в воду глядел дядька.

-- У соседа, ингуша, шесть ящиков томатной пасты из машины ночью украли, а к Левцевым залезли, холодильник опустошили, -- рассказывает бабушка.

--Ну, это вряд ли чеченцы! Свои верно, алкаши какие... а то и оголодал кто, по бедности. Вот Николай, у которого по Январской дом угловой, только гараж открыл, как вот они. Автомат наставили, машину забрали, и ещё говорят, спасибо скажи, что живым оставляем! -- сказала тётя Валя.

-- Страшные времена настали! -- говорит дядя Вася, разливая по рюмкам остатки водки.

-- В "Вестях" вчера передали, Ельцин в Саратове заявил, что автономии немцев не будет. Возможно создание района на освобождаемых от военного полигона землях и то, если там будет проживать 90% немцев, -- возобновляю я разговор.

-- Натворили делов со своими суверенитетами, а теперь назад пятками, да поздно уж, -- вздыхает бабушка.

Посидели, поговорили ещё. Василий Леонтьевич с Валентиной Васильевной домой засобирались, но тут вспомнили, что очередная серия "Богатые тоже плачут" только началась. Пошли в дом. Посмотрели мексиканскую жизнь в утешение. Повозмущались злодейкой Эстер. И на душе легче. Забыли на время про не киношные страсти вокруг. Но прорежет темноту трассирующая автоматная очередь, напомнит быстро, что живём мы, увы, не в Мексике.

Разгорался конфликт между чеченцами и ингушами за Сунженский район, родовые земли Сунженского казачества, входившие после революции в Казачий округ Горской республики. После расказачивания и выселения казаков, станицы были заселены чеченцами, а после депортации и возвращения в 1957 году горских народов из Казахстана, на этих землях в основном расселились ингуши. Считая себя и без того ущемлёнными в земельных вопросах, они однозначно считали эти земли своими, с чем были не согласны чеченцы. Парламент ЧР постановил, считать границу с Ингушетией по состоянию на 1934 год, до объединения Чечни и Ингушетии в ЧИАССР. На что Сунженский райсовет объявил ЧП и выставил вооружённые посты на дорогах у границы с Ачхой-Мартановским районом.

Все ищут Гамсахурдиа. Выбравшись из осаждённого бункера, где его обороняли около 500 человек, в т. ч. женский батальон, он бежал в Иждеванский район Армении, а затем, говорят, через Грозный, где осталась его семья, вновь объявился то ли в Сухуми, то ли в Зугдиди. Призвал к гражданской войне и походу на Тбилиси. И вновь его местонахождение неизвестно. Временный революционный Совет, образованный грузинской оппозицией полон оптимизма. Им контролируется большая часть Грузии. Шеварднадзе выразил желание помочь своей родине, после отставки Гамсахурдиа, чего последний делать не собирается.

После победы временного революционного Совета, на местном телевиденье и в прессе, почему-то сразу замолчали о "братьях грузинах". Зато вновь обвинили во всех грехах российское руководство (в частности, в либерализации цен), но сами также их отпустили, заморозив только цены на хлеб. Прозвучало неожиданное выступление одного из лидеров ОКЧН Сосламбекова, заявившего, что если президент не наведёт порядок в МВД, и не создаст кабинет министров вместо "комитета по оперативному растаскиванию народного хозяйства", возглавляемого Мамодаевым, то он уйдёт в оппозицию. А председатель городской избирательной комиссии по выборам мэра, Закриев, заявил протест на постановление парламента ЧР о передаче её полномочий в Центризбирком.

-- Если хотите протянуть своего кандидата, то не устраивайте фарс! -- сказал он.

В Москве прошло общевойсковое офицерское собрание. Трансляция по телевиденью напомнила первые съезды народных депутатов СССР. Высказывались мнения о единстве армии, создании координационного совета. Выступающий Алкснис заявил, что, вряд ли мы больше соберёмся, и потому предлагал прибыть в Москву всем президентам, чтобы окончательно решить все вопросы. Кстати на съезде уже присутствовали президенты России и Казахстана, а также представитель президента Узбекистана. А вот Украинский президент Кравчук высказался неодобрительно, заявив, что делегатов никто не выбирал, и "их требования влияют на меня как лунное затмение". Офицер из Грозного предложил отправить в отставку командующего ВС СНГ Шапошникова и организовать суд над Горбачёвым. Шапошников заявил, что он за власть не цепляется, и покинул зал, но его уговорили вернуться. Тогда он сказал, что же мне дать приказ: танки на Москву, так это было.

Не было ещё захватов и разграблений воинских частей. Но скоро будут.


Разгром военных городков


Четвёртого февраля -- день рождения мамы. Отметили скромно, по-домашнему. Гостей не звали. Едва стемнело, как со стороны Карпинского кургана, раздалась беспорядочная пальба. Кто стреляет? Куда? Неизвестно. Одно ясно: происходит что-то не совсем обычное. Погадали немного, да с тем и спать легли, привыкли уже. А в полночь, рвануло так, что дом подпрыгнул.

Оказывается, совершено нападение на конвойный полк МВД, находившийся на данный момент неизвестно под чьей юрисдикцией. Во всяком случае, в местной печати сообщалось, что он передан в подчинение МВД ЧР. В разграблении участвовали, как говорили, и работники МВД, и национальные гвардейцы, и бандиты-мафия, и просто окрестное население. Похищено более 2000 единиц стрелкового оружия, патроны, провиант и даже БТР с танком. Но всё взять не удалось. Видно в спешке, по неосторожности, взлетел на воздух склад боеприпасов.

Дудаев заявил, что это дело рук сил "руководимых из тёмных кабинетов". Что ж, если вспомнить статью Вахидовой, о разворованных в президентском дворце выключателях и лампочках, можно без труда понять, о каких кабинетах шла речь.

Шестого февраля захвачено расположение полка ПВО В Октябрьском районе города. И здесь нападавшие не ушли без поживы.

Восьмого февраля боевики атаковали 1-й и 15-й военные городки. Личный состав воинских частей решился оказать сопротивление. Завязался бой, в котором насчитывалось до 20 раненых и убитых с обеих сторон. Встретив упорное сопротивление, нападавшие сменили тактику. Ворвавшись в никем не охраняемые жилые дома военных городков, в которых проживали семьи военнослужащих и, угрожая им расправой, они вынудили оборонявшихся сложить оружие.

Характерно, что даже находившаяся в это время в Грозном делегация, возглавляемая МО России Павлом Грачёвым, ничем не могла воспрепятствовать бандитским вылазкам. Думаю, Грачёв получил тогда сильные впечатления, которые впоследствии поистёрлись в тиши министерских кабинетов и превратились в шапкозакидательские. Но тогда он с полным осознанием опасности и реального положения дел слал тревожные донесения Президенту России Борису Николаевичу Ельцину.

Вот только Ельцина в России не было. Борис Николаевич "покорял" заграницу. Выступал с трибуны ООН. В далёких Англии, Франции, США не гремели выстрелы, и не был слышен плач фактически взятых в заложники детей.

Местное телевиденье нагнетает страсти. Выступающие, пахнущие и через экран порохом, небритые личности, призывают на митинг. Говорят, что под видом эвакуации семей военнослужащих ожидается десант.

Не всё нравится и Дудаеву. Видно, захват военных частей идёт не совсем так, как было спланировано. Слишком много оружия оседает на руках, уходит на сторону. В срочном порядке парламент ЧР делегирует ему чрезвычайные полномочия, и тот вводит в городе комендантский час.

Но никакого решения об эвакуации так и не было принято. И только через пять месяцев, в июле 1992 года, последняя семья военнослужащих покинула ставшим чужим город. А 400 тысяч единиц стрелкового вооружения (!), боевая техника и даже около 200 самолётов, пусть большей частью и учебных, в итоге достались национальной гвардии.

К середине февраля нагрянули большие снега. Нахлобучились папахами, запахнулись бурками, расшили кусты и деревья розовыми в утреннем свете галунами. С двадцатого, снег шёл шесть дней кряду. Протопчешь едва дорожку, поднимаясь через сады на парк, а к вечеру опять всё переметает. На работе тихо. Ребята разок заехали, а так всё один на хозяйстве. Жора снег почистит, забежит чайку попить. В обед Фёдоров зайдёт, в нарды сыграем, обсудим Олимпиаду в Абервиле. Наши, хотя и под олимпийским флагом, а выступают удачно. Хороши лыжницы, фигуристы, а напоследок и вовсе большая радость: хоккеисты стали Олимпийскими чемпионами, обыграв в финале канадскую сборную 3:1.

И дома спокойно. Карточки-талоны получили. Отоварили по 100 грамм масла на месяц. Бабушке пенсию на 120 рублей прибавили, осталось только получить. А то вышедшим на митинг учителям пообещали поднять зарплату в три раза, но воз и ныне там. Вот только сон нехороший мне приснился. Будто спрашиваю я у некого старца, каково будущие Дудаева, возьмёт ли верх нарождающаяся оппозиция, а он мне недвусмысленно отвечает: "Твоё будущие окончится через неделю!" Глупо, конечно, бояться собственных снов, но осадок в душе остался.

У дяди Васи юбилей -- 70 лет. Но гостей немного: мы, да Васёк с Олей. Виктор Степанович перебрался в Астрахань. У остальных свои проблемы, не до праздников. Разговоры всё больше об обстановке в республике. Обсудили провалившиеся выборы мэра города. В них приняло участие по официальным данным 43% избирателей, но, по-моему, и того много -- после таких-то событий! Правда, мэром продолжает оставаться Гантамиров. Поговорили о чеченском ОМОНе, захватившем на днях здание МВД и выдвинувшем требования о своём вооружении и освобождении незаконно арестованного товарища. Возглавляет отряд Сергей Аюбов. Кроме того, его бойцы провели акцию на пятачке перед банком, где собираются торговцы оружием и наркотиками. Изъято 2 пистолета и несколько гранат. Вспомнили о Сажи Умалатовой, первой чеченке-сварщице, народном депутате СССР, кстати, наряду с Хасбулатовым, отозванной новыми чеченскими властями, пытающейся созвать съезд и восстановить Советский Союз. О Юсупе Сосламбекове, заявившем, что нужен круглый стол, а затем новые выборы в парламент ЧР. Не забыли и про статью Темишева в "Голосе ЧР", который изменил своё мнение. Теперь он за "прохождение этапа пути в содружестве с Россией". Ну и как же без Гамсахурдиа! Батоно Звиад снова в Грозном. Даёт пресс-конференцию, вместе с Дудаевым. Говорит, что если Ельцин его не поддержит, то переворот может случиться и в других местах, в том числе в России.

А из Грозного продолжают уезжать люди. Продали дома соседи: Заболоцкие, Архире. И даже цыгане засобирались. Говорят:

-- Лучше в поле землянку выроем, чем здесь оставаться!

Олег Семенякин перевозит вещи в Георгиевск, а Надежда Леонтьевна собралась перебираться к сыну в Астрахань.

Получил письмо от Саши: стал настоящим сельчанином. Обзавёлся курами, утками, откармливает поросёнка. Огород перекопал. Только ночами, пишет, просыпается, ворочается с боку на бок, заснуть не может -- слишком тихо. Приучили к выстрелам!


## Глава 3. Оппозиционный настрой


Весна -- первые листовки


Заблудилась нынче весна. Да и что ей делать в нашей "земле обетованной". Подстрелят ещё ненароком. Десятое марта, а за окном круговерть. Мётлами раскачиваются над садами верхушки деревьев. Осыпаются тяжёлыми хлопьями, подранные о них, низкие тучи. Завывает, посвистывает по-разбойничьи ветер в дверной щели. Вздрагивает на рессорах вагончик.

Жора притащил откуда-то листовку. Говорит, нашёл на улице. "Проснись Кавказ!" -- озаглавлено. И далее: "Джохар -- не удастся столкнуть чеченцев!.. Все поставки и деньги идут в Ингушетию, т. к. в Чечне нет утверждённого Россией начальника банка". Подписано: "Армия Кавказа". Кто такие, чего хотят -- неизвестно, но всё же радостно -- есть оппозиция! Вот и в Надтеречном районе ЧП. Против Дудаева выступают.

По центральному телевиденью пошла пропаганда. То скажут, что после Уразы Дудаева будет свергать оппозиция, то, что 40% парламента Чечни против него (?!), то пугают наличием у чеченцев установок "Град".

И местное телевиденье ожило после осенних погромов. Выступил Сергей Аюбов и заявил, что МВД мешает работе ОМОНа, что он уйдёт в марте-апреле, но уход его в МВД запомнят. А в передаче "Свободный микрофон", ведомой самим Удуговым, один преподаватель выдал по-полной и про разгон ВС и про всё, сказав: "что за эти сто дней получилось, глаза бы мои не видели!"

Двенадцатого марта принята Конституция ЧР. А в Дагомысе чеченская делегация встретилась с российской.

В пятницу, 13 (без всякой мистики), в Грозном состоялось заседание грузинского парламента в изгнании во главе с Гамсахурдиа. Признали Чечню, как суверенное государство. Но всё-таки, чем-то потусторонним от этого решения попахивает. Правительство Сигуа уверенно контролирует почти всю территорию Грузии, а "иуда" (по словам звиадистов) Шеварднадзе вернулся на родину.

Всё же не надо было проводить заседание в этот день. Пятнадцатого в Тбилиси сгорел дом Гамсахурдиа. Да и вообще, пятница у нас выходной, вместо воскресенья. Говорят, таково во всех исламских странах.

Не дожидаясь тепла, дружно работаем по хозяйству. Вскапываем грядки, сеем и сажаем на улице. Свой дом работу любит. Да и стройка на площади заморозилась. Не с руки видно ингушам строится по таким-то временам. Что же земле пустовать, -- огород нам в помощь.

Как-то в сумерках, поливаю первые всходы, прислушиваясь ко всё нарастающей в отдаление стрельбе. "Для Навруза вроде бы рановато", -- думаю я, и вдруг вижу идущего по дорожке давнего товарища, Женьку. Приехал из Будёновска, где выступает за местную футбольную команду. Разговорились, вспомнили былые футбольные баталии.

-- Как вы здесь живёте, ужас! -- говорит он. -- Дядь Сергея чеченцы избили, лежит пластом. Ты, говорят, ларёк стеклотары поджёг, а он не сном, не духом. Знают, что любитель выпить, вот и привязались. А ему самому теперь некуда поблизости бутылки сдавать. Оклемается немного, в Астрахань поедет на заработки, пока здесь всё не уляжется, а то и убьют недолга.

-- Так и живём, -- киваю. -- Дом, работа. Никуда не высовываемся. Привыкли...

-- Давай, завтра вечерком в спортзал сходим. В футбол не разучился играть?

-- Разучишься тут! Забыл, когда и играл в последний раз. Да вот только не получится сыграть -- не с кем, разъехались все.

-- Ладно, если придумаю что, завтра заскочу за тобой, -- машет рукой на прощанье Женька.

Назавтра узнали, что вчерашняя стрельба, опять бунт в СИЗО. На этот раз беспорядки были подавлены за 2-3 часа, но материальный ущерб составил около миллиона рублей.

Переговоры в Дагомысе окончились подписанием протокола и будут продолжены в конце апреля. Но поставок нефти нет. На АВТ качают грозненскую и то по одной линии. Хасбулатов заявил, что "обанкротившийся режим Дудаева, обанкротил сотни тысяч своих граждан". И верно, вновь началась, теперь уже бессрочная, забастовка обманутых учителей Чечни.

В "Голосе ЧР" опубликована статья о прошедших в здании грозненского цирка соревнованиях по вольной борьбе среди спортсменов республик Кавказа. Но пишут не о спортивных достижениях, а о поведение болельщиков. Перестреляли все прожектора, изрешетили купол, переломали кресла и даже умудрились поджечь манеж. Гостями увезён большой багаж "приятных" впечатлений.

И вообще жизнь какая-то пошла: цирк не цирк -- страшно больно, а без фарса не обходится. По городу листовки ходят, а оппозиции никто в глаза не видел. В Надтеречье, откуда Завгаев родом, она присутствует, но уровень у неё не тот, чтобы на большее замахнуться. Слухи всякие, анекдоты о Дудаеве поползли. То скажут, что из армии его за политические воззрения "отставили", а то, что из-за неуравновешенного характера комиссовали, то вообще фантастическую байку расскажут, такую, как эту, например:

"Как-то старики из глухого горного аула, словно ходоки к Ленину, в президентский дворец явились. Но толку никак не добьются. Хуже чем в лесу, хотя народу вокруг полно. Бородачи с автоматами только стволами куда-то в потолок тычут, наверх, мол, идите. А там, то двери закрыты, то темнота в коридорах, как в горном ущелье безлунной ночью. Случайно наткнулись на председателя парламента Ахмадова. Узнали по не снимаемой никогда огромной папахе.

-- Нам бы к Джохару, -- говорят они.

-- А в чём дело, может, я помогу?

-- Нет, нам бы к самому.

Ну ладно, провёл аксакалов к Дудаеву в кабинет. Тот спиной к ним около стола ходит. А столешница на взлётно-посадочные полосы мелом расчерчена, и самолётики повсюду расставлены. Дудаев, то один самолётик возьмёт, то другой, и эдак ими по воздуху водит, словно былые полёты вспоминает.

У Ахмадова аж бритая голова вспотела. Снял папаху, протёр платком, к столу подошёл.

-- Джохар, старики пришли, хабар к тебе есть.

-- Салам алейкум! -- дружно сказали старики.

-- Ва алейкум салам! -- обернулся к ним президент. -- С чем пришли?

-- Джохар, помогай, в ауле есть нечего, голодаем.

-- Вот как, -- поморщился Дудаев.

-- Это ты кого привёл, -- звучно хлопнул он ладонью по столу, аж самолётики подпрыгнули, -- оппозиционеров? Да в наших лесах столько даров природы, что говорить о голоде могут только демагоги и лентяи!

-- Шишки ешьте, -- обратился он к опешившим старикам и замахал на них руками, выпроваживая. -- Я всё сказал. Идите-идите!"

И цены фантастические. На рынке банка растворимого кофе 250 рублей стоит, газовая плита 12000. А нам только-только зарплату за январь дали -- 173 рубля. Хорошо ещё в счёт зарплаты продукты подбрасывали. Вынесли на Северный базарчик саженцы орехов. Выкопали в огороде на улице, а то вдруг, стройка возобновится, пропадут не за что. Продали часть, по 30 рублей. Купили черемшу по 20. Дома отварили. Ели за обедом с томатом, маслом, макали хлебом. Вкуснотища, грозненцы только и поймут!

Фёдоров уходит в небольшой отпуск. Думает переезжать к свояку в колхоз. А с московских гостинец по распоряжению Хасбулатова выселяют чеченцев.

Обстановка вновь обостряется. Террористы в Минеральных Водах захватили автобус с пассажирами и прибыли в Грозный, где отпустили заложников.

Сергей Аюбов держит обещание. Двадцать девятого марта ОМОН захватил здание МВД. Требуют отстранения Алсултанова и его зама Мараева и утверждения на должность... генерала Ибрагимова! Бойцы настроены стоять до конца. Дудаев вынужден пойти на уступки. Он снимает с должности одиозного Алсултанова. Временно исполняющим обязанности главы МВД назначается Удиев.

Тридцатого, улицы города буквально усыпаны листовками. Идя на работу, подбираю одну. Правительство Дудаева в ней, названо правительством государственных преступников, принимающим у себя продолжателя дела Сталина, Берии, Гершиани, палача и убийцу Гамсахурдиа. Интеллигенция, идущая за новым правительством, лебезила и перед прежним, коммунистическим. Национальные гвардейцы -- "джохарбины".

"Гамсахурдиа -- прочь из Чечено-Ингушетии! Дудаев и парламентарии-пародисты, подайте в отставку! Мы не за Завгаева, мы за съезд координационного комитета (В. Итаев) и проведение референдума и выборов", -- говорится в листовке.

Тридцать первого марта -- день рождения Гамсахурдиа. Удивительно, как переплелись события в Чечне с именем этого человека. Словно злой рок тенью нависает над вершинами Кавказских гор, преследуя его. И сегодня, с утра, заморосило, хотя до этого, несколько дней пригревало ясное солнышко. На работе безделье. Виктор уехал. Жору погода разморила, завалился спать на диване в вагончике. Похрапывает. Я "от делать нечего" кручу настройку приёмника, вслушиваюсь то в музыку, то в обрывки речи. И вдруг: "Оппозиция в Чечне захватила телевиденье и радио. Часть афганцев перешло на сторону оппозиции. Движение на площади перед Советом Министров перекрыто. Исполняющий обязанности министра внутренних дел Удиев заявил, что милиция в политику не полезет". По "Маяку" передают. Бужу Жору. Рассказываю. Он высовывается в окно, приставляет руку к уху.

--Брехня! Сам послушай, как тихо! -- зевает, и рушится досыпать на диван.

Выхожу под дождь. Долго стою около вагончика и, правда, хоть бы раз стрельнули! Но стоило дождю утихнуть, заспешил на центральный рынок к бабушке. Она слышала про события в городе, но домой не торопится. Базар не расходится и, по-прежнему, нет стрельбы -- верный признак, что ничего серьёзного не происходит. Забрал у неё всё тяжёлое, а она осталась допродать орехи. В недоумении приехал домой.

В шесть часов вечера, прильнул к телевизору послушать "Новости", и тут со стороны центра раздалась сильная стрельба. В выпуске сообщают, что гвардейцы выбили оппозицию с телевиденья и радио, но местной телепрограммы пока нет. Попытка переворота (?) окончилась.

-- Что было-то, -- спрашиваю вернувшуюся бабушку.

-- Кто ж его знает, -- говорит. -- Смеркалось уже. Выстрелы раздались. Народ засобирался, да и по домам разъехался.

Сплошное недоразумение!


В Багдаде всё спокойно


Окончилась Ураза. Праздник, а почему-то не стреляют. Даже на душе не уютно. Думаешь с чего бы так тихо? И после попытки переворота всего один день митинговали. Сообщили о четверых убитых гвардейцах, одном гражданском и как-то враз успокоились. Ни проклятий в сторону России, ни обсуждений. Да и что тут обсуждать: не переворот, а смех один. Как раз к первому апреля приурочен. У грузин поучились бы...

Версия: а может, это он сам подстроил?

Фёдоров приехал. Через месяц увольняется. Жильё колхоз выделит, и работа есть, правда, скотником на ферме. Но Виктору не привыкать, во дворе своего дома разводит он нутрий и кроликов. Зато семья будет в безопасности. Новым начальником узлов учёта нефти назначен Алик Сулейманович Мурадов.

Весна холодная, робкая. Посадил картошку на работе. Отдал пол-участка операторам. Саши нет, да и прошлогодний урожай разочаровал. Мама ходит на квартиру в микрорайон. Живёт по нескольку дней, вечерами свет зажигает. Прознают если, что жильё пустует -- займут без разговоров. Бабушка торгует на центральном рынке рассадой. Помогаю ей. По утрам отвожу корзинки на велосипеде. Захожу после работы, забираю лишнее и покупки.

Пристал к ней какой-то абрек. Орёт матом: спекулянты мол, наши деньги, кровью заработанные, загребаете. И так, ненароком, полу пиджака отодвигает, нож на поясе показывает. Подумала бабушка: "Кровью -- это точно, только чужой!" А вслух так сказала:

-- Ты моего любимого президента Дудаева не позорь! Нож бабке не показывай. Иди лучше защищай нашу независимость!

Абрек аж поперхнулся. Плюнул и пошёл восвояси.

-- Ну, Леонтьевна, ты его и отбрила! -- облегчённо зашевелились бабы-рассадницы. -- Тебе бы на митингах выступать!

Передали, что во Владикавказе состоялось совещание чеченской оппозиции с участием представителей МВД РФ и... Грузии. Что-то опять затевается. Не по душу ли Гамсахурдиа?

Проходит шестой Съезд народных депутатов РФ. Выступил Руцкой о положении в Приднестровье, где в Дубоссарах и Бендерах произошли кровавые столкновения. Хасбулатов назвал правительство Гайдара "растерявшимися ребятами". После чего оно подало в отставку, но Ельцин её не принял. И даже наоборот: Съезд обсудил и принял декларацию в поддержку экономических реформ.

В Чечне (телевизор смотрят!), Ахмадов критикует КОУНХ (Комитет по оперативному управлению народным хозяйством) в лице Мамодаева, а исламский центр поссорился с муфтиятом. Нет разногласий только по вопросу о независимости.

К оператору Титаренко в дом ворвались бандиты. Избили её и дочку, забрали всё ценное. А в ночь на пятое мая, добрались-таки и до АВТ. Связали сторожа чеченца. Искали бензин. Естественно не нашли. Тогда стали приставать к молодому оператору Лене Храмовой. Чудом всё обошлось. Но ещё долго после этого случая, заслышав ночью, шум машины на подъездной дороге, операторы, от греха подальше, прятались в зарослях.

Надежда Леонтьевна переволновалась с продажей дома. Попала в больницу с высоким давлением. Бабушка с Подзолковыми ездили её навещать. И как тут не переживать?! Сколько историй рассказывают: то дадут деньги в обмен на документы, а следом под видом грабителей отбирают, то фальшивые купюры всучат, а то и просто убивают.

Шестнадцатого мая в Грозном состоялся Всемирный конгресс чеченского народа. Проявляющий, в последнее время, политическую активность Ахмадов столкнулся с Удуговым по поводу включения в повестку дня конгресса вопроса о слиянии следственного комитета и прокуратуры.


-- Не надо протаскивать решения через чёрный ход, -- заявил он. -- Это прерогатива парламента.

Сомневается Ахмадов и в необходимости участия Гамсахурдиа в официальных мероприятиях. Он, дескать, если хотел бы, признал Чечню ещё в бытность президентом.

"Голос ЧР" стал парламентским вестником, в противовес правительственной газете "Ичкерия". Но и в самом парламенте возникли разногласия по кадровой политике.

К концу месяца шаткое спокойствие нарушилось. Митинговал ОМОН, на квартирах бойцов которого провели обыски и изъяли оружие. СБ назвала омоновцев "партизанами", а те её "мафией". Жители пригородных Алдов выгнали муниципальную полицию с базы в профилактории "Энергетик", заявив, что на их земле полиции не место.

-- Стали на колено, прицелились, и мы ушли, -- обескуражено сказал выступавший по телевиденью заместитель мэра города по Ленинскому району.

Атакована военная часть в районе Бароновки, но неудачно. Нападавшие наткнулись на минное заграждение. Тринадцать человек погибло на месте, остальные ретировались.

Дудаев, всем своим видом демонстрирует, что он контролирует ситуацию. Переименовывает город Аргун в Устрада-Гиала. Летит на вертолёте в мятежное Надтеречье и выступает на открытии музея писателя Мамакаева, хотя районные власти уведомляют его телеграммой об отсутствии гарантий безопасности. Тяга к культуре сильнее. Повышенный интерес к родной истории проявляют и отдельные представители местного населения: 30 мая разграблен краеведческий музей.

В мире тоже хватает проблем. Молдова чуть было не объявила войну России из-за действий 14 армии, оказывающей помощь "гвардейцам Тирасполя". ООН наказал санкциями югославские республики Сербию и Черногорию за военное вмешательство в Хорватии и Боснии. Сборная Югославии заменена Данией на чемпионате Европы по футболу.


Куда забрёл караван?


Шестого июня начался вывод воинских частей, точнее личного состава. Вооружение и материальные запасы остаются Дудаеву. Мирное "русскоязычное" население тоже. Кому мы нужны? Но ничего, мы уже битые, переживем. Вот и зарплату за февраль дали, глядишь, до конца года и за март получим. Поспела ранняя черешня. Продаём 5 рублей банка. Тоже деньги. А там и другие "дары природы" подойдут. Переживём...

Джохар проводит пресс-конференцию. Возмущается: "попортили, уходя, технику, сахар". Решение ВС РФ о создании Ингушской республики в составе России, называет прямым вмешательством в дела Чечни. Отказывается от наёмников в Карабахе, мол, воевать чеченцев за Азербайджан вербуют неофициальные лица.

Создан кабинет министров ЧР. Президент -- премьер-министр, а вице-премьер, всё тот же Мамодаев. И по-прежнему нет денег на нужды народа. Бедный, бедный кабинет, даже печать у него старая -- Совмина ЧИАССР. Но Мамодаев обещает по 1,5 кг сахара по карточкам в июне по 18 рублей и 200 миллионов на зарплату бюджетникам... из России. Основа "нашей" политики: "Дай -- Россия! Верни -- независимость!"

Подтверждение версии: депутат Сулейменов, по совместительству руководитель одной из размножившихся, как грибы после дождя, служб безопасности, отвечая на вопросы относительно событий 31 марта, сказал, что это "кем-то организованная провокация...", что выступление с целью свержения нынешнего режима намечалось после священного месяца рамазан. Кто-то, чтобы упредить события, организовал эту провокацию, подтолкнул людей.

Кто-то -- у нас один...


Парламентский вестник "Голос ЧР", выражая настроения большинства парламентариев, повёл планомерное наступление на политику кабинета министров и лично Дудаева. Свидетельство этому, нижеприведённые письма в газету.

А. Исаев пишет, что плоды победы оказались горькими. В республике идёт наглый разгул насилия, установились волчьи законы: кто с автоматом, тот хозяин. Образовались вооружённые кланы, даже в руководящих структурах. Люди теряют доверие к президенту и парламенту. Особенно неуправляемы представители вайнахского народа. Ради денег, могут и Бога и Коран отвергнуть. А двуличные люди самые опасные. Притча: "Когда у медведя спросили: "Кого ты боишься?", он ответил: "Сытого чеченца и голодного русского!" К великому сожалению забыты 1944 -- 1957 годы. А ведь Аллах может повторить своё наказание: не переселением, так в другой форме.

Альтемир Гудантов, радиомеханик, задаётся вопросом "независимость от кого?" И отвечает, что не чеченского народа от русского, а президента ЧР от президента России. Народ хорошо чувствует независимость (нет денег), а тем, кто ездит на иномарках на это наплевать. Мафия развернулась вовсю. Объявление суверенитета -- шаг преждевременный. Спешка нужна при охоте на блох. Призывают сдать оружие, но оно ушло с концами. Кому мешали воинские части? Надо оставить Чечено-Ингушетию в составе России. Те, кто призывают не критиковать, а одобрять -- это "подсадные утки", насаженные людьми из окружения президента, которому не по душе, что есть люди, не поддерживающие его курс. "Пусть будет плохо, но по-моему", -- считает президент.

Было опубликовано и письмо члена РИК ОКЧН, уполномоченного Центризбиркома Альви Товсултанова, говорящего о нелегитимности парламентариев: "Все мы знаем, как проходили выборы депутатов и давайте не будем никому пыль в глаза пускать, говоря, что они были всенародными. Российское правительство, отказываясь признать нашу республику на основании того, что нынешние властные структуры незаконны -- не так уж далеко от истины". Имела место и подтасовка документов: "но люди тогда так рассуждали: в Парламент вошли активисты демократического движения... то, что выборы прошли с нарушениями не столь важно".

Одиннадцатого, в четверг, Курбан-Байрам. В воскресенье, Троица. Отдыхаем 4 дня. Постреливают. "Традиции чеченского народа" (Джохар). Пришёл из армии Летягин Сергей. Уходил из одной страны, а вернулся в другую. Ходил к нему на встречу. Кроме меня, были ещё двое недавно вернувшихся из армии ребят, а также его родители и по-соседски, Михал Михалыч. Сидели за столом во дворе под беседкой из пьяняще пахнущего виноградника. Не спеша, пили за возвращение вино и разведённый спирт, закусывали домашними разносолами. Зеленоватые звёздочки виноградного цвета, осыпаясь, падали на клеёнчатую скатерть, попадали в тарелки, плавали в отставленных бокалах. А мы, не обращая внимания, всё говорили и говорили. Об армейской службе, о былом радостном времени и, незаметно, разговорились о планах на будущие.

-- Отдохнёте, что делать думаете? -- спрашивает Михал Михалыч служивых.

-- Не знаем, может, на завод пойдём, по специальности.

-- Да, специалисты сейчас везде нужны, поразъехался народ-то, вот только с зарплатой напряжённо, -- говорит Михал Михалыч.

-- А куда подашься? Комсомольских строек сейчас нет, как и комсомола. А в России с работой тяжело. У брата в Рязани был, везде сокращения, глухо... -- отвечает Сергей.

Я хотел, было предложить сходить им в нашу контору, но не стал. Чего хорошего? Сами зарплату за февраль только получили и ту по нынешним меркам никакую. Да ещё главный метролог нефтепроводного управления Вартанов, мне и Славику предлагает к ним перейти. Обещает зарплату в три раза больше чем у нас, и вовремя. Но тут, Славик говорит, надо всё серьёзно обдумать, даже и с начальством обсудить перспективы. А метаться по таким временам туда-сюда не резон.

Парламентарии всё чаще лично критикуют кабинет министров и Дудаева. Депутат Гадаев высказался, что надо заключить федеративный договор с Россией на особых условиях. Удугов назвал такое заявление предательством. Один из депутатов рассказал: "Когда мы голосовали за отмену указов президента, то только один человек был против -- Зелим (Яндарбиев -- авт.). Выскочил из зала, крича, что мы тут бандитизмом занимаемся". Высказываются пожелания к Дудаеву не надевать военную форму в отсутствии военного положения, не говорить, что в Грузии воровские законы. Говорилось также, о беспределе со стороны вооружённых формирований, о грабеже богатств для своего кармана кабинетом министров. А о возможности диктатуры было сказано так: "Она у нас не удержится и двух дней. Народ выгонит вооружённых бандитов, не применяя пинков".

Депутат Кунчалов потребовал прекратить приватизацию крупных магазинов. Привёл данные, что "кабинет министров 52,8 миллионов долларов должен чехам за строительство, а свои строители стоят без дела".

Депутат Сулейменов пишет, что продаются архивы КГБ, и что "мы не умеем делать политику". Нелицеприятный имидж президенту создаёт Удугов. Автомат "Борз" -- блеф, о покушении на президента -- ложь. Президент сплошь и рядом нарушает Конституцию, вокруг него много неугодных народу лиц, творящих против своего собственного народа бесчинства. Президентская гвардия больше похожа на бандформирование.

Депутат Сосламбеков сказал, что "стыд то, что делает президент. Стыд то, что делают "мамодаевы". Я один из тех, кто привёл Джохара. Он был неизвестен. Но если и дальше так пойдёт, я стану одним из тех, кто будет против него". В кабинете министров произошёл переворот. Мамодаев полностью захватил власть, игнорирует парламент, Конституцию. Президент о роспуске парламента: "Слабые и немощные должны уйти!" Парламент для кабинета министров ненужный аппендикс, который он хочет убрать. В кабинете министров -- воры. Параллельные структуры власти: две службы безопасности, две налоговые инспекции, два религиозных центра, а воинские формирования мешают друг другу. Президент должен сложить с себя функции премьер-министра, если нет, то нужны новые выборы президента и парламента.

Депутат Абумуслимов заявляет, что "если Джохар не изменит свою политику, то с нашей независимостью ничего не получится". Народ разуверится в нас. "Я", "за мою голову полтора миллиарда" -- над этими выражениями смеются. Не надо брать пример с Петра Первого, а надо с Вашингтона. Полнейшее пренебрежение к парламенту. Если так дальше пойдёт, то у нас, как в Гаити и Панаме каждый месяц будут меняться диктаторы. Президент создаёт такие условия. К нему вхожи те у кого "мерседесы". Народ видит, что они воры и думает: "и в парламенте жулики". Вчера по телевиденью выступал Багаев. Говорил, почему не развешивают в кабинетах портреты Дудаева? Но это не в психологии чеченцев. Это -- культ личности. Никаких марок не надо выпускать. Он видно заболел звёздной болезнью. Необходимо провести референдум о статусе республики.

Темишев, главный редактор "Ичкерии", пытавшийся недавно разогнать редакцию "Голоса ЧР", тоже в стороне не остался. Создаёт движение общественного согласия -- конструктивную оппозицию. А вскоре, -- это уже серьёзней, -- образовалось оппозиционное движение "Даймокх" (Родина). Его лидеры: профессора Хаджиев и Гакаев, бывший министр иностранных дел ЧР Бено, возглавлявший исполком ЧНС Умхаев. Поддерживает "Даймокх" и бывший председатель ВВС Бахмадов.

Дальше всех пошли в райцентре Знаменском, где вооружённые сторонники главы Надтеречья Автурханова, не допустили митинга в поддержку Дудаева, а Автурханов якобы заявил о возможности обращения за помощью к третьей стороне.

Июнь, уходя, тоже "хлопнул дверью", -- взорвано здание телецентра и одна из опор телебашни. Плакали "богатые и бедные". При взрыве погибло два русских сотрудника телецентра. Но через два дня телевиденье работает: первая программа по второму каналу и грозненская.

Парламент назначил первым заместителем главы службы безопасности, бывшего заместителя начальника КГБ ЧИР Хатаева. Против Зелим: "Парламент попал под влияние КГБ России". На что, парламентариями был поставлен вопрос о его поведении. Посчитали, что видимо, он возомнил себя "отцом народа". Попутно досталось и Удугову, он назван "джином".

"Чечен-пресс" сообщает, что в районе Ачалуков упала, но не взорвалась ракета неизвестной конструкции (возможна, потеряна самолётом ЗКВО). Есть даже предположение, что у неё ядерная боеголовка. Но отвлекающий манёвр не удался. Последовало знаменитое открытое письмо самого верного друга президента Марьям Вахидовой.

"Умному человеку достаточно проанализировать в памяти шаг за шагом наш путь, и он увидит, что идем мы через трупы невинных жертв, по колено в крови, время от времени находя, на кого списать эту кровь, создавая образ внешнего врага, который, конечно же, есть, но не столь грозный, не столь агрессивный, а доживающий свой век. Но сколько загубленных жизней, похищенных женщин, девушек, детей? Теперь уже беспредел достиг своего апогея: стали добивать свои жертвы в больницах, запугивать и стрелять в медсестер и врачей -- ты до зубов вооружил всю нечисть в своей республике. Больно слышать из твоих уст и сегодня, что наше завоевание бескровная революция. Мы скоро захлебнемся в крови своих невинных жертв", -- говорится в письме.

Также в письме резко критикуются братья Арсанукаевы, возглавляющие службу безопасности президента и национальную гвардию. Фактически признаётся, что все провокации (грабежи военных частей, события 31 марта, подрыв телецентра), а также криминальная обстановка и разгул насилия дело рук набранных ими бандитов, картёжников и пьяниц. "Мы царство шакалов, готовых перегрызть друг другу глотки ради нефти... удовлетворения своей похоти...", и что лишь ОМОН (125 ребят), охраняют покой наших граждан.

Называет Дудаева "коммунистом до мозга костей". Пишет, что он чужд ей как политик, но восхищает, как человек. Но, что наступил предел, когда она станет его врагом номер один, и его жизнь в руках подонков и вандалов: "скрывая свои преступления, они уберут тебя, так грязно, что растопчут твоё имя навсегда".

Вскоре, после публикации письма, Вахидова вынуждена покинуть республику.

На съезде "Даймокх", Хаджиевым предложена программа действий: до 15 августа уговаривать правительство подать в отставку, а затем, начать митинги. Если правительство не уйдёт, перейти к гражданскому неповиновению. Коллективы нефтяной и нефтехимической промышленности поддерживают "Даймокх". Требуют выдать заработную плату, устранить криминогенный беспредел, иначе оставляют за собой право приостановить производственную деятельность и обратиться в международные организации по защите прав человека.

Из газетных сообщений стало известно, что коровы на пастбище нашли труп похищенного ректора университета Канн-Калика. Действия, направленные на запугивание и выдавливание старых руководящих кадров, обрели зловещую реальность.

Все "достижения" к настоящему времени подытожил Р. Мадиев, журналист, экс-заместитель министра иностранных дел ЧР в своей статье "Блеф или куда идёт караван", опубликованной в "Голосе ЧР" от 17. 07. 1992 года.

В ней говорится, что команда Дудаева неспособна не только обеспечить независимость, но и даже адекватно оценить положение, осознать глубину пропасти, в которую они столкнули свой народ, судьба которого, по всему видно, им безразлична.

Что касается экономики, то за несколько месяцев своего правления Дудаев и К Довели её до такой степени, что на восстановление потребуется не один десяток лет.

Программа в политике -- эмоциональный суррогат, основанный на блефе. До чего же надо презирать свой народ, чтобы надеяться, что он поверит в "верблюжье молоко из золотых краников". Чего стоят заявления о несметных богатствах в горах Чечни, о многомиллионных долларовых инъекциях из всех стран, где побывал Мамодаев -- это всё блеф. На доверчивость и невежество людей рассчитано и сообщение о визите Дудаева "в одну из стран Балтии", призванное создать видимость внешнеполитической деятельности. Не было такого визита, как нет и военнотранспортных самолётов, кроме "кукурузников" не способных покрыть расстояние даже до Ростова.

Для укрепления своего режима Дудаев опёрся на преступников, убийц и люмпенов. И каким цинизмом надо обладать, чтобы сравнивать с положительной оценкой состояние в области преступности с другими регионами, тогда как Чечня превратилась в отстойник своих и чужих преступников развязавших террор.

В ближайшие 20 лет без России не обойтись, а то, как мы собираемся строить с ней отношения, сильно напоминает басню Крылова (по-видимому "Слон и Моська" -- авт.)

Где же выход? Сохранить президента, как символ независимости, создать правительство национального доверия, затем провести довыборы или новые выборы парламента.

Используя выражение одного из самозваных лидеров чеченской революции "удачно ухватившегося за товарняк", автор статьи призывает: "давайте остановим "порожняк" и начнём его грузить!"

Действительно, положение в экономике аховое. Дудаев, в интервью газете "Кавказ", ссылается на "тяжкое наследие". Но лучше бы честно сказал, что мне оно не по плечу! Нет ни денег, не товаров. Дудаев на это заявляет: "Я полагаю, что на данном этапе нужно параллельно рублю ввести сом. Эти деньги будут использоваться только внутри республики, поскольку без приложения к рублю они не действительны. Они воспретят массовый бартерный вывоз продукции из республики. А далее мы должны готовить настоящую валюту".

Реакция на местах незамедлительная. Из резолюции собрания глав администраций Ножай-Юртовского района, пункт 17: "Считать неприемлемым введение национальной валюты или купонов для жителей района, так как основные расчёты за товары народного потребления и продукты питания производятся на территории республики Дагестан".

Все готовятся к митингам. "Разморозившийся" ОКЧН хочет опередить "Даймокх" на пять дней, начать митинги 10 августа. В большинстве своём входящие в него люди уразумели, что свято отстаиваемая ими независимость во благо народа, каким-то образом обернулась на благо отдельных карманов. Сосламбеков заявил, что после первого "земля будет гореть под ногами!" (надо понимать, министров). На телевиденье появился Бисултанов -- вновь созывает народный фронт. "Хож-Ахмет, твоё время прошло -- теперь мы гуляем!" -- так сказал ему один, из ныне власть предержащих.

Полный суверенитец!


Часть 3. Президент против всех


## Глава 1. Откат


"Пастбище свиней"


Скрипя и потрескивая, вкатилась в свой второй август арба чеченской независимости. Хозяин то ли заснул, то ли задумался, и впряжённые в неё разномастные быки сошли с дороги. Колёса арбы, подминая под себя понурившуюся лебеду, щедро зеленили обода о набрякшие пыльцой метёлки. На косогоре она чуть было не опрокинулась, так как быкам вздумалось разбрестись в разные стороны. Одних влекла сочная трава на соседнем лугу, других мутная вода арыка.

-- Цоп-саде, -- очнулся потревоженный хозяин. Вытянул самого бойкого быка кнутом. Соскочил с арбы, в недоумении озираясь кругом. Покачал головой, виня тозно кого. Дёрнул с задка охапку сена, кинул перед быками. Выждав немного, забрался назад, правя арбу на пылящую невдалеке дорогу. Повязанные одной упряжью, порой невпопад, но довольно дружно зашагали быки.

-- Диг ду (хорошо), -- хитро улыбнулся в чёрные стрелки усов сидящий на арбе хозяин.

Откат наметился ещё в июле. Сотрясали основы режима пламенные статьи разочарованных мюридов революции. С разных сторон готовились многотысячные митинги. На местах в штыки встречались все предложения кабинета министров, не могущего предложить народу ничего, кроме "оперативного растаскивания". А уже, как будто испугавшись перегнуть палку, парламент утверждает начальником службы безопасности, вместо Сулейменова, кандидатуру Хасимикова, предложенную президентом.

Юсуп Сосламбеков неожиданно заявил, что демонстрации переносятся на неопределённое время, так как пока процесс налаживается, и что в 7 -- 10 дней будут выданы деньги вплоть до августа месяца. Нелестно отзывается о председателе парламента Ахмадове и генеральном прокуроре Шериповой, а "Даймокх" называет реваншистами.

У Толика плохо с ногой. Ходил, прихрамывал немного, и вдруг -- закупорка вен. Всей бригадой навещаем в больнице. Как к лежачему больному допускают в палату. Идём по длинной, переполненной народом "колбасе". Лежат, чуть не вповалку. Стоны, спёртый воздух, да тут быстрей помрёшь, чем выздоровеешь. Обстановка гнетущая. Толик -- зелёный, испугано шепчет:

-- Ногу... хотят отрезать!

Мы его успокаиваем -- не может быть! Вылечат! Ищем ему какие-то дефицитные лекарства, мази. Но бесполезно. Большинство специалистов разъехалось. Начинается гангрена. Ногу отрезают.

Резать, правда, у нас хорошо умеют. Толик идёт на поправку. Прыгает на костылях по двору конторы. И даже улыбается. Говорит, сестра приехала из Пятигорска, забирает к себе. А вот в Пятигорске, ногу наверно бы спасли...

Уезжает и наш бригадир Лёня. Грузим вещи. А когда мы соберёмся, будет ли кому вещи грузить?

По делам ходил в Госстандарт. Глазков говорит, объёмы падают, правда, расценки растут. Старые работники увольняются. Директор -- назначенец из новых кадров. Грабили Госстандарт несколько раз, впрочем, как и нашу контору.

Сидим, беседуем. Входит какой-то чеченец, видно знакомый.

-- Салам алейкум, Николай! Выручай! Мясо привёз торговать. Весы взял, а гири забыл, а у тебя знаю, есть, -- показывает в сторону застеклённого стенда.

-- Так это некондиция, брак, -- говорит Николай Стефанович. -- Грамм на 20 -- 30 от номинала отличаются.

-- Э-э, какой хабар: грамм больше -- грамм меньше. А в чью пользу? -- всё же интересуется он.

-- Без денег не останешься, -- смеётся Николай Стефанович.

Ходили с мамой в город. Купить кое-что из одежды в зиму. Прошли по магазинам. Диван с креслами -- 600 000 рублей! А бабушка Надя дом за 400 000 продала...

Джохар, выступая в Урус-Мартане, заявил, что российские войска стоят в Назрани, Шелковском районе, Шали, и есть даже в Грозном. (А вы сами в это верите?)

Закаев, управляющий банком, сказал:

-- Неудобно слушать, когда говорят, что в банке есть деньги, когда их нет, и фактически не предвидится. (А мы-то размечтались...)

Грузинские войска вошли в Абхазию для освобождения взятого в заложники министра внутренних дел Грузии. Зелим осудил грузинскую агрессию и Шеварднадзе, направившего протест в Москву на пребывание Гамсахурдиа в Грозном, а заодно и Россию. А Дудаев ввёл ЧП.

Конфедерация горских народов Кавказа -- КГНК хочет ввести в Абхазию свои силы. Джохар сказал, что чеченцы одни не пойдут, так как грузины и ЗКВО нападут на Чечню, расчленят Кавказ. А Юсуп призвал горские народы помочь Абхазии, а не то "на нашей земле будут пасти свиней и петь русские песни".

Празднование годовщины победы над путчистами прошло без особой помпы. Да и трудно было бы эту помпу создать. Эйфория ушла. Впрочем, в Москве это наверно чувствуется меньше, чем в Грозном.

Шуляки продают дом, нахваливают:

-- Огород у нас -- сплошной чернозём, абрикосы, а черешни какие...

-- Корчевать сколько, асфальт стелить, -- уныло кивает покупатель чеченец.

Грузины сообщают о добровольцах с Северного Кавказа, о сбитом чеченском вертолёте, а чеченцы о пленённых и убитых грузинах и подбитых танках.

Несмотря на единение в абхазском вопросе, продолжилось вялое противостояние парламента и президента по кадровой политике. От занимаемой должности депутатами освобождена Эльза Шерипова. И. о. генерального прокурора назначен Борщигов. Президент тут же наложил вето, а парламентарии разъяснили, что вето неконституционно.

Уже с каким-то трепетом ждём последнего дня месяца, -- происшествия об эту пору становятся хроническими. И точно. К Годовым постучали. Вышел Андрей, недавно вернувшийся из армии. Трое парней спросили сестру. Тот ответил, что её нет дома. Не понравилось, как ответил. Начали бить. Он заскочил во двор. Стали вызывать, лупить ногами по воротам. Он и вышел. С обрезом. Пальнул раза четыре, и одного ранил.


Республику обложили


Тяжело с хлебом. В магазинах -- шаром покати. Покупаю на хлебозаводе у старого аэропорта. У заветного окошка, на проходной, толчея. Наглые лезут без очереди. Мальчишки, пробравшись поближе по бетонному забору, как обезьянки свешиваются с крыши, спускаются по решётке на головы. Дают по две булки в одни руки, но нам больше и не надо.

Возвращаюсь вечереющей степью. Над потемневшими увалами Терского хребта вишнёвыми пятнами догорают облака. Полынный запах увядающих трав вплетается в тонкое кружево сумерек, горчит на губах. Всё дышит покоем, и кажется, стоит только на секунду крепко-крепко зажмуриться, как рассеются злые чары и жизнь потечёт по-прежнему.

В субботу дядя Вася возил на ярмарку. Хотели делать запасы на зиму, но толпа -- не подступишься. Махнули рукой. Поехали на базар. Купили всё, и не на много дороже.

К Годовым приходил отец раненого Андреем парня. Неожиданно предложил мировую.

-- Как дело было, я знаю, и сына своего знаю. Такой урок ему на пользу. Вам зла не желаю, да и рана пустячная. Но родня меня не поймёт, если я это просто так оставлю. Короче, готовьте 150 тысяч и живите спокойно, ручаюсь, последствий не будет. Аллах видит -- это справедливо.

Шестое сентября -- день независимости. Девять дудаевских "соколов" с грохотом кружили над городом. А вот рейсовые самолёты в Грозный не летают -- бесчинства в аэропорту и даже в полёте.

Кавказский круглый стол, прошедший в Грозном, носил ярый антироссийский характер. В конце месяца, его идеи были востребованы в Кабардино-Балкарии, по которой прокатилась волна митингов, и были заметны признаки ранней стадии чеченской революции.

Из газеты "Кавказский край" (Ставрополь): руководители Северо-Кавказских республик и краёв просили Ельцина ввести ЧП на всём Северном Кавказе, и "Ельцин вынужден был согласиться". Дьяконов, глава Краснодарского края, сказал: "принято решение правительства о создании вокруг Чечни "кольца", ограничивающего перемещение, как по земле, так и по воздуху". Такое решение связано и с адыгейскими формированиями, возвращающимися из Абхазии с оружием, и с чеченскими "строительными бригадами", вооружёнными и готовыми в любой момент к боевым действиям. Но пока решение о ЧП официально не оглашено.

И, правда, Алик Сулейманович ездил по делам в Моздок и рассказал, как их проверял новгородский ОМОН: ноги в стороны, упор в автобус -- мужиков досматривали досконально.

Парламент ЧР запретил митинги, демонстрации, забастовки до снятия блокады и во избежание провокаций. А 20 сентября собирались забастовать железнодорожники Гудермеса, на 21 был намечен митинг учителей. Но и в этом вопросе парламентарии не проявили единодушия. Депутат Гериханов заявил, что постановление Ахмадова противоречит Конституции.

И в газетах отнюдь не патриотические статьи. А. Хатуев пишет о потрясающих махинациях на выборах, о том, что мафия захватила власть в республике, использовав ОКЧН, о Гантамирове, вложившем ссуду в 1 миллион в революцию, о беспределе новоявленных префектов, в частности префекта Гудермесского района Радуева.

В экономике завал. Муки на две недели. Угля нет. Трамваи не ходят -- то ли бастуют, то ли обесточена сеть. Дабы успокоить население, по поводу неучастия Чечни в российской "ваучеризации" Дудаевым вводятся в обиход "нефтерубли" -- бесплатные талоны на бензин. Каждому жителю, от младенца до старика причитается по 25 литров в месяц. Талоны, предполагается, будут ходить наравне с рублями, из расчёта 7 рублей за литр. На деле, применение ограничилось их перепродажей в полцены счастливым владельцам автомобилей, да и то в скором времени эта затея притухла, видно бензиновые ручейки проторили себе другое русло. Для погашения задолженности по зарплате продано здание нашего управления. Конторские перебрались в лабораторный корпус. Получили за март, апрель. За май, и июнь перечислили на расчётные счета в сберкассах других городов, а за июль, почтовым переводом до востребования в Моздок.

За деньгами выезжаем всей бригадой на рабочем уазике. На наше счастье обстановка несколько разрядилась. В Москве прошли переговоры Руцкого с чеченскими делегатами Абубакаровым, Сосламбековым и Бисиевым. А в чеченских Чишках встретились депутат ВС РФ Яров и заместитель председателя парламента ЧР Бек Межидов. Достигнуты договорённости о снятии блокады и отводе добровольцев из Абхазии.

Поездка прошла успешно. Лишь на чеченской таможне в Ищёрах -- заминка. Перегороженная бетонными блоками, какими-то ржавыми бочками и мешками с песком дорога, для этого часа необычно пустынна. Заторможенный караульный, -- невооружённым взглядом видно, что он под сильным хумаром, -- долго изучает путевой лист. Затем тычет пальцем в сидящего на бревне рядом с постом нахохлившегося, с перебитым крылом орла и вопрошает:

-- Выживет ли птица?

-- Кто же такое гордое пернатое ранил? -- дружно выражаем сочувствие.

Караульный долго смотрит сквозь нас затуманенным взглядом и произносит:

-- Гордое? Здесь я хозяин! Хочу орла подстрелю, а того, кто передо мною гордиться будет, как барана зарежу!

С российской стороны подъехала легковушка. Страж тянет за верёвку шлагбаума, поправляет висящий через плечо автомат, машет нам рукой:

-- Давай, проезжай!

Отъехав, вздыхаем с облегчением: от такого погранца лучше держаться подальше.

Посты внутренних войск в Ставрополье, Осетии, но собственно проверок нет, так, внешний досмотр. Возвращаемся через ингушский Малгобек по горным дорогам. Никаких постов до самого пригородного Долинска. От блокады нет и следа.

Несмотря на запрет, 27 и 28 сентября на площади Ленина, переименованной в площадь шейха Мансура, оппозиционные движения "Даймокх" и "Нийсо" проводят митинги. Среди выступающих, на трибуне, я заметил и выделяющегося своей пышной сединой Хож-Ахмета Бисултанова. Послушаешь -- махровые националисты. Но за речами о тайных переговорах чеченского руководства с Россией, о том, что российские войска стоят на границах Чечни, чтобы по первому зову Дудаева (!) вступить на землю суверенного государства, видится политическая игра. Её расчёт на зарождение сомнений в верности нынешних властей идеи независимости, в предательстве идеалов революции. А всё это только для того, чтобы любыми путями свалить ненавистный режим.

В понедельник митинги были рассредоточены и вытеснены с площади милицией и службой безопасности. Есть-таки силы! Но не для насильников, грабителей и убийц.


За старое


Негромок октябрьский день. Серая пелена разлита по небу. И только листва беседки словно подсвечена изнутри золотистыми гроздьями вызревшего винограда. Тихо и покойно. Может быть, сбывается загаданное в степи желание? За щедро накрытым столом, мама, бабушка, дядя Вася, тётя Валя, крёстный Васёк. Отмечаем моё тридцатилетие.

Разлитый по рюмкам, старый, ещё 18 рублёвый коньяк, пахнет ушедшей эпохой. Вот только разговоры всё больше о сегодняшней беспредельщине.

--На Федеративной всю семью вырезали. Детей малых не пощадили, -- говорит Валентина Васильевна.

-- Что хотят, то и творят, черти окаянные, -- горько вздыхает бабушка.

-- Как бы банда на нашем Сахалине не завелась, -- житья не будет совсем, -- печалится мама.

-- В старые времена казаки такого бы не спустили, -- рубит рукой воздух Василий Леонтьевич, и вдруг затягивает в полный голос:


А в ответ мы их --

Запалим а-у-улы!


Обрывает на полуслове и почти стонет:

-- Эх! Землица родная и кому ж ты досталась!

Крёстный спешит домой. Провожаю его пару кварталов. Разговариваем о работе, о газзаводе в Аксарайске на который устроился Виктор Степанович. Надо бы и нам уезжать, да... всё на что-то надеемся.

В тёмное время суток участилась стрельба -- много праздников? Подчистую разграблен 2-й военный городок. От пяти до семи тысяч человек принимало участие, в том числе формирования из СНБ и МБ. Трое подорвались на минах, но остальных это не остановило. Одно не пойму -- зачем самих себя грабить?!

В.Х. Шахабов, начальник Главного штаба ВС ЧР заявил: "В республике целенаправленно препятствуют созданию национальной армии. И, к сожалению, вольно или невольно, свою лепту в это вносит президент, он же главнокомандующий ВС ЧР, потворствуя разного рода мафиозным группировкам. Здания на территории военных частей присваиваются различными организациями. Осенний призыв под угрозой срыва. Президент наложил вето на постановление о создании комиссии по инвентаризации и приёмке вооружении принадлежащих военному ведомству".

С целой фурой ворованных автоматов был задержан личный телохранитель Дудаева, но дело спущено на тормозах. Впрочем, перефразируя строки известного поэта, если оружие разворовывается, значит это кому-то нужно, значит, кто-то хочет, чтобы так было.

Прошли повторные выборы в местные органы власти. Мэром Грозного избран Музаев. Беслан Гантамиров председатель городского собрания.

Московскому "Спартаку" засчитано поражение за неявку на кубковую игру с "Тереком". Но "Тереку" это не помогло. Он выбыл из розыгрыша в следующем раунде, а вскоре совсем распался. Только в далёком тогда 2004 году, возрождённый "Терек" стал обладателем Кубка России по футболу, переиграв в финальном матче самарские "Крылья Советов".

Приезжал Олег. Они с Надеждой Леонтьевной купили с помощью Виктора Степановича однокомнатную квартиру в Астрахани за 350 000 рублей. А так цена 550 000.

В Усть-Каменогорске чеченцами убито четыре казаха. Ставится вопрос о выселении чеченцев из Казахстана. История повторяется с точностью до наоборот?

Охотниками за бензином взорваны резервуары со сжиженным газом на заводе имени Анисимова. Промашка вышла. В близлежащем селении Алхан-Кала повылетали стёкла, потрескались стены некоторых домов. При тушении погиб один пожарный, 18 человек получили ожоги.

На заседании ВС России, Бурбулис, Козырев, Полторанин обвинили Хасбулатова в подготовке переворота. А депутат Волков (со слов Денисенко) заявил, что "Руслан Имранович находился в состоянии алкогольно-наркотического опьянения". Врачи же сказали, что у него давление, и он будет госпитализирован.

В пригороде Владикавказа, посёлке Южный, произошло столкновение осетин и ингушей. Имеются убитые и раненые. Ингуши выставили вооружённые посты у своих сёл по границе 1934 года.

А в ночь на первое ноября, сильная стрельба в районе 2-го военного городка. Часть грабили в очередной раз. Да что ж там ещё брать?!


## Глава 2. Нет согласья в суверенном пачхьалкх


Сунженский разлом


Обстановка в Пригородном районе накалилась. Ингушами контролируется посёлок Чермен. С обеих сторон десятки убитых и раненых, заложники. Во Владикавказ прибыло два десантных полка. Рассматривается вопрос о направлении бронетанковых соединений.

Со второго ноября в Ингушетии и Осетии введено ЧП. Главой назначен Хижа. Он заявил, что возвращение земель тупиковый вариант. Старовойтова освобождена с поста советника по национальным вопросам. Вице-премьером, курирующим национальную политику, назначен Шахрай.

Ингуши вытесняются из Пригородного района. Заключено перемирие. Начат обмен заложниками. Представителем Президента России в Ингушетию назначен Аушев. Дудаев сказал, что если ЧП распространится на Малгобекский и Сунженский районы, то это будет вмешательством в дела Чечни. А Юсупа Сосламбекова во Владикавказ не пропустили.

Шестого ноября -- мы утро встречали стрельбою. В районе военных, "камышовых", как я их называл, складов, на берегу речушки Нефтянки у совхоза "Родина" -- взрывы, стрельба, со свистом разлетаются в разные стороны сигнальные и осветительные ракеты. Салют к годовщине ЧП и президентства?! В довершении, на бреющем полёте проносится реактивный самолёт. Что произошло: грабили ли в очередной раз, ещё уцелевший военный объект или что-то другое, осталось неизвестным. Зато известно, что опять совершён побег из СИЗО, а точнее содержавшийся там контингент был выпущен сотрудниками министерства безопасности, приставленными его караулить, -- приспела нужда в резервистах для гвардии?

Между тем, становилось всё прохладней. Осень брала своё. Прошли дожди. Затуманилось. Земля укрылась разноцветным лоскутным одеялом листопада. В студёном воздухе робко закружились одинокие снежинки. И вместе с первым снегом в Ингушетию вошли российские войска, в том числе и в Сунженский район. В тот же день, десятого ноября, Дудаев объявляет ЧП: быть готовыми к войне без правил, мобилизация с 17 до 45 лет независимо от гражданства, и. т. п.

На встрече Гайдара, Аушева и Мамодаева, одиннадцатого числа, достигнуты договорённости об отводе российских войск от Серноводска -- Асиновской, на линию Карабулака. Двенадцатого: войска не отводятся, а закрепляются. Дудаев сказал: "Какая дипломатия? С кем вести переговоры, когда все договора нарушаются, а российское правительство нарушает свои же законы о ЧП". Но выступил Ахмадов и сказал, что есть ещё надежда договориться.

Выступал Ахмадов и в "Красном квадрате" на центральном телевиденье, вместе с Грачёвым. Министр обороны заявил, что на Чечню никто не собирается нападать, что никакая воздушная операция не готовится, а также опроверг сообщения о готовящемся ЧП по всей России.

Дудаевым введено военное положение в западных районах Чечни. А в воскресенье вечером, произошли такие события. Вначале, по местному телевиденью выступил Сосламбеков, сказав, что наша делегация договорилась с Шахраем об отводе войск. А на обратном пути произошла провокация с чеченской стороны. Были захвачены 11 российских солдат во главе с майором, при этом один солдат был ранен, и в ответ захвачены наши делегаты. Но теперь всё улажено. Также сказал, что создаст комиссию, так как участились случаи, когда ингуши провоцируют русских. Требуют продавать по дешёвке дома, говорят, что будут брать в заложники, резать. Комиссия будет расследовать все эти дела.

Ночью выступали делегаты Мамодаев, Гушукаев, Аслаханов. Их вытащили из машины, положили лицом в землю. Машину бронетранспортёром скинули в кювет. Стреляли над головами, между ног и между них, в отместку за раненого. Мамодаев сказал, что по слухам, провокация произошла с ведома Дудаева. Мы это выясним, и если так, то это позор для нашего народа, -- в то время как мы договариваемся, устраивать провокации. Тем более что, договорённость вступит в силу, если наши полномочия будут подтверждены президентом.

А совсем поздней ночью на экранах появился Дудаев. Возбуждённый, с ехидной улыбочкой.

-- Вот тут некоторых непонятно почему пускают на телевиденье, и они делают провокационные заявления, -- сказал он. -- Я не отрицаю: будучи в инспекционной поездке наткнулся на пост России, которого не было вчера, и на меня передёрнули затвором. Я приказал взять их. Мы пашем поля, а их засевают минами. Едят наш хлебушек, жгут наш уголёк и дрова.

И тут же: "Я не виню военных -- у них приказ".

"Захватили нашу правительственную делегацию на нашей земле", и вдруг: "Кто их уполномочивал? Никто их не посылал!" Всё же, на утро, Дудаев дал полномочия. Войска развели на 8+8 км.

А в Москве, указом Ельцина, с поста председателя телерадиокомпании "Останкино" снят Е. Яковлев, -- "за неправильное освещение осетино-ингушского конфликта".

Освобождён по собственному желанию, министр информации Полторанин. А должность госсекретаря вообще ликвидирована. Бурбулис стал руководителем советников при Президенте.


Мамодаев всех съест?


Западно-Сибирскую нефть не качают более трёх недель. Сделали перепроверку 454 учётного узла под грозненскую нефть. Она пока есть. Работаем ни шатко, ни валко. Ездим, заключаем договора на будущий год. В Правобережном, по гололёду, заехали под обочину, чуть не зацепив газовую линию. Шедшие из мечети аксакалы помогали выталкивать автобус всем аулом, но всё равно пришлось призвать на подмогу трактор.

Внимательно следим за событиями в России. Всё же мы считаем себя россиянами. С 1 декабря проходит Седьмой Съезд народных депутатов РФ. Не приняты поправки о формировании правительства Верховным Советом. Не принят и царский герб. Противостояние Съезда и Президента. Речь Ельцина. Хасбулатов обиделся и ушёл в отставку, но вернулся. Митинги демократов и коммунистов. Совместное постановление Зорькина, Ельцина и Хасбулатова принято Съездом, что несколько разрядило обстановку. Председателем Совета Министров РФ утверждён Черномырдин, бывший министр газовой промышленности СССР, руководивший в правительстве Гайдара топливом и энергетикой. И главное: на Съезде принято решение об образовании Чеченской республики в составе РФ.

Бурбулис освобождён с поста главы советников. Шахрай -- координатор по делам Северного Кавказа. Глава администрации в Осетии и Ингушетии -- Котенков. А Аушев подал в отставку -- не согласен с политикой России в Ингушетии.

Американско-французский контингент вошёл в Сомали -- "несостоявшееся государство", для охраны гуманитарных грузов. Нас ждёт та же участь?

Сергей Шахрай сделал заявление о создании Северо-Кавказского округа внутренних войск и о защите приоритетов России на Северном Кавказе силовым путём, чем вызвал продолжительное чесание языков лиц из властных структур ЧР. А Дудаев в ответ проводит командно-штабные учения -- "по сугробам, по морозу, по зиме..."

Мамодаев больше месяца в Москве. Разрабатывает договор с РФ. На что парламент ЧР, совместно с президентом принял постановление о "частных визитах".

По сообщению "Новостей" первого канала, представители некой чеченской оппозиции встретились с председателем Конституционного суда Зорькиным и заявили ему протест в связи с тем, что российское руководство поддерживает отношения с чеченскими властями. На что, якобы, Зорькин определённого мнения не высказал. В Чечне это сообщение прокомментировали по-своему: мол, подпишите договор -- оппозиция не нужна, а нет, то смотрите, оппозиция не дремлет!

Вот и прожили мы ещё один год в нашем суверенном пачхьалкх -- государстве, ставшем "чёрной дырой" России. Прекрасна наша земля, а досталась безумцам. Погода самая новогодняя: лёгкий морозец, снежок. По телевизору "Ирония судьбы", чего уж тут, к вечеру и я решил искупаться. С Новым годом! С "лёгким паром!" Ставни только прикроем, а то палить будут...

Снег разошёлся не на шутку. Шуршит по крыше, тянет через двор бесконечные дымчатые сети. Почищу дорожки, почитаю, опять почищу. Тихо, только ветер шумит. Так бы всегда. За снегом -- морозец. Заалелось, было, румянцем на зорьке, но опять пеленой подёрнулось. Закружились медленно снежинки, чёткие, гранёные. Заскрипели шаги у забора. Глухо, словно придавленный наметёнными сугробами, донеся с улицы отзвук разговора. Зазвенела щеколда калитки. К нам ранний гость. Василий Леонтьевич завернул по пути с хлебозавода. Устал, замёрз, да и старое ранение даёт знать, ногу тянет.

Вместе позавтракали. Бабушка ему рюмку водки налила -- с морозцу надо!

-- Три раза в очередь вставал, -- говорит дядя Вася. -- Людей, правда, не так много, не проснулись ещё. Здесь затишек, а в степи метёт, позёмка. До костей пробрало. Старый стал, кровь не греет. Вам, две булки-то, возьмите.

-- Спасибо братец! -- ответствует бабушка, и сама спрашивает:

-- Как Валентина себя чувствует?

-- Ходит потихоньку. Давление всё, голова болит часто.

-- Старость не радость, -- вздыхает бабушка. -- На Рождество надо быть заглянем к вам, проведаем.

-- Вера к нам переходить будет. Холода, а у них в доме батареи ледяные. И никому дела нет!

-- Да, заботится о нас Дудаев. Пенсии с лета не видим, в магазинах полки паутиною заросли.

Василий Леонтьевич отошел, согрелся. Провожаем его до угла. А снег всё гуще, хлопьями, но в небе прояснивается, проглядывает сквозь тучи солнышко, одаривает надеждами.

Мамодаев дал пресс-конференцию в Грозном о разработанном им, совместно с Абдулатиповым договоре о взаимном делегировании полномочий между ЧР и РФ.

-- Такой договор можно взять за основу, -- заявил он. -- А тот, кто его сходу отвергнет, поступит антинародно и безрассудно.

Видно им проведена большая работа по пропаганде своего договора среди чеченских парламентариев. На старый Новый год приезжали Шахрай и Абдулатипов. Вели переговоры с Ахмадовым, Сосламбековым, Межидовым. Договор фактически был готов к подписанию. Но выступил Дудаев. Заявил, что даже во время переговоров летал российский самолёт-лаборатория, отслеживал нашу территорию, что он за переговоры на основе Дагомыса: признание независимости, а затем всё остальное.

И 19 января, последовали предложения Чечни о внесении в текст проекта договора положения, как говорится "несовместимого с жизнью", -- о признании чеченского государства субъектом международного права, предоставлении ему полного суверенитета.

На это Шахрай высказался так:

-- В Чечне нет власти, а только вооружённые формирования, и события там могут пойти, как в Таджикистане.

Оружия нахапали, кто сколько смог. Для самозащиты, для грабежей, для форса. Вот и молодой родственник соседей чеченцев остался без кисти, -- побаловал с гранатой.

Дудаев полетел в Литву. Чеченская делегация в Москву. Да что ж теперь -- всё равно через голову президента не прыгнешь.


Страсти по Конституции


Есть ещё в Чечне власть -- власть криминала! Убит прокурор Гайербеков. Своих тоже не щадят. А Дудаев распустил следственный комитет. Правда, парламент наложил вето на президентский указ, но кому от этого легче. Грабежи и насилия продолжаются. Ограблена квартира оператора Болдыревой. А к оператору Юре Старикову странный визит нанесли "омоновцы". Перерыли всё, но ничего не взяли и никого не тронули. Повезло...

Ходят слухи о больших сокращениях в УСКМН, а районное нефтепроводное управление вообще собираются расформировать. Но и без сокращений за работу уже не держатся. Люди увольняются и уезжают, -- жизнь дороже. Вот и Жора собирается переезжать в село, где-то на границе Волгоградской и Ростовской областей. Наши, недавно пришедшие из армии ребята, увольняются с завода Шерипова, -- мало и с большими задержками платят. Нашли вахтовую работу на северах. А жить пока здесь будут.

В эти смутные дни вошли в мою жизнь книги Ивана Сергеевича Шмелёва "Богомолье" и "Лето Господне". Вошли и остались в душе навсегда. Какая сила, живость и сочность слова. Кажется, так и дышит со страниц хрусткими морозными звёздами Рождества, мохнатою чащей срубленных к новогодним праздникам ёлок. Слышится, как плещет весёлым весенним дождиком в разлившейся по двору луже. Пахнет свежестью полевых трав, вдоль пыльной, избитой ногами дороги к Троице. Светит тихой яблочной прозрачностью Преображения.

Скоротечно время, быстро листаются его светлые страницы. Как ушёл "тихий свет" из жизни маленького Серёжи Шмелёва со смертью отца, как совсем померк с гибелью собственного сына в пучине гражданской войны в России, так и у нас. Остались лишь воспоминанья.

Мне бы жизнь свою, как киноплёнку,

Прокрутить на двадцать лет назад,

Когда я был весёлым октябрёнком

И жевал дешёвый шоколад.

Вспоминая родной Артек,

Барабанную дробь речёвок,

Я готов целовать портрет

На котором ты (Брежнев) нарисован.


Это из КВН. Не без иронии, но, по сути, верно.

Вот тебе бабушка и Юрьев день! Дудаев вынес на всенародный опрос проект новой Конституции. Сосламбеков обвинил его в попытке узурпации власти в Чечне.

-- Опрос по новой Конституции равносилен государственному перевороту. Парламент не допустит опроса 19 февраля. А если Дудаев попытается провести его силой, то и у нас сила найдётся.

Мамодаев сказал, что Джохар не справляется с обязанностями президента и премьер-министра, и что в Чечню должна прибыть делегация из Москвы для продолжения переговоров.

В газетах переполох! Удивительно, но, пожалуй, до грядущих событий июня 1993 года местная оппозиционная пресса, -- газеты "Республика", "Импульс", "Справедливость", -- преобладала над "прорежимными" изданиями. А в совокупности со свободно продающимися центральными российскими газетами и региональными, такими как "Северный Кавказ", "Кавказский край" составляла подавляющие большинство. Да и никак не отнесёшь к поддерживающим режим официальный парламентский вестник "Голос ЧР". И даже в правительственной "Ичкерии" порой появляются такие статьи, что просто диву даёшься! "Все сейчас воровством замараны. Власть чья-либо кончилась", -- это из письма опубликованного в "Ичкерии". Таких писем просто больше. Но всё же Темишев показывает себя последовательным борцом за независимость, направив своё перо против Сосламбекова: сфальсифицировано прошёл в парламент, не появлялся в Абхазии. Обвинил Бека Межидова в "идиотской выходке по созыву уважаемых людей". Сообщается, что некоему влиятельному депутату, Москва пообещала списать все грехи по подложным авизо, если он сместит Дудаева. Заодно он сажает на одну скамью подсудимых и "обгаживающий" Дудаева кабинет министров (недавно, уважаемый) и парламент. А некто Сугаипов, относительно Юсупа и Бека пишет: "Уходите подобру-поздорову, всё равно вас будут судить не далее как этой весной".

Парламент запретил проведение опроса и назначил на 27 марта референдум о суверенитете и форме правления, а также упразднил институт префектов. Дудаев наложил вето. Опрос 19 февраля прошёл кое-где. А по официальным сведениям в нём приняло участие 117 тысяч человек, из которых 112 тысяч высказались за принятие новой Конституции. Де-факто был установлен режим президентской республики.

А смута продолжалась. Трамваи то ходили, то оставались в парках. Бастовали водители хлебовозок. Введены карточки на хлеб. Двое суток молчало телевиденье, -- то ли замкнула, то ли сгорела подстанция. А затем её и вовсе подорвали. Пришлось переключаться на резервную схему. Выгорело дотла бывшее здание газеты "Комсомольское племя", ныне, судя по вывеске, турбюро? Говорят, выстрелили из гранатомёта. А взрыв десятого вагона поезда Кисловодск -- Баку на территории Чечни был списан Дудаевым на диверсионную деятельность России.

Последний день февраля продолжил печальную традицию: в Астрахани скончалась Надежда Леонтьевна. Олег прислал телеграмму на Подзолковых. Бабушка и Василий Леонтьевич спешно уехали на похороны.

Депутат Ш. Гадаев заявил:

-- Мы не можем построить независимую республику. Нам надо заключать договор с Россией, иначе нас будут бить.

Но подошёл месяц Уразы, и страсти затаились, зато разгорелись они в Москве.

Загадка в "Комсомольской правде": "Ельцин в горах". Ответ: "Дудаев".

Восьмым Съездом народных депутатов РФ прервано соглашение, принятое предыдущим съездом. Референдума о доверии Президенту не будет. Демократы: "Хасбулатов узурпировал власть". Движение "Трудовая Россия": "Съезд -- национальные герои". В ответ на это, до проведения 25 апреля референдума, Ельциным введён режим особого управления. Вице-президент Руцкой и Председатель Конституционного суда Зорькин высказались против режима особого управления.

Внеочередной девятый Съезд. Голосовали за импичмент Президенту и отзыв Хасбулатова с поста спикера, но оба раза безрезультатно. В итоге, принято постановление о проведении референдума о доверии Президенту, экономическому курсу, досрочных выборах Президента и досрочных выборах Парламента.

Что-то это всё мне напоминает...


## Глава 3. Противостояние


Последний бастион


Ничем не порадовала наступившая весна: холодно, дождливо, ветрено и на душе гадко. На местном телевиденье только-только кончили чесать языки о российский воинский эшелон, выводимый из Азербайджана в Северную Осетию, -- его проход через территорию Чечни страшная угроза национальной независимости. А вот и новая тема подоспела: в Англии убиты советник Дудаева Уциев и его брат, конечно, поработали спецслужбы России! Оползни в горах Чечни -- тоже Россия виновата.

С внешними врагами всё понятно, а как быть с внутренними, вчерашними соратниками, с собственным, заведённым в тупик народом. Никто уже не верит в "верблюжье молоко из золотых краников". В оппозиционной (и не только!) печати обсуждаются деньги, вырученные за нефтепродукты и осевшие в зарубежных банках и карманах власть предержащих, забастовка нефтяников, намеченная после Уразы и возможность второй чеченской революции.

В середине апреля профсоюзами Чечни, движением "Даймокх" и другими, в Грозном проводится, объявленный бессрочным, антиправительственный митинг. Основные требования: ликвидация долгов и повышение зарплаты, отставка правительства, в том числе уход с поста премьер-министра самого Дудаева.

Президент среагировал незамедлительно. Выступив по телевиденью, он заявил, что Хаджиев, Ампукаев, Бугаев, объявив митинг бессрочным, нарушили Конституцию, и призвал своих сторонников выйти на площадь Шейха Мансура. Семнадцатого апреля, произнеся пламенную речь на митинге, он огласил следующие указы:

1. "О роспуске Кабинета министров"

2. "О роспуске Парламента"

3. "О назначении вице-президента"

4. "О назначении генерального прокурора"

5. "О переводе средств соцобеспечения в бюджет"

Вице-президентом назначен Зелимхан Яндербиев. В прокурорах восстановлена Эльза Шерипова. Оба, яростные соратники вождя. Роспуском кабинета министров и парламента убивались сразу два зайца. Поднявшие голос против проводимой президентом политики министры и парламентарии, ставились вне закона, а президент в гордом одиночестве возвышался над всеми, укрепляя покачнувшуюся власть. Последний указ -- удар по профсоюзам, лишение финансовой подпитки свободомыслия.

А 18 апреля -- Пасха. Великий день, радостный. Идём с мамой на кладбище. А народу! Даже удивительно -- откуда столько? Родные, добрые лица. Последний русский бастион.

К могилкам подходим. Мама по пути раздаёт детям конфеты и печенье, -- помянуть всех сродственников. А я думаю -- вот кому не повезло, -- детство перебитое...

У оградки сталкиваемся с Василием Леонтьевичем и крёстным. Постарел дядя Вася, хромает, опирается на костыль, но по-прежнему не унывает.

-- Христос Воскресе! Лидочка! Внучек! -- целует в щёки. -- А сестрица где ж?

-- Болеет. Кашель замучил. Не весна, а настоящая осень -- переболели все!

Сели за столик в оградке. Помянули родных. Повспоминали былое, светлое, -- о днях сегодняшних и говорить не хочется. Пошли с крёстным через всё кладбище проведать могилки отца и матери Валентины Васильевны, она тоже болеет. И вдруг, навстречу, Виктор Фёдоров!

-- Виктор! Как ты здесь?! -- замираю, как вкопанный посредине дорожки.

-- Христос Воскресе! -- обнимается Виктор. -- Как же не навестить родные могилки. Привелось уехать, а корни-то здесь остались.

Вот и ответ на моё удивление.

-- В четверг был на АВТ, яички привозил со своего подворья к празднику, а тебя не застал, -- говорит Фёдоров.

-- Простыл малость, -- тепла нет никак...

-- Уезжать не думаешь?

-- Кто ж об этом сейчас не думает! Да сам знаешь -- не всё так просто. В России цены на жильё на порядок выше, и не ждут нас там.

-- Да, без поддержки тяжеловато, -- кивает Виктор.

Вернулись уже на другие, на "дедушкины" могилки.

-- Э-хе-хе, Степан Фёдорович, -- вздыхает дядя Вася, -- лежишь, отдыхаешь и не знаешь, что Надежду Леонтьевну твою в Астрахани схоронили, на чужбине... да оно может и к лучшему. Старики мы... помрём вскоре, молодые разъедутся, а там сын у неё, Виктор Степанович, доглядит за могилкой.

Домой пришли, а тут бабушка Паша вслед.

-- "Воскресение Твое Христе Спасе, Ангели поют на небеси и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити", -- тянет слабым голоском и, вдруг, плачет уткнувшись в платок.

-- Что случилось-то? -- спрашиваем-успокаиваем.

-- От новых соседей житья не стало! Мало того, что фундаментом на полметра за межу вылезли, так теперь все гряды с рассадой повытоптали, дом строя. По двору ходят, как по собственному. Говорю им, -- только смеются в ответ. Мол, твоей земли, бабка -- два метра за Консервным, живи покуда, а помрёшь, всё равно нам достанется. Сколько всего на своём веку натерпелась, так теперь и в старости покою нет, видно и вправду зажилась...


Митинги, митинги...


До самых Родительских, с небольшими перерывами, шли дожди, наводили тоску. Несмотря на непогоду в городе бушевали митинги. Кто за Дудаева, кто за парламент и городское собрание. В ичкерийском МВД объявилось сразу два министра. Один назначенный Дудаевым, другой парламентом. В ходе заварушки в здание была брошена граната и три человека ранено. И кому какое дело, что у моего товарища Юры Брагина угнали новенькую "восьмёрку", что найден убитым на улице главный метролог нефтепроводного управления Вартанов. Когда идёт делёж власти, кто будет размениваться на такие "мелочи".

В воздухе пахло порохом в преддверии гражданской войны. Но время ещё не пришло. Был прочен и имел свои точки опоры, названный "фашизоидным", в статье Медуева( в газете "Ичкерия"!), режим. Не в силах городского собрания склонить чашу весов в свою пользу. А Россия слаба. В ней свои разборки властей. На проведённом референдуме 57,52% сказали "Да" Ельцину и его курсу. Не до Ичкерии. Из "Красного квадрата": "Верит ли вы в Бога? Да, да, нет, да!" -- пропагандируемые ответы на вопросы референдума.

Сквозь холод и безумие пробивались робкие ростки грядущих перемен. Подумавши, зацвели груши и яблони, окутали улицы дурманящим туманом. А соседи, Гришины, играли свадьбу. Жизнь продолжалась...

Продолжались и митинги. Менее многочисленные и не всегда с успехом. На митинге, созванном городским собранием, появился руководитель СБ Хасимиков и, преодолев лёгкое сопротивление муниципальной полиции, попросил всех разойтись. А Дудаев и вовсе распустил городское собрание. Как поведёт себя в такой ситуации Беслан Гантамиров? Он ведь по совместительству и руководитель сил обороны ОКЧН. Не могут (не желают?) созвать съезд ОКЧН. Многие там поняли, что почём, и лишь некоторые "окоченели" в конец.

На Первомай, столкновение прокоммунистической демонстрации с омоновцами в Москве: 150 раненых. ВС РФ на стороне демонстрантов. Исполнительная власть считает действия ОМОН оправданными. Из КВН: "Мы хотели назвать нашу команду звучным нерусским названием, типа "Монтана", "Спикер Хасбулатов".

Представители чеченской оппозиции встретились с Яндарбиевым. Достигнуты соглашения, но не по ключевым вопросам. Спикером распущенного парламента ЧР избран Юсуп Сосламбеков. Главой правительства утверждён Яраги Мамодаев. Показывая свой решительный настрой, боевики Мамодаева и муниципальная полиция Гантамирова попытались установить контроль над зданием парламента, но неудачно.

Не удалось, по призыву парламента, провести митинг на площади Шейха Мансура. Площадь предварительно была оцеплена национальной гвардией. На бессрочном митинге оппозиции на Театральной площади, как сообщили "Чеченские новости", убит племянник Дудаева. Оппозиция заявила, что тот погиб в автокатастрофе.

25 мая -- парламент, назначенное им правительство и муфтият ЧР в обращении к гражданам Чечни призвали их "встать на защиту Конституции, восстановить в республике законную власть".

А граждане продолжали покидать мятежную республику. Встретил друга детства Вовку. Приезжал перевозить тёщу на Ставрополье. Поменяли её двухкомнатную квартиру на автомобиль, а так дают не больше миллиона. Говорит, когда долго не приезжаешь, кажется, что всё становится лучше, а приедешь -- видишь, всё хуже и хуже.

28 мая -- Конституционный суд ЧР вынес решение о признании действий Дудаева преступными, совершёнными с целью незаконного захвата власти, лишения парламента полномочий, создания неконституционного правительства.

Хасбулатов призвал народ Чечни выразить свою волю на референдуме 5 июня. На референдум выносятся два вопроса:

1. " Об отмене поста президента ЧР"

2. "О взаимоотношениях с Россией"

Давно отпечатанные бюллетени хранятся в подвалах ГУВД и мэрии -- сроки проведения референдума неоднократно переносились.

В довершении сожжена телестудия в парке Кирова. Чеченское телевиденье вещает с передвижной аппаратной. В этом есть только положительные стороны. Не будут собираться перед телекамерами, сидящие в печёнках, толпы небритых личностей -- в студийном автобусе не поместятся.


Президент наносит удар


Сведения о событиях 31 мая -- 6 июня 1993 года противоречивы, разнятся по цепи событий, участвующих в них лицах, количестве жертв. Ясно одно, в противостоянии оппозиции и президента, решительней и сильней оказался последний. Не побоявшись крови и кровников, он нанёс беспощадный и сокрушительный удар.

31 мая -- Курбан-Байрам. Отдыхаем. Несмотря на праздник на Театральной площади продолжается немногочисленный митинг. Следующий по проспекту Победы президентский кортеж неожиданно останавливается. Дудаев, по-видимому, раззадоренный стрельбой в воздух, открывшейся при его проезде, выходит из машины и направляется к митингующим, намериваясь выступить перед ними. Но случайно или намеренно пули летят в направлении кортежа. Раненый в шею падает один из телохранителей президента. Не открывая ответного огня, президент и охрана спешно покидают площадь.

1 июня -- рано утром, помогая занимать место на базаре, заканчивающей весеннюю торговлю рассадой, бабушке, замечаю активное передвижение по центру города военной техники. По проспектам Революции и Победы перемещаются БМП, с сидящими на броне гвардейцами, БТР. На перекрёстке у главпочты грозно расположился танк. Что-то готовится? Но днём город живёт обычной жизнью. От утренних приготовлений не осталось ни следа. Демонстрация силы?

2 июня -- в раме окна президентского кабинета находят застрявшую пулю, выпущенную снайпером. Покушение на президента -- отличный повод разрубить гордиев узел.

3 -- 4 июня национальные гвардейцы, усиленные формированиями, прошедшими школу боёв в Абхазии, штурмом взяли здания муниципальной полиции и городского собрания. При этом погибло, по разным сведениям, от четырёх до пятидесяти человек. Операцией руководил министр внутренних дел Султан Гелисханов.

Следующим утром, на Театральной площади, был убит посланный Дудаевым для переговоров Иса Арсемиков. Митинг был расстрелян из артиллерийских орудий. Счёт жертв пошёл на сотни. По радио призывали опознавать и забирать трупы своих родственников. Был ранен и Беслан Гантамиров. Оппозиционеры покинули город.

Вклад "абхазских" формирований, не привыкших миндальничать ни с кем, оказался решающим в победу президента. Между тем, командующий экспедиционным корпусом в Абхазии, Шамиль Басаев занимал выжидательную позицию, и, говорят, даже осудил разгон городского собрания.

В довершении виктории, шестого июня, Дудаев распустил Конституционный суд Чечни.

Пустота и разочарование.


Часть 4. Вотчина тьмы


## Глава 1. Опрокинутый мир


Не можешь воровать -- терпи!


Дождь накрапывает с утра. Так-так -- шлёпает по укрытому плёнкой столу за окном, то редко, задумчиво, то разом, роем с виноградной листвы. Лежу на диване. В прострации перечитываю "Винни-Пуха". Наверно впадаю в детство. Буки и Бяки Чечни -- кто они? Почему вторая чеченская революция, к которой так долго готовились, обернулась большим пшиком? Неправильные пчёлы делают неправильный мёд?! Блуждаю в вопросах, как Кролик в тумане. Бреду, спотыкаясь об обрывки собственных мыслей. Жмёт голову, сверлит в правом виске, пульсом отдаётся за ухом -- так-так.

А в Азербайджане, мятежным армейским корпусом Гусейнова, контролирующим Гянджу, в ходе боестолкновения принуждены к сдаче правительственные войска, направленные президентом Эльчибеем для его разоружения. Мятежниками взят под контроль Баку. Обязанности президента исполняет бывший лидер советского Азербайджана Гейдар Алиев. Гусейнов назначен премьер-министром. Эльчибей бежал в Нахичевань.

Люди могут!

Грозы зачастили. В ворчании громов, клубясь, наползают из-за Терского хребта расшитые молниями сталистые тучи. Моют полотнищами струй улицы города. Шквальными порывами ветра выдувают последний оппозиционный дух. И только в небрежно брошенных по-над крышами домов радугах, бурыми полосами тускнеет запёкшаяся кровь расстрелянного городского собрания.

В Чечне затишье. Новый кабинет министров (со старым премьером) готовят программу "два шага назад", -- госзаказ, план. "Махровый социализм", -- так отзываются о ней чеченские предприниматели. Запрещается коммерция вино-водочной продукцией, медикаментами. Но на деле, в экономике царит вещевой рынок. А вот с хлебом, несмотря на карточки, большие перебои. У магазинов в ожидании завоза дремлют в очередях старушки. На хлебозаводе -- не подступишься. Из-за проливных дождей замыкает оборудование на электрических подстанциях. А восстанавливать некому. Коротаем вечера без света. Бабушка при свечах колупает на варенье загнивающую от сырости черешню.

Процветает криминал. Грабят всё и вся. "Не можешь воровать -- терпи!" -- авторство этого афоризма приписывают самому президенту. Рыба тухнет с головы. Угон автотранспорта принял катастрофический характер. У русских почти всё взято, переключились на производства. Угнана дежурка РНУ, а со двора нашего управления "ушли" КАМАЗ и автобус ЛИАЗ, на котором в 1991 году мы путешествовали к морю.

Добрались и до садов. Снимают металлические ограждения. Разбирают крыши садовых домиков, с мясом выдирают окна и двери. Возвращаясь с работы, замечаю, что ограда одного из участков отсутствует.

-- О! Тут, кажется, ещё утром сетка была! -- высказываю своё удивление вслух.

-- Хозяева... забрали! -- дружно отвечает копающаяся в земле пожилая чета садоводов.

Пришедшие в сад, работница одного из нефтеперерабатывающих заводов Татаринцева, её супруг и четырёхлетняя дочка увидели, что от домика на соседнем участке остался лишь растерзанный остов, а в стоящий рядом, загруженный доверху грузовой автомобиль садятся трое чеченцев.

-- Что же вы это делаете! -- воскликнула возмущённая женщина.

В ответ, из тронувшейся с места машины, прогремела автоматная очередь. Трое несовершеннолетних детей остались без матери.

Развивается железнодорожный "бизнес". Особо преуспевает в нём Салман Радуев. Назначенный префектом Гудермеса и Гудермесского района, после женитьбы на дочери сестры Дудаева, он и руководимое им вооружённое формирование "Президентские береты" (шестой батальон вооружённых сил ЧР!) бесконтрольно грабят проходящие через узловую станцию грузовые составы. Возможно, не без их участия произошло крупное крушение поезда с дизтопливом на перегоне Терек -- Солкушино, после которого железнодорожное движение переместилось на долго нефункционирующую из-за осетино-ингушского конфликта ветку Грозный -- Назрань. Далеко не безопасны и пассажирские перевозки. Грабежи и похищения людей входят в норму.

А Дудаев, как ни в чём не бывало, летает везде. Посетил Германию, Австрию, Францию. Зато Хасбулатову не предоставили самолёт для полёта в Пензу. Говорят, что в газете "День" опубликована статья "Кровная месть Полторанину", в которой сообщается о связях Джохара с Березовским и самим Борисом Николаевичем. Ходят слухи, что жена Дудаева двоюродная сестра супруги Ельцина.

Ну и как нам не верить слухам?!


Луч света


Чем большинству запомнился июль 1993 года?

Наверное, денежной реформой, когда почили в бозе пережившие свою страну деньги. Самым политизированным, неожиданной отставкой министра безопасности РФ Виктора Баранникова, казалось бы близкого друга и соратника "вождя".

А для меня середина лета была озарена любовью. С тех жарких июльских дней, рука об руку, идём мы по жизни с моей женой Ангелиной. Через терния опрокинутого мира, тьме назло, к свету, к звёздам... и нет конца пути!

Мир перевернулся не только в Чечне. Сбивая друг друга, сыпались костяшки домино, опрокидывая на головы народонаселения одной шестой части света всё новые и новые проблемы. Зинаида Фёдоровна пишет с вильной Украины: цены выросли в пять раз, зарплата в два. Совокупный доход семьи составил 92 тысячи купонов, что равняется 11 килограммам варёной колбасы. Ну а если пересчитать на копчённую -- не хватит и на 4 килограмма.

Соседка, тётя Маша Земцева, прислала письмо со ставропольской Шпаковки: строятся, работая -- упала, лежала в больнице. Дочери, Оля и Валя, трудятся в городе, боятся сокращения. Тянет душой и сердцем на вставшую вдруг мачехой Родину. Спрашивает, просит подробности о жизни на нашей площадке.

А что хорошего мы можем написать ей в ответ?

Что из проживающих в нашем квартале русских семей не осталось и трети. Что замороженная стройка, заброшенные, заросшие сорной травой огороды и кучи не вывозимого мусора не оставили почти ничего от тихого уютного уголка городской окраины. Что, слава Богу, не случалось пока у нас грабежей и убийств, хотя рядом бывали не раз, и жизнь наша не стоит ломаного гроша.

Ах, милая тётя Маша, если вдруг, во сне, привидятся вам дорогие сердцу места, не убивайтесь, не плачьте понапрасну, что вы далеко и нет возможности вернуться назад. Улыбнитесь, и быть может, память вновь подарит вам встречу с городом, которого не стало.

Распрекрасные перспективы сулит нам дальнейшая жизнь в отчем крае. Но и русских, выезжающих из Чечни, никто не ждёт. Их так и называют -- "чеченцы". Особенно тяжко приходится тем, у кого нет родни, обосновавшимся в российской глубинке, -- на городское жильё скудных средств не хватает.

Сплав исконно русского трудолюбия, казачья хозяйственность и черты лучших горских традиций, не позволяют им мириться с всеобщим бардаком, поступиться собственным достоинством, упасть ниже определённой черты. Это вызывает острую неприязнь погрязшего в пьянстве и нищете, брошенного властями и забившего на всё местного населения. Даже возводимые новосёлами, на скромные средства, постройки, кажутся старожилам царскими хоромами. Зависть, пьяные разговоры "за жизнь": "какие вы беженцы, если живёте лучше нашего; понаехали, и без вас работы нет", оборачиваются порой дракою, а чаще тайными кознями, воровством, новым расказачиванием и поджогами.

Но русские не сдаются! Через вотчину тьмы, через невзгоды и лишения, несём мы с честью и гордостью, высокое звание -- ГРОЗНЕНЦЫ!


Чечня. Абхазия. Россия


Президент победил. Но победа не была полной. Бельмом в глазу сидело мятежное Надтеречье. Не откладывая в долгий ящик, для установления президентской власти, туда направляются подразделения департамента общественного порядка с министром во главе. Третьего августа в районе селения Кень-Юрт происходят первые столкновения. Здесь у дудаевцев нет поддержки населения. На своей земле оппозиционные отряды самообороны сражаются зло, и Гелисханов вынужден отступить.

А 1 августа, из засады, убит глава временной администрации Осетии и Ингушетии Поляничко. Попытка дестабилизировать ситуацию на всём Северном Кавказе?

В ночь с воскресенья на понедельник, 9 августа, неизвестные, предположительно оправившиеся от удара гантамировцы, подъехав на трёх машинах к президентскому дворцу на площади Свободы, открыли огонь из гранатомёта и автоматов по девятому этажу здания, где находился кабинет Дудаева. Было ранено два охранника, но президента на рабочем месте в столь поздний час не было. Промчавшись по городу, обстреляв по пути здание Министерства безопасности и пост ГАИ на выезде из города, покушавшиеся скрылись в направлении Урус-Мартана.

Возможно, в отместку было сожжено принадлежавшие муниципалитету пустующие здание на Первомайской. Закопчённые стены зияют чёрными провалами окон. Из гулкой пустоты дурно тянет сажей и погоревшей изоляцией.

О! Не злорадствуй, президентский дворец! Немного осталось времени. Поникнет в клубящемся дыме чистая синева. И твои стены, покроются мрачными перьями пожарищ. Ледяными осколками близящегося января 1995 года, хрустит под ногами любопытствующей толпы битое стекло...

Бабушка едет в Георгиевск. Ненароком узнала, что "чеченским" пенсионерам можно перевести пенсию в любой город России. Официальной информации -- ноль с палочкой. Документы приняли, хотя сказали, что переводы уже запретили. Чуть было не осталась совсем без пенсии. А вот с зарплатой такие номера больше не проходят, -- аукаются фальшивые авизо.

В Грозном подорожал хлеб. Лепёха -- 30 рублей! Пусть себе прилепят! Буханка по 50 рублей, как и в Георгиевске. Но там-то свободно, без карточек! Опять пошли разговоры о национальной валюте -- сомах. Не хватает нам их для полного счастья. А Дошукаев сказал, что по карточкам хлеб должен быть вообще бесплатно.

Прошло празднование второй годовщины независимости. Правда, фестиваль искусств не состоялся. Да и с республик Кавказа, кроме президента Ингушетии Аушева, никто замечен не был. Присутствовал бывший грузинский президент Гамсахурдиа, но без него-то никуда. Был кто-то из Калмыкии, Литвы, представители РУХа и некие иностранцы. Как сенсация -- Жириновский. На вопрос о губерниях, ответил, что Чечня будет республикой. О независимости: "Когда я стану президентом, хорошо будет и Чечне и России".

На стадионе праздник -- парад. На марше -- бравы молодцы и бравы старцы. Протащили даже ракеты. Были Джохар с супругой Аллой (раздельно). Алла прочла свои стихи: "Мы летим, как осенние листья..." Как верно подмечено -- пролетаем...

До и после праздников, трудовые будни: взрывы мостов у Аргуна и Хасавюрта, взрыв на пивзаводе, перестрелка на Петропавловском рынке омоновцев и торговцев оружием, новые столкновения в Надтеречье. А на нефтеперерабатывающих заводах, по неизвестным причинам, остановились почти все установки. Нефтепарки затоварены сырой нефтью.

После неудачной операции опухоли на мозге скоропостижно скончался Голев Георгий Яковлевич. Головы у нас умеют резать, но только целиком. Смиренно приняла покойного нива Божья. Пусть родная земля будет ему пухом!

Возобновились бои в Абхазии. Нарушив перемирие, абхазские формирования взяли в кольцо Сухуми. Прибывший в Западную Грузию Гамсахурдиа, призвал всех на защиту города. А как же теперь в Грозный возвращаться?

Ничего не помогло. Абхазцы взяли Сухуми и, продолжив наступление, вышли на административную границу с Грузией.

В Москве -- стыд. Как две повздорившие дворняги, с визгом вцепились друг в друга законодательная и исполнительная власть. Двадцатого сентября оглашён указ Ельцина о роспуске Съезда и ВС и назначении выборов в Федеральный Парламент. Двадцать первого, вице-президент Руцкой дал присягу ВС и принял на себя полномочия президента. Министром обороны назначен Очалов, министром безопасности опальный Баранников. На это, действующие министры, Грачёв и Галушко заявили, что исполняют указания Ельцина. Из Новосибирска, Хабаровска, Кемерово приходят вести о подчинении этих регионов Руцкому. Ходят слухи о принятии ВС указа о смертной казни за исполнение распоряжений Ельцина. Президент, тем временем, не собирался сдаваться. Подтвердил полномочия генерального прокурора Степанкова и главы Центробанка Геращенко. Несмотря на решение Конституционного суда о несоответствии указа действующей Конституции, стягивал к зданию ВС верные ему силы.

Давно не было согласия на российском политическом Олимпе. Не раз и не два пробегала чёрная кошка между соратниками августа 1991. А последней каплей, говорят, стало введение в правительство Гайдара. Хасбулатов, не отличавшийся в последнее время тактом в высказываниях о Президенте, с желчной иронией заявил, что Борис Николаевич опять под этим делом (и показал соответствующий знак) указ принял, завтра извиняться будет. Вот Борис Николаевич и извинился.

ВС заявляет, что действия Ельцина равносильны государственному перевороту. Вокруг Белого дома опять защитники и баррикады. Но среди защитников теперь "Трудовая Россия", Союз офицеров, Фронт национального спасения. Изолированный ВС вооружается. Хасбулатов ходит в бронежилете. Тут же Руцкой. А заместитель спикера Рябов, у Ельцина, возглавил избирком. Совещание части Совета Федерации, созданного Ельциным в противовес ВС, высказалось за отмену решений Президента. Шахрай сказал: "Да это же совещательный орган!" Вот так -- палка-то она всегда о двух концах.

Переговоры сторон у Патриарха не увенчались успехом. Страна стояла на грани гражданской войны. Хотя это наверно громко сказано. Обманутое в радужных ожиданиях от демократии население, получившие вместо благоденствия шоковую терапию и разгул преступности, не собиралось погибать не за тех, не за других. Видя по телевиденью трансляцию на весь мир расстрела из танковых орудий здания ВС, народ только плевался и сжимал кулаки от переживаемого национального позора и унижения. А перед этим, верными ВС силами прорвано, также не желавшее воевать кольцо оцепления, захвачена мэрия и перегорожено Садовое кольцо. К вечеру третьего октября разгорелся бой у телецентра Останкино. Были прерваны передачи первого канала, но телевиденье России транслировалось всю ночь по обеим программам. Сил у нападавших явно не хватило, и они были отброшены спецназом. Утром всё было кончено. Элитные войска штурмом взяли почерневший, горящий после артобстрела Белый дом. Задержаны Хасбулатов, Руцкой, Макашов и другие защитники ВС, называемые в выпусках новостей боевиками. С поста генпрокурора снят Степанков -- больше не надобен. Генеральным прокурором назначен Казанник. Тот, что уступил место Ельцину ещё в ВС СССР.

Президент победил.

Яблоня взяла пример с яблочка.


## Глава 2. Топь


Зыбким путём


На московские события в Чечне отреагировали митингом в защиту Хасбулатова, собранным на площади Шейха Мансура его родственниками и сторонниками. Несмотря на то, что Хасбулатов был лишён гражданства Чечни и считался действующей властью чуть-ли не врагом народа, митингующим не препятствовали.

Зато приезд делегации Центризбиркома был встречен в штыки. Удугов назвал это грубым выпадом. Чеченское правительство обвинило Примакова и имперские силы в подготовке в ближайшее время второй Кавказской войны.

Жизнь наша, в это время, напоминала переход через болото. Зыбкая почва, переплетённая корнями буйно разросшихся трав, хотя и прогибалась под ногами, казалась достаточно прочной. Но один неосторожный шаг и, вот оно, скрытое под зеленью окно трясины. В будни, мы продолжали работать, но теперь учёт нефти, исчезающей в неизвестно чьей бездонной бочке, представлялся абсурдом. В выходные, понемногу, закупали на северном базаре лук и картошку, готовились пережить ещё одну беспросветную зиму. Вечерами читал толстые книги -- чем толще, тем лучше. Перипетии чужих судеб затягивали в себя, отвлекали от наших грустных реалий. Прочёл "Жан Кристоф" Ромена Ролана и без перерыва взялся перечитывать Драйзера. Попытался дописать свои неоконченные стихотворения, создать из них цикл "По мотивам", но душа не лежала к творчеству.

В ночь на 15 октября, вновь напомнила о себе оппозиция. Прогремела серия взрывов. Два очень мощных. Наверное, ко второй годовщине президентства Дудаева. На сутки были прерваны телепередачи, во многих местах не было воды и света. Как сообщили, 18 подстанций были подорваны магнитными минами. Видимо оппозиция пыталась усугубить экономические трудности, вызвать недовольство народа и таким путём свалить власть тьмы.

Диверсии продолжились и в ноябре. Взорван транспортный мост через Джалку -- город был отрезан от железнодорожных путей сообщения. А у консервного завода охотниками за цветными металлами были срезаны и растащены провода. Трамвайное движение в направлении микрорайонов было надолго прервано.

Свои трудности принесла и необычайно рано пришедшая зима. С десятого ноября, сильнейшие снегопады покрыли город полуметровыми заносами. Застигнутые врасплох деревья торопливо сбрасывали ненужную обузу листвы, увенчивая сугробы "лавровыми" венками победителей. Дороги во льдах и торосах. Встали все трамваи и троллейбусы. Автобусы-шабашники в Заводской сразу подорожали со 100 до 200 рублей за поездку. Я приспособился ездить до ДК Ленина или до конторы на нашей развозке, а там пробирался до АВТ через пригнувшиеся, заметённые снегом сады. С работы, почти официально, уходили пораньше. Вместе с другими работниками "дневниками", мы с Ангелиной спускались к трамвайной линии, двигаясь гуськом, по узкой тропке, протоптанной между рельсами, направляясь в сторону центра. В морозном смоге ранних сумерек, дыбился курган. Всполохи факелов полярным сиянием подпирали распластанное над заводами фиолетовое небо. Промозглый ветер пригоршнями подхватывал истончившиеся от бесконечного кружения снежинки, резал глаза острыми гранями. Но впереди ещё желтели городские огни, ждало нас домашнее тепло, ещё верилось...

Назначенные Дудаевым чеченские парламентарии выступили с резкой критикой того, что в проекте новой Конституции РФ Чечня упоминается в качестве её субъекта. В ответ оппозиция устроила ряд взрывов у зданий силовых структур ЧР. Неизвестно от чего сгорел новый Аракеловский гастроном. Горел и национальный чеченский банк. К Новому году город украшался не разноцветными лампочками праздничной иллюминации, не весёлыми, разряженными игрушками ёлками, а чёрными дырами пепелищ.


Кому выборы, а кому терроризм


В России готовятся к выборам в Государственную Думу. По телевиденью идут выступления кандидатов от блоков и партий. Чечня никаких выборов проводить естественно не собирается. Как выразился один из посетителей посиделок на местном телевиденье: "Что нам красный свет, -- для чего революцию делали?!" И съезд КНК состоявшийся в Грозном в начале декабря сказал нет проекту "колониальной" Конституции. Заодно из состава КНК был исключён Юсуп Сосламбеков.

Постучались к нам три парня чеченца. Искали какого-то сапожника-ингуша. А там, кто их знает, что выискивали. Любая мелочь сейчас садит на сердце беспокойной занозой.

В вещевом павильоне центрального рынка кто-то устроил переполох, кинув дымовую шашку. Народ в панике бил окна, давился в дверях. А когда дым выветрился, многие продавцы не досчитались товара. Тысяче первый способ обогатиться?

Ельцин посетил зону осетино-ингушского конфликта. Побывал в Чермене. Но в Назрань ехать, видно не рискнул. Сделал заявление о закрытии границ с ЧР и взятии под охрану проходящих через республику железных дорог. Свободолюбивое руководство Ичкерии было крайне возмущено.

Результаты выборов в Государственную думу оказались во многом неожиданными. ЛДПР получила 59 мест, "Выбор России" -- 40, КПРФ --32 (по партийным спискам). В 77 российских регионах из 88 победила партия Жириновского! Конституцию одобрило 55% проголосовавших.

В середине декабря, часть чеченских "абхазцев" руководимая соратником Басаева, Русланом Гелаевым, подняла полумятеж. Побряцав перед президентским дворцом оружием, повертев по сторонам площади Свободы танковыми стволами, к вечеру разошлись. Говорят, требовали ухода Дудаева с поста премьер-министра и назначения на эту должность одного из руководителей чеченской нефтяной промышленности, "бензинового короля" Адама Албакова, а также проведения выборов в парламент ЧР. А мы так говорили: "требовали прибавки жалования". Не знаю, под воздействием этих событий или, руководствуясь другими высокими соображениями, типа "назло Ельцину", 20 декабря в гражданстве ЧР был восстановлен опальный спикер расстрелянного ВС РФ Руслан Хасбулатов.

Террористы не дремали. Двадцать четвёртого декабря, четверо бандитов захватили в Ростове-на-Дону автобус с группой старшеклассников, потребовали вертолёт и 10 миллионов долларов. Перелетев на вертолёте в Минеральные Воды и получив требуемую сумму, отпустили заложников и вылетели в район дагестано-чеченской границы. Где трое из них были задержаны в районе аула Бача-Юрт, а одному с частью денег удалось скрыться.

На предложение Центризбиркома РФ провести выборы в ЧР 13 марта в Чечне отреагировали заявлением, что Россия определила срок существования чеченского государства.

Гибель Гамсахурдиа стала главным событием января 1994 года. После провала восстания звиадистов в Западной Грузии, он с небольшой охраной скрывался где-то в горных районах Чечни. Принимать Гамсахурдиа обратно в Грозном, после его высказываний по Абхазии, Дудаев не стал. Решил, что хватит с него одного мятежа гелаевцев. Высказывались различные версии: и о самоубийстве, и о мести абхазцев, и о ссоре с охраной, но как было на самом деле покрыто тайной, как и многое в его судьбе.

Чеченская СБ разжигает шпиономанию, развернула охоту на оппозиционеров. Задержан и брошен в тюрьму бывший её руководитель Сулейменов.

Государственной Думой РФ принято постановление об амнистии участникам ГКЧП и событий мая и октября 1993 года. Освобождены Руцкой и Хасбулатов. Несогласный с этим Генеральный прокурор Казанник подал в отставку.

Тяжёлым выдался прошлый год для оператора РНУ Судакова Игоря. Сначала умерла родная тётка, а вскоре, подкошенная смертью сестры скончалась мать. Остался он один, как перст. Но что делать, надо как-то жить дальше. Задумывался и об отъезде. Для начала решил продать тёткин дом. Но хороших покупателей не находилось. Предлагали что-то, но то и деньгами по нынешним меркам назвать было нельзя.

А в конце февраля нашлись покупатели. Приходили под вечер два чеченца, спросили цену, поторговались немного для порядка и пришли к согласию. Сказали только, что не себе берут. Сестра в город переезжает, так для неё. И что завтра, с утра, заедут с хозяйкой, дом осмотреть, тогда и порешат окончательно.

Без подозрений сел Игорь в подкатившую к воротам синюю "шестёрку". Не смутило и отсутствие номеров. Многие так ездят, а то повесят вместо номера табличку с именем, или ещё хлеще: "мафия-киллер" и хоть бы хны! Не внушали подозрений и двое знакомых по вчерашнему разговору чеченцев и улыбающаяся хозяйка. Да и речь пока шла не об оформлении документов и передаче денег, а о предварительном осмотре.

Колобком каталась из комнаты в комнату крутобёдрая хозяйка. Придирчиво щупала обои и косяки дверей и, оставаясь довольной, цокала языком, подмигивала Игорю, всё время повторяя: "Вай, вай, корошо!" Окончив осмотр, достала из сумки бутылку "Наполеона", рюмки, закуску -- обмыть покупку. Сама пить не стала, сославшись на веру и на оставшихся во дворе братьев, а Игорь, хотя и был непьющий, выпил рюмочку -- отказать было неудобно.

Очнулся он на глиняном полу какой-то постройки. Страшно болела голова, в горле пересохло. Игорь с усилием поднялся, сковырнул остатки грязного снега за зарешёченным окошком, рассосал во рту, и его тут же скрутило в приступе рвоты.

Три месяца, с такими же бедолагами, похищенными в городе, снятыми с проходящих через Чечню поездов, обманным путём вывезенных на заработки из российских регионов, он трудился на стройках в горном ауле, копал черемшу и вычищал в кошарах. Работали на износ. Охранники зверствовали, избивали за малейшую провинность, а то и без причин, для развлечения, порою забывая покормить.

В июне, выбрав удобный момент, он попытался бежать, но был выдан бдительными местными жителями. Избивали долго и методично. Когда на рассвете его вывели к краю полного клубящимся туманом горного ущелья, Игорю было уже всё равно: жить или умереть.

-- Молись, свинья! -- прохрипел один из охранников, передёрнув затвором. Игорь поднял, было руку ко лбу, глядя затёкшими слезящимися глазами на брызнувшие в горную расщелину солнечные лучи, но опустить уже не успел. Грохнула, раздробившись эхом, автоматная очередь и он рухнул подкошенный в ставшие вдруг близкими седые пряди тумана. Но в тоже мгновение, словно подхваченный чьей-то спасительной дланью взмыл из серого мрака навстречу льющемуся водопадом свету, устремляясь в неведомые небесные миры.


От покушения до покушения


19 марта 1994 года, незадолго до полуночи, с крыши строящегося неподалеку здания по президентскому дворцу была выпущена самонаводящаяся ракета. От взрыва вылетели окна девятого этажа, повреждено потолочное перекрытие и фасад. Дудаева во дворце не было.

Раздосадованный президент провёл чистку в руководстве силовых структур. С формулировкой "в связи с переходом на другую работу" от занимаемых должностей освобождены генеральный прокурор Шерипова, министр внутренних дел Албаков, председатель верховного суда Албастов. Устоял только руководитель СБ Гелисханов, ведомством которого вовремя был задержан видный оппозиционер, бывший первый заместитель председателя парламента Чечни Бек Межидов.

Бандитизм молодел. В нашем районе объявилась банда подростков. Несмотря на юный возраст, действовали нагло и зло. В семь часов вечера 20 марта семейство Артюновых собралось ужинать, когда в дом ворвались нелюди в масках. Главу семейства жестоко избили, пробив голову металлическим прутом. Схватив малолетнюю девочку, на глазах у молящей о пощаде матери стали выкручивать ей руки. Чиркали зажигалкой, грозя поджечь на ней одежду, требовали драгоценности и деньги. Оставшись недовольными полученными скромными сбережениями молодой семьи, сорвали с вешалки кожаную куртку и прихватили кассетный магнитофон. Уходя, потребовали убираться из Чечни, в противном случае, грозя вскоре наведаться вновь.

Ночью, 4 апреля, соседи Уваровы, услышали, как кто-то ходит по двору, гремит по железу, пытаясь взломать гаражные ворота. Не получилось, и тогда с наглой самоуверенностью двое бандитов стали ломиться в дверь дома, собираясь потребовать ключи. В тусклом свете надомного фонаря, в руке одного из них, блеснул ствол пистолета. Неожиданно дверь распахнулась, и в лицо грабителям полетело содержимое помойного ведра, а затем и само ведро, брошенное Анной Ивановной. На крыльцо, разъярённым быком, выскочил не отличавшийся отсутствием силы Юрий Викторович. Выхватив пистолет у ошеломлённого бандита, скрутил его в бараний рог и направил ствол на второго.

-- Дяденька, не стреляй! -- заверещал вдруг тот мальчишеским голосом и зайцем бросился в темноту двора.

Выстрелив в ночную тьму, больше для того чтобы проверить, заряжен пистолет, а не для того, чтобы в кого-то попасть, Юрий Викторович обрушился на пойманного.

-- Ты что же гадёныш тут делаешь?

Тот оказался не из робкого десятка.

-- Убери руки мужик, хуже будет! -- заявил он, сверкая глазами. -- Я соседский племянник!

-- Вот как ты запел! -- присвистнул Юрий Викторович. -- Сосед, говоришь? А это мы сейчас посмотрим!

Он схватил упирающегося подростка в охапку и потащил вслед за уже стучащейся в окна соседей-чеченцев Анной Ивановной. Разбуженные шумом, полуодетые, но с автоматами наизготовку, промышлявшие торговлей оружием братья Вахсаевы выскочили на улицу.

-- Вот, разберитесь, племянник ваш, говорит. Машину хотел угнать, в дом с приятелем с оружием ломились! -- выпалил Юрий Викторович, выпустив, наконец, разбойника из своих медвежьих объятий и подтолкнул его к землякам.

-- Наши все дома! -- сказал один из братьев.

-- Сабурдела! -- гаркнул он по-чеченски, положив руку на плечо, попытавшемуся улизнуть подростку.

-- Диг-ду? Подожди, да? -- сказал уже тише, многозначительно качнув стволом автомата и подтолкнув "родственника" к калитке.

-- Иди Юра, отдыхай! Разберёмся! Того больше не будет, чтоб там, где Вахсаевы живут, всякая шваль орудовала, -- сказал второй брат. -- А пушку себе оставь. Мало ли что -- беспредельщиков много развелось.

14 апреля, Ельцин дал официальное поручение правительству провести консультации с Грозным и на их основе подготовить договор с Чеченской республикой. Но вот что странно, главой делегации был назначен объявленный Дудаевым "врагом чеченского народа" Сергей Шахрай. Естественно, руководство Чечни отказалось от всяких консультаций и переговоров.

Живём с Ангелиной в квартире на Лескова. Сделали ремонт. А в мае у нас родилась доченька-красавица, здоровенькая, вес 4 кг 200 гр.

Шахрай подал в отставку с поста вице-премьера, узнав из газет, что Ельцин освободил его от обязанностей министра по национальностям. Одна из версий: освобождён по совету Дудаева.

26 мая, четверо террористов захватили рейсовый автобус с более чем тридцатью заложниками в районе Минеральных Вод. Получив 8 миллионов долларов, оружие и наркотики, а также вертолёт, вылетели уже в ставший традиционным район Бачи-Юрта, в 15 км от границы с Дагестаном. Трое были задержаны, совместно, российским и чеченским спецназом. Говорят, при поимке присутствовал сам Дудаев. Но одному террористу опять удалось скрыться.

А 27 мая, около 22 часов на чеченского президента было совершено очередное покушение. Дудаев возвращался с дачи в кортеже из трёх автомобилей. Впереди ехала машина сопровождения ГАИ, за нею машина министра внутренних дел Эльдиева, а затем, "мерседес" Дудаева. Стоило им поравняться со стоявшим на обочине ВАЗ-2109, как заминированный автомобиль взлетел на воздух. Взрыв носил направленный характер, и вся его основная сила пришлась по машине министра Эльдиева и его заместителя. Её буквально разорвало на кусочки. Машину с президентом и двумя охранниками отбросило на 7 метров от дороги. Но никто не пострадал. Говорили, что стёклами были легко ранены 11 летний сын Дудаева и его жена Алла. По другим сведениям, машина с женой и сыном проскочила вперёд и не попала под удар. В покушении обвинены российские спецслужбы. А Джохар заявил, что Россия собирается устроить на территории Чечни атомный взрыв.

Но в последствии появились и другие версии покушения. В частности, в газете "Северный Кавказ" сообщалось, что не Дудаев, а именно министр внутренних дел Эльдиев и был целью террористов. В последние время, им была развёрнута активная подготовка к борьбе с затопившим республику криминальным беспределом: проведена чистка органов МВД, запрошена у России картотека чеченских уголовников. Это могло сильно не нравиться слишком многим внутри Чечни.


## Глава 3. Сила на силу


Робин Гуд Кавказа


На съезде народов Чечни проведённом оппозицией в столице Надтеречья Знаменском, 4 июня, создан Временный Высший Совет во главе с Автурхановым. Говорят, предлагали возглавить движение оппозиции Руслану Хасбулатову, но тот по каким-то причинам отказался. Что, впрочем, не помешало чеченскому правительству вновь лишить его не только гражданства, но и права проживания. На подконтрольной оппозиции территории возобновил деятельность парламент Чечни во главе с Юсупом Сосламбековым.

В Надтеречном районе своевременно выплачиваются зарплаты и пенсии. В остальной Чечне -- экономический ступор. Бастуют нефтяники. На отсутствие денег, один ответ -- виновата Россия.

У оппозиции появляются всё новые, порой неожиданные союзники. Выпускник Краснодарского института физкультуры, бывший президент Кубанской ассоциации восточных единоборств, уголовный авторитет и мафиози Руслан Лабазанов, располагавший вооружённой группировкой, насчитывающей до тысячи человек, представлял собой грозную силу. Судимый в 1990 году за разбойные нападения, вышел из тюрьмы на гребне революционного разгула и возглавил отряд сторонников Дудаева из бывших заключённых. Отряд влился в ряды национальных гвардейцев, а Лабазанов получил должность начальника охраны президента. Но основным видом его деятельности стала торговля оружием. Благо и оружия было предостаточно в брошенных на произвол судьбы воинских частях, и должность позволяла пользоваться им фактически бесконтрольно.

Пару раз и я видел его кортеж, состоящий исключительно из чёрных "джипов", с торчащими из открытых окон стволами автоматов и гранатомётов, на скорости продвигающийся по "президентской" трассе -- Старопромысловскому шоссе. Высовывающиеся из верхних люков бородачи, периодически открывали пальбу в воздух, требуя уступить дорогу зазевавшимся автовладельцам, а то и так -- "для порядка".

В середине марта 1994 года он был "подстрелен" неизвестными, возможно кровниками и находился в реанимации. В то же время был назначен помощником президента Чечни по "этническим вопросам". Причины, столь радикально изменившие его мировоззрение мне не известны. Но 12 июня от 50 до 70 его сподвижников провели антиправительственный митинг на площади Шейха Мансура. Среди требований, отставка президента и вице-президента Ичкерии. В случае невыполнения в 24 часа, грозили взять резиденцию Дудаева штурмом. Угроза, при возможностях группировки, более чем реальная.

Экстерне собранные объединённые силы национальной гвардии, МВД и СБ, не дожидаясь развития событий на рассвете следующего дня атаковали штаб-квартиру Лабазанова, расположенную в жилом девятиэтажном доме в четвёртом микрорайоне города. К часу пополудни Чечня получила свой "белый дом".

Дымилась разбитая девятиэтажка. Немым укором взирали вышибленными глазницами окна на растерзанные трупы. Среди погибших около 30 лабазановцев и мирных жителей дома. Убиты и около девяти гвардейцев, но точных данных нет. Погиб брат Лабазанова. Самому Руслану удалось скрыться. Дудаев получил опасного кровника.

Июнь в зените. Мёдом стекает во двор запах цветущей липы. Трескаются, налитые соком черешни. В огороде на улице, зажелтели, подрумянились первые куражины. Живём у бабушки. В квартиру не доходит вода, а нам сейчас без неё никуда. Доченьке месяц. Часто капризничает, извивается запеленатая. Мы её так и называем -- "гусеничка".

На работе -- мрак. Договоров с УСКМН нет. На АВТ не появляюсь с зимы. Перебиваемся невразумительными делами. Но и толку -- зарплаты всё равно не видать, глухо. Хожу в контору через ДК Ленина. Парк в запустении. Отчего-то стали чахнуть великолепные ели центральной аллеи. Скульптуры классиков русской литературы стоят с отбитыми головами. От памятника Ленину -- одна нога в ботинке. А Слава побывал у сына в Сургуте, говорит: "уезжать, так туда", -- и зарплаты высокие и жизнь мирная. О Чечне и не вспоминают.

Но Чечня сама не даёт о себе забыть. Трое террористов (два чеченца и кумык) захватили рейсовый автобус, следовавший из Моздока в Ставрополь. Затребовав вертолёт, вылетели в район Гудермеса, где были задержаны чеченским спецназом, отправлены в Грозный, а затем, по сообщениям, выданы России. Но отношения Чечни и России от этого не улучшились.

Лабазанов объявился в Аргуне и установил там свою власть. На мосту через реку Аргун и других выездах из городка, стоят бородатые, вооружённые до зубов лабазановцы. Говорят, его боевиками был подбит танк. И серьёзного сопротивления им оказано не было.

Двадцать первого июля по центральному телевиденью прошло сообщение, что Шалинский танковый полк перешёл на сторону оппозиции и, что Дудаев контролирует только свой дворец и площадь перед ним. Но мы ездили по работе в Грозэнерго и видели, что в городе полное спокойствие. Возле департамента безопасности одинокий БТР, у центрального входа в президентский дворец, на раскалённом асфальте, три БМП, с дремлющей в их тени охраной.

Дудаев проводит странные перестановки. Банкир Имаев стал генеральным прокурором, а бывший милиционер Увайсаев -- главным банкиром. Шефом МВД назначен Сатуев из департамента безопасности.

Затрясло МММ. Лёня Голубков вновь пошёл работать на бульдозер. Лопнула как мыльный пузырь крупнейшая российская афера. Впрочем, по части афер, пальму первенства Чечня не уступит никому.

Двадцать девятого июля, как по графику, новый теракт. В аэропорту Минеральных Вод захвачен вертолёт с заложниками. При проведении операции по освобождению заложников ранено девятнадцать человек и четверо погибло, в том числе один террорист, взорвавший гранату в салоне. Остальные схвачены.

Вновь разгорелась идеологическая война. Российское правительство заявило, что в случае попрания прав человека в Чечне, будут приняты меры в соответствии с Конституцией РФ. На это Дудаев заявил, что закроет вещание московских телевизионных каналов. "Кавказ ТV ньюс" (англичане ж!) объявили: "истории с террористами инсценированы СБ России". А Джохар решил, что эпидемия холеры в Дагестане вызвана искусственно теми же спецслужбами, для того, чтобы она перекинулась на чеченскую территорию. Москва в долгу не осталась, было сообщено, что тем, кто помогал ловить террористов, отрублены головы. Головы действительно рубили. Но были это захваченные в плен лабазановцы.


Обмен оплеухами


Второго августа ВВС ЧР издаёт "Указ о власти", в котором считает Дудаева низложенным, деятельность созданных им органов прекращённой, и все их постановления отменёнными. Умар Автурханов обратился к Президенту России с просьбой о признании ВВС ЧР. Официального ответа не последовало. Но деньги, в размере 150 миллиардов рублей были выделены. На вооружении боевых формирований ВВС ЧР появилась тяжёлая техника, в том числе, вертолёты в броне.

Дудаев объявляет Автурханова предателем Родины, а генеральный прокурор Имаев выдаёт ордер на его арест.

Окончив военную академию и юридический факультет Тбилисского университета и не занимая прежде высоких должностей, в эти смутные времена, в отличие от многих нынешних соратников по оппозиции, Умар Джунитович проявил редкую твёрдость во взглядах на происходящие. Никогда, руководимое Автурхановым Надтеречье не признавало власти Дудаева. Никогда перед ним не стояло вопроса о законности нынешних чеченских властей. Он первым заявил о фальсификациях при выборе первого президента ЧР. Участвовал в оппозиционном движении на всех его этапах и вот теперь бросил решительный вызов дудаевскому режиму.

Восьмого августа в Чечню вернулся Хасбулатов, заявив о своей миротворческой миссии. Из района Толстой-Юрта, его родового гнезда, было развёрнуто телевизионное вещание оппозиционного канала "Жизнь". На съезде "чеченской нации" проведённом в Грозном 10 августа, Хасбулатова запретили даже хоронить в Чечне.

Ночью, 15 августа, взрывы у драматического театра, прокуратуры, комитета гражданской обороны. Казалось бы, что до них тьме -- незыблемой, плотной, на века. Но что-то незаметно надломилось, растеклось по душам долгожданным и выстраданным. Полезли вверх цены на хлеб. В заклубившихся вновь у хлебкомбината очередях, люди с тревогою и надеждой поглядывали за степь, на дрожащие в жарком мареве склоны Терского хребта. Ждали чуда.

Объединившиеся отряды оппозиции под командованием Беслана Гантамирова, грозят смести прогнивший режим в считанные дни. Дудаев на закрытом заседании объявляет мобилизацию. Изыскивает резервы, но тщетно. Знаменское, Толстой-Юрт, Аргун, Шали, Урус-Мартан -- со всех сторон разгораются костры сопротивления. Кажется ещё чуть-чуть...

Но то ли обрушившиеся на регион проливные дожди, то ли имеющаяся в руках Дудаева палочка-выручалочка в виде "абхазских" батальонов и окончательно вернувшегося в Чечню из Абхазии и лагерей подготовки в Афганистане Шамиля Басаева, остужают пыл оппозиции. Ставка сделана на мирные методы.

22 августа Хасбулатов направляет чеченскому президенту ультиматум с требованием до 25 числа добровольно уйти в отставку. В противном случае обещает начать на одной из центральных площадей города бессрочный митинг. К четвергу многие предприятия уходят на досрочные выходные, -- в связи с намеченным митингом ожидаются столкновения. Но и опять ничего не происходит.

Стало известно, что Хасбулатов провёл митинг в посёлке Старая Сунжа, примыкающему к городским микрорайонам, а Гантамиров выставил посты у мостов через Терек. А что нам с того?

Отдохнув, выходим на работу. У нас новый договор с Правобережным НГДУ, расположенным недалеко от Толстой-Юрта. В воскресенье едем на "вражескую" территорию. За Петропавловским вещевым рынком, на крутом берегу речушки Нефтянки, окапываются дудаевцы. Дальше -- никого. Тихо и в станице Петропавловской. У дворов мирно копошатся куры и утки. Среди выжженных палящим солнцем холмов перевала, вольно гуляет ветер. И только на спуске с горного серпантина, у развилки Горячеводск -- Толстой-Юрт, дорога перегорожена бетонными блоками. Это пост оппозиции. Останавливают, проверяют машины. А утром, говорят, не пускали рабочих в НГДУ, призывали закрывать скважины и к гражданскому неповиновению.

Вечером, 1 сентября, Дудаев отдаёт приказ на силовое уничтожение "оппозиционной заразы". Первым под удар попал митингующий Урус-Мартан. В ходе танковой атаки в защищаемую родную землю полегло семеро ополченцев. На следующий день, мелкие стычки произошли в районе Долинска, но основные события развернулись в Аргуне. Заматеревшая в боях "абхазская гвардия" не оставила никаких шансов отлично экипированным, но тактически неподготовленным лабазановцам. Вышедшие на подмогу Лабазанову ополченцы из Толстой-Юрта, в зарослях "зелёнки" Тыртовой рощи угодили в засаду и, потеряв один танк, были вынуждены отойти. К 4 сентября, руководимые Басаевым и Гелаевым подразделения полностью контролировали Аргун. Погибло 9 лабазановцев, некоторые попали в плен и их зверски казнили. Остальные переместились к Толстой-Юрту.

В связи с обострением обстановки в Чечне, правительство России призвало Дудаева уйти в отставку, а 5 сентября, с республикой было прервано всё воздушное и железнодорожное сообщение, по границе выставлены армейские посты.

А в городе, не считая хлебных очередей, спокойно. Вешают флажки. На празднование третей годовщины независимости, на запасном поле стадиона имени С. Орджоникидзе, надувают воздушный шар. Вот только надпись на нём какая-то провокационная -- "Интер Авио Москва". С окон нашей квартиры стадион, вот он, как на ладони. И праздник, по-моему, не удался. Песня, сумасшедшая пальба и... тишина. К тому же, говорили, шальной пулей, когда встречали Дудаева, был убит какой-то мальчишка.

С трудом поймал канал "Жизнь". Хасбулатов призывал к самообороне. Ещё говорили, что День независимости 26 октября (принятие ВС ЧИАССР Декларации о суверенитете), а 6 сентября не праздник.

Продолжаем работать в Правобережном. На важном, со стратегической точки зрения перевале, по-прежнему никаких постов. Что это -- беспечность или самоуверенность?

14 сентября шаткое затишье прервано. Средь белого дня, группа неизвестных в масках разоружила охрану и, выведя людей, взорвала здание телецентра в Грозном. Вооружённый отряд, численностью до 200 человек, поддерживаемый танками, атаковал "абхазский" пост у Червлёнского моста. Семеро контуженых "абхазцев" взято в заложники. Обстрелян пост дудаевцев у селения Первомайского на границе Старопромысловского района города.

В ответ Дудаев разгромил оппозиционные группировки в Шалях и Урус-Мартане и неожиданно обрушился на Толстой-Юрт. В скоротечном бою погиб двоюродный брат Хасбулатова. Прекратил вещание телеканал "Жизнь", правда качество его вещания и так оставляло желать лучшего.

20 сентября последовало заявление главы ВВС Чечни У. Автурханова о том, что мирные пути решения чеченской проблемы практически исчерпаны, Временный Совет имеет полное право "нанести по режиму Д. Дудаева такой удар, чтобы он пал".

Василия Леонтьевича частично парализовало. Положили в госпиталь. И Валентина Васильевна совсем плоха -- водянка. Эх, время, времечко...

Дочка подрастает. Хватает подвешенную над ней погремушку, играет, и... начинает капризничать -- видно побаивается шума и треска. Вес 7 кг., за месяц не поправилась, хотя может и взвесить не умеют.

Неудачный день выбрала мама для поездки за пенсией в Георгиевск. С раннего утра 27 сентября, отряды оппозиции попытались нанести упреждающий удар и овладеть дудаевским анклавом в Надтеречье, селением Братское, в которое стягивались "абхазские" батальоны. Спустившись с Горагорского перевала, пассажиры автобуса увидели пылящие по бездорожью танки. Откуда-то, и сквозь шум мотора, словно отдалённые раскаты грома, доносились глухие разрывы. Водитель прибавил скорость и вовремя успел проскочить Ищёрский мост через Терек. Менее чем через полчаса здесь развернулось настоящие сражение.

Расчёт оппозиции на внезапность не оправдался. "Абхазцы" успешно отбили атаку, и сами перешли в наступление. И только поднятые в воздух, доселе не применявшиеся оппозицией боевые вертолёты, ракетными ударами остановили блицкриг дудаевцев на Знаменское. Передвигавшиеся крупными отрядами по открытой местности они стали отличной мишенью для лётчиков. Не ожидавшие такой оплеухи, прежде непобедимые "абхазцы", понеся ощутимые потери, были вынуждены, рассредоточится, и отойти к Братскому для перегруппировки.

В это же время, Гантамиров, разгромив пост дудаевцев на южном направлении к чеченской столице, занял находящийся в черте города посёлок Черноречье. В ходе операции был захвачен генеральный прокурор Чечни Имаев. Развивать успех Гантамиров не стал, но и это посеяло панику во властных структурах Ичкерии. Прошло даже сообщение, впоследствии опровергнутое, о бегстве Дудаева. Потрёпанные "абхазцы" в срочном порядке вернулись в город. Телевизионное агентство "Чечен пресс" обрушилось на зверства российских наёмников и танки с вертолётами, убивающие мирных жителей Надтеречья.

Город впадает в оцепенение. Даже рынок, кажется, не так шумит. Полностью или частично закрываются предприятия. Работников отправляют в отпуска, в том числе и без содержания. Нет ни работы, ни денег. В конторе проводим субботник. Посадили какие-то хлипкие деревца. В цвет национального флага выкрасили ворота.

-- Волка, ещё не хватает, -- говорит кто-то из ребят.

-- Да вот, Борзика приложить надо, пока краска не подсохла, -- кивая на пробегающую мимо куцую собачонку, отвечают ему смеясь.

30 сентября, вертолёты оппозиции нанесли ракетно-бомбовый удар по грозненскому аэропорту. В затаившемся, гулком сентябрьском воздухе, даже здесь, в Заводском, хорошо слышен и стрёкот кружащих винтокрылых машин и мощные разрывы. Чёрные столбы дыма упираются в низкое, затянутое серой пеной, небо. Разрушен диспетчерский пункт и санчасть, два частных жилых дома в совхозе "Родина" и два ТУ-134. По другим сведениям -- пять гражданских и два военных самолёта. Одновременно, вновь, атаковано Братское. Ответом стало нападение на позиции сторонников Хасбулатова у Толстой-Юрта. Но никем не было достигнуто желаемого результата.


Последние репетиции


Оппозиция вернулась к тактике диверсий. Обстрелян пост в Алхан-Кале, подорвано общежитие-казарма национальных гвардейцев и склад боеприпасов в Грозном, мост через Терек у станицы Червлённая, а также через Алхан-Чуртский канал возле Первомайки. Вертолётной атаке подверглась станица Калиновская и пост в Черноречье. "Чечен пресс" же сообщило, что ракетами обстрелян мирный бензовоз.

Вновь в эфире появился Хасбулатовский телеканал. Говорилось, что у селения Гехи, 12 октября произошло боестолкновение, а также, что силы оппозиции проводят учения.

Покров. До обеда осень, после обеда зима. А у нас только-только ушло лето. Затянуло тучками, заморосило. На другой день, правда, вновь проглянуло солнышко. И воспользовавшись последними погожими днями, объединённые отряды ВВС вошли в Грозный. Не встретив никакого сопротивления они на сутки заняли посёлок Гикало и Старую Сунжу, но затем отошли на исходные рубежи. Московские телеканалы назвали произошедшие "последней репетицией" или "разведкой боем", а на площади Свободы опять зашевелился продудаевский митинг.

Работаем по котельным. Производим наладку автоматики, снимаем в поверку манометры. Только кому это теперь нужно? Не знаю. Дали мешок сахара. Бесплатно. А зарплаты нет почти год. Коммунизм...

В локальных стычках проходит октябрь. Сведения донельзя противоречивые. От полного разгрома оппозиции, до "Дудаев вот-вот побежит". Хасбулатовский канал глушат трансляцией спутникового телевиденья. Информацию читаем между строк.

В Москве "чёрный вторник". Доллар взлетел до 4000 рублей, а затем, хотя и опустился до 3000, но и это была немыслимая ранее цифра. Освобождены от занимаемых должностей исполняющий обязанности министра финансов Дубинин и руководитель Центробанка Геращенко. У нас же все дни чёрные.

Ноябрь начался с взрыва мины у президентского дворца, а так "спокойно". Правда, рассказывали, как на 30 буровой Горячеводского УБР неизвестные расстреляли вахту. Но и к таким ужасам, остаёшься почти безучастным, -- столько всего...

Автобусы за пределы республики ходят с перебоями. Да и не безопасно нынче на дорогах. Можно выехать поездком в Ингушетию, за Назрань. А там, пройдя по шпалам километра с полтора, перейти на осетинскую территорию, добраться до Беслана, Моздока и дальше, по бескрайним весям России. Таким путём проводили мы в Георгиевск нашу старшую дочь Иру с бабушкой. Будут жить там, в снятой заранее комнате, спокойно учиться. В наших школах никакого обучения -- историю Чечни и ту преподавать некому. И никому неизвестно, какие ещё сюрпризы припасает грядущая зима.

А зима, она рядышком. Нависла кудлатыми снеговыми тучками над пожелтевшими Карпинскими садами. Крадётся неслышно по тропкам, протоптанным вдоль и поперёк заброшенных участков с поваленными плетнями и разграбленными остовами домиков. Оставляет курящиеся, исчезающие с первыми лучами солнца, слюдяные следы на мокрых тяжёлых ворохах листвы, первым облетевшего ореха.

Замерло всё, затихло. Оппозиция, видно, залегла до весны. И мне всё надоело -- ухожу в отпуск до самого Нового года. Гори она огнём, такая работа.

И горела. Тлели дни...


Часть 5. Война


## Глава 1. Началось


Поход на город


В двадцатых числах ноября вновь залетали вертолёты, нанося удары по различным точкам и объектам. Хасбулатовский телеканал "Жизнь" все выпуски новостей заключает словами: "До встречи в Грозном!" На Терском хребте тревожно ухают пушки. В субботу-воскресенье ожидаем штурма.

Укутанный предутренним туманом, невидимый с хребта, словно загнанный в горную расщелину волк, затаился в долине город. В мёрзлой сырости чихают и глохнут моторы грузовиков. Скрежещут, и по-без того разбитой дороге гусеницы танков. Группы вооружённых людей в камуфляже и гражданке, молчаливы и сосредоточенны. Подходят всё новые и новые. Приглушённо звучат приветствия: "Салам алейкум!" -- "Ва алейкум салам!" В глазах решимость -- "это есть наш последний..."

Отдалённым хлопком донёсся одинокий пушечный выстрел, и, вдруг, замолотила, волнами эха накатываясь с востока, артиллерийская канонада. Вспугнутый туман распался клочьями, открывая путь первым солнечным лучам. Раздались гортанные команды. Люди засуетились, рассаживаясь по кузовам машин, на броню танков. Последний поход начался.

Но всё пошло наперекосяк. Операция была несогласованна. Каждый из лидеров оппозиции руководствовался одному ему ведомыми соображениями. Опередив всех, ещё до рассвета, через Черноречье, к центру города, выдвинулся отряд Гантамирова. Не встречая сопротивления, его бойцы на нескольких танках буквально вынеслись к президентскому дворцу на пустынную площадь Свободы. Странное зрелище являла собой резиденция Дудаева. В распахнутые не по погоде окна сквозняком вытягивало кипы каких-то документов, бумаг, метало по площади вместе со срывающейся с деревьев последней листвой. Дворец был пуст. Президент бежал?! Но Гантамиров сердцем почуял неладное. Чувство ещё больше усилилось, когда его люди, проскочившие до железнодорожного вокзала, доложили о стоящих нараспашку зданиях ДГБ и МВД, и о том, что в округе не видно ни своих, ни чужих. Зная коварный характер "абхазцев", Гантамиров понял, что это западня, и при непонятном отсутствии основных сил предпочёл отойти на исходные позиции.

Руслан Хасбулатов находился в это время в Моздоке, где были сосредоточенны достаточно крупные и боеспособные соединения российской армии и внутренних войск, и до последнего ждал официальной поддержки Москвы. Но там предпочитали действовать так, чтобы представить последние события в Чечне, как внутренние разборки никому не подконтрольных вооружённых формирований. Негласно направили в помощь Умару Автурханову и Саламбеку Хаджиеву, возглавившему накануне Правительство национального возрождения Чечни, лишь несколько танкистов из знаменитой Кантемировской дивизии. Не получив от Хасбулатова приказа к наступлению толстой-юртовцы и формирования Лабазанова ограничились артподготовкой для демонстрации силы.

Продвижение надтереченцев заняло больше времени. Выдвигаясь через селение Первомайское и вытянутый Старопромысловский район, они подошли к центру, когда Гантамиров покинул город. Здесь ничего не изменилось. Улицы были пусты, лишь редкие зеваки поглядывали из подворотен. Уверовав в лёгкую победу, Автурханов собрал своих командиров на совещание в Доме политпросвета, но тут и был атакован.

Силовые структуры верные президенту и не собирались бежать. В отличие от оппозиции у них имелись чёткие планы. Рассредоточенные мелкими группами по всему городу, засевшие в оборудованных огневых точках на чердаках домов, они только и ждали, когда основные силы противника стянутся к центру. Некоторую нервозность вносило отсутствие какого-либо движения со стороны Толстой-Юрта, заставляло задуматься о возможности обходного манёвра. Но, получив сообщение от агентуры, что лабазановцы и ополченцы не пойдут, Басаев только покачал головой и, произнеся: "Аллах Акбар!" отдал приказ о начале операции.

Лишённые полноценного руководства, взятые в огненные клещи, отчаянно отстреливались разрозненные отряды надтеречинцев и кантемировские танкисты. Но силы были не равны.

Разбуженные залпами орудий, мы весь день провели дома. С тревожным любопытством поглядывали в окна квартиры. Приникали к экрану телевизора при первых звуках заставки выпусков новостей. Новости были радужные: оппозиция вошла в город, президентский дворец взят, Дудаев бежал. На душе становилось всё светлее и радостнее, под стать разгоравшемуся безоблачному осеннему дню. Стрельба давно стихла, лишь в безбрежном небе с весёлым гулом проносились краснозвёздные самолёты. Приветственно покачивали крыльями. Распахивали дверь на балкон -- махали руками в ответ.

Но пополудни началась безумная пальба. Автоматные очереди слились в сплошной шквал, перемежаемый мощными разрывами. Казалось, бой развернулся рядом, -- за парком. К окнам уже не подходили. Боялись шальных пуль. Заныло сердце, -- что это? Тускнел ясный день.

К вечеру всё было кончено. Догорали подбитые танки. Вырвавшиеся из огненного кольца, поредевшие и разрозненные отряды надтеречинцев, отходили к Толстой-Юрту. Шестеро кантемировских танкистов погибли, остальные попали в плен.


В преддверии


Грачёв заявил, что он бы никогда не отдал приказ о вводе танков в город. И что, если бы там принимала участие российская армия, то город был бы взят двумя полками десанта в течение двух часов.

И не смотря на всё произошедшее в дальнейшем, я до сих пор верю, что в тот момент это представлялось возможным. Была бы на то политическая воля российского руководства и чёткий план совместной с силами оппозиции операции. Авторитет Дудаева, в условиях лавинообразно нарастающего хаоса в экономике и обнищания большей части населения, стремительно падал. Пример, если не процветающего, но хотя бы исправно трудящегося и получающего за свой труд зарплату, социальные пособия и пенсии Надтеречья, всегда был перед глазами. Фактически режим держался на "штыках абхазцев" и поддержки родовых тейпов лидеров чеченской революции. Основная масса населения, разуверившаяся во всём, и не имевшая сил что-либо изменить, занимала выжидательную позицию.

Но Москва никак не могла определиться с выбором лидера оппозиции. По известным причинам, кандидатуру Хасбулатова в Кремле считали если не хуже, то и не лучше Дудаева. В то же время и поддержка, оказываемая Автурханову, носила половинчатый характер. Недооценивались и силы чеченского президента.

Скоординировано действуя, отряды оппозиции, при поддержке десантников, должны были зачищать предварительно разбитый на сектора город. Пригодились бы и танки, задействованные на местах возможного прорыва дудаевцев из города, для их выкуривания из укреплённых точек и на блок постах на транспортных развязках. Этими силами контроль над городом был бы обеспечен.

Ясно и то, что для установления порядка по всей республике понадобилась бы более крупная группировка войск. В считанные часы, она могла бы беспрепятственно совершить марш-бросок по территории подконтрольной оппозиции, до самого Толстой-Юрта.

Оттуда, форсировав Терек, к станицам Червлённая и Шелковская, где создать плацдарм для установления контроля над всей северной частью Чечни, причём в населённые пункты не входить, предоставив право чеченцам договариваться между собой.

Часть группировки, через станицу Петропавловскую, вышла бы к городу Аргун, и совместно с отрядами Гантамирова и Лабазанова, создала защитную линию на участке трассы Ростов -- Баку до Урус-Мартана, прикрыв южное горное направление.

И тогда не надо было бомбить и обстреливать город тяжёлой артиллерией, превращая в развалины жилые кварталы, под которыми сотнями и тысячами гибли мирные жители, ожесточая остальных и множа ряды дудаевцев.

Тайно (для кого?) снабжая Высший совет Чечни списанными танками и стрелковым вооружением, в Москве и не рассчитывали на победу оппозиции. Поход на город был предлогом. Там хотели выступить этакими миротворцами и спасителями мирных жителей ставших заложниками междоусобной войны. Об этом свидетельствует и заявление Ельцина от 29 ноября к участникам внутричеченского конфликта с требованием в течение 48 часов прекратить огонь и распустить ВСЕ вооружённые формирования, -- а значит, отряды оппозиции приравнивались к дудаевским! По-видимому, план молниеносной войны уже был свёрстан, но как он осуществлялся -- известно всем.

Несмотря на требования Президента России, оппозиция бомбит взлётные полосы аэродромов, территории бывших военных частей на Бароновке, Катаяме, в Шалях, Гудермесе, Наурском районе. Да какая оппозиция! Нет у неё самолётов. И лётчик у нас один -- Дудаев, и тот без крыльев. Фактически ясно, что ФСК России, совместно с Вооружёнными силами принимает участие в чеченских событиях. Но во что это выльется!?

По местному телевиденью, только что и показывают пленённых танкистов, от которых в Москве поначалу открещиваются, мол: "я не я, и хата не моя", а потом предлагают поменять на чеченского генерального прокурора Имаева, в ходе рейда захваченного гантемировцами. Дудаев соглашается, и отдаёт всех, но частями, деля их между различными Думскими делегациями -- попытка заручиться политической поддержкой?

Всё чаще говорится о бомбёжке мирных сёл российскими самолётами. Узнаём, что на нефтепарке АВТ разбомблен 64 резервуар -- двадцатитысячник. Чёрный шлейф дыма накрывает небо. Наконец и Грачёв признаёт, что российские самолёты бомбят Чечню, но только военные объекты. И всё же, в грозные указы Ельцина как-то не верится, -- кажется, в Москве, вот-вот поддадутся синдрому 9 ноября 1991 года.

Грачёв прилетает в Моздок и выезжает на встречу с Дудаевым. Но маховик войны невозможно остановить в одночасье, да и нет на это желания сторон.

10 декабря Джохар Дудаев заявляет, что готов уйти с поста президента и провести свободные выборы без выставления собственной кандидатуры, если Россия признает независимость Чечни, и возвращает последнюю группу пленённых танкистов.

На следующий день начинается война.


Дождались...


Сбывались вещие сны. На краю Хаоса билось пойманное в сети зла время -- отдавалось болью в виске, ознобом по телу. Только седьмой час, а верно вечность, как смерклось. Малышка накапризничалась за день, -- ещё бы: туда-сюда, под бомбами в подвал носиться, да и зубки режутся. Бабушки окропили её святой водой в задней комнате -- заснула, и все попадали. А мне не спится. Боже ж, как обидно! Того ли мы ждали, верили, надеялись -- недостойные! Ждали: вот придут наши, и расцветится мир. Расцветился... Радужно только в победных реляциях Кремля. А нам "ангелы смерти" регулярно посылают "гуманитарную помощь" -- бомбы с неба. Видно разлитое вокруг зло помрачило разум российских военачальников.

Самое страшное: бомбардировки -- бессмысленные, беспощадные, -- по жилым кварталам. Видно по злой иронии, камня на камне не осталось от улицы Московской, на которой из военных объектов, одно небольшое здание Ленинского военкомата. Точечные удары... А чем провинились мирные пятиэтажки на въезде во 2-й микрорайон, культпросветучилище, нефтяной институт?! И это только то, что показывал дудаевский "президентский канал", а мы ему вначале не доверяли, думали, нагнетают страсти -- не может быть, чтобы так поступали свои, родные, долгожданные...

Но самолёты взрезают воздух и над нашей окраиной, где нет, не только боевиков, но и мирных чеченцев почти не осталось, -- разъехались по аулам. Палят ракетами, швыряют бомбами. Выныривают из-за облаков, проносятся с леденящим воем и грохотом, дрожит от разрывов земля. Бежим в подвал, но ещё успеть надо добежать.

Восковыми слезами оплывает огарок свечи, потрескивает, меркнет. Дописываю каракулями в дневник. Выхожу во двор. Ни огонька. Сквозь блеклую мглу сеет снежная крупа, шуршит по крыше, порошит. Погода нелётная, и только с хребта монотонно ухают дальнобойные пушки. Бум-бум-с -- далёкое эхо разрыва, где-то у Первомайки. Для нас -- это тишина. В голове роятся горькие мысли. Пятнадцать дней, как началась война, и что же?

Легко, как и следовало ожидать, войска прошли вдоль Терского хребта до Толстой-Юрта и, даже, Червлённой. Попытались с ходу взять Первомайку и Долинский. Бомбили, развернув артиллерийские батареи на хребте, били гаубицами, но прорвать оборону дудаевцев не смогли. Двадцатого, спустились к Петропавловской, и тоже увязли.

Колонна, шедшая через Ингушетию, застряла на заблокированной местными жителями дороге. Командиры до хрипоты уговаривали разойтись женщин с детьми, живым щитом вставших на маршруте выдвижения армейских частей. Лишь отдельные подразделения смогли выйти к границам Чечни, хутору Давиденко и Шади-Юрту, но лишённые поддержки развить наступление не смогли. Основная часть этой войсковой группировки, возглавляемой генералом Львом Рохлиным, вынуждена была совершить обходной манёвр и пойти по раскисшему в южном предзимье бездорожью Сунженского хребта.

Выдвигавшиеся из Дагестана части, вообще оказались окружёнными возле Хасавюрта местными чеченцами-акинцами. Несколько бойцов оказались в заложниках. Остальные заняли круговую оборону, окружив себя минными заграждениями, и даже провиант получали с вертолётов по воздуху.

С началом боёв, мы из Заводского перешли к бабушкам. Считали нашу окраину более безопасной, да и держаться всем вместе в смутное время было не лишним. Многие русские, у кого была возможность, поступили также. Чеченцы почти все выехали. В соседней хате, правда, остались, но к русским -- тихо пока. Просили Юрия Викторовича подвезти куда-то на машине, но тот сказал, что не заводится, -- и отстали.

Восемнадцатого, вместе с Ангелиной, последний раз побывали на квартире. Заклеили окна бумагой крест накрест. Вот только слабая это защита от попадания танкового снаряда. Зашли в мою контору, забрать на всякий случай документы, а на воротах замок, нет никого. Шли пешком, по серому притихшему парку, длинной пустынной Трестовской. Невидимый, мухой за стеклом, заунывно ныл самолёт-разведчик. Волнами накатывалась отдалённая канонада. Деревья вздрагивали, ёжась от сырости, окатывали ледяными каплями, горестно вздыхали, готовились, знали... Девятнадцатого, после обеда, рванными хлопьями повалил мокрый снег. Ложилась зима. Надвигалось лихо.

По обрывочным сведениям, к двадцать второму декабря российские войска вышли в районы Аргун -- Мескер-Юрт и станция Ермоловская -- Алхан-Кала. Два дня не было ни света, ни воды. Собирали первый выпавший снег в бак. Пилил потихоньку дощечки, -- и газ может пропасть в любую минуту. А сегодня вода появилась -- набрали во всё, что можно. Свет померцал недолго и опять погас. И телевиденье, вместе с ним.

Тяжко в душе до слёз. Глотаю таблетки -- успокоительные. Помогают... до первого самолёта. Уехать... Вроде ходят в Ингушетию автобусы, но не знаем откуда и кого берут. И с ребёнком куда? Туман всё гуще, выстрелы совсем стихли. Так бы всегда. Пойти, что ли тоже прилечь? День-ночь -- сутки прочь. Лишь бы-лишь бы...

Лежит передо мною дневник. Корявые строки последней страницы тетради. Места для записей почти не осталось, но может, и жизни той, осталось ещё меньше.

Двадцать восьмого. От минус трёх до нуля. Переменная облачность. Весь день шли бои за Карпин, и с боем прорывались войска от Аргуна. Несмотря на заявление Ельцина, бомбардировки были. К вечеру взята Хан-Кала! Войска в Октябрьском районе? Ночью ужасный артиллерийско-ракетный обстрел. За Ипподромным кровавое зарево, сплошная стена разрывов. Пушки бьют напропалую, кажется со всех сторон. Бежали в подвал. Стрельба периодически возобновлялась, но больше не бегали. Лежал в постели без сна, закрыв глаза и стиснув зубы.

Двадцать девятого. С утра минус восемь и ясно, днём плюс два. Штурмовики носились над крышами и стреляли ракетами так, что затушили пламя газовой горелки в котле. Для успокоения колол дрова. Налетят -- только присядешь под сарай. Днём не так страшно. Юрий Викторович, Михал Михалыч и его брат Сергей стояли на улице, смотрели, слушали. Я тоже выглядывал со двора. В чистом небе хорошо было видно, как самолёты выпускают ракеты в сторону Катаямы. Бабушка с мамой ходили на Курортную к соседке Валентине, на поминки её сестры и навестить Подзолковых, говорили, что в соседних кварталах есть разрушенные дома.

Тридцатого. День боёв. Самолёты кружили над Карпинским курганом и степью за пятым хлебозаводом, крушили что-то бомбами и ракетами. Над Заводским виден огромный столб чёрного дыма, растекающийся в косматую тучу, -- горят заводы? По появившемуся ненадолго TV сказали, что взяты Ищёры, стоящие на самой границе Чечни. Как же воюют? В самом деле -- ведь не Брестская это крепость! Вновь погас свет, и закончилась вода.

Тридцать первого. Ночь. Ничего не знаем. Бьют тяжёлые пушки, свистят над головой снаряды. Бой в городе, Ипподромном, Карпинском кургане...


## Глава 2. Лихолетье


Перебитые дни


К утру, бой, затухая, шёл у консервного завода. Слабые отзвуки перестрелки доносились и со стороны Карпина. Но это была далеко не победа. В новогоднем штурме российская армия наступила и на грабли оппозиции и свои собственные. Эх, Грачёв, Грачёв: где твои два десантных полка?! Зачем опять, навстречу гибели, в город упрямо вползали танки. Куда спешили оторвавшиеся от основных сил подразделения, вышедшие к железнодорожному вокзалу, через ворота ловушки, любезно оставленные открытыми боевиками. Зачем вообще наступали ночью, путаясь в темноте незнакомых улиц и, порой, атакуя собственных заплутавших соседей? Но что было, то было. К утру наступление захлебнулось. Многие позиции были оставлены. Войска понесли огромные, ни с чем не соразмерные потери.

Не будем говорить о том, что в последствии писалось в газетах: об именинах Павла Грачёва, о разборках московской и чеченской мафии, о том, что войну затеяло военное и политическое руководство, чтобы утопить концы о разворованном и проданном оружие. Не будем и о мальчиках "с птичьими шеями", сгибших от некомпетентности командования, что им до наших слов. Встанем, преклонив головы, помянем молча, павших солдат и офицеров, и безвинно убиенных мирных жителей. Вечная им память!

С 31 числа нет электричества, воды, газа. Водой запаслись. Набрали полные вёдра, большие кастрюли. Два бака во дворе набили чистым снегом с крыш. На первое время хватит. Говорят, что где-то в районе 32 школы есть вода. Кое-кто с площади уже рискует пойти за ней. Котёл топим дровами. Благо всяких дощечек полно, -- ничего не выкидывали, и бабушка ходит, собирает на площади. С Михал Михалычем сняли горелку, бережём, чтобы не прогорела. Надеемся ещё на лучшие времена! Перенесли кровать в кухню. Я перебрался туда спать и подбрасывать дровишки в котёл. Вечером экономим свечи, кто его знает, сколько всё это продлится, -- сколько раз мы уже обманывались в своих ожиданиях. А от керосиновой лампы в комнатах чад, зажигаем её редко. Еду готовим на примусе, но больше на костерке, керосина тоже немного.

Днём ещё ничего, -- к артобстрелам притерпелись, -- снаряды хотя и летят над головой со скрежетом сминаемой бумаги, но уходят куда-то к центру, заводу "Красный молот", Дому печати. Слышно только "бум-с-дзон" -- как по железу.

Страшно вечерами. Налетают штурмовики -- одним воем вырывают душу. Гудят за тучами тяжёлые бомбардировщики, сбрасывают многотонную смерть на город. Порой разрывы раздаются где-то рядом. Хватаем малышку в охапку, наспех кутаем в одеяло, и в подвал. Здесь у нас лопата, топор -- если рухнет сарай, будем откапываться. Но от прямого попадания и подвал не спасёт -- это ведь мирный подвал, с банками, соленьями, -- не бомбоубежище. Зажигаем свечу. Подвал маленький. Доча капризничает. Бедный, бедный маленький бельчонок, мультяшный "Катин зайчик"! Кому холодно, кому жарко, кому душно -- долго не усидишь, а так бы и не вылезал, -- обидно... о как обидно погибнуть от своих! Нервы у всех расшатаны. Как всё затянулось!

Вот и дождались. Восьмое января. Бабушка с мамой пошли навестить Подзолковых, -- тётя Валя совсем плоха. Ангелина играла с дочкой в доме. А я подготавливал обед, разогревая борщ на костерке у сарая. Вдруг резко зашуршало бумагой и, где-то рядом, может быть на Январской, разорвался снаряд. Я насторожился: "Не позвать ли моих в подвал?" И только дошёл до кухни, как "вввиии-сс", -- " к нам!" -- только и успел подумать я, и прыгнул под широкий деревянный стол между домом и кухней. Трр-ах! -- накренилась и подскочила от взрыва земля. Полетел, с шумом застучал по крышам, столу, деревьям какой-то мусор, комья, осколки. Я выполз из-под стола. В воздухе стояла серо-оранжевая пыль. Кинулся в дом, -- живы! "Бегом в подвал!" -- закричал я, как сквозь вату, -- в ушах звенело, руки и ноги дрожали.

В подвале пробыли недолго. Выбрались посмотреть. Костерок затух. В борще плавает пепел и щепки. На передней части дома разворошена черепица. Двор усыпан мусором, битой черепицей, кирпичной крошкой. Шиферная крыша соседнего ингушского дома похожа на решето, но дом их, прикрыл наш -- спасибо ему! Жестяные коньки с крыши висят один на орехе, один на черешне. Кто-то ходит у них по двору, тихо плачет, хрустит по оконному стеклу. У нас окна целы -- закрытые ставни помогли. Вышел за калитку. Через дом от нашего, в бывшем цыганском, теперь в чеченском доме, выворочены металлические ворота, рухнула часть стены. Но жильцы не пострадали: выехали из города заблаговременно, что ж -- получат подарок по возвращению.

Вскоре пришли мама и бабушка. Вмести поправляли черепицу. Они со двора, с лестницы, а я с чердака, ползая по низким местам не снимая дублёнку, -- мир рушится, что жалеть! А пушки били. Снаряды ложились не то чтобы рядом, но и не слишком далеко. Хотелось бросить всё, слезть с чердака под защиту хоть какой-то стеночки, а лучше в подвал. Кое-как накрыли крышу. Темнело. Стрельба участилась. Сели ужинать, но кусок не лез в горло.

-- Всё! Хватит! -- сказал я. -- Наши на консервном. Оттуда верно можно эвакуироваться... хотя бы и пешком до Толстой-Юрта. Что здесь ждать -- погибели от своих же?

От переживаний за день, прямо трясло. Все стали меня успокаивать. Но в мыслях всё равно: "уехать, уехать!" -- тогда только будет покой.


Эвакуация


Утром, бабушка с мамой сходили к консервному заводу. Узнали, что в два часа дня можно эвакуироваться. Спросили, зачем стреляют по нашему району, ведь там нет никаких боевиков! "По нам стреляют, и мы стреляем!" -- вот и весь ответ. Мама и бабушка не собираются уезжать, дом бросать. Говорят: "что будет, то будет". Приходила соседка Валентина. Она связала нашей дочурке тёплые носочки. Тоже не хочет дом бросать, а так бы уехала с нами.

Собрали нехитрые вещи и пошли. Впереди увидели группу людей с белыми широкими повязками на рукавах. Шли вслед и вскоре догнали. Оказалось, соседи с той стороны площадки: Будиловы и Козинкины. Тоже эвакуироваться.

Улицы приникшие, безлюдные. По сторонам раздаются выстрелы и разрывы, близкие и далёкие. На Наурской, поваленные прилавки на мини-базарчике. Кругом непролазная грязь. Идём по проезжей части улицы Маяковского, хотя и здесь слякоть по щиколотку. Навстречу несётся БМП. Отступаем к обочине, машем куском белой материи. БМП проезжает не останавливаясь. Частные домики вдоль дороги разбиты. Провалившиеся крыши, зияющие дыры, покорёженные заборы. Поперёк тротуара валяется новенькая ванна -- выкинуло взрывом из дома?! На перекрёстке с улицей Богдана Хмельницкого лежит труп полного мужчины. Проходим мимо, отводим глаза.

У административного здания завода, вернее, возле того, что от него осталось, толпятся эвакуирующиеся. Около ворот -- российские солдаты и чеченские оппозиционеры в гражданском, с автоматами в руках. Через ворота периодически выезжают БТР и БМП. Видно, как горят жилые дома на Первомайской. Новенькие белые девятиэтажки закопчённые, в клубах дыма. Внезапно, от СИЗО, за Сунжей, дудаевцы открывают миномётный огонь. Над Шанхай-городком на противоположной стороне улицы взметнулись рыжие фонтаны разрывов. Народ отхлынул в развалины. Выбитые рамы, сырость и осыпающаяся штукатурка. Жались в дальних углах, под прикрытием уцелевших стен.

Наконец, после длительного ожидания, подошли две машины. Одна крытая брезентом фура, другая простой грузовик. Люди, как сумасшедшие, ринулись к ним.

-- Назад! Назад! -- заорали солдаты.

Толпа не слушала.

Тогда, один солдат, с выпученными глазами и шапке-ушанке набекрень, дёрнул предохранителем автомата и с криком: "Назад, мать вашу, всех перестреляю!" -- разрядил весь рожок в воздух. Народ замер. Из кабины фуры вылез офицер.

-- Не будет порядка -- никого не возьмём! -- решительно заявил он, стоя перед разгорячённой толпой.

Кое-как загрузились в крытую машину. Протиснулись к переднему борту, присели на какие-то ящики с томатной пастой и соками. Людей набилось до отказа, но у нас впереди чуть свободнее, плотнее сдвинуться мешают ящики. Правда поддувает из-под тента, но тут уж, как говорится -- не до жиру, быть бы живу!

Едим медленно, почти ползём. Впереди БТР. По каким дорогам -- не понять. Видимо объездными, по бездорожью. Надрывно взвывает мотор. Мелькает в щелке пожухлый степной бурьян, приземистые заросли колючего кустарника. Темнеет, когда мы преодолеваем перевал. Машины останавливаются у здания то ли школы, то ли больницы в Толстой-Юрте. Все выходят. Внутри уже и так битком народу. С трудом находим свободную кровать. Укладываем, кормим малыша из термоса, прямо на голой панцирной сетке. Условий никаких.

На наше счастье подошёл к нам один чеченец и увёл к себе домой. К сожалению, запамятовал его имя, помню только, что жену зовут Белгиз, улица Береговая, недалеко от мельницы, дом на углу. Спасибо Вам, от всей души добрые люди! Приютили, накормили, чем были богаты. Вмести смотрели телевизор, местный канал, какие-то видики. Вдруг замельтешило по экрану рябью, глухо, как из преисподней прорвался голос диктора дудаевского телевиденья: "...их трупы тысячами валяются по улицам...", и снова видики. Холодом по сердцу...

Десятого получили пособие -- по 41 тысяче. Ангелина с малышкой на руках прошла вперёд и получила, а то потом и деньги кончились. Одиннадцатого подали автобусы. Перед отъездом, хозяин чеченец протянул мне свою бритву, сказал серьёзно: "Побрейся, а то ещё за боевика примут!" И то правда, зарос я весь, не брился с самого Нового года, как вода кончилась.

Отправки не было долго. Автобусы переполненные: не зайти, не выйти. Тронулись только часа через два, ждали сопровождения. Ехали колонной, без остановок. Сильно хотелось в туалет. Первым не выдержал один старик.

-- Остановиться бы, в кустики... -- взмолился он.

Женщины зашикали на него:

-- Терпи, дед! А нет, пописай в кружку, мы отвернёмся!

Одна мысль в голове: "Быстрее б в Моздок, вырваться из этого кошмара!"

В Знаменском первая остановка. Оформляли какие-то документы. Сердобольные чеченки бесплатно раздавали хлеб, наливали чай. Оплот оппозиции...

Моздок. Вокзал. Опять проблема. Едва уговорили охрану, разрешить сварить для дочки кашку в кухне ресторана. Варили они сами, Ангелину не пропустили -- секретная часть!

Стемнело. В зале ожидания не продохнуть. Ожидаем электричку на перроне.

-- Ой! Ангелиночка... Жива! -- с громким возгласом из темноты к нам кидается какая-то женщина, -- оказалось соседка по Лескова. -- А мы то думали... Ой! Да вы верно и не знаете... в вашу квартиру попали из танка. Дом выстоял, но у вас всё разбито. Думали, может и вы погибли под обломками... Сидели неделю в подвале. Забегали в квартиры изредка, а сегодня на вертолёте нас с Карпина эвакуировали.

Новость безрадостная, -- неспроста Ангелине приснился сон, что в квартиру врезался самолёт.

В электричке встретились с Линой Козинкиной, -- спасибо ей, помогла нам укачивать плачущую дочку, -- у нас силы вышли. В Мин-Водах неразбериха, наплыв беженцев. Еле-еле Ангелине с малышкой выделили место в Комнате матери и ребёнка. Я и ещё мужчины сидели на скамейке в коридоре. Один из них отлучился, но вскоре вернулся и обрадовал, что у перрона стоят вагоны, специально для беженцев. Вагоны почти пустые, а информации ноль. Белья нет, но есть матрацы. Да что там -- попадали, как подкошенные.

Утром в Миграционной службе в здании вокзала, получили направление в Центр временного размещения Тамбова, небольшое пособие и талоны на бесплатный обед. Честно говоря, неизвестность пути страшила. Решили повидаться и посоветоваться с родными, поехали в Георгиевск, а тут дочка приболела. Остались. Но в Георгиевске помощи от государства никакой. Метнулись по совету в Моздок. Зарегистрировались. Получили несколько раз гуманитарную помощь, но и этот ручеёк стал иссякать. Хотели снять квартиру, дом. Не вышло. Срок действия направления в Тамбов истёк, но удалось получить новое. Ещё дальше, ещё тревожней, -- а деваться некуда...


Жизнь в письмах


Живём на новом месте, изучаем город -- роднимся душами. К весне и лету улавливаем в его облике грозненские чёрточки. Тот же, несмотря на "столичность", налёт провинциальности: пыль, летящую по дорогам, обилие частного сектора с покосившимися домиками и буйно цветущим в палисадах вишенником, ширококрылый разлёт жёлтых одуванчиков и метущие тёплым ватным снегом тополя.

Центр временного размещения стал нам домом. Здесь проживают, в большинстве своём, русские из Грозного, есть и чеченцы, и из других республик, а также семьи военных. Выдают талоны на продукты в магазин из расчёта 5000 рублей на человека в день. Жильё -- однокомнатная квартира, но в приспособленной под комнату кухне, проживает другая семья: дед Саша и бабушка Наташа, тоже грозненцы.

Телевизора нет. Новости узнаём из разговоров, а как ждём писем!.. жаль, что чаще сообщения не радуют. Нехитрые строки, а в них наша жизнь...

Грозный. Январь. От мамы (передали такие же беженцы, ещё в Георгиевске). 18 января умерла тётя Валя Подзолкова. Похоронили её во дворе, -- на кладбище хода нет. Что, хочу сказать, осталось от вашей квартиры: только балкон и стены по периметру. Перегородка одна -- между ванной и кухней. Выбито окно в зале -- это не то слово, -- между столом и трюмо дыра в метр диаметром... Посуду на кухне можно раскопать. Палас очистили, но он нам не под силу, разложили его, -- мокрый весь. Три дня мы через Батаеву, на гору, по грязи вывозили вещи, надорвались. Через парк нельзя -- в здании АТС военная часть, охрана, не пропускают...

Полтава. Февраль. От тёти Зины. По телевиденью показывают всякие страсти: как днём разминируют всё, а ночью -- обратный процесс, даже трупы минируют. Конечно, переживаем за Лиду и маму.

Тверь. Февраль. От крёстного. Ваше письмо получили, очень расстроились смертью нашей мамы... У Оли в Грозном осталась двоюродная сестра, она живёт в Заводском, в доме между больницей и поликлиникой. Квартира её уцелела, они уже вышли из подвалов.

Георгиевск. Март. От мамы. Приехала за пенсией. В Грозном в светлое время тихо, почти как в старые мирные времена, а в темноте стреляют порой. Дудаев говорит: "День ваш, ночь наша!" Гуманитарную помощь получаем, но за февраль пока не давали. В ПТК, говорят, трудовые книжки сгорели...

Георгиевск. Март. От Иры. Как там наш малышок? Полюбил ли он купаться? А как папочка? Не болеет ли он там? А как ты, мамочка? У нас здесь в комнатке очень хорошо, белья много -- особенно наволочек. Сейчас вам пишу и... мне хочется плакать. Я вообще, после того, как вы уехали, впадаю в меланхолию, -- и мне хочется туда -- домой. Я вспоминаю, сравниваю и, мне хочется плакать, плакать... и я плачу. Мне хочется, чтобы мы все были вместе, там -- дома, но это невозможно!

Полтава. Март. От Зинаиды Фёдоровны. Хотела выслать хоть килограмм сухого молока малышке -- на почте не принимают... Даже гуманитарную помощь от частных лиц не берут. Вот такая сейчас жизнь, все озверели!

Грозный. Март. От мамы. Пишите на 20-е почтовое отделение. Оля написала на комендатуру письмо -- дошло за 6 дней, а от тебя, как в пропасть. Бабушка пошлёт посылку из Георгиевска. Света у нас нет, воду возим. Город -- руины, которые надо довзрывать, сносить и вывозить. Михал Михалыч и Галина Гришины работают на разборке завалов, получили аванс. Мы уже высеялись, а чем поливать? Надеяться будем на дождь. Ночами постреливают, наверное, ОМОН на дежурстве. Ещё кто уехал с нашей площадки, пока не вернулся. Постепенно возвращаются только чеченцы. Соседка Люба приедет на этой неделе. Они пережидали в Гойтах.

Георгиевск. Март. От Иры. А как вы провели 8-е марта? Мы прекрасно. Купили с бабушкой самых дешёвых яблок и сварили варенье... испекли два пирога, пончики и несколько булочек...

Грозный. Апрель. От мамы. Была у тебя на работе. Видела Славика и начальника управления Аслана. Дело твоё сохранилось, а вот трудовой нет. Обещают восстановить. По-прежнему постреливают, бывает и днём. Но все организации работают. Ведётся очистка территории. Войска выведены, в городе только ОМОН. Что будет впереди -- одному Богу известно. Может быть, подрастут цены на жильё, поближе к российским. Поживём -- увидим. Целуем, а маленького ангелочка 100 раз.

Георгиевск. Апрель. От Иры. В Моздок, за гуманитаркой, ездили несколько раз, и ни разу не досталось. Ходили в Казачий круг. Выбрали мне одежду, а малышке заячью шубку. Ещё нам дали две банки варенья, по горсти чеснока и лука и кило картошки. И ещё мы стащили баллон огурцов, -- там было много солений, но их везли в Грозный, солдатам, а нам так давно хотелось солёненького!

Грозный. Апрель. От мамы. В квартире нашли осколки по 2 кг весом. Ремонт и чистку, сказали соседям, пусть делает государство, а за свой счёт -- денег нет. Приезжал Андрей Гудов. Вывез вещи. А его мать приедет в мае, будет продавать дом. Гришина Катя у себя на родине устроилась на работу. Михал Михалыч собирается жениться, раз она не возвращается. Смех один! Соседка Валентина посылает вам привет. Дядя Вася перезахоронил тётю Валю на кладбище, там, где памятник воину. Кладбище заминировано. На Пасху не пойдём. Вода идёт самотёком. Набираем в вёдра, спускаясь в водопроводный колодец во дворе.

В зыбкий карточный домик складывались наши дни. Война в Чечне затягивалась. Государство не зная, что делать с этакой массой вынужденных переселенцев прикрывалось талонными подачками. В ЦВР смотрели на нас, как на изрядно засидевшихся гостей. Никто не ведал, что всё только начинается. Что завтра будет и вторая волна беженцев, и не за горами и третья.

Но тогда -- было сегодня. Пытаясь разгадать ребус нашей жизни, мы мучительно думали, как быть дальше. И если летом из Георгиевска приехали Ира и бабушка, и один вопрос на время разрешился, то другие вставали перед нами с новыми силами. Ещё весной я передал, через маму, письмо Славику, в котором просил предоставить мне отпуск без содержания до первого сентября. И вот уже бархатным теплом над поволжскими степями разлился август, и надо было что-то предпринимать. И тут пришло письмо.

Грозный. Август. От мамы. Вот, что сказал мне Славик: "Пусть едет!" Показал ведомость по зарплате. Начисление у него 1 млн. 745 тыс., у других от 800 тыс. до 1 млн. 300 тыс. соответственно. Однако денег ещё не видали. Но вот-вот выплаты пойдут, в том числе не выданная зарплата с компенсацией за прошлый год. Уже выдают задолженности на нефтеперерабатывающих заводах. Все ждут, работают, а получат -- врассыпную. Слава тоже, -- говорит: "Никого не собираюсь здесь кормить!" Для него и вашей бригады до осени держат несколько мест в Правобережном НГДУ. Приезжай пораньше, а то, как бы не попасть к "шапочному разбору". А если всё будет хорошо, работа и в вашей конторе будет: восстанавливать сгоревший нефтепарк АВТ и узлы учёта нефти. Интересовалась о безопасности работы на объектах. Говорит, не страшно, куда выезжают, -- "все живы!" Я говорю: "Слава Богу!"

Надо было ехать.


## Глава 3. Путь к дому


Возвращение 1


Автобус трясётся по колдобинам перепаханной дороги, -- поработали гусеницы танков. По сторонам руины каких-то построек. На полуразрушенном кирпичном заборе "приветливая" надпись чёрной краской: "Добро пожаловать в ад!" Выхожу на Консервном. Отсюда начался наш исход. Оглядываюсь, как-будто ищу взглядом тот промозглый зимний день...

Солнце, склонившись к закату, гнездится в пыльных тополях, увядает. Всё кажется тусклым и мрачным. На перекрёстке с поваленными светофорами не могут разъехаться легковушки -- отчаянно сигналят. Какой джигит уступит дорогу?! Машин чересчур много для лунных ландшафтов вокруг. Вдоль дороги, через каждые полсотни шагов продают бензин на розлив -- в канистрах и стеклянных баллонах, -- "чеченский самогон". Октановое число повышают, черпая тетраэтилсвинец половниками из молочных бидонов. Здесь же, рядом, навалом, кучами в пыли, зеленокорые арбузы. На импровизированных прилавках из ящиков -- сникерсы, печенье, хлеб домашней выпечки. Рынок всегда жив!

Иду вдоль поржавевших трамвайных рельсов, переступаю через лежащие поперёк опоры. Проводов нет -- растащили. Некоторые дома восстанавливают, другие напоминают кучи мусора. Туда и вправду с обитаемых домов стаскивают всякий хлам, -- вывоза нет. Чем глубже захожу в наш район, тем менее заметны следы войны. Иногда попадаются разбитые дома, но всё заглушено пахнущим брагой вызревшим виноградом, вставшей в рост человека сорной травой, склонёнными ветвями деревьев и кажется какими-то декорациями.

Подхожу к дому. Стучит тревожно сердце, -- как там? Бабушка поливает на улице, мама со двора -- плачут...

Вечер проходит в разговорах. Смотрим "Время", и спать. Перед глазами, обрывками проносятся отъезд, -- я уезжал на месяц, а наши соседи, дед Саша и бабушка Наташа, решились вернуться насовсем. Пьющий горькую с попутчиками, возвращающийся в Чечню молоденький десантник, на станциях пристающий к торгующим бабулькам с вопросом: "Мать, бананы есть? Хочу бананов!", и по обезьяньи ловко цепляющийся за поручни только после отправления поезда. Электричка "Минеральные Воды -- Ищёрская" с курсирующими по вагонам продавцами газет и исполнителями народных песен. Ненароком подслушанные обрывки разговоров, из которых понимаешь, что добрая половина пассажиров электрички -- грозненцы, бывшие и настоящие. Жизнь наша -- дорога в обретении дома...

Город мой, как тяжёлобольной, нуждающийся в реанимации и продолжительном лечении. Есть и красивые, с цветными иллюстрациями на глянцевых страницах, планы его восстановления. Но в условиях продолжающейся войны -- это не возможно. Как говорится: "Строили мы, строили и, наконец, построили -- Абдулла, поджигай!" Днём восстанавливают, а ночью взрывают. А может, и не восстанавливают вовсе, а деньги идут по карманам, -- война, понимаешь...

Из восстановленного -- железнодорожный вокзал. Вокруг него обрушившиеся пятиэтажки. Чуть дальше, по проспекту Орджоникидзе, зияющие провалами здания КГБ и МВД. "Грозэнерго" обнесено забором -- сносят. Вообще, вся центральная часть, от вокзала до Бароновки, от Грознефтяной до Минутки -- руины. Площадь Ленина, с пустующим, заляпанным краской со времён первых дней чеченской революции, постаментом памятника вождю пролетариата, соединилась с площадью Свободы. Там где были "кагиз", магазин технической книги, бывший кинотеатр "Юность", "Аракеловский" -- пустошь. От обкома, так -- кусок. Нет "Столичного", банка. Чернеет, выгоревшие дотла новое здание нефтяного института. Старое -- похоже на скопище угрюмых скал. Совмин и гостиница "Кавказ" в строительных лесах, восстанавливают то ли турки, то ли югославы. На противоположной стороне площади, накренившись над заросшими газонами, уныло возвышается перебитый тяжёлыми бомбами остов президентского дворца.

Полотно автомобильного моста уткнулось в мутные воды Сунжи. Всё движение на тот берег -- через пешеходный. А тот берег... не единого дома вдоль набережной. Снесено всё, до Дома радио: гостиница "Чайка", первая аптека, "комиссионный", восьмая поликлиника. Немым криком исходят коробки жилых домов: взорванные подъезды, вывороченные окна, пожарища. Монолитная высотка, как двуликий Янус -- обращённая к центру сторона почти невредима, другая -- сплошная гримаса боли. Единственная в городе церковь Михаила Архангела -- три закопчённых стены. И так повсюду...

Иду в контору через парк. Превращённые в грязные колеи аллеи, запустенье, обгорелые стены ДК. Поднимаюсь по пути в квартиру. Приваленная к косяку дверь, кучи битых кирпичей и штукатурки, детский манежик, выглядывающий из-под обломков... тяжело говорить. Заводской, сильно пострадал в районе ДК Ленина: сгорели мэрия, интернат, сберкасса, 21 школа, повреждены и другие дома, на трибунах стадиона не уцелело ни единой лавочки.

На работе всё абсолютно разграблено. Осталось две машины, те, что стояли по дворам. Нет приборов, мебели, во многих комнатах выломаны полы -- пожгли на кострах расквартированные зимой солдаты. В лабораторию в правом крыле не ходим, там полно разбежавшейся шариками ртути из раскуроченных дифманометров. Занимаемся потихоньку ремонтом. Иногда выезжаем в НГДУ "Правобережное". Другой работы нет. Только планы. Зато получили задолженность по зарплате за весь 1994 год, пусть пока и без компенсации, но и это существенно!

Активных боевых действий нет. Дудаевцы контролируют горную часть Чечни. Федеральные власти -- плоскостную. Представителем Президента РФ в Чеченской Республике назначен секретарь Совета Безопасности Олег Лобов. Официальное правительство возглавляет Хаджиев Саламбек. Комитет национального согласия -- Автурханов. Мэр города вновь -- Гантамиров. Где-то бродит Лабазанов. А Хасбулатов в Москве. Заседает и Завгаев, с сотней депутатов собравшегося вновь ВС ЧИР. Идут переговоры военных (генерал Романов) и дудаевцев (Масхадов, Яриханов, Удугов) об их разоружении и выводе российских войск. В горах -- Дудаев, Басаев. Ничего не слышно о Яндербиеве, но видно и он где-то там.

По ночам стрельба из всех видов оружия, говорят, обстреливают блокпосты, а те стреляют в ответ. Не эффективней ли устраивать засады по направлениям огня, чем беспорядочно отстреливаться? Но военным виднее.

Да, дела в республике не блестящие. Дудаевцы занимают далеко не горный Серноводск и готовятся к новым боям. Ими совершено покушение на Лобова и Хаджиева. На пути следования правительственного кортежа в аэропорт был взорван фугас. Несколько человек пострадало.

Уезжаю. Но ещё вернусь: надо получить компенсацию, трудовую книжку и... может жизнь образуется?


Возвращение 2


В ЦВР без изменений. Никто не знает, что про нас решит Москва. Жильё дадут, или может -- пинка. Пока продлили талоны. А я, после высочайшего рассмотрения заявления местной Миграционной службой, отпущен по конец года в Грозный. Крепостное право...

Пробравшиеся в глубокую осень лето, встречало меня жарою. Из Ищёр автобус ехал с открытыми окнами, люками и даже дверьми. Но вскоре погода переменилась. Прорвались в наши южные края заволжские ветры, натащили тяжёлые, как валуны, тучи. Укрылась снегом земля. Большие перемены произошли не только в погоде. У власти уже был Завгаев и ВС ЧИР. Хаджиев и Автурханов перешли на работу в Москву. Шестого октября, в районе Минутки, тяжело ранен командующий объединёнными федеральными силами генерал Анатолий Романов. Переговоры прерваны. Грачёв заявил: "Ставка на силу в Чечне должна быть сохранена".

По-прежнему, ночами, стрельба из чего попало и куда попало. Днём слышно, как в отдалении работает тяжёлая артиллерия, "град", жужжат вертолёты. Едем на работу в Правобережное, вылетает на бреющем, из-за зелёнки, винтокрылая птица, закручивает в пьяном шторме верхушки деревьев, проносится над дорогой. Нехорошо сосёт под ложечкой, а ну, как поприветствует парой-тройкой ракет, -- вдруг не понравится воздушному асу защитная расцветка нашего "уазика", примет нас за боевиков или просто, по причине плохого настроения. Всякое уже бывало: и свои своих атаковали, и по "дезе", пущенной неизвестно кем, бомбили замирённые сёла.

Осень всё глуше. Когда остаёмся в конторе, растапливаем в кабинете буржуйку, дожигаем, как те наши солдаты, остатки раскуроченной мебели и полов из пустующих кабинетов. Всего-то той бригады, четыре человека -- Славик, Палыч, я, да в лаборатории Клавдия на манометрах. Ну, водители ещё есть, Валентина в отделе кадров, начальство, -- всего-то с десятка полтора наберётся. Упадок полный.

Сидим, рассказываем друг другу истории своей войны. Я про обстрел и эвакуацию. Славик про то, как его чуть не поставили к стенке, приняв по внешности за боевика, но не нашли характерных следов от оружия на руках и отпустили. Палыч: как спасались в подвале, и как прочёсывающие развалины спецназовцы кинули к ним в окошко "контрольную" гранату, но на счастье она не взорвалась -- Бог есть! Как его родной дядька, живший в районе тюрьмы, когда на неё, выкуривая окопавшихся за толстыми стенами боевиков, сбросили что-то вроде вакуумной бомбы в виде гофрированной трубы, пролетел полквартала, но остался жив, отделавшись переломами рёбер и сотрясением.

Зайдет, погреется кто-нибудь из водителей, подключится к разговору. Толик рассказал, как он спас машину, сняв с неё все четыре колеса, и она так и простояла всю войну во дворе его девятиэтажки. Николай, как, несмотря на продолжающиеся бои в городе, народ занялся самостоятельным возмещением ущерба, опорожняя резервуары с коньячным спиртом на ликёроводочном заводе, и что он сам купается в тазике, так как у него ещё с полванны коньячного суррогата. Иса, как участвовал в прошлогоднем рейде оппозиции, и что всё могло бы быть по-другому, улыбнись им тогда удача.

Декабрь. И снег и слякоть. Чечня готовится к выборам главы республики. И боевики не дремлют. Четвёртого числа в центре города взорван начинённый взрывчаткой автомобиль. Погибло 18 человек, 60 ранено. В центр стараемся не ходить, даже на рынок. На Северный базарчик -- еще, куда ни шло. Избегаем людных мест. Идя на работу, обхожу проулком расквартированную в ДОСОАФ военную часть -- так, "на всякий случай".

11 декабря. Годовщина войны в Чечне. Летали вертолёты, разбрасывали осветительные ракеты -- подобие салюта. А у кинотеатра "Юбилейный" прошёл митинг с антироссийскими лозунгами, в поддержку Дудаева. Накануне, Хасбулатов снял свою кандидатуру на выборах. Но выборы состоятся и без альтернативы. ВС ЧИР принял решение провести их с 14 по 17 декабря. Перекрыты въезды и выезды из города, основные транспортные магистрали внутри.

14 декабря. Дудаевские боевые формирования, численностью до 600 человек, под командованием Радуева и Гелисханова, захватывают второй по величине город республики Гудермес. Проведение выборов сорвано и в Урус-Мартане. Боевиками захвачен ряд административных зданий, в том числе городская больница.

Официально успешно проходят выборы. Сообщается о "повышенной активности" избирателей. Ещё бы! Если взять Гудермес или Урус-Мартан, то куда уж активней. Неофициально -- просто ставят крестики по спискам на гуманитарную помощь, и все дела! По итогам, в голосовании приняло участие более 50 процентов избирателей, из них около 90 процентов подали свои голоса за единственного кандидата на пост главы республики Доку Завгаева. Я не против Завгаева, совсем наоборот, -- решиться вновь, возглавить республику в такую смуту -- дорогого стоит, но не вовремя вся эта затея с выборами, ох не вовремя!

20 декабря. Чеченский ОМОН, совместно с войсковыми подразделениями проводят "зачистку" Урус-Мартана, -- основная масса боевиков покинула населённый пункт. В Гудермесе упорные уличные бои, особенно жаркие в районе железнодорожной станции. Но к 25 декабря город полностью освобождён от отрядов сепаратистов.

Метель. Позёмкой переметает перевал. Надрывно гудит двигатель вахтового автобуса. Который день добираемся в НГДУ с вахтой -- наши машины не на ходу. Но мне даже лучше -- в контору ходить далеко. Один у нас объект -- НГДУ "Правобережное", прописались мы уже здесь, но и тут работы всё меньше. Как быть дальше? Пока возвращаюсь, -- Слава подписал заявление на отпуск, а там видно будет.

Шестого января выехал на частнике с центрального рынка. Покрутились зачем-то по закоулкам в районе 15 участка и Солёной балки, то ли объезжая блокпосты, то ли по его личным надобностям, что рождало "шутливые" мысли насчёт заложников. Выехали все-таки на шоссе и благополучно прибыли в Моздок. На посту перед границей с Осетией, при досмотре, одна пассажирка шутливо сказала: "Незаконных вложений нет!" На что проверяющий невозмутимо ответил: "Вы сами незаконное вложение!" Так и живём -- вне закона, между небом и землёй...


Возвращение 3


Весна поздняя, холодная, с пронизывающими ветрами. Вернулся в Грозный 30 марта. Из Ищёр -- автобусом через Горагорск. Честно говоря, после всего того, что случилось в Чечне за эти месяцы, возвращаться не больно-то и хотелось. Но не была всё ещё оформлена трудовая книжка, недополучены какие-то долги по зарплате, и всё-таки, где-то в глубине души теплилась слабая надежда, что с весной как-то всё переменится, обойдётся.

А за это время дудаевцы дважды входили в Грозный. Вскоре после моего отъезда, 15 января, банда под командованием Басаева просочилась в Центр города и завязала бой. Был взорван кинотеатр "Космос". Несмотря на блокирование центра федеральными силами, нападавшие успешно растворились среди мирного населения и покинули город. С 7 по 11 марта в Грозном произошли крупные столкновения между силами правопорядка и действующие мелкими, но многочисленными группами боевиками. Нападение удалось отбить. Потери дудаевцев составили до 170 бойцов.

Участились случаи захвата заложников. 16 января, несмотря на повышенные меры безопасности, в связи с произошедшим накануне рейдом боевиков, были захвачены 29 ставропольских монтажников на Грозненской ТЭЦ-2. А 29 января, по дороге из Урус-Мартана в Грозный, посланник Патриарха Московского и Всея Руси в Чечне, отец Сергий и сопровождавший его настоятель грозненской церкви Михаила Архангела отец Анатолий были взяты в заложники боевиками Ахмеда Закаева.

Вышел на работу 1 апреля. Оказалось, с 6 марта -- это первый рабочий день. В связи с мартовскими событиями управление не работало. Исправно ходил неделю и окончательно убедился, что, как говорится "ловить нечего". Работы вообще никакой, -- нет даже намёток. Помогал Палычу разбирать какие-то старые железяки, беседовал со скучающей в лаборатории Клавдией, заходил насчёт трудовой к Валентине (у неё в ходе мартовских событий убили племянника).

Мог подать заявление на увольнение ещё в пятницу, но всё зачем-то хотел увидеть запропавшего в отпуске Славика, хотя и без того всё было ясно. Подал в понедельник, а через неделю забрал восстановленную трудовую.

Холодно. Мама болеет. Анна Ивановна делает ей уколы. Бабушка по выходным, закутавшись, выходит на Северный базарчик. Торгует по мелочи: семенами, саженцами, орехами. Я делаю кое-что по дому, прибираюсь во дворе, поправляю виноградную лозу. Продают дома последние русские: Лецевы, Гришины, Тимошенко, и даже некоторые чеченцы -- ни у кого нет веры в лучшее, нет покоя.

Несмотря на мирный план Ельцина, в Чечне "летят самолёты и пушки палят". Бои под Гойтами, Беноем, Дарго, Ведено. Обострилась обстановка в Шалях -- антироссийский митинг. Неизвестные, в кавычках, самолёты дважды разбомбили Шалажи. 16 апреля, у селения Ярыш-Марды попала в засаду и разгромлена колонна российских войск. Погибло более 70 человек. Позиции боевиков под Бамутом бомбит авиация.

В ночь с 21 на 22 апреля, у селения Гехи-Чу, в результате пуска с самолёта самонаводящейся ракеты, убит, воспользовавшийся спутниковым телефоном, Джохар Дудаев.

28 мая, посетивший Чечню Президент России Борис Николаевич Ельцин, заявил армейским подразделениям: "Война окончилась, вы победили, победа за вами, вы победили мятежный дудаевский режим".

Но не было мира впереди. Занимался кровавой зарёй новый рассвет. Клубилась, поглощая всё на своём пути, сползала зловещей неизбежностью с Чёрных гор, вековечная мгла.


Навсегда...


Приехал, -- и сразу на АВТ. Да где ж тут горело-то!? Трава пожухлая, но не жжённая, -- так это от жары. И рабочий вагончик на месте, весь в весёлых голубеньких граммофончиках густо заплётшейся повители. А из разросшихся кустов, позади него, светятся, выглядывают удивлённо, дымчато-бордовые малинки. Фёдоров и Жора монтируют что-то. Тоже вернулись! Увидев меня, подходят.

-- Здорово! Когда приехал?

-- Сегодня. И прямо на работу.

-- Ага, соскучился! Ну, как там у вас в Саратове? Дела продвигаются?

-- Да всё также. Никак с мёртвой точки не сдвинемся. Жилья не дают... и вообще, думаем навсегда возвращаться.

-- Правильно! Давно пора! Дел невпроворот.

Игорь Судаков пробежал на узлы, помахал мне рукой. Вырвался, значит, из лап бандитов!

Радостно и легко!

Поднимаемся по раскалённой от солнца металлической лесенке в вагончик. На столе, диване и даже на полу, навалены кипы схем, чертежей, каких-то описаний. Палыч протирает очки, утирает пот со лба, улыбается. Слава подскакивает со стула, обнимает по кавказскому обычаю.

-- Андрюха! Молодец, что приехал! Подключайся, -- тычет рукой в схемы. -- Сплошь компьютеризация в новых узлах, а описание на английском. Запарились мы вдвоём с Палычем, работать некому!

К воротам нефтепарка подъехал "уазик". Фёдоров встрепенулся.

-- Комиссия из Москвы приехала, -- узлы осматривать. Надо бежать! -- и как ветром сдуло.

Но я вижу, что из машины выскакивают вооружённые до зубов бородачи. Боевики! Под прикрытием вагончика пробираемся к дыре в ограде, мчимся в рассыпную в спасительные сады. Садоводы копаются на грядках. Хочу предупредить об опасности, и вдруг в ужасе замечаю, что вовсе они не рассаду сажают, а устанавливают фугас у садовой дорожки, -- переодетые духи! Бегу, не разбирая дороги, через колючие заросли, поваленные плетни, кубарем качусь с косогора и... просыпаюсь.

Всё те же пять кроватей в комнатке ЦВР. Все ещё спят. Соседи толкутся в коридоре, уходят. Встаю. Перед глазами витают обрывки сна. Иду умываться. И вдруг, стук в дверь. Телеграмма от бабушки: "Мама сильно больна. Приезжай".

Кажется, только вчера это было. И словно с высоты птичьего полёта: пасмурный июньский день незадавшегося лета 1996 года. Срывающиеся с листвы капли -- остатки ночного ливня. Смахивающая платочком слезу бабушка у калитки. Наш дом, двор, давно некрашеные доски забора, нахмурившийся сад-огород, не шатко ни валко застраиваемая площадка за ним, я с зябко кутающейся в кофту мамой, уезжающие для лечения в Полтаву. Брошен последний взгляд. Уходим. Повернули в проулок, за угол. Надолго ли расставание? И полоснёт сегодняшней болью по сердцу -- навсегда...

Не кончаются на том хроники Ичкерии. Будет ещё августовский захват города боевиками, неосуществлённый ультиматум генерала Пуликовского, Лебедь и позорный Хасавюрт, годы мрачного национал-вахабизма и претензии на возмездие, поход на Дагестан и взрывы жилых домов в российских городах, вторая чеченская война и трагическая гибель всенародно избранного Президента Чечни, бывшего муфтия Ахмада Кадырова... и, многое, что ещё будет, но только не бывать мне больше в родных краях. И в сердце моём не Ичкерия, а тихая наша окраина, покрытый дымкой времени город детства, город, которого не стало...