# Мой Афганистан.часть 3

Георгий Олегович Родников

Мой Афганистан. Часть 3.

Работать в Генштабе приходилось в двух ипостасях. Во-первых, дежурным переводчиком в оперативном штабе, который находился в отдельном крыле знаменитого дворца Тадж-Бек, того самого, где застрелили Амина. Само помещение состояло из кабинета упоминавшегося выше советника начальника генерального штаба генерала Черемных, большой комнаты, где сидели офицеры-оперативники и комнаты закрытой связи с Москвой. Дежурный переводчик находился в среднем помещении. Работа была сама по себе нетрудной. Устные переводы приходившим афганским офицерам, ответы на телефонные звонки и прочая рутина. Были в таких суточных дежурствах преимущества и недостатки. К первым относилось то, что дежурство было суточным, и на следующий день ты был свободен и мог посвятить свой досуг походу в город или встрече с друзьями, недостаток был один. Предполагалось, что на дежурстве получишь "звездюлей". Ну посудите сами, кто еще их мог получить, когда на 20 генералов, полковников и подполковников приходится один студент-переводчик в звании рядового запаса. Вывод читатель сделает сам. Среди советников попадались экзотические личности. Главный советник-финансист предпочитал разговаривать со своим "подсоветным" на дари. Знал он слов 30, но его этот факт нисколько не смущал .Диалоги были замечательными. "Наш" спрашивал по утру "Пайса аст", что можно было перевести "Бабло есть?", их отвечал "аст". Имелось в виду: как сегодня наше финансовое состояние? Но оба от таких диалогов оставались чрезвычайно удовлетворенными. Еще наши советники любили рассказывать своим подопечным анекдоты. Что- то типа: " приходит Петька к Василию Ивановичу...."

Перевести это так чтобы адресат анекдота рассмеялся невозможно даже, если точно передать смысл, учитывая русские реалии. Применялся следующий ход. Анекдот рассказывался , а переводился следующий текст: "Слушай, полковник тут фигню какую то рассказывает, ты чтобы его не обижать посмейся как я закончу говорить". В большинстве случаев проходило. В штабе я получил свой первый выговор за то, что пропустил партийно-политические занятия. Пропускали их все, но нужна была сакральная жертва. Можно догадаться, что в качестве последней избрали Вашего покорного слугу и, еще какого то "завалящего" капитана.

Помню еще одного советника, основным достоинством которого, было то, что он обладал зычным голосом. Целыми днями он, бедняга, маялся от безделья, но как только приезжало высокое начальство из Москвы, тут же оживал. Его ставили на дежурство, Поутру он орал дурным голосом " Товарищи офицеры" или что там положено по уставу и с чувством выполненного долга отходил на покой. В минуты душевного покоя он рассказывал, что мечтает замениться в Ленинград в артполк в структуре которого находится служба, отвечающая за ежедневные выстрелы из Петропавловской крепости. Другими словами и в Союзе работать он не предполагал, зато мог раз в день контролировать исторические выстрелы.

Во-вторых, на постоянной основе я работал в разведуправлении армии ДРА. В основном делал письменные переводы. Это были донесения вроде бы как агентов с мест. Не уверен что таковые существовали в реальности, поскольку все донесения были как "под копирку". Например, в селе Алихейль обнаружена группа моджахедов с оружием в количестве 20 человек. Появившись в селе, беседовали с местными жителями и распространяли антиреволюционную литературу. Покинули село тогда то, направились туда-то и так далее. Вряд ли такие донесения представляли ценность и как на них реагировали дальше мне не известно. Очевидно, все это шло "в корзину". Однако переводили мы их с завидным постоянством. Запомнился мне в управлении его начальник-генерал Халиль. Он блестяще владел русским и английским, получил военное образование в Союзе и еще закончил военное училище в Вест-Пойнте(США). Человеком он был грамотным, уравновешенным и ,как мне казалось, преданным СССР. Во время моей второй командировки неожиданно узнал, что он был арестован и казнен как "двойной агент". Поговаривали, что он одновременно работал и на США. . На мой взгляд, какая то темная история.

Через три месяца такой увлекательной службы меня по счастью перевели на курсы "А" -аналог наших Высших офицерских курсов. Это было большой удачей. Во первых, на курсах работали все переводческие "Зубры", и волей не волей ты старался тянуться за ними в профессиональном плане, во вторых, там после штаба была полная демократия. Отчитал пару лекций ,и свободен. Там же я в совершенстве овладел ненормативной афганской лексикой и табуированными выражениями. Шел, что называется процесс культурного взаимопроникновения дружественных народов. Учителями выступали слушатели курсов. Надо отдать им должное обучили они меня хорошо. Пригодилось когда пришлось участвовать в боевых действиях. Но это уже другая история..