# Мой Афганистан, часть 6.

Георгий Олегович Родников

Мой Афганистан, часть 6


Переночевав в Рухе, двинулись дальше по ущелью на Анаву. Впереди колоны шла могучая машина с тралом впереди а за ней саперы с щупами и миноискателями. Таким образом, удавалось избежать подрывов. У афганской армии такого вооружения я не видел, во всяком случае, в мою бытность оно не разу не использовалось. Да и в целом, как я уже писал, советские боевые части безусловно по всем параметрам были на голову выше афганцев. Достаточно сказать, что к аушевскому батальону были приданы артиллерийский и авиа наводчик, что давало возможность оперативно вызывать "вертушки" для эвакуации раненых, или наносить удары артиллерии. Справедливости ради следует отметить, что бывали случаи, когда артиллерия била по своим, сам я был свидетелем одного такого эпизода, о котором расскажу позже. Дорога от Рухи до Анавы запомнилась тем, что по обочинам дороги было много подорвавшейся советской техники. На некоторых из этих средств были надписи от руки на дари что то типа "смерть неверным". По стилистике они очень напоминали мне кадры времен второй мировой войны с надписями на снарядах "За Родину, за Сталина".

Благополучно добравшись до места, расположились на отдых. Здесь же ближе к вечеру нас обстреляли из минометов. Отчетливо помню, как мы сидели с советником возле самоходной артиллерийской установки и вдруг, в речку неподалеку от нас бухнулся какой-то предмет. Впечатление было такое, что туда бросили тяжелый камень, взрыва, правда, почему то не было и никто не придал этому значения. Вторая мина через некоторое время разорвалась на значительном удалении от нас. Тут то все сразу поняли, что это обстрел. Сразу трудно было определить, откуда стреляют, поскольку все близлежащие высоты были заняты нашим боевым охранением. Однако все сразу засуетились, определили цель, и самоходка стала разворачиваться к бою. Я по наивности предложил Юре залезть под самоходку и использовать ее в качестве укрытия. На что мой советник резонно заметил, что если мы будем лежать под ней, и она начнет поливать, мало нам не покажется. Поэтому попросились внутрь и уже оттуда могли наблюдать за работой артиллеристов. Худо-бедно общими усилиями посредством точечного обстрела противника из всех возможных видов оружия как- то "духов" удалось успокоить, и больше они нас в тот день не тревожили.

Следующая неделя прошла в постоянных вылазках в горы. Непосредственно боевых контактов не происходило, постреливали по нам, огрызались мы, но по счастью без потерь кроме одного случая. В один из дней с соседней высоты нас обстреляли, бойцы ответили довольно мощным огнем и вроде бы подавили огневые точки противника, после этого дали команду двигаться в сторону противника, но как только наши бойцы стали забираться на соседнюю высоту, их опять обстреляли. На нашем КП было принято решение вызвать огонь артиллерии, что и произошло. Первые снаряды легли с перелетом, стали корректировать и последующие два или три снаряда легли точно по нашим. Зрелище это было ужасное. У тебя на глазах в толпу солдат падают снаряды. Кое- как обстрел удалось остановить, солдатам дали команду возвращаться на исходные позиции. В результате в этом бою потеряли убитыми 3 афганцев, 5 или 6 наших были ранены, один тяжело. Ему разворотило пол бедра. Кровь еле остановили, но советский батальонный врач сказал, что если его не эвакуировать, вряд ли он доживет до утра. Положение осложнялось тем, что быстро стало темнеть и "вертушки" уже не могли приземлиться для эвакуации раненых. Док хотел было ампутировать несчастному ногу, но от этой идеи по понятным причинам тоже пришлось отказаться. Утром бедного солдатика все же удалось посадить в вертолет, был он еле живой и предполагаю что вряд ли выжил.