# Безъядерная зона

Иван Петрович Розгин

(... или "Хайль, Гитлер!")

----------------------------------------


Вот вы всё пьёте...

Я не спрашиваю, разумеется. Я утверждаю.

Это сложная тема, но...

Очевидно - вы пили, пьёте и будете пить.

По поводу и без такового.

Потому что это жизнь.

И в этой жизни вы нет-нет, да и, выражаясь словами старика Портоса, "пьете, потому что вы пьёте..."

И, что отрадно? Отрадно то, что сегодня в родной стране выбор выпивки наконец-то имеется невероятной глубины воображения. В магазинах радует обывательский глаз необъятная широта ассортимента, и льёт бальзам на душу российских граждан дающий непростую, но такую желанную свободу выбора ранжир по платежеспособности спроса.

Вот, на-те вам, пожалуйста, напитки всяческие: "твёрдые", слабоалкогольные, домашние или, как говорится, "от кутюр", то бишь, "от сомелье"...

Чего душеньке угодно? Сладенького? Не вопрос! 38 наименований, извольте! Завернуть? Для дамы-с? Можем предложить чудненький ликерчик, или, к примеру, восхитительного букета наливочки. Не желаете? Превосходно, благоволите! Вам, как постоянному клиенту - скидочка с наценочки! Заходите еще, всегда рады-с... А вот кому - пива, пивка, пивасика?! Чешского, баварского, баночного, на разлив... И вобла тоже есть, сухарики опять же...

Фантастика...

"Гнать" вот, кстати, тоже хорошо стали, с подходцем, с душой, знаете ли. Ну, или вот еще "шило"... На любителя, конечно, но что делать, когда, край как, надо, а нету?


А ведь было, было совсем не так давно еще место и время, где люди не то, что на вкус - на запах и цвет забывали, как ОНО, это пойло всяческое, выглядит...


Даю пеленг.

Время это было "самое лучшее и точное в мире" - советское, которое нынешнему юному поколению, как ни крути - прошлый век и архаика, а ветеранам "гондурасских" революций - лишь редкая ностальгическая слеза в глазу ...

Местом же был Памир, или, если быть точным, территория бывшей Горно-Бадахшанской автономной области Таджикской ССР, расположенная в самом высокогорном аппендиксе "широка страны моей родной".

То есть, буквально там, где в 1895 году русские казаки по указу царя-батюшки обустроили границу для защиты южных рубежей империи. А всего через каких-то сто лет на Руси, на которой и так-то не очень подозревали о существовании этой, извиняюсь, дыры (кроме того, что есть "замечательные" сигареты марки "Памир", и это-де такие высокие-высокие горы, куда вроде бы лазил сам дедушка Ленин, за что "благодарные" потомки в его честь одну вершину именем Мавзолея обозвали), напрочь люди позабыли и оставили к бесу всё это богом проклятое и никому задаром ненужное, провернув таки колесо истории "в зад"...


Жили там замечательные советские люди таджикско-шугнанской национальной наклонности: гостеприимные, приветливые, улыбчивые, то есть в общем неплохие и по-своему порядочные. Но по причине трудовой недозанятости имели они скверную привычку учиться в высших учебных заведениях всея ЭсЭсЭсЭр. В ВУЗы, как жители национально-кадрированных окраин, они поступали легко и непринужденно, чем с течением лет обеспечили родному краю потрясающую статистику: самый высокий процент на душу населения людей с высшим образованием! Видимо это, а может и смесь партийно-перестроечных веяний вкупе с тайными исламскими, а то и зороастрийскими верованиями, подтолкнуло их к тому, чтоб установить в области "зону трезвости"... То есть лишить не только постоянно проживающий, но и безвременно служащий контингент населения, включая славную когорту отдельного корпуса пограничной стражи, возможности снимать стресс без применения холодного и огнестрельного оружия.


Однако не таков российский воин, чтоб не разжечь огня в пустыне, потеряться в каменных джунглях или не организовать в "безъядерной зоне" испытания ассиметричных ответов нападкам невероятного врага...


- ... А еще, Митя, в наших суровых заставских условиях можно запросто сделать "Хайль, Гитлер"...

- Это как это, батяня? Чего это за такое за фигня такая?

- Чего-чего... - поморщился ДедаВова (он же - древний и потёртый, как седло Батыя, майор Блинов Владимир Александрович, начальник славной 13-ой погранистической заставы). - Бражка это такая, сынок, полпиво! Андерстэнд? Горцы-шерпы называют это пойло - "ракси", непальцы - "чанг", японцы - "сакэ", корейцы - "макколли", ну а мы, "озверевшие" русаки, зовём его - "Хайль, Гитлер"! Почему "Хайль, Гитлер"? Эх, молодёжь, ни черта-то вы не знаете, и всему-то вас надо учить! Ладно, слухай сюды внимательно. Конспектировать необязательно, чай, не на лекции. Тем более что математика проста как "дважды два". Итак, чтобы сделать наше "домотканное" ракси, берешь обычную трехлитровую банку и хорошенечко ее промываешь... Да, правильно, водичкой. Ро-дни-ко-вой, ключевой водичкой! Готовишь ингредиенты - килограмм сахара, сто грамм дрожжей и полкило риса. Аккуратно засыпаешь всю эту хрень в банку, заливаешь чистой... Ну, конечно, ключевой! Заливаешь чистой водой, а сверху!... - пауза, - А сверху натягиваешь на горловину резиновую перчатку! Да, медицинскую. И всё. И баста! Ставишь "изделие" на две недели в теплое место! Наблюдаешь: как только пена прекратит образовываться и перестанут выделяться пузырьки - значит, готово! Далее по схеме: сцеживаешь в нужном объеме и употребляешь с удовольствием. Тинктура не шедевр, но, как говорится, на безрыбье и брага - "Чивас Ригал"!

Сказано - позабыто. Пролетело слово по изгибам и лакунам военного мозга и ушло в атмосферу. Лишь осталась в подсознании, где-то на периферии нейронно-рефлексивного, куфическая вязь интонаций неглупого и чуткого старшего товарища, да брошенные в беспорядке цифры, коды и алгоритмы...


Но ...


Проводив, в скорости после того разговору, ДедаВову в такой, всегда в этой местности долгожданный, отпуск, "ма-ла-дой" лейтенант загрустил от перспективы встречи Нового Года в гордом и до безобразия трезвом одиночестве. А до "ёлочки зажгись!" оставалось-то всего две быстро догорающих недели! Тут-то и попёрло из подсознания, тут-то и вспомнилась ему незатейливая "батина" рецептура во всей её простоте и, так сказать, надёжности...

Следуя строго по унаследованной схеме, Митя "зарядил" заветную банку и нежно, как наверно никогда в жизни не натягивал даже презерватив на своего "друга", обтянул её сверху резиновой перчаточкой. Проставил дату и время в настенном календаре и стал наблюдать...

На вторую ночь, устав вести научные наблюдения, Митенька сморился и уснул, даже не сняв "камуфляжа". Разбудил его негромкий хлопок, лёгкий свист и последующий за ним шлепок... Митя, хронически недосыпающий в отсутствие командира (один офицер на заставе - вечный ответственный), на два счёта оторвал тренированное тело от койки, в прыжке передёрнул затворную раму "Макарова", мягко упал на пол, перекатился и изготовился для стрельбы лёжа.

Тихо... Придя в себя, медленно встал, зажёг свет и, разрядив пистолет, протёр глаза. "Ничего. Никого. Ага, вижу... Фу... Перчатка на полу валяется... Слетела, значит... Ну-ну..."

Заинтригованный он снова водрузил её на горловину, и, заварив свежего чайку, решил понаблюдать еще немного... Обвисшая на банке, безжизненная, как снятый после употребления кондом, перчатка сначала медленно, потом чуть быстрее, словно кобра, раздувающая капюшон, стала подниматься, поигрывая пальчиками и пытаясь гипнотизировать его как кролика-сомнамбулу... И вдруг - бац! - взвилась в воздух и медленно спланировала на пол...


"Зиг Хайль! Зиг Хайль! Зиг Хай..."


Так продолжалось, пока Митю снова не бросило в объятия Морфея...

А утречком, уходя на заставу, Митя уже без всяких церемоний и телячьих нежностей вздёрнул перчатку на горлышко банки.

- Сидеть-бояться, с-ц-уко!!

Сказано было сильно, но не зло, скорее тускло и как-то без особой надежды в бесцветном голосе...

Время шло. Перчатка большую часть времени аморфной обездвиженной амёбой лежала на полу, а Митя практически потерял интерес к вялотекущему эксперименту...

И лишь 31 декабря, ближе к вечеру, ближе к этим ритуальным танцам вокруг колючего в лампочках дерева, он вспомнил об отложенной задаче и решил, что пришла пора ставить практические опыты. С некоторым любопытством и изрядной долей скепсиса он сцедил мутную жидкость, понюхал... Страшно. Но пахло чем-то отдаленно напоминающим спиртное. Мужественно зажмурив глаза, осторожно отхлебнул... Б-ррр!..

- Ёп-понский гарррадавой, блин! Ну и гадость! Нет, уж если нет в жизни счастья, так это пожизненно!!! Эх, ДедаВова! Пень старый! Небось, опять чего-то напутал... Алхимик бенедиктинский, конь педальный... Алкаш! Ну, блин, вернись мне с отпуска... Не поленюсь - поставлю еще раз, а потом угощать буду! Ректально!

С этими словами Митя, закинувшись, схватил баночку и бегом, бегом на улицу.

"Куда? Куда бы её? А! Ага, вон, сейчас мы её в сортир, родимую! Заодно хоть замороженный столбик дерьма размыть теплёньким! А то скоро с ломиком ходить надо будет. Или с топором... Порубишь "столбик-колышек" - сядешь по-большому! Не порубишь - будешь справлять нужду гордо, то бишь, стоя! Чтоб эти памирские морозы! Эх, жизнь! Нет... Надо было всё-таки летчикам водки заказать! Давно бы из Душанбе пузырек-то переправили..."

Да-с...

Вот так и встретил Митя Новый Год трезвым, в одиночестве и гордым.


А потом...

А потом с утра неожиданно быстро на улице потеплело! Устойчивая, державшаяся весь декабрь, морозная погода сменилась обильными снегопадами, лавинами, а уже к вечеру первого января столбик термометра уверенно торчал в плюсе.

Выпустив очередной наряд на границу, Митька, повеселевший от такой, почти весенней, погоды, решил отлить по-быстренькому. "Ух, уф... Бляха-муха-цокотуха, позолоченное брюхо... Так-так-так... Ой, мама-мама, не могу, давай-давай-давай, раз-два-три!..." Подбежал к туалету, рванул дверь и...

О, ужас!...

О, майн готт!

Сапоги...

Спасло только то, что был Митяй в тот момент в сапогах. А ведь, подумать страшно, бежал бы из дома - был бы в тапочках...

Когда "селевой" поток дерьма с непередаваемым дрожжевым запашком, или, на местном пограничном слэнге выражаясь - "мумия", успокоился, когда сапоги были отмыты в (слава Богу!) близкожурчащем, незагаженном арыке и обильно политы незабвенным "Шипром", Митька, ругая в Бога-душу-мать и ДедаВову, и местную власть, и всю эту гребаную "безъядерную" зону, пошёл звонить лётчикам...


"Выручайте... Люфтваффе... Чаечки вы мои"...