# Военно-морские силы Кипра в 1964-1974 гг.

Рубен Генрихович Джебеян

Вместо предисловия


Написание этой статьи я начал летом 2008 года, взяв за основу материалы греческой, кипрской и турецкой прессы, которые мне удалось собрать как с просторов интернета, так и в "бумаге" раздобыть во время моего визита на Кипр.


Первая часть статьи была готова уже к октябрю 2008 г. и опубликована на ArtOfWar. Вторая часть планировалась к публикации уже к марту 2009 г., когда попавшие мне на руки новые материалы вынудили повременить с окончательной ее публикацией. Многое пришлось корректировать, многое переписывать, а многое заново перепроверять. Все это затянулось почти на год, пока к февралю 2010 г. не понял, что "выжать" из открытых источников большего уже ничего не удастся.


(Полная версия статьи)


Британское наследие


Кипр, входивший в состав английских колониальных владений, получил независимость 16 августа 1960 года. Юридическим оформлением предоставления независимости стали Цюрихско-лондонские соглашения 1959 года, значительно ограничивавшие суверенитет республики. По этим соглашениям Великобритания, Греция и Турция объявлялись гарантами 'независимости, территориальной целостности и безопасности' Кипра, что предоставило этим государствам возможность вмешательства в его внутренние дела ('Договор о гарантиях'). Кроме того, Греция и Турция получили право держать на острове свои военные контингенты соответственно 950 чел. ЭЛДИК (греч. ΕΛΔΥΚ - Ελληνική Δύναμη Κύπρου) и 650 чел ТУРДИК (греч. ΤΥΡΔΗΚ - Τουρκική Δυναμή Κύπρου). Англия сохранила на Кипре под своим полным суверенитетом территорию площадью 99 кв. миль, на которой расположены две крупные военные базы Дикелия и Акротири.


Но обретение независимости не принесло покоя населению острова. Не смотря на компромиссную конституцию страны, на острове сохранялась давняя проблема противостояния многочисленной греческой (80% населения) и малочисленной турецкой (18% населения) общин. Особо усиливали внутриобщинное противостояние Греция и Турция, преследовавшие свои амбициозные внешнеполитические цели - Греция стремилась окончательно воссоединить остров с 'матерью-родиной', а Турция, соответственно, получить во владение не меньшую его часть.


В ноябре 1963 президент Кипра Архиепископ Макариос III предложил серию поправок, призванных вернуть конституции работоспособность, но которые, по мнению турок-киприотов, урезали права их меньшинства. Принятые греческим большинством голосов поправки были полностью отвергнуты турками и их лидером, вице-президентом страны, доктором Кучуком. Депутаты и министры-турки отказались от дальнейшей работы в общекипрских органах, а к декабрю парламентский кризис перерос в вооруженное противостояние двух общин. Радикально настроенные турецкие партии острова, при активном финансировании и поддержке военных кругов Турции, стали формировать свои боевые группы. На улицах городов начали раздаваться взрывы и выстрелы. Греки-киприоты отвечали насилием на насилие. Полицейские силы оказались не в состоянии остановить столкновения, и, в конце концов, сами оказались втянуты в противостояние. 15 февраля 1964 Архиепископ Макариос III обратился за помощью к Совету Безопасности ООН, где сообщил о явной подготовке турецкими войсками вторжения на остров. Ситуация грозила вызвать вооружённый конфликт между двумя членами НАТО, Грецией и Турцией. 4 марта 1964 Совет Безопасности постановил отправить на остров силы ООН, которым удалось пресечь насилие и развести конфликтующие стороны, но политического решения кризиса не было найдено.

Опасаясь угрозы турецкого вторжения на остров, правительство приступило к переформированию своих вооруженных сил. Первоначально вооруженные силы страны, сформированные по конституции 1960 года, комплектовались на добровольной основе и насчитывали 2000 человек, 40% которых были представителями турецкой общины. В результате выхода турок-киприотов из общекипрских органов власти во время декабрьского кризиса, вооруженные силы страны приняли исключительно греческий облик. В июне 1964 парламент одобрил законопроект о формировании Национальной гвардии Кипра (греч. Εθνική Φρουρά Κύπρου), согласно которому в стране был введен обязательный призыв в армию всех граждан греческой национальности старше 16 лет сроком на 18 месяцев. Сформированный в 1963 г. Специальный объединенный штаб Кипра (греч. Ειδικό Μικτό Επιτελείο Κύπρου) был переформирован в Главный штаб Национальной гвардии (греч. Γενικό Επιτελείο Εθνικής Φρουράς).


В ответ турки-киприоты стали формировать собственные боевые подразделения ТМТ (тур. Türk Mukavemet Teşkilatı - Турецкая организация сопротивления), костяк которых составили солдаты и офицеры турецкой национальности, покинувшие общенациональные вооруженные силы и полицию в ноябре-декабре 1963 г. На остров стали прибывать эмиссары турецких вооруженных сил, которые совместно с офицерами из состава турецкого контингента войск на Кипре начали активную подготовку и обучение этих подразделений. По морю из Турции начались нелегальные поставки вооружения, боеприпасов и амуниции, а сами турконаселенные районы острова и анклавы постепенно превращаться в укрепрайоны, патрулируемые собственными полицейскими силами совместно с отрядами ТМТ. На дорогах появились 'этнические' блокпосты.


'Поспешный' флот


Вооруженные силы Кипра, сформированные на основании конституции 1960 г., не располагали военно-морскими силами. Задачи и функции береговой охраны в то время выполняло Управление морской и портовой полиции (греч. Λιμενική και Ναυτική Αστυνομία). Сформированное еще во время британского владычества в 1957 г. как отдельное полицейское подразделение, в 1960 г. оно было переподчинено Управлению полиции и жандармерии Республики Кипр в качестве отдельного департамента с главной штаб-квартирой в Фамагусте и станциями в Лимассоле и Ларнаке. В летнее время года действовала и временная станция в Кирении. В распоряжении Департамента находилось 7 небольших патрульных катеров (греч. περιπολικό σκάφος) водоизмещением ок. 50 т., вооруженных 1-2 пулеметами или одним 20-мм автоматом. Катера в основном базировались на Фамагусту и привлекались как для патрулирования территориальных вод, так и для несения полицейской и таможенной службы.


Определенную помощь Департаменту оказывало и Авиационное командование Кипра (греч. Α.Δ.Κ. - Αεροπορική Διοίκηση Κύπρου), располагавшее всего четырьмя самолетами общего назначения - двумя PA-22 Colt 108, одним Do-27Q и одним Beech C-45 Expeditor. В круг их задач также входило патрулирование территориальных вод для выявления нарушителей. Однако, не имея бортового вооружения, эти самолеты были бессильны что-либо предпринять, и пилоты ограничивались лишь наведением по рации полицейских катеров. Но зачастую и этих мер было явно недостаточно. Так, например, 11 мая экипаж PA-22 обнаружил неизвестную подводную лодку в 5 км от турконаселенного поселка Мансура, а у берега - судно, с которого уже шла выгрузка. Всего же к июню 1964 г. было зафиксировано до 1000 единиц различных плавсредств с военной контрабандой, прибытие которых силам морской полиции и авиации не удалось пресечь.


В июле 1964 года резко обострилась ситуация на северо-западе страны - в Тиллирии, где отряды ТМТ внезапно заняли позиции на горе Лоровуно и значительно расширили контролируемую зону, отрезав несколько греконаселенных сел от остальной территории страны. Расположенные в районе силы ООН оказались неспособны предотвратить акцию и ограничились лишь перемещением наблюдательных постов на новые позиции. Правительства Кипра и Греции, расценив этот акт как подготовку плацдарма для последующей турецкой интервенции, начали предпринимать меры по форсированию темпов формирования частей и подразделений Национальной гвардии Кипра. В Афинах, после долгих консультаций с министром обороны Кипра генералом Гривасом и командующим Национальной гвардией генералом Караяннисом, был разработан план действий по возвращению контроля над районом и нейтрализации отрядов ТМТ. Одновременно началась тайная переброска на остров 17000 офицеров и солдат греческой армии, пополнивших ряды гвардии, а так же некоторого количества вооружения и боеприпасов.


На фоне этих военных приготовлений были предприняты меры и по созданию собственных военно-морских сил. В том же месяце при Главном штабе Национальной гвардии было сформировано Военно-морское командование (греч. Ν.Δ.Κ. - Ναυτική Διοίκηση Κύπρου), возглавил которое офицер греческих ВМС антиплиархос (греч. αντιπλοίαρχος, соответствует званию коммандер) Петрос Арапакис. Основной проблемой, вставшей в те дни перед командованием, стал вопрос приобретения за короткие сроки боевых единиц для молодого флота. Все отлично понимали, что в свете назревающего столкновения с турецкими формированиями на слабовооруженные силы Портовой и морской полиции невозможно возложить боевые задачи широкого характера, а подходящих для мобилизации гражданских судов, кроме небольших рыболовецких, попросту не имелось в наличии.


Помощь пришла в лице кипрского мецената Анастасия Левентиса. В конце июля 1964 г. он на собственные средства приобрел у частного лица в Пирее три старых разоруженных катера-тральщика немецкой постройки (Räumboote) еще времен Второй мировой войны и передал их в подарок вооруженным силам страны. Правда 'подарок' оказался достаточно проблематичным. Бывшие германские раумботы ('R-154' и 'R-155' - серии R-151, 1940 г. постройки, и 'R-236' - серии R-218, 1944 г. постройки) к этому времени сменили не одного владельца и находились в ужасном состоянии. Самый 'молодой' из них - бывший 'R-236', практически был непригоден для боевого применения и требовал капитального ремонта. Изношенные механизмы быв. 'R-155' не давали катеру возможности развить скорость более 15 узлов, а двигатель постоянно выходил из строя. В сносном состоянии из всех оказался лишь быв. 'R-154'. Легкий ремонт, проведенный в Греции, не мог устранить все серьезные проблемы, но у командования ВМС Кипра не оставалось ни времени ни лучшего выбора. В кратчайшие сроки катера были укомплектованы офицерами и матросами греческих ВМС и тайно переброшены на Кипр. Для обеспечения режима строжайшей секретности экипажам были выданы поддельные паспорта, а сами катера на переходе шли без флагов национальной принадлежности.


4-5 августа 1964 года, сразу же по прибытии на остров, катера были зачислены в состав флота под названиями 'Орион' ('Αρίων', б/н P-1), 'Фаэтон' ('Φαέθων', б/н P-2) и 'Дедалос' ('Δαίδαλος'), став тем самым первыми боевыми единицами в истории военно-морских сил страны. Организационно они были сведены в отряд патрульно-сторожевых катеров (ПСКА, греч. ακταιωρός), общее командование которым было возложено на командира ПСКА 'Фаэтон', антипоплиархоса (греч. ανθυποπλοίαρχος, соответствует званию старший лейтенант) Димитроса Митсатсоса. Ускоренными темпами начались работы по вооружению катеров. Несмотря на небогатый выбор оружия, имевшийся в арсенале, катера получили достаточно сильное вооружение. Их 'главным калибром' стали универсальные 40-мм автоматы Bofors Mark III L60. Выпущенные еще в годы Второй мировой войны и располагавшие разнообразным типом боеприпасов (в частности разрывными, бронебойными, трассирующими зарядами), автоматы этой конструкции продолжали оставаться грозным оружием, но из-за низкой скорострельности уже были недостаточно эффективны против современной авиации. Этот недостаток был возмещен установкой двух одноствольных 20-мм автоматов Oerlikon Mark 10, так же выпущенных в годы прошедшей мировой войны, но имевших более высокую, нежели у Бофорсов, скорострельность до 205-320 выстрелов в минуту, уступая им лишь в дальности стрельбы.


'В бой идут одни старики'


Боевые действия в Тиллирии, больше известные как 'бои за Коккино', начались 6 августа. К этому времени в районе удалось сконцентрировать достаточно крупные силы Национальной гвардии - ок. 2000 чел. при шести 25-ти фунтовых орудиях Mk-2 и нескольких броневиках Marmon Harrington. Для морской блокады района были направлены и наиболее боеспособные из полученных накануне катеров - 'Орион' и 'Фаэтон'. Благодаря их активным действиям, оказавшим с моря артиллерийскую поддержку сухопутным частям, уже к вечеру 7 августа был взят населенный пункт Мансура, а к полудню 8-го августа под контролем турок остался лишь небольшой участок берега у поселка Коккино глубиной всего в 500 и шириной до 3000 метров. Однако очередная поломка в машине ПСКА 'Фаэтон' вынудила командование отозвать отряд из района боевых действий. 'Одной из серьезных проблем на моем катере - вспоминает командир катера 'Фаэтон' Димитрос Митсатсос, - стали постоянные неполадки в двигателе, который начал давать течь сразу после того как мы покинули базу. Неполадки дали о себе знать и в конце боя за Мансуру, когда сломалась часть помпы в машине и она окончательно встала. Я получил приказ с обоими катерами следовать в Ксерос для проведения ремонтных работ и там ждать дальнейших распоряжений'.

Подразделения Национальной гвардии уже готовились к решающему штурму, когда внезапно в события вмешалась турецкая авиация. В 17.00 8 августа самолеты F-100 и F-84, из состава 111, 112, 181 и 161-ой эскадрильи ВВС Турции, нанесли мощные бомбово-штурмовые удары (в том числе с применением напалмовых бомб) по тылам и позициям киприотов. В этот вечер авиация совершила 34 налета, которые, хотя и не нанесли серьезного урона наступающим частям, но вынудили их остановить дальнейшее продвижение.


В тот же день авиаудару подверглись и катера ВМС Кипра, находившиеся к этому времени у поселка Ксерос. 'Уже на пути из Мансуры - продолжает свои воспоминания Митсатсос, - над нами пролетел самолет, национальную принадлежность которого мы не распознали, но все были уверены, что это турецкий. Только утром, по прибытии в Ксерос, узнали из газет о появлении турецкой авиации...

В полдень 8 августа мы ожидали доставки запчастей и боеприпасов. Судно с припасами уже было на подходе, когда над бухтой появился одиночный самолет. Я сразу понял, что идет фоторазведка и за ней последует авианалет. Отдав приказ командиру катера 'Орион', не имевшего неполадок и повреждений, уходить в Лимассол я собрал свой экипаж. Осознавая всю серьезность сложившейся ситуации, я попросил остаться на борту только добровольцев. При желании члены экипажа могли сойти на берег, т.к. не имели никаких причин для дальнейшей борьбы - Греция не вела боевых действий с Турцией, хотя, с другой стороны, их миссия и заключалась в защите греческой нации. Но никто из экипажа не покинул корабль, выразив желание исполнить свой долг до конца. У одного из мичманов жена всего месяц назад родила, а у другого была беременна. Я лично просил их остаться на берегу: 'Оставайтесь, у вас же дети, а тут через пару часов может такое начаться...' Но, к сожалению, никто не остался...


Как только судно снабжения отшвартовалось и начало уходить, мы подняли якорь и я послал радиограмму в Никосию, что ожидаю возможную атаку турок. В ответной радиограмме содержался приказ 'подготовиться к обороне и при нападении отвечать огнем из всех видов оружия'. Но в этом-то и была вся загвоздка. Полученный накануне боевых действий боезапас оказался неподходящим для имевшегося вооружения. Боеприпасы подходили лишь к одному автомату. К сожалению, эта ошибка выяснилась только при обстреле Мансуры, т.к. учений до этого мы не проводили'.


Первая авиагруппа 112-ой авиаэскадрильи турецких ВВС (авиабаза Эскишехир), ведомая майором Хусейном Капаоглу, атаковала катера в 16.30, сбросив несколько бомб с большой высоты. Обладая малым ходом и отчаянно отстреливаясь из единственного боеспособного 40-мм автомата ПСКА 'Фаэтон' маневрировал между американскими судами, стоявшими на рейде в ожидании погрузки руды, в надежде, что увидев на судах американский флаг, самолеты турецких ВВС прекратят атаку. Но атака не прекращалась. За неполный час боя катер получил несколько повреждений от близких разрывов бомб, вновь вышли из строя двигатели, начался пожар. 'С поврежденной машиной было сложно управлять катером, трудно давались повороты. При низкой скорости катер не имел возможностей для хорошего маневра...'

Третья четверка самолетов турецких ВВС, ведомая капитаном Ченгизом Топелем, из-за дыма совершила заход на малой высоте и тут же попала под прицельный огонь с катера. Самолет капитана (? 55-2766) был сбит, а сам тяжело-раненный Топель катапультировался и попал в плен на берегу, но не выжил. Тяжелые повреждения получил и другой самолет, которому все же удалось вернуться на авиабазу. Но силы были неравны. Понимая, что катер обречен, Митсатсос принял решение посадить ПСКА 'Фаэтон' на мель у берега, дав тем самым возможность спастись экипажу. 'Чтобы спасти экипаж, я решил посадить катер на мель у берега. Там находилась пристань для погрузки руды. Я отдал приказ совершить разворот, но катер продолжал идти прежним курсом. Заглянув в рулевое отделение и увидев, что рулевой убит, я взял управление на себя. Сюда же подбежали фельдшер и кто-то из офицеров. Между тем другой, никем не замеченный самолет, совершил заход на низкой высоте, практически над поверхностью моря, и открыл огонь по рубке. Офицер, фельдшер и гвардеец-киприот, находившиеся рядом со мной, были убиты, несколько человек было ранено. Сам я получил несколько ранений в руку, но продолжал управлять кораблем, который мне все же удалось подвести к пляжу, после чего отдал приказ покинуть корабль. Самолеты противника продолжали атаку и перенесли огонь по спасающемуся экипажу. Многие попрыгали в воду и укрылись под пристанью...


В конце-концов мы все выбрались на сушу и я отдал распоряжение раздобыть автотранспорт для эвакуации раненных в госпиталь. Турки, тем временем, окончательно разбомбили корабль напалмом...'.

Из 23-х человек на катере погибли семеро - два мичмана, четыре матроса и гвардеец-киприот, многие были ранены. Сам Митсатсос впоследствии был эвакуирован в Грецию, где из-за начавшейся гангрены потерял правую руку. Оставленный на мели сожженный корпус ПСКА 'Фаэтон' был полностью разрушен и не подлежал более ремонту. Катер признали погибшим и исключили из списков флота в том же месяце. Легкие повреждения получил и ПСКА 'Орион', но ему удалось отбиться от противника и без потерь дойти до Пафоса. От налетов турецкой авиации пострадали также и гражданские суда. Было потоплено 7 и повреждено 11 судов и катеров, которые, по утверждению турок, были задействованы в перевозке вооружения и амуниции.


Массированные бомбардировки Тиллирии продолжились и на следующий день. В течение всего дня 9 августа турецкая авиация совершила до 68 авианалетов, а к вечеру на траверзе населенного пункта Коккино встали 4 эсминца ВМС Турции. Опасаясь высадки турецкого десанта, правительство Кипра открыто обратилось за военной помощью к Греции, отдав при этом приказ Национальной гвардии быть готовым к ночному штурму Коккино. Греция, после некоторого колебания, отреагировала в тот же вечер. Незадолго до полуночи четверка самолетов АТ-6 Harvard ВВС Греции, вооруженных 70-мм НАР-ами, совершила посадку в аэропорту Лакатамия недалеко от Никосии, несколько самолетов -разведывательные полеты над островом, а вооруженные силы страны были приведены в боевую готовность. Ситуация приближалась к своей критической отметке и грозила перерасти в открытое вооруженное столкновение Греции и Турции.

Предотвратить эскалацию конфликта удалось только экстренным вмешательством Совета безопасности ООН и внешнеполитическим давлением СССР и США. Благодаря им в ту же ночь была достигнута договоренность о полном прекращении боевых действий. На следующий день, 10 августа, самолеты ВВС Греции были отозваны обратно, а корабли ВМС Турции, по завершении эвакуации раненных и разгрузке гуманитарных грузов, покинули территориальные воды Кипра.


Строительство


Окончательно перемирие было заключено 11 августа 1964 г. Но перемирие не значило разрешение кризиса, продолжавшего свое развитие в 'пассивной' форме. Турки-киприоты, самоустранившись от совместного с греками-киприотами управления страной и продолжив курс по созданию собственных органов власти, образовали к декабрю 1967 г. 'Временную турецкую администрацию' и остров оказался окончательно разделенным.


Тем временем правительство Кипра продолжало формирование и укрепление собственных вооруженных сил, испытывавших острую необходимость во всех видах вооружений. Так как дальнейшая закупка больших партий оружия у Греции не представлялась возможным, из-за угрозы новой конфронтации с Турцией, правительством Кипра было принято решение обратиться за помощью к СССР. Уже 3 сентября 1964 года министр иностранных дел Кипра Спирос Киприану в Москве подписал договор о военной помощи, согласно которому СССР начал поставки вооружения на остров. В течении года (с 1964 по 1965) Кипру было поставлено 35 танков Т-34-85, 45 бронетранспортеров БТР-152В1, 100-мм артиллерийские орудия БС-3 и 76,2-мм ЗИС-3, 82-мм безоткатные орудия Б-10, противотанковые управляемые ракетные системы 3М6 'Шмель', гранатометы СПГ-9 и РПГ-7, гусеничные тягачи АТС-712, автомобили ЗИЛ-157 и ГАЗ-69, стрелковое оружие и почти 3 тонны боеприпасов. В 1965 г. предполагалось так же получить 8 самолетов Як-11 (по другим данным Миг-15/17) и зенитно-ракетные комплексы С-75 'Двина' (SA-2 Guideline по натовской классификации), но в дело опять вмешалась политика. Из-за активного давления США, Великобритании и Турции, опасавшихся, что тесные связи страны с СССР могут впоследствии привести к появлению советской военно-морской базы на острове, а также явно антисоветской позиции лично генерала Гриваса закупка самолетов не была произведена, а развернутый в горах Пентадактилос комплекс С-75 не получил ракет.


Новыми боевыми единицами пополнился и флот. Ими стали шесть торпедных катеров (ТКА, греч. τορπιλλακάτος) проекта 123К 'Комсомолец' (Р-4 Skinhead по натовской классификации) приобретенные в СССР в сентябре 1964 г. Для обеспечения секретности их поставки, ТКА первоначально были направлены в Египет, откуда уже на борту судна 'Константис Бушез' ('Kωνσταντής Mπουσές', по другим данным 'Капитан Бушез'/'Καπετάν Mπουσές') переправлены в Фамагусту. Первая партия из четырех единиц прибыла на остров уже в октябре месяце. Оставшиеся два ТКА вместе с грузом запчастей к ним прибыли в феврале 1965 г. В состав ВМС Кипра катера были зачислены как 'Т-1' - 'Т-6' (с б/н 20-25) и сведены во флотилию двухдивизионного состава (по 3 катера в каждом), ставшей фактически основной ударной силой и ядром флота.


Вместе с катерами на остров прибыла и группа советских военных специалистов, приступившая к обучению и подготовке местных экипажей. Благодаря их активной деятельности уже в апреле 1965 г. экипаж ТКА 'Т-3' самостоятельно совершил свои первые учебно-тренировочные стрельбы по неподвижной цели, а через некоторое время были проведены общедивизионные учения, на которых отрабатывалась тактика атаки движущихся целей. По завершении своей миссии группа специалистов была отозвана на родину.


В это же время был проведен капитальный ремонт ПСКА 'Орион', переименованного в 1965 году в 'Левентис' ('Λεβέντης'), на котором был так же установлен новый радар. Второй раумбот - ПСКА 'Дедалос', окончательно в строй не вводился, хотя официально и числился в списках флота. Находясь долгое время в резерве и прослужив несколько лет в качестве источника запчастей он был окончательно исключен из списков в 1972-73 гг.


В период с 1965 по 1967 год были проведены и серьезные мероприятия по созданию необходимой инфраструктуры для базирования и ремонта небольшого флота. Первоначально базирование ВМС предполагалось в Фамагусте, единственном крупном порте страны, имевшем развитую портовую инфраструктуру, но из-за присутствия в городе довольно крупного турецкого анклава в непосредственной близости к порту было решено оборудовать военно-морскую базу в другом месте. Выбор пал на небольшой приморский поселок Богази, к северо-востоку от Фамагусты. Здесь были построены склады, оборудованы мастерские, установлены средства ПВО. База в Богази, названная в честь погибшего на катере 'Фаэтон' симеофороса (греч. ςημαιοφόρος, соответствует званию старшего мичмана) Панайотиса Хрисулиса 'Хрисулис' ('Χρυσούλης'), с 1965 г. стала основной для ВМС Кипра. Вместе с ней, в том же году были оборудованы и вспомогательные военно-морские станции в Ксилофаго и в Кирении, способные производить легкий ремонт катеров. Вспомогательные пункты снабжения и базирования ВМС появились также в портах Фамагуста (Вароша), Лимассол, Пафос, Ларнака и Ксерос. С 1967 г. станция в Кирении стала постоянным местом базирования Второго дивизиона ТКА.


В этот же период была усилена и береговая оборона страны. На мысе Апостола Андрея, в северо-восточной оконечности острова, в 1966 году при помощи греческих военных была оборудована радарная станция слежения и раннего оповещения, способная обнаруживать надводные цели в радиусе до 75 км (ок. 40 морских миль). Собственную радиолокационную станцию слежения получила и военно-морская база 'Хрисулис'. В интересах ВМС действовали также и гражданские РЛС в портах Фамагуста, Лимассол, Пафос и Кирения. На наиболее удобных для высадки десанта участках берега и пляжах в период с 1965 по 67 годы были обустроены долговременные огневые точки (дзоты), полосы противодесантных препятствий, вырыты окопы.


Жертва политики


Параллельно мероприятиям по усилению вооруженных сил страны, с начала 1965 года Главный штаб Национальной гвардии Кипра в тесном сотрудничестве с Главным штабом вооруженных сил Греции начал активную работу по разработке планов действий вооруженных сил страны в случае начала турецкой агрессии. В их основу была положена выдвинутая генералом Гривасом доктрина 'Враг в море', согласно которой на Национальную гвардию возлагались лишь ограниченные задачи по противодействию высадке и сдерживанию морского десанта противника в течение 2-3 дней, достаточных для переброски на остров крупных сил греческой армии (операция 'Афродита'). Важная роль в этих планах отводилась действиям флотилии ТКА против турецких десантно-высадочных средств, для чего Командованием ВМС была выработана и согласована соответствующая тактика действий торпедных катеров. Предполагалось, что с получением первых сообщений о приближении противника с радиолокационной станции на мысе Апостола Андрея, флотилия ТКА начнет свое скрытое развертывание в районе предполагаемой высадки. Для обеспечения максимальной скрытности развертывания, катерам, предварительно 'укрытым' маскировочными сетями, надлежало следовать к намеченному району малым ходом и на минимальном расстоянии от берега, во избежание их визуального и радиолокационного обнаружения противником на фоне камней и скал. Управление флотилией предполагалось производить по закодированному каналу связи из командного центра ВМС с таким расчетом, чтобы развертывание торпедных катеров на позиции было завершено до подхода к этому району корабельной группы противника. Важную роль при этом играла координация действий флотилии с поступающими в командование данными радара ВМС на мысе Апостола Андрея и пунктов визуального наблюдения. Атака катеров проводилась при приближении турецких десантно-высадочных средств непосредственно к участку высадки. Такие факторы как высокая скорость хода, малые размеры катеров и минимальная дистанция до сил вторжения, должны были обеспечить внезапность и молниеносность удара. По расчетам, ворвавшись на максимальной скорости в группу десантных кораблей противника и активно маневрируя между ними, катера получали возможность эффективно применить свое главное оружие и нанести десантным силам максимально возможный урон, после чего быстро покидали район действий и рассредоточивались. Предполагалось, что противник, из опасения поразить собственные суда, будет лишен возможности задействовать корабельную артиллерию и авиацию для отражения атаки катеров, а нанесенный торпедным ударом урон - существенно сократит его силы вторжения.

Но этой тактике действий, хорошо отработанной в последующие годы на флотских учениях, так и суждено было остаться на бумаге. В 1967 г. в Греции произошел государственный переворот 'Черных полковников', незамедлительно сказавшийся на греко-кипрских отношениях. Президент Кипра - архиепископ Макариос III, проводивший независимую внешнюю политику, давно вызывал раздражение и недоверие в политических кругах Греции. С приходом же к власти военных, на него обрушился целый шквал критики из Афин и мощное политическое давление. В адрес Макариоса последовали резкие обвинения в растрате средств греческих налогоплательщиков на закупку вооружения 'из-за железного занавеса' и в предательстве идей 'Эносиса', на что Никосия отреагировала ответными обвинениями в создании шпионской сети в рядах Национальной гвардии и некомпетентности Греции в решении Кипрского вопроса.

Раскол политический привел и к расколу в силовых структурах страны. Большинство в руководстве Национальной гвардии продолжали составлять офицеры вооруженных сил Греции, что давало режиму в Греции полный контроль над вооруженными силами Кипра. Этот факт вызывал немало опасений в правительстве Республики, но президент страны не решался на принятие жестких мер, в надежде, что со временем сможет заменить их более лояльными кадрами. В противовес гвардии, Макариос решил усилить силы полиции, для чего в 1967 году (не без нажима со стороны Турции) резко сократил военный бюджет страны. Освободившиеся средства были направлены на формирование хорошо вооруженного вспомогательного полицейского корпуса (известного как Эфедрикон - греч. Εφεδρικόν), ставшего своеобразной личной гвардией президента. В конечном итоге это противостояние и принимаемые меры нанесли непоправимый удар по обороноспособности страны.


Прекращение военного сотрудничества с СССР и отсутствие необходимого финансирования в первую очередь негативно отразились на состоянии флотилии торпедных катеров. К 1973 году, из-за высокого процента износа механизмов и отсутствия запасных частей, максимальная скорость катеров упала до 30-31 узла, что фактически лишало их боевой ценности. Полученные вместе с катерами два запасных двигателя никак не меняли ситуацию, а новых закупок не предвиделось. Многие детали и запасные части пришлось изготавливать самими ремонтными службами, зачастую кустарным способом. В конечном итоге дефицит запасных частей привел к тому, что к концу 1973 года ТКА 'Т-5' Первого дивизиона был разоружен и выведен из состава флота, послужив, таким образом, источником запчастей для остальных катеров флотилии.


Сокращенный военный бюджет страны исключал так же и возможность приобретения современных боевых единиц. Правда, в 1970-71 гг. правительство Кипра приобрело в Югославии три ТКА типа '108', выведенных из состава ВМС СФРЮ еще в 1962-1965 годах и находившихся к тому времени на консервации. Но сами катера, прототипом для которых послужил американский проект 78 футовых PT boats, считались устаревшими уже ко времени спуска головного катера этой серии. Согласно проекту три дизель-мотора Packard должны были обеспечить катерам полный ход в 40 узлов, но в реальности максимальная скорость не превышала 37,6 уз., что, по мнению специалистов, уже было недостаточно для торпедной атаки современных боевых кораблей в открытом море. И хотя сами катера, по сравнению со своими советскими 'одноклассниками' несли более внушительное вооружение (два 457-мм торпедных аппарата, один 40-мм автомат системы Bofors и два спаренных 12.7-мм пул.), по воспоминаниям многих флотских офицеров, эта сделка так или иначе выглядела 'сомнительной и скандальной'. Приобретенные единицы имели слабое радиолокационное оборудование, находились в неудовлетворительном техническом состоянии, а их максимальная скорость ко времени покупки лишь немногим превышала скорость изношенных механизмов катеров советского производства. Доподлинно известно лишь, что один из трех 'югославов' заменил собой выведенный из состава Первой флотилии ТКА 'Т-5'. Судьба остальных же остается неизвестной по сегодняшний день, так же как и нет никаких сведений об их наименованиях и бортовых номерах в составе ВМС Кипра.


Единственной реальной попыткой пополнить состав военно-морских сил относительно современными боевыми единицами стал размещенный во Франции в 1973 году заказ на строительство двух сторожевых катеров. Подрядчиком выступила верфь Шантье Навал де Эстерел (Chantier Navale de l'Esterel) в Каннах, которая в том же году начала сборку деревянных корпусов для них. Согласно контракту катера, помимо одного 40-мм/20-мм автомата и двух пулеметов, должны были быть вооружены и управляемой системой Aerospatiale SS-12M. Уже на следующий год катера практически были готовы к спуску на воду, когда вновь разразившийся кризис на Кипре перечеркнул все планы. Из-за введенного эмбарго на поставки вооружения они так и не были переданы заказчику, а в июле 1975 года перекуплены правительством Греции для нужд собственных ВМС. В составе греческих ВМС они получили названия 'Келефстис Стаму' ('Κελευστής Στάμου', б/н P28) и 'Диопос Антониу' ('Δίοπος Αντωνίου', б/н P29) где и числятся по сегодняшний день (в 1980 г. бортовые номера катеров изменились на P287 и P286 соответственно).


Немало ослабило оборону острова и новая экономическая политика страны. В связи с развитием туристического бизнеса на острове к 1974 г. были уничтожены противодесантные препятствия и срыты окопы на наиболее перспективных, с точки зрения туризма, участках берега и пляжах. Многие долговременные огневые точки были оставлены в запустении.


Начало катастрофы


Кризис во взаимоотношениях Кипра с Грецией достиг своего пика к лету 1974 г. К этому времени в стране активизировались крайние националисты, а при участии офицеров спецслужб Греции развернула активную деятельность подпольная организация ЭОКА-2 (греч. Εθνική Οργάνωσις Κυπρίων Αγωνιστών - Союз борцов за освобождение Кипра), подвергшую террору не только местных турок, но и силы полиции. Однако Макариос продолжал проводить прежний независимый курс и отвечал репрессиями на действия националистов. Не получив широкой поддержки среди большинства местного населения, ЭОКА-2 и спецслужбы Греции взяли линию на силовое смещение Макариоса от власти.


В ответ на требование Макариоса к военному режиму в Греции отозвать с острова 650 греческих офицеров, назначенных в вооруженные силы страны, утром 15 июля 1974 года местные националисты совместно с частями Национальной гвардии и при активной поддержке сил ЭЛДИК подняли вооруженный антиправительственный мятеж. Мятежники захватили аэропорт, радиостанцию, президентский дворец, ряд других правительственных учреждений в Никосии. В столицу из Кирении был переброшен 23-й танковый батальон Национальной гвардии, занявший ключевые позиции в городе. На улицах и у казарм Вспомогательного корпуса развернулись ожесточенные бои с подразделениями полиции, оставшимися верными президенту. Президенту Макариосу практически чудом удалось избежать своего захвата в столице и через Троодос эвакуироваться в Пафос, где он надеялся сконцентрировать все лояльные себе силы для отпора путчистам. Но и путчисты действовали быстро. Утром 16 июля в Пафос срочно был направлен ПСКА 'Левентис' с приказом обстрелять с моря радиостанцию и резиденцию архиепископа, а на улицах разгорелись ожесточенные бои частей Национальной гвардии с немногочисленными силами безопасности и полиции. Поняв, что силы для дальнейшей борьбы неравны, Архиепископ воспользовался предложенной Великобританией возможностью и в тот же день покинул страну. Правительство путчистов возглавил ультраправый националист Никос Симпсон.


Первой на вооруженный переворот на Кипре среагировала Анкара. Турецкие власти выдвинули Греции жесткие условия о немедленном выводе всех греческих вооруженных сил с острова и о прекращении поддержки путчистов. Не получив сколь-либо внятного ответа из Афин, Турция с 17 июля начала концентрацию своих вооруженных сил в приграничных с Грецией и южных районах страны. В боевую готовность были приведены силы турецкой авиации и флота. США, которым военный режим в Греции был так же неудобен, в свою очередь пообещали Турции не допустить вмешательства греческих войск, в случае начала вооруженного конфликта на Кипре. Таким образом, у Турции оказались 'развязаны руки'.


19 июля архиепископ Макариос III на экстренном заседании Совета Безопасности ООН по Кипру открыто обвинил в организации переворота военный режим в Греции и обратился к мировому сообществу за помощью. Посчитав, что настал удобный момент для разрешения застаревшей проблемы контроля над островом, в тот же день под предлогом 'защиты турецкого населения' правительство Турции отдает приказ о начале широкомасштабного вторжения на остров - операцию по кодовым названием 'Аттила', а уже в 17.30 порт Мерсин покинул первый корабль десантного соединения турецкого флота.


Тревожные сообщения о подготовке к выходу турецкого десантного соединения из Мерсина в тот же день поступили в Военно-морское командование Национальной гвардии Кипра. В 15.00 всем службам и частям ВМС была объявлена тревога, а к вечеру турецкое соединение было обнаружено и береговой радарной станцией на мысе Апостола Андрея. В 21.15 станция слежения доложила об обнаружении в 40 морских милях к северу от острова группы из 6 судов, следующих в южном направлении, а в 21.40 об обнаружении уже второй, более тихоходной группы. Находясь на удалении в 35 морских миль, эта группа направлялась к острову в юго-западном направлении. Отдав распоряжение о приведении в повышенную боевую готовность всех подразделений военно-морских сил и отзыва из Пафоса в Богази ПСКА 'Левентис', командующий ВМС Кипра антиплиархос Георгиос Папаяннис немедленно отправился в Главный штаб Национальной гвардии. 'Командующий Национальной гвардией - вспоминал позже Георгиос Папаяннис, - непосредственно в моем присутствии связался с Командованием ВС Греции по прямой связи, которая была установлена за четыре дня до этого. Но я получил лишь указание продолжить слежение и не предпринимать никаких действий, т.к. по их мнению, это всего лишь учения'.


Тем временем со станции слежения на мысе Апостола Андрея продолжали поступать тревожные сообщения. По данным РЛС на 00.15 20 июля первый конвой, состоявший из 6 судов, находился уже на расстоянии в 12 морских миль от станции слежения и продолжал свое движение на юг, в сторону Фамагусты. Второй же конвой - из 11 судов, был запеленгован на дистанции в 30 морских миль идущим в направлении мыса Кормакитис. Рапорт, поступивший в Командование в 01.30, еще больше усилил тревогу - первая группа турецких судов продолжала свое движение в сторону залива Фамагусты, а вторая уже находилась на расстоянии 35 морских миль от Кирении.


В 02.00 - группа из 6 кораблей, следовавшая в направлении к Фамагусте неожиданно развернулась и взяла обратный курс в Турцию. Расценив это как подтверждение версии о военных учениях турок, от командования ВС Греции последовал жесткий приказ 'не обращать внимание' на 'военные учения' и 'не провоцировать турок начать боевые действия', несмотря на то, что второй конвой из 11 судов продолжал свое движение в юго-западном направлении острова. 'Мы постоянно посылали сообщения в Главный штаб ВС Греции - продолжает Георгиос Папаяннис, - однако не было ни реакции на них ни приказов'...


И только в 4.00 утра, когда турецкий конвой уже находился непосредственно в 10-12 морских милях от Кирении, а с РЛС воздушного наблюдения начали поступать доклады о появлении над морем воздушных целей, командованию Национальной гвардии стало ясно, что турецкое вторжение фактически уже началось.


Хроника 'пикирующего' Комсомольца


Командир катера 'Т-3' - ипоплиархос (греч. υποπλοίαρχος, соответствует званию Капитан-лейтенант) Элефтерос Тсомакис, одновременно занимавший должности начальника Киренийской военно-морской станции и Командующего Второго дивизиона ТКА, получил приказ привести дивизион в повышенную готовность и ожидать дальнейших распоряжений еще в 20.30 19 июля. Но боевой приказ поступил лишь в 04.45 утра 20 июля, когда корабли турецких сил вторжения уже находились примерно в 5-8 морских милях к северо-востоку от Кирении. Незамедлительно Тсомакис вывел вверенный ему дивизион в море, и в 05.00 взял курс на восток. Поначалу звено катеров следовало вдоль берега на расстоянии 2-х морских миль, дабы снизить возможность обнаружения себя радарами противника на фоне берега, а в 05.10 начало разворот в направлении турецкого соединения. Но из-за раннего рассвета оба катера вскоре были визуально обнаружены турецкой авиацией, и лишены тем самым единственной надежды на успех - фактора внезапности.


Все еще находясь вне дистанции торпедной атаки, в 05.15, катера подверглись массированной воздушной атаке. Самолеты совершали заход со стороны солнца, не давая возможности вести по ним прицельный огонь из кормовых спаренных 14,5-мм пулеметов, и уже в 5.20 ТКА 'Т-1' (командир катера - помощник начальника Киренийской ВМБ симеофорос Николаос Верикиос), следовавший на дистанции в 200 метров позади ведущего 'Т-3', получил пробоину в корпусе от попадания 20-мм авиационного снаряда. Был поврежден один из дизель-моторов, заклинило руль. Экипажу с трудом удалось вернуть управление катером и вывести его из цикла разворотов. Было принято решение выбросить на берег тяжело поврежденный катер, но в корпус продолжала поступать вода и катер затонул примерно в 3-х морских милях от побережья. В скоротечном бою 6 членов экипажа получили различные ранения, но всем благополучно удалось добраться до берега.


Тем временем отчаянный огонь кормового пулемета 'Т-3' не позволял турецким самолетам атаковать ТКА на более низких высотах, и катер продолжал самоубийственное сближение с конвоем. Согласно воспоминаниям единственно выжившего члена экипажа 'Т-3' - архикелефстис-а (греч. αρχικελευστής, примерно соответствует званию Главный старшина) Дионисоса Магетоса, в промежутке между 05.20 и 05.23, пулеметным огнем удалось сбить один из атакующих самолетов, с которого катапультировался пилот, и повредить другой, за которым потянулся дымный шлейф, однако эта информация пока никак не подтверждена турецкими источниками.


Неравный бой продолжался недолго. Тсомакис, сократив дистанцию с конвоем до одной морской мили, отчаянно пытался занять позицию для пуска торпед, но открытый эсминцами охранения заградительный огонь и продолжающаяся атака авиации не давали ему подобной возможности, заставляя его постоянно маневрировать. Развязка наступила в 05.25. 'Наш командир - вспоминает Дионисос Магетос, - приказал срочно подготовиться к пуску торпед. 'Давайте ребята, мы почти их настигли' сказал он. Находясь примерно в 2000 ярдах от цели, мы уже заканчивали подготовку, когда произошел мощный взрыв...' Роковой снаряд, по всей видимости, с одного из турецких эсминцев, угодил в левый борт ТКА у передней части рубки. 'Я почувствовал страшный жар и на мгновение ослеп, не понимая даже, что происходит вокруг - продолжает свои воспоминания Магетос. Но вскоре шок прошел и я, оглядевшись, увидел лежащего у основания мачты командира и груду снастей и обломков. Архикелефстис Витуладитис в луже крови, попытался мне что-то сказать и встать, но с криком боли опять упал на палубу. Позади меня был тяжело ранен в грудь келефстис (греч. κελευστής, примерно соответствует званию Старшина) Николаос Деризиотис, а чуть позади, у спаренного пулемета, лежали тела трех матросов. Корма катера была в огне, валил густой дым. Левый борт и передняя часть рубки были разворочены либо вообще отсутствовали, а сам катер вошел в цикл разворотов. Я попытался добраться до руля и повернуть катер к берегу, но почувствовал острую боль в ноге и упал на палубу. Только тогда я понял, что ранен в левую ногу и имею ожоги плеча. Несмотря на это мне ползком все-таки удалось достичь руля, но обнаружил, что он не работает и свободно вращается. Видя, что больше ничего сделать не могу, а огонь вплотную подбирается к топливу и торпедам, угрожая неминуемым взрывом, я подполз к леерам и свалился в воду. Я так же заметил, что вместе со мной упал в море и матрос-механик Стивактас, но потерял его из виду. Из-за ранения мне вплавь удалось отойти от пылающего катера лишь на 50 - 70 метров, когда произошел мощный взрыв, и я увидел как нос катера в дыму и пламени пошел на дно...'


Никому из 10 человек экипажа, кроме Дионисоса Магетоса, так и не удалось спастись. Ему же, несмотря на тяжелое ранение в ногу и контузию, через 6 часов все-таки удалось вплавь добраться до берега, где его подобрали местные жители и переправили в госпиталь в Никосию.


Вторжение


В 6 утра на пляже Пентемилли, что примерно в 5 км к западу от Кирении, силы турецкого десантного соединения - 3 танкодесантных, 5 десантных и 5 малых десантных корабля, 2 артиллерийских катера и 1 судно снабжения под прикрытием огня с 4-х эсминцев и 1-го фрегата начали высадку на берег оперативной группы 'Чакмак' (4 пехотных батальона - 3500 чел., усиленные 15-ю танками М47, 20-ю бронетранспортерами М113 и 12-ю 105-мм гаубицами М101, под общим командованием генерала Сулеймана Тункера). Практически без сколь-либо серьезного противодействия со стороны частей Национальной гвардии туркам за несколько часов удалось занять и закрепиться на плацдарме глубиной примерно 300 м и шириной до 1.5 км, приступить к строительству укреплений и оборудованию участка берега для приема подкреплений. Одновременно с морским десантом военно-транспортные самолеты C-47, С-130 и С-160 из состава 223-ей, 222-ой и 221-ой авиаэскадриль начали выброску воздушных десантов в районе стратегически важных турконаселенных поселков Конели и Миа Милья. Истребители F-100 и F-104 из состава 171-ой и 132-ой авиаэскадриль турецких ВВС нанесли бомбово-штурмовые удары по военным объектам и местам дислокации частей Национальной гвардии в районах Кирении и Никосии.


Тем временем в Никосии с нетерпением ожидали директив из Главного штаба вооруженных сил Греции. Многие в военном руководстве Кипра и Греции никак не могли поверить в то, что военный режим в Афинах готов оставить остров один на один с врагом. Когда начальник военно-морской разведки Греции антинавархос (греч. αντιναύαρχος, соответствует званию Вице-адмирал) Николопулос обратился к командующему ВС Греции генералу Бонаносу с предложением срочно привести в боевую готовность греческие ВМС и подготовить его к выходу из баз в связи с началом Турецкой агрессии на Кипре, то получил лаконичный и в то же время трагический для судьбы острова ответ: 'Турки атакуют Кипр, а не Грецию'.


И только через два часа после начала вторжения, так и не получив каких-либо внятных указаний из Афин, Командование Национальной Гвардии Кипра самостоятельно вводит в действие военный план 'Афродита', в срочном порядке внося в него корректировки с учетом сложившейся обстановки. Со значительным запозданием начинается всеобщая мобилизация. Несмотря на действия турецкой авиации, полностью контролировавшей воздушное пространство страны, начинается концентрация уцелевших частей Национальной гвардии в районах прилегающих к Пентемилли и стратегически важного и хорошо укрепленного анклава турок-киприотов в Конели, перерезавшего автомагистраль соединяющую Никосию и Кирению. Ожесточенные бои с отрядами ТМТ разгорелись в турконаселенных районах Лимассола, Пафоса, Фамагусты, Ларнаки.


С целью ликвидации турецкого плацдарма у Пентемилли Командованием Национальной гвардии в спешке был разработан план, согласно которому в ночь на 21-е июля предполагалась атака турецких позиций с западного и восточного направлений. Одновременно с наземной операцией планировалась и атака силами торпедных катеров Первого дивизиона из Богази турецких кораблей и судов, находящихся в этом районе.


Задача стояла почти невыполнимая. Из всех катеров дивизиона в наиболее боеспособном состоянии находились лишь два - 'Т-2' и 'Т-6'. ТКА 'Т-4' к этому времени все еще проходил ремонт и стоял с разобранными двигателями, а корпус выведенного из боевого состава 'Т-5' уже долгое время находился на слипе с демонтированным оборудованием и вооружением. Тем не менее, ночью 21 июля звено торпедных катеров с потушенными ходовыми огнями покинуло ВМБ 'Хрисулис' и взяло курс на северо-восток. Но, не успев отойти от базы на значительное расстояние, в 1.20 неожиданно у ТКА 'Т-2' одновременно вышли из строя оба дизеля, и неподвижный катер начало сносить к берегу. Попытки экипажа в темноте исправить поломку и запустить двигатели не дали результатов и вскоре катер в полной темноте был выброшен на прибрежные камни. Миссию пришлось свернуть. ТКА 'Т-6' был отозван в базу, куда на плоту благополучно добрался и экипаж потерпевшего аварию 'Т-2'. Начатое позднее служебное расследование причин срыва операции так и не дало результатов (в основном рассматривались две версии случившегося - диверсия и нежелание командира по политическим мотивам подчиняться приказам командования), а корпус 'Т-2' так и не был снят с камней вплоть до окончания боевых действий.


Полным провалом закончилось и предпринятое ночное наступление частей Национальной гвардии у Пентемилли. Хорошо закрепившиеся на своих позициях турецкие подразделения, поддержанные артиллерией, смогли отбить все атаки киприотов, понеся, правда, при этом ощутимые потери. Не менее ощутимые потери в личном составе и технике понесли и части Национальной гвардии, вынужденные к утру прекратить боевые действия, и, оставаясь на исходных позициях перейти к обороне.


В этот же день на участке дороги Мирту-Ассомату попал в засаду и был тяжело ранен командующий ВМС Кипра Георгиос Папаяннис, срочно выехавший в район поселка Каравас (недалеко от плацдарма турецких войск) для оценки сложившейся ситуации. Как впоследствии выяснилось, турецкой разведке удалось перехватить радиопереговоры командующего и заведомо высадить с вертолета небольшой диверсионный отряд на пути следования конвоя.


'Морская победа' турецкой авиации


Поверить в безучастность Греции долгое время не могли и в Главном штабе вооруженных сил Турции. И когда 21 июля с борта патрульного самолета S-2E Tracker из состава 301-ой авиаэскадрильи турецких ВВС поступило срочное сообщение о радиолокационном контакте с крупным соединением судов идущих с Родоса в направлении Кипра, ни у кого не возникло сомнений в том, что это греческое десантное соединение. Для большей уверенности даже был запрошен Вашингтон, о возможном местонахождении 6-го флота США, но были получены твердые заверения, что американских кораблей в указанном районе не имеется. Отправленные на доразведку самолеты RF-84F из состава 184-ой авиаэскадрильи, однако, не смогли установить контакт с противником и в район обнаружения было решено отправить три эсминца - 'Адатепе', 'Кочатепе' и 'Тиназтепе' (тур. D-353 'Adatepe', D-354 'Koçatepe', и D-355 'Tınaztepe'). Уже после полудня эти же эсминцы были обнаружены постом береговой РЛС в Анамуре, но из-за несогласованности действий были ошибочно идентифицированы как греческие. Опасаясь начала возможной высадки греческого десанта на острове, турецким командованием было принято решение о нанесении по обнаруженным целям мощного авиаудара. Между тем в 14.00 из анклава в Пафосе пришло экстренное радиосообщение о начале высадки в городе греческого десанта и создавшемся для обороняющихся критическом положении. Сочтя последнее сообщение лишь подтверждением вмешательства Греции в конфликт, командование отдало приказ пилотам 111-ой и 141-ой авиаэскадриль немедленно атаковать любые суда и корабли, находящиеся в заданном районе.


В 14.30 в 10 километрах к западу от Пафоса около 50 самолетов F-100D и F-104G турецких ВВС начали заход на атаку на эсминцы своего же флота. Пилоты имели твердое убеждение, что пред ними корабли противника, не смотря на радиопередачи на турецком языке и развевающиеся турецкие флаги, которые были приняты лишь за хитроумную уловку греков. Впрочем ошибиться в сложившейся обстановке было не столь уж и трудно - силуэты эсминцев турецких и греческих ВМС были практически одинаковы, так как принадлежали к одному и тому же классу 'Гиринг' (англ. 'Gearing'), модернизированных по одной и той же программе FRAM MK II, и полученных из ВМС США.


Поначалу корабли огня не открывали, в надежде, что пилоты расслышат в эфире призывы на родном языке или обратят внимание на огромные флаги, но видя, что атака продолжается, были вынуждены открыть заградительный огонь. В результате был сбит один F-104G и два-три самолета повреждены, но это лишь еще больше накалило ситуацию. Все три эсминца получили серьезные повреждения от попаданий 340-кг бомб, а через десять минут, в 14.45 (по другим данным в 15.06), бомба, попавшая в артиллерийское хранилище эсминца 'Кочатепе', привела к детонации боезапаса. Несмотря на отчаянную борьбу экипажа за живучесть корабля, эсминец был обречен. 'Кочатепе' вскоре затонул, унося на дно тела 13 офицеров и 51 матроса. Двум другим эсминцам, не смотря на полученные повреждения, удалось покинуть район боевых действий и уйти в Мерсин на ремонт.


Потеря одного и повреждение двух современных эсминцев от 'дружественного огня' ввергло турецкое командование в шок. Срочно были предприняты попытки скрыть печальный факт, для чего в прессу было пущено сообщение о 'крупной победе над греческим флотом', которое в тот же день было подхвачено и распространено многими информационными агентствами. Тем не менее, правда о 'громкой победе турецкой авиации' стала известна уже на следующий день, когда в Хайфе сошли на берег уцелевшие 42 члена экипажа 'Кочатепе', спасенных накануне израильским торговым судном, оказавшимся неподалеку от места трагедии.


С другой стороны, следует все же признать, что в определенном смысле слова, вмешательство греческого флота имело место. Причиной тому стал танкодесантный корабль ВМС Греции 'Лесбос' (греч. L-172 'Λέσβος'), на борту которого находился пехотный батальон контингента греческих войск на Кипре (ЭЛДИК), возвращавшийся после ротации на родину. 20 июля, находясь на пути к Родосу, командир корабля плотархис (греч. πλωτάρχης, примерно соответствует званию капитан-лейтенант) Элефтериос Хандринос, получил первые сообщения о начале турецкого вторжения на остров и приказ командования в спешном порядке высадить батальон в Лимассоле. Хандринос незамедлительно изменил свой курс, но подойдя на расстояние в 40 морских миль к западной оконечности острова, 21 июля, получил новый приказ - следовать в Пафос.


В 14.00 'Лесбос' начал высадку 450 человек батальона в Пафосе, где уже шли упорные бои с отрядами ТМТ в турецкой части города, а через 15 минут, по просьбе местного командования Национальной гвардии, открыли огонь по турецким позициям и 40-мм автоматы корабля.


Хандринос отлично понимал, что начав обстрел, он фактически действует на свой страх и риск, выходя за рамки полученных инструкций, рискуя в конечном итоге попасть под удар турецкой авиации. Посему сделав примерно 900-950 выстрелов по турецким позициям, 'Лесбос' прекратил огонь, снялся с якоря и взял курс на юг, а через некоторое время на юго-запад, в направлении Ливии. Хандринос полагал, что подобной сменой курсов он затруднит возможное преследование авиации противника и в итоге оказался прав. Ведь именно о десантном корабле 'Лесбос' сообщали в своей радиограмме защитники турецкого анклава в Пафосе, призывая на помощь турецкую авиацию...


Не менее интересна и другая версия событий, согласно которой, с появлением в районе турецких эсминцев радиостанция Пафоса отправила ложное сообщение, с благодарностью к командованию флота Греции за 'своевременное прибытие конвоя с подкреплениями', заведомо зная, что радиограмма будет перехвачена турецкой разведкой. Это якобы окончательно и ввело в заблуждение турецкое командование.


Что же на самом деле имело место - ошибка турецкого командования, хорошо проведенная греческой разведкой дезинформация или то и другое вместе взятое, говорить пока сложно. Многие документы и отчеты по этому периоду по политическим мотивам до сих пор находятся под грифом 'Секретно' в архивах всех трех сторон конфликта, а за достоверность информации из 'открытой' прессы по этому эпизоду, ручаться пока не приходится.


Катастрофа


Дальнейшее же развитие боевых действий на Кипре в июле 1974 года можно выразить одним словом - катастрофа. Не смотря на то, что частями Национальной гвардии и резервистов 21 июля удалось подавить сопротивление и взять под свой полный контроль турконаселенные анклавы в Пафосе, Лимассоле и Ларнаке, ситуация на севере страны осложнялась с каждым часом. Полным провалом окончились попытки взятия поселка Конели, а неверные действия командования в районе горной цепи Пентадактилос привели к тому, что стратегически важный горный проход Агритас, соединяющий Кирению с Никосией, 22 июля оказался в руках турок, значительно расширивших контролируемую зону и соединившихся со своими подразделениями в Конели и Никосии. Утром того же дня в район Пентемилли прибыл второй турецкий конвой с подкреплением - оперативной группой 'Бора', еще более усилившей турецкие подразделения, в особенности танками М47 и М48.


В то же время оборона греков-киприотов начала буквально трещать по швам. Подразделения и части Национальной гвардии были серьезно потрепаны действиями турецкой авиации, понеся при этом ощутимые потери в боевой технике и артиллерии, была нарушена связь. Не выдержав упорного натиска высадившихся на остров турецких механизированных частей, вечером 22 июля была оставлена Кирения. Ожесточенные бои развернулись уже непосредственно в Никосии, в районе международного аэропорта, где обороняющимся подразделениям Национальной гвардии все же удалось отбить атаки противника и вынудив его отойти.


Критическая ситуация в районе боевых действий не замедлила отразиться и на политической ситуации. 23 июля правительство путчистов на Кипре во главе с Никосом Симпсоном ушло в отставку. Обязанности президента взял на себя председатель палаты представителей Кипра Глафкос Клиридис, который незамедлительно приступил к переговорам с турецкой стороной о временном прекращении огня. В тот же день на волне недовольства 'кипрской авантюрой' и неспособностью защитить остров от турецкой агрессии пал и режим 'Черных полковников' в Греции, где к власти вернулось гражданское правительство во главе с бывшим премьер-министром Констаниносом Караманлисом.


25 июля в Женеве начались переговоры между министрами иностранных дел стран-гарантов (Великобритания, Греция, Турция) о возможных выходах из кризиса, которые, однако, не привели к сколь-либо конкретным результатам. Не дала результатов и вторая женевская встреча 10 августа, в которой также приняли участие Глафкос Клиридис и лидер турецкой общины Кипра Рауф Денкташ.


Турция же, тем временем, продолжала переброску подкреплений на остров, где, не смотря на объявленное перемирие, продолжались позиционные бои, главным образом вдоль коридора Кирения - Никосия. К середине августа под контролем турок находилось уже до 7% территории Кипра, а силы турецких войск на острове доведены до двух пехотных дивизий, одной неполной танковой бригады и одной бригады спецназа, что по общим подсчетам составляло примерно 40000 чел., 150-200 танков, 200 бронетранспортеров и 120 артиллерийских орудий различных калибров. Было ясно, что турецкое командование готовится к дальнейшему наступлению на острове, которое не заставило себя долго ждать.


Воспользовавшись зашедшими в тупик переговорами в Женеве, 14 августа турецкие войска начали наступление с целью установить окончательный контроль над северной частью острова (операция под кодовым названием 'Аттила II'). Деморализованные подразделения Национальной гвардии и части ЭЛДИК, уступая противнику в численности и вооружении, не могли долго сдерживать наступление турок и начали сдавать занимаемые позиции. Турецкий флот появился в заливе Фамагусты.


Опасаясь, быстрого окружения, в тот же день поступил приказ о срочной эвакуации РЛС на мысе Апостола Андрея и военно-морской базы 'Хрисулис'. В Богази, во избежание захвата противником, приводилась в негодность инфраструктура базы и склады с боеприпасами (в том числе и весь оставшийся боезапас торпед в 30-40 шт.). Посчитав прорыв в Лимассол или Ларанаку невозможным, в море были выведены и затоплены экипажами все оставшиеся боевые единицы флота - ПСКА 'Левентис' и торпедные катера. По-видимому, эвакуация проводились в сильной спешке, т.к. на следующий день, офицеры эвакуирующейся РЛС с мыса Апостола Андрея, проезжая мимо Богази, обнаружили в ней оставленное в полной сохранности радиолокационное оборудование военно-морской базы, успешно ими демонтированное и вывезенное. Кроме того, через три дня в руки уже турецких войск попали и два ТКА, ставшие позже экспонатами (с бортовыми номерами '11' и '12') при Военно-морском музее ВМБ Голчук в Стамбуле. Одним из них стал выброшенный на камни 'Т-2', а другим - либо 'Т-4', который киприоты так и не успели окончательно ввести в строй, либо бывший 'Т-5', корпус которого стоял на слипе в полуразобранном состоянии.


Подобная же участь постигла и главную базу Департамента морской и портовой полиции в Фамагусте, где в не меньшей спешке 16 августа уничтожалась вся инфраструктура базирования и управления. Из семи патрульных судов подчиненных Департаменту, в Лимассол и Ларнаку смогли прорваться только два. Остальные пять были оставлены в порту, где на следующий день также попали в руки турецких войск. Помимо них противнику достались и суда технического флота порта Фамагусты - буксир 'Онисилос' ('Ονήσιλος') и два лоцманских катера - 'Саламис' ('Σαλάμης') и 'Евагорас' ('Εβαγόρας'). Гражданским экипажам удалось увести в Лимассол только буксиры 'Отелло' ('Οθέλλος') и 'Дездемона' ('Δεσντεμόνα').


Использованная литература и источники:


А) Справочники


'Conway's all the world fighting ships 1946-1995'


'Jane's Fighting ships' 1969/70, 1971/72, 1974/75, 1981/82


'Combat Fleets of the World' 1978/79


'Les flottes de combat' 1970


'Weyers Taschenbuch der Kriegsflotten' 1971/72, 1975/76


Erich Grönner 'Die deutschen kriegsschiffe 1815-1945', Band 2


Б) Литература


Aris Balalis 'Turecka inwazja Cypru w 1974' - журнал Okręty Wojenne ?48 (3.2001)


Zvonomir Freivogel 'Kutry torpedowe chorwackiego wybrzeża Adriatyku' - журнал Okręty Wojenne ?37 (2.2000)


Zvonomir Freivogel 'Kutry typu Higins Królevskiej Marynarki Wojennej Jugosłavii i ich pochodzenie' - журнал Okręty Wojenne ?60 (4.2003)


Γεωργίου Π. Σέργη 'Η Μάχη της Κύπρου. Ιούλιος - Αύγουστος 1974 (Η ανατομία της τραγωδίας)', изд-во Βλάσση, Афины, 1999


Μακάριος Δρουσιώτης '1974, Το άγνωστο παρασκήνιο της τουρκικής εισβολής', изд-во Αλφάδι, Никосия 2002


Σάββας Δ. Βλάσσης 'Κύπρος 1974 Αττίλας 1 (B μέρος)' - журнал Πτήση & Διάστημα ?83 (09.91)


Σάββας Δ. Βλάσσης 'Άγνωστοι στρατιώτες' (Сборник статей) изд-во Δούρειος Ίππος, Афины, 12.2004


Ηλία Νταλούμης 'Διοίκηση Ταχέων Σκαφών - μία ΠΕΡΙΗΓΗΣΗ στην Ιστορία' - журнал Πτήση & Διάστημα ?143 (02.97)


Михаил Жирохов 'Турецкая авиация в ходе конфликта на Кипре, 1974 год' - Уголок неба. 2008


Александр Котлобовский 'Эхо старой вражды' - журнал Авиация и Время, ?1 - 2008


Б) Материалы греческой прессы


Μακάριος Δρουσιώτης 'Ο 'Αττίλας' ερχόταν, η Εθνική Φρουρά κοιμόταν' - газета Elefterotipia (20.07.2000)


Νίκο Παπαναστασίου 'Τηλλυρία, Αύγουστος 1964' - Газета Symerini (03.08.2003)


'Η κατάληψη της Αμμοχώστου' - Газета Symerini (15.08.2004)


Στεφανο Χελιδονη 'Οι Τούρκοι έκαψαν το Φαέθων με ναπάλμ' - Газета Katimerini (25.11.2007)


Δημήτρη Μανουσάκη 'Οι ξεχασμένοι ήρωες του 'Φαέθων' - Газета Symerini (09.08.2007)


Δημήτρη Αντρέου 'Οι ξεχασμένοι' - Газета Symerini (13.08.2007)


'Πώς βυθίστηκε η ακταιωρός 'Φαέθων' - Газета Symerini (08.08.2008)


Λάζαρος Μάυρου 'Ηρώων Τηλλυρίας 1964' - Газета Symerini (08.08.2008)


'Ντοκουμέντα για την Τουρκική απόβαση στην Κύπρο από τον τέως Ναυτικό Διοικητή της Μεγαλονήσου κ. Π. Νικολόπουλο' - Газета Greek Insight (24.07.2008)


'Οι αδικημένοι ήρωες' - Газета Symerini (28.07.2009)


так же греческие и турецкие интернет-ресурсы...