# Миниатюра. Обман зрения

Виктор Григорьевич Руденко

Контрасты на войне

Обман зрения

Август 1986г., колонна Газни-Кабул

Представьте себе южный, мирный город у моря!

Представили?

Темный вечер, слегка освещенные улицы. Из домов доносится музыка, а на улице тихо и умиротворенно. Вы с подругой вдвоем бредете по тополиной аллее, ваша рука покоится на ее талии.

Вдыхаете нежный аромат южной ночи, девичьего тела.

Загадочный и волнительный вечер, который обещает так же приятно закончиться. Но что это?..

Вы выходите из темной аллеи и видите: у тротуара на дороге стоят БТРы с задранными к небу стволами. На броне дымят сигаретами солдаты. Лица их и одежда грязны, покрыты слоем серой въевшейся пыли...

Откуда они, кто они?

Солдаты делают вид, что не смотрят на вас с подругой, но в то же время внимательно следят за вами, за каждым вашим шагом. И в этом взгляде нет ничего доброго. Вы встречаетесь глазами с одним из них и от греха подальше уводите свою подругу.

Южный тихий город - это Кабул. Только тишина и весь курортный антураж - это обман зрения, вам почудилось. Вы на миг забылись и разум сыграл с вам дурную шутку...


Хотя по вечерней улице и бредут, нежно обнявшись, какие-то парочки, но вы их ненавидите лютой ненавистью, потому что на грязной и пыльной броне - это вы и ваши друзья, а бредущие отдыхающие - жители Кабула, им никакого дела нет до вас и войны. Они гуляют себе беззаботно, а вы только что вырвались из боя.

У командирского люка в шлемофоне, опершись спиной о башню, сидит солдат, автомат отодвинут в сторону. Сапоги, форма, лицо одинаково пыльные. Лицо мумии, только глаза чуть-чуть блестят.

Из шлемофона доносится:

- "Первый", "первый", я "Блок-3", нас обстреливают, есть "двухсотые" и "двадцать первые". Сволочи, долбят, не дают техзамыканию проскочить.

- "Блок-3", я "Первый", понял тебя, держись, - несется из эфира.

А вы уходите, нежно обняв свою подругу, и понимаете, что может быть вы и ни причем, но вас ненавидят лютой ненавистью. И как бы этот солдат на броне не пустил вам вслед автоматную очередь. Он не псих, но может случайно нажать на спусковой крючок...


Взводный окликает торговца из мелкой лавки:

- Эй, бача, иди сюда! Водку - быстро, чеками плачу, не вашими вшивыми "афошками".

"Столичная" быстро исчезает в темном чреве БТРа. При виде бутылки глаза у всех оживляются и мгновенно потухают: все равно не достанется, водка для офицеров.

Петрик задумчиво смотрит на бутылку, и думает, наверное, о том, что совсем немножко - два-три месяца - и ему будет наплевать на войну, водка будет литься рекою. Он может позволить себе такую роскошь - мечтать о скором возвращении.