# Публикации в газете "Фрунзевец"

Виктор Григорьевич Руденко

Заметки мл.с-та В.Руденко в окружной газете.

Публикации в газете "Фрунзевец"


Младший сержант Виктор Руденко.

Март 1987 года, провинция Газни.

Публикации, включенные в данную главу, появились в газете Туркестанского военного округа "Фрунзевец" в 1986-1987гг., во время срочной службы автора в 191-м отдельном мотострелковом полку в Афганистане.

Естественно, по заметкам пришелся красный карандаш военного цензора. Они подогнаны под жесткие военно-политические требования того времени.

И все же даже в таком виде - они слепок времени, несут немало информации.

Многое в них читается между строк. Так писали о войне, когда войны якобы и не было.

В том, что эти публикации появились в окружной печати, немалая заслуга журналиста окружной газеты "Фрунзевец" Андрея Дышева, который поддерживал мое стремление публиковаться.


Газета "Фрунзевец", 12 июля 1986г.

Всего три шага

Стоят, не шелохнувшись, в шеренгах молодые солдаты. Крепко сжимают в руках автоматы. У всех - взволнованные лица. Ласковое солнце щедро поливает летнюю землю теплом. Золотом отливают на монументе имена тех, кто в грозном 1941 году остановил здесь фашистов, героически погиб за свободу Родины.

Звучат торжественные слова: "Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, ступая в ряды Вооруженных Сил СССР..." Один за другим выходят курсанты учебного подразделения из строя, произносят священные слова клятвы на верность Родине. Вглядываюсь в лица своих товарищей. Вот Виктор Емцев. К нему, как и ко многим, приехали в этот радостный день родители и младший братишка, дошкольник. А перед родителями надо показать себя настоящим солдатом! И Витька старается изо всех сил, у него от волнения даже капельки пота проступили на лице.

Николай Кокорев до армии окончил институт, работал. Он постарше всех нас, но и он не может сдержать волнения.

А у Сергея Кашина позади только первый курс Горьковского технологического института. И произнося слова присяги, он наверняка подумал: "Сюда бы моих однокурсников". А они, конечно, вряд ли бы узнали в подтянутом, заметно повзрослевшем за месяц солдате своего товарища по институту.

Звучат священные слова военной присяги. Воины клянутся на верность Родине. И каждый понимает: с этого момента его жизнь до конца отдана её защите. По небу проплывают облака, они лишь на миг закрывают солнце. Перешептываясь, шуршат под легким дуновением ветерка старые тополя. Я вглядываюсь в лица ребят и стараюсь запомнить все это до мельчайших подробностей: солнце, длинные шеренги, молодые лица...

Пройдет не так уж много времени, и уже другое солнце будет над головами ребят. Где-то неподалеку от Кабула служит Виктор Емцев, с Николаем Кокоревым служим в одном взводе, а Сергей Кашин...

Это было ранним утром. Поступил короткий приказ: разминировать участок дороги. Задача ответственная и трудная, поэтому взяли самых опытных саперов, Сергея - в том числе. Выехали. Утреннее солнце слепило глаза. Вился сизый дымок над дувалами дальнего кишлака. Боевая машина, сбавляя ход, проехала около старых полуразрушенных дувалов, переползла через арык и начала тралить опасный участок. Мин не было. Саперы спрыгнули в колею и, идя по ней, включили миноискатели...

Всех заставил оглянуться негромкий крик. Саперы увидели на земле около машины лежащего водителя. Травма! Когда он остановил машину и спрыгнул на землю, - никто и не заметил. Может, секунду-две длилось замешательство. Первым к водителю рванулся Сергей, за ним - остальные. Шли, щупом проверяя землю. Водитель тихо стонал. Серега подхватил товарища под руки, начал медленно оттаскивать из опасного участка. Он успел сделать всего три шага. Подоспевшие саперы помогли поднять водителя. И когда, казалось, все позади, раздался взрыв. Осколки чиркнули по броне. Взрывная волна отбросила двух солдат в сторону. На земле лежал Сергей...

Никто тогда ещё не знал, что с этой минуты жизнь начала отсчитывать его последние часы. Уже в машине, глядя на свою рану, Сергей сказал: "Я был уверен, что вернусь домой без единой царапины. Судьба-злодейка...". От этих слов невольно стало не по себе. Сергей был в сознании, пока его везли в санчасть, отправляли в госпиталь. Он мужественно терпел боль, разговаривал, старался шутить. Прощаясь, сказал, что увидимся, что обязательно напишет...

Спустя пять дней все узнали, что Сергея больше не стало. Никто сначала в это не поверил...

А тот участок саперы всё-таки разминировали. На стене полуразвалившегося дувала установили мемориальную доску. На ней есть слова: "...память о тебе, Сергей, навечно останется в наших сердцах".

А их далекого Афганистана идут по-прежнему матери и отцу Сергея письма. Теперь уже от его боевых товарищей. В одном из писем - выписка из наградного листа: "Кашин Сергей Викторович. За мужество и отвагу, проявленные при выполнении интернационального долга, представляется к награждению орденом Красной Звезды (посмертно)".

За этими словами - целая человеческая жизнь, честно и без остатка отданная беззаветной службе Родине.

Младший сержант В.Руденко.


Газеты "Фрунзевец" 10 сентября 1986г.

Четвероногий друг

Вета рванулась вперед, немного пробежала и остановилась у подозрительного бугорка на дороге. Подошел вожатый собаки младший сержант Владимир Селиверстов, саперной лопатой осторожно снял слой земли. На небольшой глубине оказалась учебная мина. Так началось одно из занятий с собаками минно-розыскной службы.

Овчарка показывала, на что она способна. После каждого выполнения упражнения она останавливалась, как бы спрашивая: "Правильно?"

Да, она все делала правильно. Занятие вскоре закончилось. Хозяин спустил овчарку с поводка, и Вета, весело играя, побежала по полю.

Младший сержант Селиверстов, глядя вслед убегавшей собаке, рассказывал о себе. Родился на Украине, в небольшом шахтерском поселке. Окончил школу, затем техникум.

Пришла пора - пошел служить. В военкомате поинтересовались, чем увлекался в свободное время. И он, особо не придавая значения словам, сказал, что любит возиться с собаками. Это учли, определяя дальнейшую судьбу юноши.

Так началась для Селиверстова солдатская служба. Не все сначала получалось. Многому пришлось научиться, многое узнать.

...Шли первые дни, недели солдатской службы. Селиверстов много читал о героической борьбе афганского народа с душманскими бандами, много слышал о мужестве и благородстве советских воинов, выполняющих интернациональный долг в ДРА. Теперь и он взял в руки оружие, теперь и он дал клятву быть честным, храбрым...

После некоторых размышлений он подал рапорт с просьбой направить служить в любую из частей ограниченного контингента советских войск в ДРА. Просьбу удовлетворили.

Когда он прибыл в этот горный край, сразу начал работать с восточноевропейской овчаркой Ветой. Собакой он сейчас доволен: "Хорошая овчарка, умная, опытная". Был такой эпизод в ее послужном списке, когда она помогла саперам обнаружить в одном из кишлаков тридцать три мины. Случай, подобный которому трудно найти.

Младший сержант Селиверстов быстро установил контакт с Ветой. Она начала работать так же хорошо, как с прежним ее хозяином.

Младший сержант Селиверстов - командир отделения. Сейчас у него в подчинении солдаты. Некоторые прибыли в ДРА совсем недавно. У воинов есть необходимые знания, а самое главное - любовь к животным. А без этого, как говорит Володя, нельзя достичь успеха.

Младший сержант В.Руденко.


Газета "Фрунзевец", 4 октября 1986г.

Совесть моя, устав

Лишь для неискушенных людей, которые не задумываются над своими поступками, жизнь кажется простой и беззаботной. Жизнь порой экзаменует. Итог такого экзамена определяет не оценка - бесстрастная цифра, а поступок. Он - мера совести.

Я - сапер. Хорошо знаю, каких качеств требует эта специальность. В саперном деле важны и знания, и боевой опыт, и, конечно, крепкая воинская дисциплина. Это мнение разделяют все мои сослуживцы. Все очень просто. Устав - не только свод законов. Устав - это совесть воина. Когда говорят: "Он служит по совести", то подразумевают строгое соблюдение уставных требований, приказов командира.

В нашем подразделении служить иначе нельзя. Мы выполняем сложные боевые задачи по разминированию дорог. Условностей нет, ошибки в работе исключаются. И даже малейшие отклонений от устава, как и пресловутые ошибки сапера, тоже...

А представьте себе, что было бы, если бы... Впрочем, я приведу в пример несколько эпизодов из жизни нашего подразделения, а выводы делайте сами.

...В тот день мы сопровождали колонну с продовольствием. Вереница машин приближалась к "зеленке" - участку местности, покрытому густыми зарослями. Старший лейтенант А.Аюпов по радиостанции предупредил об опасности. Я понял: эта местность отличалась тем, что на ней не было людей. Ни дехкан в поле, ни детей вдоль дороги. Мы словно ехали по мишенному полю.

БТР остановился у большой выбоины в асфальте. Саперы спешились. Внимательно осматривая дорогу, вперед подошел младший сержант И.Янковский. Воин склонился над воронкой и сразу заметил очертания лунки. Ткнул в грунт шупом - мина!

Внезапно в стороне раздался взрыв. Попав в ствол дерева, грохотнула граната, разбрасывая пламя. И началось!

Со стороны "зеленки" ударило сразу несколько автоматов. Впереди, сзади, по сторонам рвались гранаты.

Положение сложное. Боевые машины на полотне дороги были как на ладони. Требовались инициатива, разумное, смелое решение - то, что определено в уставе обязанностями военнослужащего.

Старший лейтенант А.Аюпов принял решение: выйти из-под огня и зайти противнику во фланг.

Отход колонны прикрывал рядовой А.Чугунов. Он вступил в бой, вызывая огонь на себя.

Подошедшие на помощь мотострелки с ходу заняли огневые позиции и обрушили ураганный огонь на противника.

Груженые КАМАЗы, "Уралы" на большой скорости мчались вдоль боевых машин.

Наконец прогремел последний выстрел. Наступила тишина. Планы душманов были сорваны.

Сохраняя спокойствие, вдоль колонны шел старший лейтенант А.Аюпов.

-Все целы? Машины готовы к маршу?

Младший сержант Ю.Сыроваткин сидел на броне и забивал пустые магазины патронами. Его товарищ рядовой Р.Сатышев чиркал отсыревшими спичками о коробок, тщетно пытаясь прикурить. А рядовой М.Гацко... Позже мы долго смеялись, вспоминая своего невозмутимого сослуживца. Воин, как ни в чем не бывало, разложил на броне газету, нарезал хлеб и, открыв банку с тушенкой, стал ужинать. Пикник!

Солнце спряталось за горной грядой. Еще дымилась после жаркого боя "зеленка". Здесь жизнь дала моим сослуживцам экзамен...

Знаете, под огнем противника, кажется, забываешь обо всем на свете. Да что там устав или обязанности солдата! Забываешь, как зовут твоего друга, и только кричишь: "Эй! Эй!" А потом, как затихнут выстрелы, начнешь вспоминать, кто что сделал, и диву даешься - все сходится. Действовали так, как присяга велит и устав... Оберегали интересы советского государства - да. Были храбрыми и не щадили своих сил - да. Бескорыстно повиновались начальнику и защищали его в бою - да... Вот что значит по совести...

Мне хочется до бесконечности рассказывать о своих друзьях. Красиво не умею, но поверьте: это прекрасные люди! К государственным наградам были недавно представлены младшие сержанты Ю.Сыроваткин, И.Янковский, рядовые Р.Сатышев, Т.Герейханов. Вторично - младший сержант Р.Миракилов. Сослуживцы их уважают, учатся у них хладнокровию и мужеству. А враги... Враги, конечно, ненавидят и боятся. Помню, как однажды мы обезвредили несколько душманских мин. На корпусе одной из них увидели выцарапанную арабскую вязь. Попросили афганских воинов перевести надпись. И что, вы думаете, там было написано? "На память советским друзьям от комитета исламской партии". Исподтишка, трусливо хихикнули. В открытом бою почему-то весь юмор у них пропадает. Уходят, прячась от возмездия, в заросли, за дувалы. Как стая волков.

В заключение хочется рассказать о старшем лейтенанте А.Аюпове. В составе ограниченного контингента он служит чуть больше года, но за плечами у него уже большой боевой опыт. Поэтому для нас - его подчиненных - не бывает невыполненных задач. Вспомните бой, о котором я рассказал: решительность, инициатива офицера стали преградой на пути душманских планов. А как он уверенно командовал нами!

Как действовать, подсказывают нам совесть и чувство долга.

Младший сержант В.Руденко.


"Фрунзевец", 1 ноября 1986г.

Мины на дороге

Многие сначала скептически улыбались. Представьте себе: идут саперы с оружием, в строгом боевом порядке. Идут со щупами и миноискателями и ведут поиск. И все это происходит не на каком-то опасном участке, а на территории воинской части.

Повстречавшийся по пути офицер остановился, внимательно глядя на происходящее. А затем, обращаясь командиру взвода лейтенанту А.Борыке, улыбнулся и спросил: "Ну, саперы, нашли что-нибудь?" Лейтенант А.Борыка, не обращая внимания на иронию, ответил: "Нашли. Смотрите!" И показал на мину, которую уже почти откопал сапер. И вдобавок ко всему издали доложили: "Товарищ лейтенант, еще одна мина!"

Офицер в замешательстве переводил глаза с мины на командира взвода: мина иностранного производства, в этом сомнений не было. Но почему она установлена на территории части?

А ответ прост. Так теперь здесь организуются занятия по саперному делу...

Занятия, если они проходили по шаблону, в одном и том же месте, не принесут ожидаемого эффекта. И что скрывать - приедаются. Придумали новую форму.

Взвод, в котором служит младший сержант Р.Миракилов, минирует участок дороги на территории части. Конечно, все эти мины учебные.

Через день-другой взводу лейтенанта А.Борыки ставится задача - "разминировать" дорогу...

Не обходится и без сюрпризов. Как-то произошло неожиданное: при снятии очередной мины раздался хлопок, из-под мины повалил дым. Все бросились по сторонам, залегли, ожидая взрыва. Но... прошла минута, вторая. Ничего не произошло.

Оказывается, минеры установили мину на неизвлекаемость, применив для этой цели пиротехнический патрон. И рядовой С.Оразбеков, который снимал эту мину и, конечно, перепугался больше других, теперь запомнил: надо "кошкой" сдернуть опасный предмет, затем уж брать в руки.

И хотя для молодых солдат это все еще напоминает игру, но игра - нужная. Итоговая проверка доказала это. Научатся солдаты искусству разминирования - меньше будет ошибок. А работы саперам хватает еще и в мирные дни.

Младший сержант В.Руденко.


Газета "Фрунзевец", 12 ноября 1986г.

Сердцем и броней

Свет в кишлаке

О том, что состоится митинг советско-афганской дружбы, жителей кишлака местные власти предупредили заранее. С самого утра на кишлачную площадь начали стекаться небольшими группками седобородые старцы, женщины и дети.

Нещадно палило солнце, но дехкане и их семьи, негромко переговариваясь, терпеливо ждали открытия митинга. Уважаемые люди кишлака - почтенные старейшины, мулла - все в белых чалмах сидели на самых почетных местах. Рядом с ними - молодежь.

Несколько активистов НДПА устанавливали советские и афганские флаги, развешивали в дувалах красочные плакаты, призывающие дехкан организовать сельскохозяйственные кооперативы, создавать отряды самообороны.

Наступает торжественная минута открытия митинга. Из динамиков звучат государственные гимны двух братских стран. С приветственным словом к жителям кишлака обращается активист Народно-демократической партии Афганистана товарищ Химат. Он говорит о неоценимой помощи, какую оказывают советские воины в становлении новой жизни на земле свободолюбивого Афганистана. Воины-интернационалисты готовы в любую минуту прийти на помощь, защитить от нападения душманов, помочь топливом, продуктами, медикаментами.

Сегодня в жизни жителей кишлака Паджак - большой праздник. Вспыхнет электрическая лампочка в доме каждого дехканина. Эти электрические лампочки станут словно первым лучом света в новой жизни, которую строит афганский народ, какая день ото дня набирает силу в кишлаках. Об этом сказали командиры советских подразделений офицеры Б.Плонский и Н.Боярский, обращаясь к жителям кишлака, своим новым друзьям.

Ю.Рагимов вручил старейшинам от имени профсоюза памятный вымпел с изображением В.И.Ленина и подарки жителям кишлака.

Заиграл оркестр, и в ту же минуту на столбах и в домах вспыхнули электрические лампочки. И хотя ярким солнечным днем их свет был не так уж и заметен, радость и ликование дехкан трудно передать словами. Долой тусклые свечи! Долой тьму! Только старейшины старались сохранить приличествующие их годам спокойствие. Но каким счастьем горели их глаза!

Товарищ Химат, тронув меня за плечо, тихо сказал: "Вы просто не представляете, что значит для них это событие. Вы родились и выросли при социализме... Электрический свет в кишлаке! Об этом через несколько дней узнает вся провинция. Я уверен, что сюда придут дехкане только затем, чтобы собственными глазами увидеть это чудо. Спасибо вам всем...".

Афганец говорил с акцентом, часто путая слова, но я понял, что он хотел мне сказать.

Мы, воины-интернационалисты, свидетели большой истории. Мы тоже революционеры. И служба в Афганистане научила нас, людей со средним и высшим образованием, привыкших к новейшим достижениям советской науки и техники, искренне радоваться обыкновенной электрической лампочке, вспыхнувшей в древнем кишлаке. И на деревянную соху смотрим мы не как на музейный экспонат.

Тяжелое наследие оставил афганскому народу феодализм: безграмотность, нищета, низкий уровень техники. Безграмотный народ легко обмануть. И этим пользуются мятежники, которые пытаются настроить против народной власти жителей дальних кишлаков, таких, как и Панджак. Но с сегодняшнего дня здесь горят лампы, раздвигает тьму свет новой жизни. И это, пожалуй, действует на дехкан убедительнее, чем самая изощренная ложь душманов и средств массовой пропаганды, подкупленных силами империализма.

Пришел в кишлак свет. А кто же прокладывал линию, ставил столбы, тянул провода? Вот лишь некоторые имена: Ю.Рагимов, М.Здорик, саперы младшие сержанты А.Конов, С.Штейна... Работали рука об руку и советский солдат, и афганец.


Танк на вершине

Издали горы кажутся неприступными: крутые склоны, огромные валуны, глубокие ущелья. Подняться даже пешком на такую вершину нелегко. Но взгляните: наперекор всему ползет на подъем танк. Надрывается от нагрузки двигатель. Крошится под гусеницами камень. Сизый дым выхлопных газов облаком стелется по дну ущелья...

Подъем стал настолько крутым, что танк замер на месте, хотя гусеничные ленты продолжали вращаться. Механик-водитель боевой машины Сергей Смирнов заглушил двигатель и внимательно осмотрелся вокруг. Другого пути не было. Что же делать? И тут неожиданно пришла мысль: "А если попробовать на задней передаче? Она мощнее".

Сильным движением солдат включил заднюю передачу. Танк зигзагами двинулся вверх по склону.

Долгим был этот путь. Иногда казалось: еще немного - и оторвется гусеница от земли. Тогда быть беде: танк, эта железная громадина, скатится в ущелье.

Но боевая машина выехала на ровную площадку и прочно встала на вершине скалы.

Сергею не верилось, что все испытания позади. Задача была выполнена. Танк выведен в заданный квадрат...

Он заглушил двигатель, отпрыгнул на землю. И сразу же попал в объятия афганцев. Все возбужденно поздравляли, пожимали руку, хлопали по плечу. Говорили: "Спасибо, шурави!" Подошел командир афганского поста. Вглядываясь в лицо танкиста, сказал: "Спасибо, Сергей. То, что ты сделал, по-русски называется подвигом".

А зачем танк на вершине? Рядом - граница. Через нее проникают из Пакистана в Афганистан мятежники, идут караваны с оружием и боеприпасами. А на пути стоит кишлак, в котором установлена народная власть. Этот кишлак для мятежников, как кость в горле. Душманы злобствуют, пытаются помешать мирному труду, спокойной жизни афганцев. Минируют дороги вблизи кишлака, нередко обстреливают его реактивными снарядами с близлежащих гор.

Афганский пост - на господствующей высоте. А танк, точнее, его орудие, решили использовать для уничтожения огневых позиций душманов. Но у афганцев не было опытного механика-водителя, который бы мог выполнить сложную и рискованную задачу. Обратились за помощью к советским танкистам. Помочь вызвался рядовой Сергей Смирнов...

Этот случай - всего лишь небольшой эпизод из армейской жизни воина-танкиста. Немало возникало у него критических ситуаций, требующих мужества, воли, ратного мастерства.

Весной довелось ему участвовать в сопровождении колонны. Путь пролегал по сухому руслу горной реки. Машины ехали медленно - часто попадались огромные валуны, большие ямы, заполненные водой. Не исключались и встречи с минами.

В одном из самых узких мест русла мятежники устроили засаду. Подожгли одну из машин в середине колонны. Образовалась пробка. Рядом с колонной был танк Сергея Смирнова. Выяснив по радиостанции обстановку, командир боевой машины предпринял попытку прорваться вперед. Неожиданно с катков сползла гусеничная лента. Сложилась критическая ситуация, но танкисты не дрогнули.

Развернули башню, и всю мощь огня орудия и пулеметов обрушили на мятежников. Колонна тем временем возобновила движение.

Были и курьезные эпизоды. В Панджшерском ущелье к примеру. Проснулся Сергей ночью от странного чувства. Танк, земля под ним содрогаются. Что случилось? Перепугался спросонок. А потом сообразил - землетрясение!

Много интересного рассказал мне Сергей. Беседовать с ним - одно удовольствие. Даже о самом прозаическом говорит с присущим ему юмором. Но об одном умолчал Сергей. За личное мужество и отвагу, проявленные при выполнении интернационального долга, он представлен к ордену Красной Звезды.

Младший сержант В.Руденко.


Газета "Фрунзевец", 8 февраля 1987г.

Степень риска

Ночь в Афганистане наступает быстро. Кажется, всего несколько минут назад ярко-красный солнечный шар еще висел на небосклоне, едва касаясь горных вершин. И вдруг, оглянувшись, видишь, что он пропал. Словно сорвался под собственной тяжестью в ущелье. Кромешная темнота заволакивает вскоре округу. Вспыхивают над головой звезды. Здесь, в горах, они кажутся такими близкими - протяни руку и достанешь. Останавливаемся на привал. Под нависшей над тропой скалой вспыхивает костер. Устраиваемся поудобнее, подложив под спину вещмешки. Растворяются в темноте силуэты дозорных. Кто-то подбрасывает в огонь сухую деревяшку, которую прихватил по дороге. Блики пламени играют на усталых лицах. Никто поначалу не решается нарушить тишину. У каждого свои мысли. Да и сколько всего было за день тактических занятий!

Для сапера выражение "работали до седьмого пота" не просто слова. Иной раз даже открыть банку тушенки трудно, до того устают руки.

В минуты отдыха после учебного боя всегда думаю о своих товарищах. Невольно замечаю, что все мы чем-то схожи. Прическами и формой - само собой. Но и в другом тоже. Биографии наши хоть под копирку пиши: детство, школа, у кого-то учеба в институте, у других - работа, потом армия. И вместе с тем у каждого свои интересы, мечты. Армия нередко заставляет многих иначе взглянуть на окружающий мир, а порой даже изменить точку зрения на некоторые явления жизни. Часто задумываюсь: в чем истоки мужества советского солдата? Почему парни, никогда не знавшие войны, в экстремальных ситуациях не теряют чувства самообладания, проявляют смекалку и находчивость?

Солдатами, как известно, не рождаются. Только испытания захватывают человека, формируют его характер, заставляют поверить в собственные силы. Риск и опасность как бы обнажают сущность человека, очищают ее от всего наносного, второстепенного. Критические ситуации проверяют солдата на внутреннюю прочность, на готовность совершить самый главный поступок в жизни, который называется подвигом...

Тихо потрескивает костер. Разговор заходит о родном доме, о близких каждому из нас людях. Здесь, вдали от родных мест, с особой теплотой вспоминаешь о самом дорогом. Тут уж никто не хочет остаться в стороне. И возникает веселый спор о том, чей край лучше.

Рядовой Юрий Сыроваткин до армии работал на шахте в Донецке. Он и слушать не хотел, что есть места лучше и краше.

- А вот у нас на Ставрополье... - начинает было рядовой Арсен Конов и тут же осекается.

Возникла неловкая пауза. Стараемся не смотреть в глаза друг другу. Чувствуем свою вину за то, что затронута эта тема. Дело в том, что обычно примирял нас в таких беспредметных спорах старший сержант Леша Верба. Примирял.

...Прошлой осенью мы получили приказ проверить на наличие взрывоопасных предметов участок местности. Все шло как обычно. Прибыли на место. Приступили к работе. В такие минуты с головой уходишь в дело, ничего не замечаешь вокруг. Все внимание - на грунт. Стараешься не пропустить ни одной детали, которая может говорить о минах: следы маскировок, мягкая земля, лунки, металлические предметы. Какая еще воинская специальность имеет такую степень риска в мирное время? Привычка к риску для нас, саперов, становится профессиональным качеством...

Старший группы разминирования старший лейтенант А.Бабинцев уточнил задачу. Предупредил о возможных неожиданностях. И уже потом, когда мы стали расходиться по местам, добавил совсем не по-уставному:

- Ребята, зря не рискуйте.

Я взял миноискатель, встал в боевой расчет. Двинулись вперед не спеша, метр за метром прощупывая грунт. Первым шел младший сержант Алексей Верба. Слева и справа от него по обе стороны дороги - два сапера. Их задача - поиск проводов на случай, если здесь были установлены управляемые фугасы. Метрах в пятнадцати позади - другая пара. Эти саперы осматривали колею. Путь третьей пары пролегал по обочине.

Всего несколько метров прошли от поворота дороги, как младший сержант А.Верба предостерегающе поднял руку. Остановились. Первая находка оказалась в небольшой выбоине: фугас из двух противотанковых мин утратил от времени маскировку, но все же при беглом осмотре мог остаться незамеченным. Еще через полкилометра "повезло" сержанту В.Хачкинаеву. Из просевшего после дождей грунта виднелся другой фугас - на этот раз из снарядов. Как говорится, дальше в лес - больше дров. Дорога была буквально нашпигована минами, словно булка изюмом. Так пошутил Верба. За несколько часов работы на его счету было уже одиннадцать обезвреженных мин.

Вышли на последний участок, требовавший особенно тщательного осмотра. Поверх асфальта ветром намело песок, и трудно было различить, где сухая земля, а где дорожное полотно. В подобных условиях саперам работать во сто крат труднее. И вдруг снова остановка. Алексей отложил в сторону щуп, присел на корточки. Не оборачиваясь, махнул рукой: подождите, мол, сам управлюсь. Работал он дольше обычного, то и дело отирал рукавом хэбэ пот со лба. Уже позже мы догадались, что Алексей столкнулся с очень сложной задачей. И, оценив степень риска, сделал все, чтобы не подвергать опасности нас. Никто не успел даже сообразить, в чем дело, когда Верба спокойно крикнул нам:

- Ребята, отходите! Я остаюсь...

Все было как в настоящем бою. Разве что не свистели над головой вражеские пули. Но враг был. Коварный, жестокий. И Алексей, не раздумывая, заслонил нас от него...

Он никогда не боялся идти вперед, рисковать. Как важной порой в жизни сделать решающий шаг. Моему другу Алексею Вербе это всегда удавалось.

Младший сержант В.Руденко.


Послесловие

Весной 1987г., перед увольнением в запас, я получил от журналиста газеты "Фрунзевец" Андрея Дышева письмо. Он предложил на пути из Афгана домой обязательно заехать в Ташкент. Так, 19 мая 1987г. я побывал в окружной газете, где редактор вручил мне вот такую характеристику.


Необходимые комментарии к публикациям:

"Всего три шага"


Установка доски на месте подрыва Сергея Кашина в кишлаке Чамкани, апрель 1986г. Фото из архива Валерия Цегельного. Фото ранее не публиковалось.

Сергей Кашин.


Николай Кокорев благополучно вернулся домой, Виктор Емцев служил в 70-й бригаде в Кандагаре, был комиссован в 1986г. по ранению, погиб в автомобильной катастрофе в мае 1996г. (Воронежская область).

В тексте говорится о травме водителя-механика БМР. На самом деле он, спрыгнув с машины на землю, подорвался на противопехотной мине. Но для небольшого текста - два подрыва - был явный перебор, поэтому в редакции поправили "взрыв" на "травму". Водитель-механик, к слову, остался жив.


"Четвероногий друг"

Владимир Селиверстов, Чамкани, март 1986г.


Эта заметка вышла в тот день, когда Владимир Селиверстов погиб. Володя был "дембелем", до его приказа оставалось всего две недели (подробности в рассказе "До приказа - две недели".


"Совесть моя, устав"

Я не был в описанной в тексте колонне на юг (дорога Газни-Кандагар) и о том, как все происходило, знаю со слов Александра Аюпова. Через пару месяцев в этом же районе, где была обстреляна колонна (кишлаки Мукур, Мушакай), погибли саперы Алексей Верба и Владимир Селиверстов. Все упоминавшиеся в заметке саперы остались живы. Михаил Гацко получил минно-взрывную травму в районе Кандагара в декабре 1986г., остался без ноги.

Все, что касается актуальной, особенно для Афганистана, темы "устава в жизни солдата", то думаю, что все понимают - это "творческая" обработка текста под требуемый формат.


"Мины на дороге"

Сабит Оразбеков погиб в феврале 1987г. при восстановлении минного поля вокруг полка. Рустам Миракилов и Анатолий Борыка благополучно вернулись домой.


"Сердцем и броней"

Все, что связано с проведением линии электропередач в кишлак Паджак, знаю как свидетель и участник тех событий. Инициатива исходила от гражданского, служащего СА, инженера-энергетика полка Михаила Тимошко. Он сделал расчеты: мощности дизеля, который вырабатывал электричество для военного гарнизона, достаточно, чтобы не только решить все проблемы с электричеством в полку, но и осветить всю провинцию. Предложил начальнику политотдела полка подвести свет к ближайшему кишлаку Паджак, который стоял сразу за КПП-2. Естественно, идея понравилась, соответствовала духу "интернациональной помощи" и поэтому была осуществлена.


Момент проведения электричества в кишлак Паджак. Сентябрь 1986г. Фото В.Руденко.


Об авторе этой идеи, как мне кажется, никто и не вспомнил. Ныне Михаил Тимошко - предприниматель, живет в Йошкар-Оле.

События, описанные в заметке "Танк на вершине", происходили в сентябре 1986г. в приграничном кишлаке Ургун. Это был маленький эпизод двухнедельной операции, в ходе которой провели афганскую колонну с продовольствием через Ургунское ущелье.


"Степень риска"

Алексей Верба, 10 августа 1986г., за месяц до гибели. Фото В.Руденко.


Алексей Верба погиб 10 сентября 1986г. во время сопровождения колонны на юг (дорога Газни-Кандагар). Вслед за ним погиб Владимир Селиверстов. Мы анализировали эти подрывы: вероятнее всего, стояли замыкатели-ловушки, рассчитанные на саперов и наше основное оружие - саперный щуп.

К слову, саперный дозор в тот раз состоял почти из одних "дембелей". Кроме Селиверстова, - старшие сержанты Владимир Хачкинаев, Рустам Миракилов. Больше в колонну некого было отправлять: кто-то был на операции на Ургуне, кто-то вел колонну на Кабул, в полку оставались только что прибывшие "молодые" и "дембеля".

Заметка об Алексее Вербе пролежала в редакции довольно долго и была опубликована после начала действия политики национального примирения (1.01.1987г.). Поэтому в окружной газете меньше стали писать о боевых действиях, слово "погиб" вообще перестали употреблять. Но война между тем продолжалась.


2