# Владимир Никитин. Мы были первыми

Виктор Григорьевич Руденко

Одна из глав вышедшей из печати в 2011 году книги "Особая миссия"

Глава из книги "Особая миссия. Сотрудники КГБ СССР вспоминают об Афганской войне 1979-1989гг.".

Время и место службы: декабрь 1979г. - апрель 1981г., г.Кундуз.


23 декабря 1979г. 201-я мотострелковая дивизия (мсд), базировавшаяся в Душанбе, была поднята по тревоге. В соответствии с приказом о развертывании дивизии до штатов военного времени, в столице республики и окрестных поселках началась мобилизация приписного состава. К имеющимся 4 тысячам человек, в строй в течение трех дней было поставлено 13 тысяч. Основную массу мобилизованных составляли водители, поэтому движение в столице было парализовано, по городу прокатилась волна устрашающих слухов. В воздухе витало слово "война". Матери и жены провожали своих близких с надеждой, что слухи окажутся только слухами, и они скоро вернутся домой.

30-летние призывники, уже далеко не спортивной комплекции, с трудом натягивали солдатскую форму, предназначенную для 18-летних солдат, получали оружие и технику с консервации, направлялись в узбекский город Термез.

Потом по радио объявили о вводе наших войск в Афганистан.

Полковник В.А. Никитин.

Биографическая справка: Никитин Владимир Андреевич, полковник КГБ СССР в отставке. Род. 8 июля 1946г. в г.Новосибирске - ум. 3 июля 2011г. в г. Воронеже. В 16 лет был принят на завод "Электросигнал" (г.Воронеж), совмещал работу с учебой в школе рабочей молодежи. В 17 лет поступил в Ташкентское высшее общевойсковое училище им. В.И.Ленина. Окончил с красным дипломом в 1967г., местом дальнейшей службы выбрал г.Орджоникидзе. Через два года был направлен на высшие курсы военной контрразведки в г.Новосибирск. Проходил службу в особом отделе частей Западной Группы войск в Германии (1970-1975гг.), в г.Аягуз Семипалатинской области Казахстана (1975-1978гг.). В Республике Афганистане - в должности начальника особого отдела КГБ СССР по 201-й мотострелковой дивизии (с декабря 1979г. по апрель 1981г.). Дальнейшие места службы: зам.начальника особого отдела КГБ СССР по Воронежскому гарнизону (1981-1982гг.). Начальник особого отдела танковой дивизии в г.Коврове (1982-1985ггю). Начальник особого отдела мотострелковой дивизии в Западной Группе войск в Германии (г.Дрезден, 1985-1988гг.), 8-й общевойсковой армии (г.Нора, 1988-1991гг.). После возвращения на Родину: начальник особого отдела 22-й общевойсковой армии (г.Горький, 1991-1992гг.). Дальнейшая служба: в Управлении налоговой полиции по Воронежской области на должностях от начальника оперативного отдела до зам. руководителя управления (1992-2002гг.). Почетный сотрудник налоговой полиции. Награжден орденом Красной Звезды (1980г.), 18 медалями, в том числе трех иностранных государств. Почетный сотрудник военной контрразведки (2008г.). С 1992г. постоянно жил в г.Воронеже.


27 декабря в 15.00 201-я мсд по понтонному мосту через Амударью перешла Государственную границу СССР с Афганистаном. БТРы, БМП, окутанные дымом выхлопных газов и волной серой пыли, на другом берегу вытягивались в колонну внушительных размеров. Длина ее достигала 180 километров.

Переправа продолжалась несколько суток. Последняя машина в дивизионной колонне пересекла границу только на четвертый день.

В числе тех, кто первым вошел в Афганистан, был наш земляк, начальник особого отдела КГБ СССР по 201-й мсд 33-летний майор Владимир Андреевич Никитин.

Глядя на его фотографии той поры - молодой, ладный, крепкий, с открытым бесстрашным взглядом, - понимаешь, что именно такие офицеры в поворотные моменты истории берут всю ответственность на себя, решают самые сложные боевые задачи. Именно благодаря самоотверженности, выдержанности, высокому чувству долга, - качествам, присущим русскому офицерскому корпусу, выполнялись и выполняются приказы Верховного Главнокомандующего. Будь то приказ на ввод войск в Афганистан, на разгром боевиков на Северном Кавказе или на выполнение миротворческих функций в Южной Осетии и Абхазии.

В 2009 году полковник КГБ СССР в отставке Владимир Никитин рассказал автору-составителю книги "Особая миссия" о событиях, предшествовавших вводу войск, непосредственно связанных с началом войны на территории соседнего государства, боевых буднях 201-й мсд в одной из афганских провинций. Такими они остались в его памяти спустя тридцать лет.

Итак, далее рассказ от первого лица...


На границе с Афганистаном - тишина...

В 1978 году я проходил службу в городе Аягуз Семипалатинской области Казахстана. За успехи в оперативной работе получил назначение на вышестоящую должность - начальником особого отдела КГБ СССР по 201-й мотострелковой дивизии в Душанбе. Повышение это было серьезное, должность ответственная, такие назначения проводились только после согласований и собеседований в Москве, куда меня и вызвали. В столице я прошел все необходимые инстанции и в конце концов получил "добро" на службу в новой должности.

Прибыв в Душанбе, начал знакомиться с оперативной ситуацией, изучать руководящие документы. Военная контрразведка в этом регионе состояла из оперативного состава 201-й мсд и погранвойск. Перед нами стояла четкая задача: противодействовать возможным угрозам со стороны Китая. Собственно для этих целей в Душанбе и была размещена мотострелковая дивизия. На границе с Китаем, особенно в районе Памира, было много "проходных", уязвимых мест. Иран, Ирак, Афганистан, Пакистан, по мнению наших военных специалистов, не представляли угрозу для нашей страны, она исходила именно от Китая. Обстановка на границе с Афганистаном и Пакистаном была очень спокойной.

Афганистан, как известно, первым признал Советскую Россию в 1919 году. Северные его провинции населяли выходцы, а точнее сказать, беженцы из СССР. Словом, те, кто в начале 20-х бежал из Средней Азии под натиском конницы Буденного, прибывшей бороться с басмачеством, или даже в 30-е годы - с началом коллективизации и индустриализации страны. Бывшие подданные Российской империи не испытывали вражды к Советскому Союзу. Обстановка в этом регионе, я бы сказал, была достаточно доброжелательной по отношению к СССР.

В апреле 1978 года в Афганистане произошла революция. Наша страна ее поддержала, особенно не афишируя этого. В соответствии с межгосударственным договором СССР стал помогать соседу. Эта помощь имела и военный аспект: на базе 201-й дивизии из военнослужащих срочной службы, офицеров - таджиков, узбеков, которых трудно отличить от коренного афганского населения, - формировались батальоны охраны президента Афганистана. Одевали их в форму национальной армии, обучали, и они несли службу во внешнем кольце охраны. Мне вплотную приходилось заниматься вопросами формирования батальонов, и я чувствовал, что этим дело не ограничится...

Потерь среди наших солдат и офицеров, несших службу в Афганистане, в то время не было. Их роль была символической, номинальной по большому счету. Президентский дворец, как известно, имел несколько ярусов защиты, они находились на внешнем кольце охраны. Несмотря на все меры секретности, маскировки - военнослужащие были в форме афганской армии, все знали, что это советские военнослужащие, шурави, и их не трогали, не предпринимали против них каких-то враждебных действий.

Наступил 1979 год. По стране прокатились волнения, порой, выливавшие в военные восстания против существующей власти. В правящей партии - НДПА - произошел раскол, фракционная борьба между так называемыми "халькистами" и "парчамистами" привела к формированию реальной оппозиции. Никто из нас не питал иллюзий: Апрельская революция по своему характеру была вовсе не социалистической, а буржуазно-демократической. Свершившие ее революционеры, мыслили категориями далекими от социализма, интересы у них были соответствующие. Если использовать современную терминологию, то можно сказать: "олигархи" свергли президента, чтобы поделить власть между собой.

Изменения во внутриполитической жизни страны затрагивали больше тех, кто жил в столице, до окраин волнения практически не доходили. И все же мы очень внимательно следили за ситуацией в соседней стране. Там продолжали работать сотни советских специалистов, приглашенных еще королем. В частности, только на азото-туковом комбинате, производившем минудобрения для выращивания хлопчатника, - несколько сот рабочих и инженеров. Комбинат располагался всего в тридцати километрах от границы, неподалеку от узбекского города Термез.

Советские специалисты участвовали в строительстве дороги от Термеза до Пули-Хумри. Знаменитый тоннель на Саланге, который вспоминают всякий раз, когда заходит речь об Афганистане, тоже дело рук наших инженеров: его прорубали метростроевцы.

Построенные нами дороги в соседней стране были отменного качества, в чем мне позже довелось убедиться лично.

Дополнительная информация:

Политический кризис в Афганистане 1970-х гг. привел к неоднократной смене власти. В июле 1973г. при участии армии произошел государственный переворот, в результате которого была свергнута монархия и установлен демократический строй во главе с президентом Мухаммадом Дуадом. Вскоре развернулась борьба за выбор пути дальнейшего развития страны. 27 апреля 1978 г. в Кабуле группа офицеров - членов Народно-Демократической партии Афганистана (НДПА) совершила военный переворот, получивший название "Апрельская (саурская) революция". 30 апреля страна стала Демократической Республикой Афганистан (ДРА). Председателем Революционного совета (высшего органа власти) и одновременно премьер-министром ДРА был избран генеральный секретарь ЦК НДПА Нур Мухаммад Тараки. Заместителем председателя Революционного совета и заместителем главы правительства Афганистана - Бабрак Кармаль...

Уже 30 июня 1978г. постановлением Совета Министров СССР было создано Представительство КГБ СССР при органах безопасности ДРА в составе 19 человек, включая оперативных работников и техперсонал.

Христофоров В.С. КГБ СССР в Афганистане 1978-1989гг.

Исторический момент: колонна 201-й мсд входит в Афганистан. Майор В.А.Никитин с начальником политотдела и командиром 201-й мсд полковником В.А.Степановым (с автоматом) на Государственной границе СССР, 27.12.1979г.

Нас принимали за королевскую гвардию

Как для 201-й мсд началась Афганская война?

Все происходило по обыденному просто. 23 декабря 1979 года, в воскресенье, где-то в районе 20.30, дивизию подняли по боевой тревоге. Нам зачитали приказ: начать развертывание соединения до штатов военного времени - это порядка 17 тысяч человек. В мирное время, в сокращенном составе, мотострелковая дивизия насчитывала примерно около 4 тысяч человек, техники же на складах было законсервировано для укомлектования полного штата.

Сопоставьте цифры: 4 тысяч и 17 тысяч человек - столько сразу должны поставить в строй!

Сначала подняли военнослужащих постоянного состава. Затем в работу включились военкоманты: началась мобилизация приписного состава - жителей Душанбе и прилегающих поселков, в основном, водителей, строителей. Через военкоматы забирали из народного хозяйства хлебовозки, молоковозы, бензовозы, которые могли пригодиться для подвоза хлеба, воды, топлива в полевых условиях.

Столица была полностью парализована, население, а там проживало порядка 450 тысяч человек, деморализовано слухами о грядущей войне, все производство на время замерло... В общем, аспектов в деятельности контрразведки в тех условиях было хоть отбавляй.

Три с половиной дня шла мобилизация. Какие только проблемы не возникали! С обмундированием, например. Не могли одеть призывников: хэбэшки были рассчитаны на субтильных восемнадцати-двадцатилетних пацанов, а мы ставили в строй тридцатилетних зрелых мужиков, у которых уже успело вырасти брюшко.

Снимали с консервации технику, выдавали оружие... Я бы осторожно отнесся к утверждениям некоторых "очевидцев", что техника на складах хранения была разукомлектована или небоеспособна. В каждом кадрированном подразделении был взвод, рота, которые в мирное время охраняли технику и отвечали за ее регулярное техническое обслуживание. Техника была на ходу и готова к боевым действиям - могу говорить об этом с полной ответственностью за свои слова.

Выходила она с баз хранения в течение нескольких дней: и вовсе не из-за неисправностей, а совсем по другим причинам. Из приписного состава, набранного в Душанбе и окрестностях, по ВУСам (военно-учетным специальностям) легко укомплектовали подразделения саперов, строителей, обычных водителей - второй по значимости категории призывников, но катастрофически не могли набрать из имеющегося резерва механиков-водителей на БТРы, БМП, танки, водителей на большегрузные "Уралы"! Их местные военкоматы просто не "бронировали" в необходимом нам количестве, т.е. здесь были упущения, вызванные тем, что мобилизационные планы ориентированы на Китай и совсем не рассматривали "афганское направление". Будь Афганистан изначально в планах, были бы совсем другие мобзадания...

Сажали солдатика, которого самого за рулем не видно - рост метр пятьдесят - на большегрузный "Урал". Он подкладывает на сиденье сапоги, чтобы только быть повыше, разглядеть дорогу. На места механиков-водителей танков садились офицеры - больше некому было вести боевые машины, шли в колонне наравне с солдатами.

Возникали совершенно неожиданные проблемы. Начали получать со складов КЭЧ печки-"буржуйки" для армейских палаток. Оказалось, что вытяжных труб к ним нет - не завезли или разворовали, не суть важно. Нашли выход из положения - сняли в Душанбе водосточные трубы: они как раз подходили по диаметру. Да, тоже недоработка в плане готовности к боевым действиям...

Несколько слов о моральном духе солдат и офицеров, призванных из запаса. Говорить огульно, что они в массовом порядке отказывались от призыва, несения службы, не стоит. Патриотизм однозначно присутствовал. Люди на самом деле гордились тем, что "по боевой тревоге идут на помощь братскому народу". Никаких сомнений в правильности решения о вводе войск! Мы входили туда не как завоеватели или революционеры - и солдаты это видели, а как "воины, оказывающие помощь братскому народу", "защищающие его от бандформирований". Это потом замполиты занимались с молодыми призывниками, разъясняя им, что такое Апрельская революции, и зачем наши войска введены в Афганистан. А с первым набором у нас таких проблем не было.


Три дня проходила мобилизация, три дня на ногах, как выдерживали - до сих пор не могу понять. Наверное, за счет молодого организма, чувства ответственности... Вспоминается, что адъютант каждый день наливал мне в термос кофе, пантакрин, чуть-чуть коньячку. Двух водителей сажал в УАЗик: один за рулем, второй спит, потом меняются. А сам спал на ходу, пока добирался от одной точки к другой.

Как правило, ездили двумя УАЗиками - комдив и я. Вижу, его машина останавливается, водитель сразу ставит термос - на капот, попьем горячего кофе и дальше...

Люди буквально валились с ног от усталости, разгружая по три-четыре эшелона с техникой в день. Нечеловеческие нагрузки, но... приказ есть приказ!

Как-то сидим на КП: начальник штаба, офицер - дежурный по связи и я. Ночь, тишина, ждем очередной эшелон, он должен прийти в два часа ночи. Начальник штаба дремлет, а тут звонок. Он снимает трубку:

- Да, да, да...

Потом говорит дежурному только одно слово:

- Запиши... - и снова засыпает.

Дежурный смотрит на меня с недоумением: что записать?

Оказалось, что эшелон задерживается и на станцию придет позже. Когда об этом случае вспоминали - смеялись от души. Но тогда было не до смеха.

Еще случай: докладывают, что к нам едет маршал Соколов. Штаб в бункере, нужно вывесить карты, чтобы доложить обстановку, как положено. Комдив звонит зампотылу:

- У тебя гвозди есть?

Тот в недоумении:

- Какие гвозди?

Комдив кладет трубку на рычаги, показывает пальцами на столе:

- Такие, такие и такие...


Дивизию с техникой и личным составом перебросили из Душанбе в Термез по железной дороге - это 250 км. Расквартированная там дивизия, к тому времени уже развернутая до штатов военного времени, 25 декабря вошла в Афганистан.

Мы пошли "вторым эшелоном" - 27 декабря. 201-я мсд на тот момент насчитывала в своем составе два мотострелковых полка приписного состава - 122-й мсп и 395-й мсп, один на гусеничных БМП, второй - на БТРах. Через Амударью была наведена понтонная переправа, по ней переправлялись через бурную реку на другой берег.

Первая машина пересекла Государственную границу 27 декабря в 15.00, последняя машина - только на четвертые сутки. Двигались колонной, длина которой достигала 180 км. Подразделения дивизии, не вошедшие в первые дни в Афганистан, в Термезе продолжала разгружать по три-четыре эшелона в день с техникой с баз хранения. Она поступала сразу на укомплектование частей, которые готовили технику к маршу, проводили боевое слаживание. Там был настоящий кошмар! Тем, кто вошел в Афганистан, мне кажется, было легче.

Первый день на войне... Воспоминания того времени - словно штрихи большой картины, рассказывающей о том, как начиналась война.

По афганской территории шли очень медленно - боялись провокаций. Карты, хотя и имели гриф "секретно", больше годились для школьных занятий, чем для боевого марша. Расстояния между населенными пунктами на карте не соответствовали действительности. Все дорожные указатели - на языке дари, и нужно было соотнести то, что на карте, с тем, что видишь своими глазами, афганские названия кишлаков - с русскими переводами. Благо, был переводчик...

Помните, в старом анекдоте: "Смотри, военные карту достали, сейчас будут спрашивать дорогу"? Этот вариант нам явно не подходил: двигались по территории, сверяясь с компасом и картой, вовсе не рассчитывая на помощь местного населения. По афганскому летоисчислению шел XIV век. В каких-то кишлаках народ был настолько неграмотный и темный, что принимал нас за солдат афганского короля.

Шли медленно, с остановками. Технического замыкания, как такового не было, все выходившие из строя машины, сразу подцепляли к тягачам на буксир. А потом - нас вовсе никто и не торопил, нужно было в течение какого-то времени выйти в указанный район, занять позиции. Вот мы и двигались, опасаясь диверсий, возможного сопротивления. До Ташкургана и Пули-Хумри добрались, к счастью, без единого выстрела.

Когда пришли в указанный район, нам приказали выставить заставы, охранять участок дороги Термез-Кабул протяженностью около 200 км. Цель нашего пребывания в соседней стране была обозначена четко и доведена до всех военнослужащих: не допустить вмешательства во внутренние дела Афганистана других стран.


Бытовые условия на войне - тема отдельного и не совсем приятного разговора, имеющего отношения в целом к боевой подготовке наших частей.

Остановились в первый день на ночевку. В долине лежит снег, температура - минус 5? С градусов. Подъезжаю к месту ночевки одной из мотострелковых рот. На земле - палатки, колья, солдаты - вповалку на свернутых палатках. Спрашиваю:

- Почему не ставите?

- Не знаем, как ставить, и никто не может показать...

Не вина этих людей, призванных из запаса, что они не владели этими навыками. Кто были эти офицеры - старшие лейтенанты, капитаны приписного состава? Вторые или третьи секретари райкома комсомола, КПСС. Они если и проходили переподготовку, то по тактике, уставам, но никак не по установке палаток в полевых условиях. Науку реального выживания на войне они не проходили, никто не позаботился вложить им в голову мысль, что даже на войне все начинается с быта...

Пришлось показывать - у меня же за плечами общевойсковое училище, как ставить колья в палатке, натягивать веревки. Установили, последовал очередной вопрос:

- А как теперь открыть клапан на палатке - на высоте трех метров, чтобы поставить трубу от печки?

Можно смеяться, но на улице полночь, снег и пять градусов мороза...

На следующий день всех штабных офицеров отправили по подразделениям: учить личный состав! Собирали сначала офицеров, занимались с ними, начиная с элементарных вещей, хотя уже были на войне.


Дополнительная информация:

Получив приказ на развертывание 23 декабря, дислоцировавшаяся в Душанбе 201-я мсд (командир полковник В.А.Степанов) начала отмобилизовываться только вечером 24 декабря. Приняв в течение трех суток мобилизационные ресурсы, дивизия, совершив марш, к исходу 28 декабря сосредоточилась в районе Термеза, где провела боевое слажение. Однако, с учетом боевых действий в Афганистане, было принято решение доукомплектовывать дивизию кадровым составом из частей групп войск (ГСВГ, ЦГВ). В течение января провели замену приписников, и, в конце месяца, 201-я мсд была введена в северные районы ДРА".

Ляховский А. Трагедия и доблесть Афгана.

Жизнь на новом месте

В исторической литературе указывается дата ввода 201-й мсд в Афганистана - 14 февраля 1980 года. На самом деле, это не так. Как непосредственный участник тех событий, докладываю: 201-я дивизия введена в Афганистан 27 декабря 1979 года в составе двух полков приписного состава - 122-го и 395-го мотострелковых полков.

Выдвижение их на территорию соседнего государство проходило по маршруту, ранее проложенному 56-й отдельной десантно-штурмовой бригадой. Наши полки встали гарнизонами в районе городов Ташкургана и Пули-Хумри (в Кундуз пришли позже), выставили заставы в ущельях, на опасных участках дороги Термез-Кабул - до Пули-Хумри на протяжении около 220 км.


Дополнительная информация:

Выписка из исторического формуляра дивизии за 1980-1992гг.

1980 год. 14 февраля 201-я Гатчинская Краснознаменная мотострелковая дивизия по приказу Министра Обороны СССР в составе Ограниченного контингента советских войск введена на территорию Демократической Республики Афганистан для оказания интернациональной помощи в защите завоеваний Апрельской революции 1978 года.

Рамазанов А. Последний легион империи. Хроника 201-й мотострелковой дивизии.

Сколько и каких частей было введено в первые дни войны - этого, боюсь, сейчас никто точно сказать не сможет. В спешке вводились и боевые части, и подразделения тылового обеспечения. Только спустя время начали разбираться и выводить какие-то части обратно в Союз.

Сразу же после размещения двух наших полков в Ташкургане и Пули-Хумри началось обучение приписного состава, проведение слаженности боевых подразделений. А потом пришел приказ на переформирование частей постоянным составом.

14 февраля 1980 года - в официальную дату ввода 201-й мсд в ДРА - в Ташкурган, а затем в Кундуз с частями постоянного состава, штабом дивизии было доставлено из Термеза Боевое Знамя соединения. Даже если быть точнее - 13 февраля. В этот день в Афганистан вошли: 149-й гвардейский мсп, сформированный в Центральной группе войск (Чехословакия) из двух полков, разведывательный батальон, батальон связи и другие части. Прибыла техника с баз хранения. 385-й танковый полк эшелонами был переброшен из города Дзержинска (Московский военный округ) в Термез, а потом своим ходом - в Пули-Хумри.

14 февраля можно считать также датой окончательного формирования дивизии по штатам военного времени, к этому времени приписной состав наших полков был полностью заменен на постоянный.

С приходом штаба дивизии началось окончательное размещение частей на постоянные места дислокации. Штаб дивизии вместе с 149-м мсп был дислоцирован неподалеку от Кундуза на аэродроме. Там же разместились 122-й мсп, банно-прачечный комбинат. Кроме нас, там базировались два вертолетных полка на Ми-6 и Ми-8, 56-я отдельная десантно-штурмовая бригада, ушедшая потом в Гардез. В Пули-Хумри стал танковый полк, неподалеку от Ташкургана - 122-й мсп.

191-й мсп находился в районе Кундуза три месяца, потом его вывели из состава 201-й мсд, перевели под Газни, передали в подчинение 40-й армии. Его передислокация была вызвана необходимостью помочь афганской армии в развертывании в Газни пехотной дивизии, помощи советническому аппарату.

Дополнительная информация:

К исходу февраля 1980 года дислокация частей дивизии была такова: в 10 километрах юго-западнее провинциального центра одноименной провинции Кундуз, вокруг местного аэродрома, разместились управление и штаб, 149-й гвардейский мотострелковый полк, зенитно-артиллерийский полк. Здесь же встали отдельный противотанковый дивизион, разведывательный, медицинский батальоны и батальон связи, рота химической защиты, станция ФПС, полевое учреждение Госбанка и 146-й отдельный вертолетный отряд, приданный дивизии.

Километрах в пятнадцати от северной окраины Кундуза, в степи Чоли-Абдан разместились на голом песке артиллерийский полк, батарея управления и артиллерийской разведки, инженерно-саперный, ремонтно-восстановительный батальоны и батальон материального обеспечения.

122-й мотострелковый полк был дислоцирован у города Ташкурган, а 395-й мотострелковый полк неподалеку от города Пули-Хумри, в Келагайской долине.

Рамазанов А. Последний легион империи. Хроника 201-й мотострелковой дивизии.


Первые три месяца дивизия не участвовала в боевых действиях, выполняла поставленную задачу: "стоять гарнизонами, охранять дорогу". Поэтому военнослужащие занимались благоустройством нового места жительства: рыли землянки, ставили палатки, несли службу в охранениях.

Обстановка сначала была нервозной, потом спокойной, потом снова стала нервозной. "Зона ответственности" дивизии простиралась на 400 км по фронту и на 200 км - в глубину. Нам требовалось время, чтобы эту территорию "освоить", изучить, а "духи" уже начали проявлять активность. Примерно в апреле начали совместно с афганской армией проводить первые рейды по "зеленке" вокруг реки. И вот тут-то начались боевые столкновения, появились первые потери. Боевые действия сначала в наши планы не входили, задачи ставились такие: окружать район предполагаемого нахождения противника и давать возможность самим афганцам проводить "зачистку" - с целью поиска бандитов и набора в регулярную армию. Но потом мы все-таки были вынуждены отвечать "духам" огнем на огонь...

Взаимодействие с афганцами на первых порах было тяжелым - мешал языковой барьер. На всю дивизию был только один отличный переводчик по имени Маруф, я его взял из КГБ Таджикистана. Маруф знал фарси - читал, писал, говорил свободно; на пушту только говорил. Он был незаменим во время наших переговоров.


Жизнь на новом месте состояла не только из боевых действий. Каждый день "Уралы" в составе колонн ходили в Термез, за 350 км, за всем необходимым для дивизии. Для того, чтобы составить представление о масштабах перевозок, назову только одну цифру: солдатский рацион включал 850 граммов хлеба. Помножьте на 17 тысяч. Таким образом, только одного хлеба ежедневно требовалось 17 тонн. На "Урал" можно было загрузить 4 тонны муки... От этих колонн зависела жизнедеятельность и боеготовность войск. Тьфу-тьфу-тьфу, у нас ни разу не было перебоев с питанием людей.

Следующий элемент - топливо. Когда началась вторая зима - 1981 года, появились буржуйки в палатках. На печку, надо примерно 40 кг угля в сутки. А палаток и буржуек - не сосчитать! КАМАЗами уголь завозили, часто под обстрелами, гибли люди.

В 1981-м доставка грузов шла не только из Термеза, но и по переправе через Амударью, по прямой - километров шестьдесят. По советской территории подходили машины с авиационным керосином, снарядами, на афганской стороне мы брали их под охрану и вели до Кундуза.


Дополнительная информация:

Провинция Кундуз

Административный центр - г.Кундуз

Площадь - 8040 кв.км.

Население - примерно 820 000 человек

Кунду?з -- провинция на севере Афганистана. На западе граничит с провинцией Балх, на востоке - с Тахар.

ru.wikipedia.org


Слева направо - зам.начальника политотдела 201-1 мсд по работе с местным населением, в центре - руководитель аппарата советников по линии ХАД в оперативной зоне "Север-2" майор О.А.Романов, ныне - генерал-майор, с первым трофеем - автоматом Узи, справа - майор В.А.Никитин. Провинция Кундуз. 1980г.


В августе 1980-го получаю шифровку из Кабула, что к нам прибывает сто чекистов. Я был ошеломлен: зачем столько? И с какими целями они едут в Кундуз? Когда переформировали дивизию по штатам военного времени, у меня в особом отделе стало двадцать пять человек оперативного состава. На меня еще замкнули двух сотрудников из 860-го отдельного мотострелкового полка, который дислоцировался в Файзабаде.

И вот встречаю на аэродроме. Оказалось, что это прибыл советнический аппарат, т.е. люди, которые должны были стать советниками афганцев при создании службы безопасности, формировании спецподразделений в провинциях. Среди прибывших были около двух десятков офицеров, которых мне необходимо было развезти по гарнизонам в пределах зоны ответственности 201-й мсд, и пограничники - солдаты срочной службы, которые их охраняли.

На что сразу обратил внимание: офицеры прибыли в Афганистан с должности не ниже начальники отдела УКГБ, т.е. не менее десяти лет службы, звание не ниже майора, подполковника. Чувствовалось, что в этом деле задана высокая планка. Люди пришли подготовленные, как в оперативном плане, так и в организационном.

К своему большому удовольствию познакомился с Олегом Андреевичем Романовым, тогда еще майором, с которым вместе проработали полгода (занимались подбором афганцев для ХАДа - службы безопасности), а подружились - на всю жизнь.

Одновременно с сотрудниками КГБ прибывали сотрудники МВД, которые готовили кадры для милиции - царандоя. Оперативную группировку МВД возглавлял министр внутренних дел Чувашии Смоленцев. Такой был ранг советников.

Следом прибыли советники по линии ЦК КПСС - второй секретарь обкома партии из Ленинабадской области Александр Тихонович Якунин, советники по линии ЦК ВЛКСМ. Сразу же нашел земляка: из Воронежа по партийной линии приехал Александр Матвеевич Москвитин. С ним мы познакомились во время боевого рейда в районе Пули-Хумри.


Дополнительная информация:

Советское партийно-государственное руководство было заинтересовано в создании института советников как одного из важнейших инструментов контроля и распространения своего влияния в стране, имеющей важное стратегическое значение. Можно вполне обоснованно говорить, что институт советников был порожден совпадением интересов советского руководства и новой политической элиты Афганистана.

Христофоров В.С. КГБ СССР в Афганистане 1978-1989гг.


С командиром дивизии полковником Степановым Валерием Алексеевичем у меня сложились очень хорошие служебно-приятельские отношения. В этом плане мне полезло, потому что не везде командир и особист ладили между собой. Операции мы разрабатывали вместе, причем досконально, учитывая множество факторов. Со своей стороны я использовал негласный аппарат среди местного населения для получения уточняющих данных. К тому времени у моджахедов появились американские и пакистанские советники, стало больше "вбросов" информации, носящей провокационный характер. Если бы мы кидались ее реализовывать без надлежащей проверки информации, то могли бы "наломать немало дров", иметь жертвы, исчисляемые десятками человек. Сведения, поступающие от местного населения проверяли, перепроверяли не раз, хотя где-то это удавалось, где-то нет...

В ходе планирования операций во главу угла ставили задачу: избежать потерь со своей стороны. Но несмотря на это, как правило, во время боевых операций теряли трех-четырех человек, и что обидно: чаще всего из-за халатности. И солдатам, и офицерам говорили, что не нужно лезть на рожон, что нужно придерживаться негласного лозунга: "Москва не за нами!" Мы выполняем интернациональный долг, прежде всего, поддерживаем мирное население, а воевать должны сами афганцы, армия, царандой. Сейчас легко рассказывать, но тогда приходилось очень и очень нелегко - объяснять людям, что это не наша война, что главное - сберечь людей, а не военные трофеи...

Любопытный вопрос: кто воевал против нас? Публика была достаточно разнородной, всех относить к числу "борцов за веру" будет ошибкой. Бандформирования мы условно делили на четыре категории: первые - политические, воюющие за веру, по структуре своих формирований близкие к армейским частям; вторые - обыкновенные мародеры, пользующиеся ситуацией, чтобы пограбить; третьи - бандиты, уголовники; четвертые - "кровники", которых близкие отправили мстить за погибших родственников, с ними было сложно: они считали, что пока не расквитаются со своими врагами - не выполнят свой долг перед Аллахом.

Национальный состав бандформирований тоже был разнородный. Когда в Пакистане начали разворачиваться базы по подготовке бандформирований, и туда пришли американские, пакистанские советники, они постарались в первую очередь привлечь на свою сторону пуштунов-кочевников. Это одна из самых многочисленных народностей Афганистана, живущая до сих пор своей патриархальной, самобытной жизнью. Они не признают ни центральной власти, ни границ. До апрельской революции постоянно мигрировали - Ирак, Афганистан, Пакистан. Все время в походных условиях, в юртах, кибитках, со своим нехитрым скарбом, верблюдами, лошадьми, овцами передвигаются с места на место - от одного пастбища к другому. Король им даже платил деньги за то, что они якобы охраняют границы. Естественно, с приходом советских войск, развертыванием сопротивления пуштуны где-то ограничивались в передвижениях, несли потери во время обстрелов, на минных полях. Но они не были готовы к боевым действиям против советских войск, хотя лет за сто до этого разгромили полностью английский экспедиционный корпус. Напоминанием о том времени служили английские длинноствольные карабины (у них вместо прицельной планки - белая нитка, даже в сумерках целиться легко). Но на Востоке очень большую роль играет фактор материальной выгоды, они менее скованы идеологическими принципами. И вот те, кто финансировал оппозицию, это учитывали и постарались среди кочевников - за хорошие деньги - найти своих сторонников.

Дополнительная информация

Первая англо-афганская война - 1838-1842гг.

Вторая англо-афганская война - 1878-1880гг.

Третья англо-афганская война - 1919г.


Разобравшись немного в той ситуации, в которой мы оказались в чужой стране, начали с политотделом дивизии проводить акции, которые, на мой взгляд, позволили избежать в Кундузе и других гарнизонах крупномасштабных потерь.

...Об этом случае с удовольствием вспоминаю и люблю рассказывать. Как-то поехал вдоль боевого охранения и вижу такую картину: на плантации, засеваемой хлопком, крестьянин пашет землю. Идет сначала "на солнце", потом обратно. Два вола, деревянная соха с металлическим наконечников, словом, XIV век. Посмотрел я на крестьянина, и как-то жалко мне его стало.

Говорю начальнику политотдела: "Давай поможем местному населению!" Договорились с колхозом в Узбекистане, что они дадут нам 12-лемеховый плуг. Привезли с колонной, подварили в рембате, прицепили к тягачу... И когда тягач с плугом прошелся по огромному полю в сторону солнца и обратно, и это увидели местные жители, они были просто шокированы. Тракторов в жизни не видели, а о том, что поле можно обрабатывать как-то иначе, кроме как на волах, представить не могли! Сбежались, издали с испугом смотрели: что происходит? Через переводчика им объяснили, что вспаханное поле - это подарок со стороны советских войск.

И на следующий день боевые охранения, которые были выставлены на расстояние автоматного выстрела от основных сил, где-то порядка 1200-1500 метров, были буквально завалены фруктами и овощами. И это весной, когда и им самим, видимо, голодно! Поначалу солдаты терялись: есть или нет, вдруг отравлено?..

Моя инициатива, если и вызывала у кого-то улыбки, то только вначале. Мы помогали крестьянам, и у нас не было проблем с местным населением в пункте дислокации. Наш опыт начали распространять по другим гарнизонам: нужно с населением работать, мирные жители ни при чем, они больше всего страдают от войны!

Еще такое наблюдение: привал, солдаты едят, выбрасывают банки из-под тушенки, и афганцы их моментально подбирают, чтобы потом налить в них масло и сделать светильники с фитилем.

Прибегают пацанята: снег, а они босиком, полураздетые. Протягивают руки: дай! Свиную тушенку не возьмут, просят каши, молоко. Бедные, забитые люди, что они в своей жизни видели! В Кабуле еще какая-то цивилизация, а в провинции - дикая нищета.

Что мы знали о ДРА, когда входили в страну? В 1919 году Афганистан первым признал СССР, и - все! Ни традиций, ни исламской культуры! Как устроена жизнь в кишлаке, кто там играет "первую" скрипку - об этом мы узнавали на своем опыте, путем проб и ошибок. Нам никто не говорил, что нужно в первую очередь с муллой вступать в контакт, перетягивать его на свою сторону и тогда он "понесет правду в массы", что другого источника информации, кроме муллы, у местных жителей нет, - ни газет, ни радио, ни ТВ! Народ в кишлаках был абсолютно безграмотный! Да, Кабул, Кундуз - люди что-то видели, знали о советской армии, интернациональной помощи...

Успешно работать с местным населением можно было только зная особенности восточного менталитета, завоевать авторитет мулл, старейшин. К сожалению, разбираться в особенностях страны ни в момент ввода войск, ни позже никто особенно не стремился.

Афганцы обращали внимание на те "мелочи", которым мы не придавали особого значения. Допустим, приезжаешь ты к советникам в афганскую пехотную дивизию, в кишлак на открытом УАЗике, с одним водителем, без сопровождения. На поясном ремне - кобура с пистолетом, за спиной - АКМ или АКС со складывающимся прикладом. Афганец сразу делает вывод: перед ним - Самый Большой Начальник! Смелость, отвага - местными традициями очень почитаются. Он сразу склоняет перед тобой голову, готов сотрудничать, признавая в тебе Старшего. А если почувствует еще и какую-то материальную выгоду для себя, то тогда можно рассчитывать на самую полную информацию... И совсем другое отношение, когда офицер появляется на БТРе, со взводом солдат, - никакого контакта не получится.

В соответствии с восточными традициями ты никогда не должен показывать, что чего-то боишься, ни в чем не должен сомневаться, по крайней мере, в присутствии своих подчиненных. Если хочешь заполучить расположение духовных лидеров, не должен ущемлять прав верующих.

Маленькая такая деталь: своих солдат-мусульман, к примеру, на зарядку или в умывальник согласно армейскому уставу мы отправляли с голым торсом - а это уже нарушение традиций ислама, которые запрещают правоверному мусульманину оголять части тела. И если наши солдаты этому спокойно подчинялись, то местные жители считали это большим грехом. Это Восток - и не нам менять правила и традиции, которым не одна сотня лет.

Конечно, в стремлении "брать авторитетом", нужно было знать меру, принимать элементарные меры безопасности. Да, я ездил на УАЗике, но за спинками сидений были прикреплены танковые траки - так, на всякий случай, от шальных пуль и осколков. Со стороны дверей - матрац. Обычный матрац, бронежилетов в то время еще не было в войсках. Мало кто знает, что сложенный вдвое ватный матрац уже со ста метров не пробивает автоматная пуля, не говоря уже о пистолетной. Сам проверял, знаю... Недаром когда зеки совершают побеги из тюрьмы, они надевают по две фуфайки: такая "защита" часто спасает от пули.


Палаточный городок 149-го мсп. Провинция Кундуз, 1980г.


Об этой боевой операции, проводившейся в феврале 1980 года в течение десяти дней в районе Файзабада, стоит сказать особо. На высоте 2800 метров нужно было захватить полевой аэродром и разместить там афганскую заставу. Из оперативных источников знали, что там садились легкомоторные самолеты из Пакистана, вывозившие лазурит. В старых бадахшанских копи контрабандно добывался один из редчайших и красивейших камней в мире. В том же районе находится и второе в мире месторождение по залежам меди (первое - в Чили). Мешают разработкам отсутствие подъездных путей, прежде всего железнодорожных.

Дополнительная информация

Лазурит (ляпис-лазурь) - непрозрачный минерал, цвет которого варьируется от синего до голубовато-серого или зеленовато-серого. К ювелирным сортам относится плотный лазурит темно-синего, василькового и фиолетового цвета. В самом дорогом лазурите из Бадахшана (Афганистан) встречаются золотистые блёстки вкраплений пирита. Лазурит используют в ювелирном деле как недорогой, но красивый поделочный камень, из которого изготовляют декоративные вазы, шкатулки, статуэтки. Лазурит добывают в Афганистане (Горный Бадахшан), в России (Южное Прибайкалье), Аргентине, Чили, США, Бирме и в Таджикистане (Памир). Бадахшанские копи являются древнейшими, из них камень попадал в Китай, Египет, Византию и Рим. В древности лазурит считался камнем искренности, был символом способностей, дарований, успеха и божественного расположения.


Но вернемся к операции. Все мосты, переходы в сторону Файзабада были взорваны в один день, еще до прихода советских войск. Кто взрывал - не знаю. К высокогорному аэродрому пришлось подниматься пешком, технику оставляли внизу. Афганцы не смогли идти из-за скользкой обуви, своим солдатам мы выдали снаряжение, что-то типа шипов, как у альпинистов.

Обошлось без боевых столкновений. Минут за двадцать до нашего прихода, как потом выяснилось, отсюда взлетел легкомоторный самолет. Заняв район, вертолетами высадили на высокогорье афганцев, которые должны были там нести службу.

Во время рейда в долине реки нашли огромнейшую заброшенную базу с двигателями, водяными насосами. В этой местности встречались железобетонные арыки, с помощью которых осуществлялась переброска воды из Амударьи на поля, находящиеся на высокогорье. Причем, перекачивающие станции работали на советских дизелях. А теперь, с началом войны, все было оставлено на произвол судьбы.

Заняв заброшенную базу, стали ее осматривать: все имевшиеся оборудование выведено кем-то из строя - прострелены кожухи, сломаны агрегаты. Я привел зампотеха, говорю ему: нельзя ли какой-нибудь из дизелей приспособить для освещения территории дивизии? У нас вечером - темнота, дизели от радиостанций полукиловатные, их мощности не хватает.

Зампотех обрадовался нежданным трофеям. Мы забрали пять или шесть дизелей, не тронув остальные. Привезли в Кундуз, на место дислокации дивизии, отремонтировали два агрегата. Установили их в капониры, чтобы не было слышно звука работающего дизеля, провели кабели в каждую палатку. Один сутки работал, потом его отключали на профилактику, включали другой. Они были настолько мощные, что можно было не выключать свет, питать электроэнергией и жилой городок, и объекты жизнедеятельности - столовые, банно-прачечный комбинат, хлебозавод. Даже в Кабуле не было такого освещения, как у нас.

Когда к нам приезжали проверяющие из Кабула, не могли понять, где же находится источник электроэнергии?

Остальные дизели раздали по другим гарнизонам.


На боевых действиях. Майор В.А.Никитин (слева) и командир 201-й мсд полковник В.А.Степанов. Провинция Кундуз, 1980г. Фото О.А.Романова.


О безвозвратных потерях и настоящем патриотизме

Чем я горжусь и что чаще всего вспоминаю? В 201-й мсд были самые маленькие потери людей по сравнению с другими боевыми частями. Среди сотрудников особого отдела - ни одного, хотя они все принимали участие в операциях.

Чаще всего военнослужащие гибли из-за нарушений инструкций и приказов, недисциплинированности и разгильдяйства. Расшифровываю: бойцы начинают чистить вооружение БМП. Один стоит на броне - чистит пушку, второй внутри - пулемет. А патрон в патроннике, он забыл разрядить пулемет после боевых. Нечаянно нажимает на спуск, происходит выстрел и боец убит.

...Прапорщики приняли "на грудь" спирта, завели БМП и решили съездить в "мыльный пузырь", так называли банно-прачечный комбинат, где работали вольнонаемные женщины. До первого моста доехали, не справились с управлением, и БМП опрокинулась в реку. Вода хлынула внутрь машины. Поскольку все были пьяные, никто не смог выбраться наружу. Итог - шесть погибших.

...Застава на сопке, температура воздуха только в тени - плюс 50 градусов. Бойцы сидят в окопе, на самом солнцепеке, а внизу, метрах в 50-ти, арык. Какие действия? Пойти искупаться! Они оставляют пулеметчика в качестве прикрытия, спускаются вниз к арыку. В этот момент из-за скалы выскакивает конница. Несколько взмахов саблями, автоматы собрали и - ускакали! Пулеметчик не успел даже выстрелить. Это какие потери, боевые?

...В колонне на Термез, расстояние 350 км, идут обязательно несколько бензовозов. Основная техника в батальоне материально-технического обеспечения 201-й мсд - бензиновые "Уралы". На каждую машину требуется литров сто топлива, чтобы доехать только в одну сторону. По дороге иногда приходится дозаправлять машины. В итоге остается полцистерны бензина. По правилам, такую машину нельзя эксплуатировать. Но за рулем - лихой восемнадцатилетний таджикский парень, ему никакие правила не писаны! Он жмет на газ, не вписывается в поворот, переворачивается. Цистерна взрывается, человек гибнет. Боевая потеря или нет?

Естественно, домой писали, что "погиб в бою, выполняя интернациональный долг". Солдат, конечно, было жалко...

Боевые действия в 1980-1981 годах носили такой характер, что их и боевыми-то можно было назвать с большой натяжкой. Операции, как я уже говорил, проводились двух видов: первое - блокировка кишлаков и уничтожение бандформирований, второе - сбор приписного состава. Основная задача для наших частей, выходящих на боевые, состояла в том, чтобы оперативно передислоцироваться в указанный район, блокировать его и дать возможность афганским частям, представителям НДПА, советническому аппарату провести всю необходимую работу - "зачистку" и призыв. Такие действия не предполагали серьезных потерь, их и не было.

Но людей все равно теряли. На одной из боевых операций из винтовки был ранен в бок начальник разведотделения дивизии. Пуля попала в печень, офицера быстро доставили в госпиталь, но спасти не смогли. Полковник - разведчик был настоящим офицером, смелым, мужественным, ответственным... В Союз ушел груз "200" и стандартное извещение: "Погиб при исполнении служебных обязанностей". Нас эта формулировка возмутила: как же так, офицер погиб при выполнении боевой задачи! А то, что записано в извещении, можно интерпретировать, как угодно... И мы с командиром дивизии потратили немало усилий, чтобы изменить запись "на боевую". Человека уже не вернешь, но для его детей, вдовы это могло бы стать хотя бы каким-то утешением, все-таки он был Офицером...


Партийное собрание в особом отделе 201-й мсд с участием начальника политотдела подполковника Лаврищева. Провинция Кундуз, 1980г.


Иногда приходится слышать, что вошедшие в ДРА части, укомплектованные выходцами из Средней Азии, якобы не хотели воевать со своими единоверцами, отказывались выходить на боевые действия, переходили на сторону противника. Это неправда, никто из солдат и офицеров не отказывался от несения службы. По крайней мере, я таких случаев не помню.

Если и были проблемы с военнослужащими из Средней Азии, то совсем другого плана. Солдаты постоянно контактировали с местными жителями, прежде всего с вездесущими подростками. Языкового барьера для них практически не существовало - там и здесь таджики, узбеки, киргизы. И вот с чем мы сталкивались: советские солдаты пытались искать своих дальних родственников. Письма у нас ходили регулярно, и вот отцы, дедушки, узнав, что их близкие служат на севере Афганистана, просили разыскать, допустим, Абудуллаха Рахимовича Абдуллова, который в 1937-м ушел с семьей за кордон. Там практически у каждого представителя среднеазиатских республик мог отыскаться дальний родственник среди афганцев, учитывая, что семьи у них большие, родственные связи прослеживаются чуть ли не до седьмого колена...

Поиски родственников мы, конечно, пресекали: "в целях обеспечения безопасности". А самих солдат, искавших контакты среди местного населения, под разными предлогами откомандировывали в Союз: в составе групп сопровождения больных гепатитом, в связи с болезнью или травмой. Такие перемещения не выглядели подозрительно, поскольку в то время "миграция" военнослужащих из Союза в Афган и обратно шла очень активно. Препятствовать поиску родственников на официальном уровне, преподносить это как отдельное направление в работе в нашей ситуации было бы политически неверным шагом. Поэтому контрразведчики просто пресекали такие попытки, без всяких наказаний солдат.


Первый начальник Особого отдела КГБ СССР по 40-й ОА полковник С.И.Божко (сидит в центре) с группой оперативных работников. Провинция Кундуз, 1980г.


Еще вспоминается, что на первых порах, вначале 1980-го, из ЦК Таджикистана, Совмина в войска много поступало просьб: возвратить из боевых частей отцов троих детей.

Детей в таджикских семьях помногу, и таких военнослужащих у нас хватало. Начинали проверять все подразделения: есть ли там многодетные отцы? Но в полевых условиях, при отсутствии нормальной связи с республиканским военкоматом в Душанбе и возможности сверить сведения с записями военно-учетных столов, эта работа шла с пробуксовкой. Были случаи, что пытались под таким предлогом вернуться в Союз. Некоторые врали, допустим, что у него трое детей, или двое, но жена вот-вот родит третьего. В целом, отправка на Родину таких военнослужащих не повлияла на боеспособность частей, состояние морально-боевого духа войск.


Под брезентовым верхом - бункер, в котором размещался особый отдел КГБ СССР по 201-й мсд. Провинция Кундуз, 1980г.


"Нужно смотреть за горизонт"

Постоянно приходилось сталкиваться с большой беспечностью со стороны офицерского состава - и уже не приписного состава, а постоянного: то ли сказывалась слабая подготовка офицеров, то ли пресловутый "человеческий фактор". Но что ни день, то какое-то происшествие...

Как-то мне докладывают, что в полк не прибыла БМП, на которой ЗАСовская аппаратура и шифр-блокноты. Нужно ли объяснять, чем грозила такая потеря?! С командиром полка начинаем искать. Чисто случайно натыкаемся на них на рисовом поле. БМПка полностью села на брюхо: гусеницами выбрала грунт, а дальше никак... Спрашиваю: кто старший?

- Старший лейтенант Иванов!

- Почему не выезжаете?

- А как мы выедем, если сели на брюхо?

- А ты, офицер, знаешь, зачем на БМП сзади крепится бревно?

Оказывается, нет. И мне приходится показывать: как снять бревно, как закрепить его на гусеницах впереди машины - там есть специальные тросы. И после этого двигаться, и так в два-три приема самостоятельно выбираться из любого болота. Он что, не учился в военном училище?

Уже не говорю про абсурдные ситуации, когда во время боевых действий выяснялось, что офицеры и экипажи БМП не могут зарядить пушку.

Знаю очень многих офицеров, кто писал рапорта с просьбой направить служить добровольцем в Афганистан. Но насколько они были готовы? Как правило, подготовка сводилась к чему: "стойкость" - это наличие партбилета, "обученность" - это училище. Никаких дополнительных знаний - ни национальных особенностей, ни географических! Ехали в Афган, как в свое время на БАМ. "Лопата есть? Едем на БАМ!" А то, что там тайга, распутица, - никого не волновало. Прогрессивного взгляда вперед, или как у нас, чекистов, говорят: "Нужно смотреть за горизонт", - не было.

Неподготовленность к войне личного состава - отдельная и больная тема. Это была очень своеобразная война, но мы к ней не готовились! Со временем в Ташкенте, других южных городах открывали школы, стали готовить к войне. Но это было настолько примитивно, настолько не отвечало требованиям войн ХХ века.


Майор В.А.Никитин во время выезда на боевые действия. Провинция Кундуз, 1980г. Фото О.А.Романова.

Дополнительная информация

Ахмад Шах Масуд: "Советские генералы воевали по учебникам, которые они изучали в академиях. Но в этих учебниках ничего не было написано о том, как действовать против партизан, да еще в горах. По-моему, за все девять лет никто из ваших так и не удосужился глубоко вникнуть в ситуацию, постараться понять, что же здесь все-таки происходит".

Снегирев В. Рыжий. Документальное повествование.


Не меньше претензий было и к технике. Объясню почему: местность гористая, а вся техника была предназначена для ведения боевых действий на равнине, в низменности. По серпантину колонна поднимается на перевал, а там сидит смертник, прикованный цепью к ДШК, у которого дальность стрельбы 3,5 км, и у него полно патронов. На пути колонны - завалы, мины. Смертник начинает стрелять, в горах - эхо, и не поймешь: откуда стреляют? Но самое интересно не это: мы не можем ответить! У БМП угол подъема пушки всего 37 градусов, смертник сидит выше. По радио запрашиваем стоящие ниже в колонне экипажи, чтобы через наши головы нанесли ответный удар.

Мы, оперативники, сразу докладывали вышестоящему руководству, что Ми-8 невозможно использовать в боевых условиях, поскольку у него внизу нет бронезащиты. Когда он на большой высоте, его ни "Стрела", ни пулемет не возьмут. Чаще же - из-за погодных условий, большой разреженности воздуха, особенно в сильную жару, требований обстановки - летали на небольших высотах. В таких случаях вертолет легко становился "добычей" - его легко поражали ДШК, и он камнем падал вниз. Вертолетчики быстро сориентировались, стали летать на предельно низких высотах - двадцать пять - тридцать метров. "Духи" забираются на горы, ждут его на высоте, а он проходит низом, по руслу реки, как рейсовый автобус. Но продумать вопросы защиты можно было бы заранее?

Уже не говорю про гепатит, который всколыхнул дивизию и буквально лишил ее боеспособности. Первый состав дивизии, набранный из Таджикистана, продержался почти год. Иммунитет у выходцев из Средней Азии выше, чем у тех, кто потом пришел из европейской части страны. А потом гепатит начал "косить" людей массово: из-за антисанитарии, невежества людей, из-за того, что не следовали элементарным правилам и не мыли руки перед едой.

Смотрите - танковый полк: девяносто три танка, девяносто три механика-водителя, плюс офицеры, которые теоретически могут сесть за рычаги, но поедут или нет - еще вопрос. Во время эпидемии почти половина состава попадает в инфекционный госпиталь, кому воевать? Мы к этому были не готовы.

Много проблем было с минными полями: допустим, в этом году их ставили, а на следующий год, во время проведения боевых операций, на них же сами подрывались...

С офицерами размышляли о том, как сделать технику более пригодной для войны в горах. Вот посмотрите на фото мое изобретение: я придумал поставить прожектор, который крепится на левом борту БТРа, на ствол пулемета. Пристреляли его: куда падает луч прожектора, туда бьет и пулемет. Эффективность стрельбы в горной местности, где сумерки наступают быстро, сразу же повысилась.


Майор В.А.Никитин (справа) с сотрудником Представительства КГБ СССР в ДРА Ш.Н.Ядгаровым. 1980г.


Дополнительная информация:

Подразделения дивизии привлекались на охрану военных и государственных объектов: перевалочной базы Хайратон, центра газодобычи в Шабархане, участка трубопровода Хайратон - Айбак, маршрутов Хайратон- Доши, Пули-Хумри - Кундуз - Таликан.

Войска участвовали в рейдах и боевых операциях в провинциях Кундуз, Тахар, Балх, Баглан, Саманган, несли службу на блок-постах и сторожевых заставах.

22 ноября 1984 года соединению было вручено переходящее Красное Знамя Военного Совета округа.

4 мая 1985 года указом Президиума Верховного Совета СССР 201-я Гатчинская Краснознаменная мотострелковая дивизия была награждена вторым орденом Красного Знамени.

Рамазанов А. Последний легион империи. Хроника 201-й мотострелковой дивизии.


К сожалению, в афганской кампании было допущено много военных ошибок. Вводили ракетные дивизионы, хотя какой в них был смысл? На мой взгляд, и 40-ствольные "Грады" были также неэффективным оружием, потому что 80 процентов снарядов не попадало по цели - кругом ущелья, предгорья.

Помощь воюющим частям со стороны руководства Генштаба сводилось к тому, чтобы прилететь на два-три дня в Кабул, слетать в Кундуз. Куда можно добраться на самолете - с удовольствием, куда на вертолете - уже без особого энтузиазма. Получить "чеки" и отметку, что был в Афгане. Впечатление от приездов начальства - чванство, высокомерие, очковтирательство... И никакой реальной помощи!

Пресса сейчас мало пишет о событиях, связанных с пребыванием натовских войск в Афганистане. Делается это американцами сознательно, а мы, россияне, почему-то им помогаем. Если бы СМИ писали, то можно было бы провести интересные параллели и рассказать много занимательного о том, чем наше пребывание в Афганистане отличается от американского. И показать на конкретных примерах, сколько всего было сделано Советским Союзом для экономики беднейшей страны, простых афганцев во время нахождения там Ограниченного контингента советских войск. Американцы не торопятся вкладывать средства в афганскую экономику, все затраты только на сооружение своих военных баз.

Чеченскую войну мы проиграли с точки зрения информационной. Во время юго-осетинского конфликта тоже многое упустили. Хотя правда о неподготовленности войск к боевым действиям, о плохой технической оснащенности армии не всем была бы удобной. Что говорить, если командующий 58-й армией только чудом не попал в плен?! Его спас командир отдельного разведбата, получивший за это Звезду Героя России из рук Президента.

Пережив тяжелейшую Великую Отечественную, весь потенциал своей инженерной мысли мы направили на создание техники, способной воевать на равнинной местности. В горах, в предгорьях, на высокогорье такая техника бесполезна. Посмотрите: 58-я армия, дислоцированная на Кавказе, вооружена все теми же БТРами, у которых угол подъема ствола не превышает 37 градусов. Когда я это увидел по ТВ, подумал: ну надо же! Ничего не изменилось со времен афганской войны. Сколько тысяч человек прошло Афганистан, причем в разных рангах - от рядового и до маршала Соколова (дай Бог ему здоровья!). Все видели, все знали, но ничего не сделали!


Как закончился Афган

Уже в 1981 году, под замену, заболел брюшным тифом. В Кабуле на совещании стало плохо: температура под 39? С градусов, знобит. Собрался лететь обратно в Кундуз, врач посмотрел и говорит: "Нельзя лететь, можете умереть по дороге!" Как потом узнал, восемь из десяти заболевших брюшным тифом умирали. В итоге месяц лежал в Кабульском госпитале, потом еще месяц в Душанбе, потерял шестнадцать килограммов веса. Должен был еще месяц провести на реабилитации. Но тут перед началом ХХVI съезда КПСС приходит в войска шифровка: всех офицеров отозвать из отпусков! Мне звонит заместитель: "Владимир Андреевич, так, мол, и так, есть приказ..." Начинаю доказывать, что я же не в очередном отпуске, а по болезни. "Нет, мол, всех приказано отозвать!" Пришлось ехать.

При брюшном тифе истончаются стенки желудка и не всякую пищу можно употреблять: только куриный бульон! Армейский рацион, сами знаете, какой - тушенка, перловка и все такое прочее. Пришлось в УАЗике, сзади за сиденьем, сделать клетку; на рынке в Душанбе купил пять куриц. Холодильников и в помине не было, думаю, возьму с собой живых, и на курином бульоне как-нибудь дней десять продержусь, пока съезд идет.

Приехал в Кундуз, ребята смеются: "Кур, мол, будем разводить, Владимир Андреевич?" И неудобно объяснять что к чему, что я просто иначе не выживу... В общем, двух кур употребил, и тут приходит мне замена.

В общей сложности пробыл в Афганистане полтора года. Но какие это были годы!


К сожалению, фамилии многих бывших сослуживцев уже подзабылись - столько времени прошло! Личных записей я не вел - должность не позволяла, служебная рабочая тетрадь начальника особого отдела с грифом "сов.секретно" была уничтожена. Вот лишь несколько имен...

Командовал дивизией полковник Степанов Валерий Алексеевич. Начальником политотдела был подполковник Лаврищев, он умер рано, лет в пятьдесят. 149-м полком командовал подполковник Пузанов Игорь Евгеньевич, впоследствии - командующий войсками МВО, зам.министра обороны, с 2005 года по 2007-й - командующий войсками Ленинградского военного округа, генерал армии - талантливый военачальник. В декабре 2007 года был избран депутатом Государственной Думы РФ. Мы с ним встречались, когда, будучи командующим МВО, он приезжал в Воронеж...


Удостоверением "Почетного Гатчинца" В.А.Никитин особо гордится.


Ввод войск: ошибка или адекватный ответ на вызовы времени?

Политическое решение о вводе советских войск в Афганистан современные "историки" считают скоропалительным, но вот насколько оно было необоснованным - готов поспорить.

Вспомним события, случившееся в Иране в ноябре 1979 года, когда там были захвачены в заложники американские граждане. Кандидат в президенты США Д.Картер в своей предвыборной кампании постоянно говорил о том, что освободит заложников. Когда в январе 1980 года он вступал в должность, то заявил, что 6-й флот США войдет в Персидский залив и начнет освобождение заложников в Иране. И в самом деле, исчерпав дипломатические возможности, американцы предприняли силовую попытку освобождения своих граждан - с помощью спецназа, но она не увенчалась успехом. Почти год сотрудники посольства находились на положении заложников.

А теперь представим себе, чем такое развитие событий - приближение войск США к нашим границам - могло обернуться для Советского Союза? От афганской границы, Памира, до Урала войск практически не было. Везде - в Кушке, Душанбе, Термезе - стояли части сокращенного состава, а потом на всю глубину до Уральских гор - открытое пространство. Защитить стратегически важную территорию, фактически рассекавшую страну на две части, в случае вооруженного нападения (не забывайте, что это было время "холодной войны"!) было бы практически невозможно.

Поэтому с точки зрения военной стратегии решение выдвинуть войска до памирского перешейка, подальше от советских границ, было верным шагом. А вот с точки зрения политической - здесь были вопросы, что и дает повод политикам по сей день заниматься критиканством.

То, что политическая ситуация, обстановка в мире требовала реагирования на ситуацию - это на сто процентов верно (мне, кстати, не нравится сам термин "ввод войск"). Нисколько не претендую на оценки ситуации, правильности решений Брежнева, Устинова, Андропова, словом, всех, кто владел обстановкой и т.д., с позиций сегодняшнего дня. Но насколько я был осведомлен, обстановка была очень противоречивой, решения принимались нелегко. И поэтому не стоит с позиций сегодняшнего дня оценивать факт ввода войск в Афганистан однозначно негативно, не владея всей информацией в комплексе, не учитывая исторический реалий. Тем более, что сейчас легко манипулируют сознанием людей, особенно, молодежи, которая книг не читает, а всю информацию черпает из Интернета.

Когда был принят закон о демонетизации льгот, - почему-то мне этот случай запомнился, - на следующий день услышал выступление представителя академии наук. Он сказал, что им никто не дает законодательство на экспертизу. Чтобы посмотрели на него не только с юридической, но и с экономической, политической, этической точек зрения, чтобы проанализировали возможные последствия. И переводя в плоскость Афганистана, скажу, что тогда решения принимались более взвешенно.

Дополнительная информация

Решение направить в Афганистан войска было непростым для советского руководства. Требовалось выбрать: или обстановка в стране перерастет в широкомасштабный кризис с непредсказуемыми последствиями, или в Афганистане к власти придут прогрессивные силы, способные покончить с произволом и вывести страну из тупика. Л.И.Брежнев, Ю.В.Андропов, А.А.Громыко и Д.Ф.Устинов обосновывали решение о вводе войск в ДРА стратегическими интересами СССР: защита южных границ, сохранение дружественных отношений с Афганистаном, перекрытие каналов поступления наркотиков. Последующие события показали, что для подобной точки зрения были основания.

Христофоров В.С. КГБ СССР в Афганистане 1978-1989гг.


И в мирной жизни как на войне

Из-за перенесенной болезни не мог больше служить на юге, меня направили в Московский военный округ, но не смогли предложить равнозначную должность. Мне было тридцать три года, майор, занимал полковничью должность - начальника особого отдела воюющей дивизии. В МВО дивизий было две - Кантемировская и Таманская, там должности были заняты. Предложили: "Поедешь в Воронеж?" Я обрадовался: столько лет по гарнизонам мотался, а там и родители, и родственники жены. Отец у меня, Андрей Петрович, - потомственный слесарь, был награжден орденом Ленина. Мама, Мария Лукьяновна, всю жизнь проработала монтажницей на заводе.

В общем, несмотря на то, что должность в Воронеже на две ступени ниже, согласился. Требовали писать рапорт "по состоянию здоровья", но тут я наотрез отказался.

Предстояло решить вопрос с квартирой, семья-то оставалась в Душанбе. Поехал к начальнику Воронежского гарнизона - это был начальник авиационно-инженерного училища, генерал - с письмом-ходатайством от партийной организации и особого отдела. "Афганских" удостоверений еще не было, но "закрытое" постановление ЦК КПСС и Совмина о предоставлении жилья вне очереди уже существовало. Зашел, представился. Он у меня спрашивает: "А как там, в Афганистане?" В то время даже люди, занимавшие высокие должности в военных структурах, были мало информированы. Рассказал коротко, что ваши, мол, выпускники достойно несут службу. В составе ОБАТО удлиняют взлетно-посадочные полосы, рулежки, обеспечивают авиацию метереологическими сводками, назвал фамилии... Генерал был растроган, жилье мне предоставили из резерва начальника гарнизона в течение недели.

Прошел год, звонок из Москвы:

- Поедешь в Ковров? Там разворачивается учебная танковая дивизия. Тебе не привыкать заниматься мобилизационной работой...

Я начал возмущаться, дескать, у меня что ни год-другой, то переезд.

Прихожу домой, жена посмотрела на меня и только спросила: "Ну что, собираться?" У меня за тридцать пять лет календарной службы - семнадцать переездов. Год-два и - на вышестоящую должность. Жене досталось по полной программе! Она поседела, когда я был в Афганистане. Погиб начальник разведотделения, а "испорченный телефон" передал весть о моей гибели. Что ей пришлось тогда пережить?! Когда в 1981 году меня подкосил тиф, то после госпиталя отправили в Союз. Вернулся домой, отсыпаюсь. Дочь расшалилась, а сын, которому тогда еще не исполнилось трех лет, говорит: "Тише, Вика, там дядя спит". Я не сентиментальный человек, но у меня навернулись слезы. Дети росли, фактически не видя меня - все время отнимала служба...

В Коврове было четыре оперативных работника, а когда штаты развернули - стало двенадцать. Приехали сотрудники из-за границы, с семьями, детьми, а селить некуда - городок военный, закрытый. К комдиву пошел, он мне говорит: "Я тебе что, дом построю?" Понял, что самому решать вопрос. Прихожу в кадры: "Дайте, - говорю, - список кандидатов на службу за границей, у кого есть трехкомнатные квартиры".

Вызываю офицеров: "Хочешь служить за границей? Тогда вещи сложи в одну комнату, а две другие освободи для вселения моего сотрудника". Были недовольные, но за неделю троих сотрудников вселил.

Комдив говорит:

- Да, с тобой опасно тягаться...

- А что со мной тягаться? Как может служить офицер с полной отдачей, если у него двое детей, жена не работает, жилья нет? У меня ведь служат не лейтенанты, которые могут пожить в общежитии...

Полтора года прошло, снова звонок из управления Московского военного округа:

- На Кубу!

Я отказался: дочка заканчивает школу.

- Ладно, - говорят, - не на Кубу, так в другое место отправим. Все равно ты попал "в поле зрения".

В общем, направили в Германии, в Дрезден, по второму кругу, начальником особого отдела дивизии. Там познакомился с молодым сотрудником Владимиром Путиным. С ним вместе ездили поздравлять немцев с годовщиной образования ГДР, общались на разных мероприятиях. Что приятно: даже спустя годы, несмотря на посты и звания, Владимир Владимирович по-прежнему не забывает своих старых коллег...

Следующее назначение в Германии - начальником особого отдела 8-й общевойсковой армии. Штаб дислоцировался в городе Нора.

89-й год, 90-й, 91-й - объединение двух Германий, тяжелейшее время. Работать сложно и уже чувствовалась усталость: как-никак, шестой год за границей! Доложил об этом руководству, меня перевели в Горький - начальником особого отдела 22-й общевойсковой армии, выведенной из Монголии. Командовал ею Иван Иванович Ефремов, впоследствии - командующий войсками Московского военного округа, начальник Академии Генштаба, генерал армии... Нас с ним до сих пор связывает добрые дружеские отношения.

После "революции 1991 года" прослужил недолго. Перешел в налоговую полицию и вернулся на родину, в Воронеж. Приняли меня в Управление налоговых расследований по Воронежской области в 1992 году - начальником оперативного отдела, ушел спустя десять лет - с должности заместителя начальника Управления. Когда зачитывали приказ об увольнении, многие надо мной подшучивали: мне 55 лет, а выслуги набралось на сорок три года. "Мол, послужи еще немного, чтоб до полтинника дотянуть..." Почему такая большая выслуга? В Афганистане - год за три, в налоговой полиции - год за полтора, потому что все время на оперативной работе. Да и сейчас на отдых особенно не тороплюсь.


После Афганистана у меня осталось чувство, что я выполнил свой долг. Я не считаю, что решение о вводе войск было необоснованным. Ведь сейчас в лице Афганистана мы имеем большую опасность - с одной стороны, талибы и террористы всех мастей, находящие приют в Афганистане, с другой стороны, - наркотики, потоком идущие в Россию и другие страны.

...Бываю на афганских мероприятиях, на возложениях цветов в день вывода войск и иногда становится обидно: тех, кто входил первыми, локтями отталкивают, оставляют позади. А ведь нам, быть может, пришлось трудней всего. И награды у нас заслуженные: свой орден Красной Звезды получил не "за освоение новой техники", а за реальную боевую операцию, одним из первых Указов Президиума СССР. Наградили посмертно погибших, а затем нас - это было в июне 1980-го.


***

Наш разговор с Никитиным проходил весной 2009 года. А работа над книгой "Особая миссия" растянулась на два с половиной года.

Владимир Андреевич тяжело и безнадежно болел - онкология. Скончался 3 июля 2011 года.

Буквально дня за два до кончины ко мне в редакцию пришел его старый друг, еще по Афгану, Олег Андреевич Романов. Спросил:

- Книга выйдет не скоро?.. Владимир Андреевич просит, нельзя ли показать ему главу с его воспоминаниями.

Я распечатал главы, которые уже были сверстаны, передал.

Потом Романов рассказал мне, что Никитин успел их посмотреть, остался доволен. А на следующий день его уже не стало.