# Армия, которую мы потеряли

Валерий Николаевич Русин

Валерий Русин


АРМИЯ, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ


Сборник рассказов о Советской Армии


Ш И Н Е Л Ь


Вы читали, наверное, про гоголевского Акакия Акакиевича, которого сгубила шинель? А вот про лейтенанта Горемыкина, которого тоже погубила шинель, вряд ли кто слышал. Так вот прочтите.

Невероятная история, но в армии еще и не такое случается.

"Срочную" Горемыкин отслужил во Вьетнаме, закончил с отличием военное училище и приехал по распределению в маленький сонный гарнизон у самой польской границы, громко прозванный в народе Рио-де-Корнэо. А всего-то в Рио было семь досов (домов офицерского состава), три казармы, столовая и офицерская общага, в которой и поселился лейтенант-холостяк.

И надо же такому случиться - украли у лейтенанта Горемыкина в общаге шинель. Сам по себе случай довольно-таки обычный и ничем не примечательный, но в Корнэо он целый месяц обсуждался женщинами на лавочках у подъездов, Ваньками-взводными в "курилках" и полковыми начальниками в штабах.

Но постепенно эта история стала забываться.

Прошло два года. Подошло время лейтенанту "старшего" получать. Он уже и ящик водки закупил - звание "обмывать".

- Как же Горемыкину на "старшего" посылать?! Он же вор, шинель в общаге украл, - возмутился командир.

- Кажись, у него украли... Правда, я точно не помню, - засомневался замполит, - но я разберусь.

- Вот-вот, разберись, а со званием пока повременим.

- Правильно, повременим, - согласился замполит с командиром, и вскоре вслед за ним ушел на повышение.

Лейтенант Горемыкин был парень гордый, разбираться в том, почему звание задержали, не стал.

Прошло время. Служил лейтенант хорошо, товарищи его уважали, и командиры не жаловались. И подал Горемыкин заявление на вступление в ряды Коммунистической партии.

- В воровстве он был замечен, звание ему задержали. Куда спешить? Присмотреться надо к человеку. Повременим, - решили в парткоме.

Время шло. Женился Горемыкин. "Старшего", в конце - концов, получил. Работал добросовестно, "горел" на службе, а тут должность ротного в батальоне освободилась, и предложили кандидатуру Горемыкина.

- Кого подсовываете? Он там у вас какими-то темными делами занимался, в воровстве замечен, ему звание задержали, в партию не приняли, а вы его - на роту! Да вы знаете, что на роту идут только члены КПСС? У вас что, взводных, достойных повышения, нет? - возмутились кадровики и прислали "своего".

Старший лейтенант Горемыкин на судьбу и начальство не жаловался, а только к службе стал относиться все хуже и хуже. Выпивать начал.

Предупредил его пару раз командир, а потом и на суд чести младших офицеров вытащил. Разжаловали Горемыкина до лейтенанта. Жена с ребенком ушла.

В 1979 году началась война в Афганистане, Горемыкин подал рапорт. Он не гнался за "длинным рублем", и не чувство долга его туда гнало, а просто хотел человек убежать от себя. Но ему, как офицеру с "подмоченной" репутацией, отказали и в этой привилегии - сложить голову за чужое отечество.

После этого лейтенант горько запил... Судили его еще несколько раз... На последнем суде, зимой, решили, что "ценности для Вооруженных Сил лейтенант Горемыкин не представляет" и постановили: "Уволить из рядов Советской Армии за дискредитацию высокого звания советского офицера". Но опоздали...

Лейтенант пьяным заснул под забором, схватил двухстороннее воспаление легких, недолго похворал и помер.

Начальство, привыкшее к его невыходам на службу, узнало о смерти Горемыкина только тогда, когда позвонили из госпиталя и потребовали забрать тело.

Через три месяца пришел из Москвы приказ об увольнении Горемыкина, а еще через некоторое время - затерявшийся где-то в штабах орден "Красного Знамени", присвоенный Горемыкину за Вьетнам.

- Ошибочка, наверное, вышла. Это не нашему Горемыкину, разобраться надо, - решили командир с замполитом.

Прошло время. Прибывший в полк молодой "дикорастущий" замполит полка майор Лапа, перебирая от нечего делать бумаги, извлек из глубины сейфа пыльную коробочку с орденом "Красного Знамени". Чей это орден и как попал в сейф, никто не знал.


п. Корнево, Калининградской обл., 1982 год.


НАПАДЕНИЕ НА ПОСТ


Дивизионные склады боеприпасов в Погореловском гарнизоне находились в тайге, километрах в пяти от военного городка. Склады занимали довольно-таки огромную территорию и со всех сторон были окружены сойками, поросшими чахлым лесом. А охранял склады гарнизонный караул.

В тот летний вечер нес службу караул от мотострелкового полка. На посты N2 и N3 заступили два молодых сержанта, недавно прибывшие из "учебки" и сразу же попавшие в караул.

Скучающий часовой поста N3 заметил огромного орла, сидевшего на столбе возле бетонного хранилища и решил подстрелить его.

Часовые друг друга видеть не могли. А в это время часовой поста N2 как раз находился напротив часового поста N3. Услышав выстрел и свист пули над головой, часовой 2-го поста упал на пузо. Он решил, что на него напали, и дал короткую очередь из автомата в сторону стрелявшего. Полз-ком добравшись до окопа, часовой позвонил в караулку и кратко по-военному доложил: "Нападение на 2-й пост! Отстреливаюсь!" И дал длинную очередь из автомата.

Часовой 3-го поста под пулями добрался до ближайшего окопа и стал отстреливаться короткими очередями, экономя патроны.

Помощник начальника караула, приняв доклад часового о нападении на 2-й пост, поднял караул "В ружье!", доложил о нападении на пост по телефону своему комбату стоявшему дежурным по полку, и убыл с резервной группой на караульной машине отражать нападение на пост.

Прибыв на 2-й пост, резервная группа залегла и открыла огонь по нападавшему.

Дежурный по полку незамедлительно поднял "по тревоге" разведывательную роту и рота, на двух БРДМах примчалась на 2-й пост на выручку караулу.

У часового 3-го поста заканчивались патроны, он забился на дно окопа, обстрелянный со всех сторон из крупнокалиберного пулемета и тут вдруг вспомнил, что надо бы сообщить в караулку о нападении на пост.

Начальник караула проверил несение службы часовым у Боевого Знамени и только вошел в караулку, как раздался звонок телефона: "Нападение на 3-й пост! Стреляют со всех сторон!".

Начальник караула, доложив о нападении на пост дежурному по караулам, и, забрав всех, кто был в караульном помещении, убыл на 3-й пост. На охране караулки и гауптвахты остался один выводной.

Прибежав на 3-й пост, группа во главе с начальником караула, не успев отдышаться, сразу вступила в бой с превосходящими силами противника.

К этому времени уже окончательно стемнело. Все лампочки на посту во время перестрелки были разбиты. Орел давно улетел. Воевали в полной темноте. Лишь только трассирующие пули крупнокалиберного пулемета прочерчивали светящиеся пунктиры в небе над складом.

Дежурный по караулам поднял "по тревоге" парашютно-десантную роту разведбата дивизии. Ребята в тельняшках под командой начальника разведки дивизии примчались на 3-й пост на трех боевых машинах десанта и, что называется, сходу вступили в бой. Загремели пушки БМД. Сразу же первым залпом был подавлен пулемет нападавших.

Командир мотострелкового полка поднял полк "по тревоге", сам прибыл на 2-й пост и лично возглавил отражение нападения на пост до подхода подкрепления.

Уже заалел рассвет на востоке, но ... не суждено было юным героям и отважным командирам встретить утро. Шальная пуля, или шальной снаряд - поди, разберись теперь! - ... попали в штабель ящиков со снарядами.

Раздалось несколько мощных взрывов, от которых повылетали стекла в военном городке и проснулись не только жители Погореловского гарнизона, но и жители далеких Владивостока и Уссурийска.


Все, нападавшие, и отражавшие нападение на пост, были погребены под обломками бетонных стен хранилищ складов боеприпасов.

Подошедшее подкрепление увидело лишь огромную воронку на месте бывшего склада.

Всех офицеров, солдат и сержантов, принимавших участие в этой битве, представили к боевым орденам и медалям ... посмертно. Было представлено к наградам все командование дивизии и политический отдел.

Не обошлось и без курьезов в этой грустной истории. В списки награжденных попал солдат из разведроты, который той ночью ушел в самоволку, а потом всем доказывал, что он единственный счастливчик, оставшийся в живых в этой мясорубке. И еще рассказывал, что его взрывной волной отбросило в соседнюю деревню, прямо в дом библиотекарши-холостячки.

Так же в списки награжденных попали: выводной, оставленный для охраны караулки, и, по непонятным причинам, "губари", сидевшие в ту ночь на гарнизонной гауптвахте.


п.Смоляниново, 1987г.


РИЖСКИЙ БАЛЬЗАМ


Накануне Нового года лейтенант Глеб Горин съездил в командировку в город Ригу и привез бутылку дефицитного черного рижского бальзама к новогоднему столу. Вечером 31-го декабря Глеб сменился с наряда. Моло-дые лейтенанты-холостяки праздновать Новый год начали еще с утра, и к вечеру были все мертвецки пьяны.

Глеб только вошел в свою комнату, как в соседней комнате, где посе-лился с семьей недавно прибывший в полк прапорщик, раздался истошный женский крик:

- Помогите!

Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, и Горин вошел, чтобы узнать что случилось. В комнате был накрыт праздничный стол, на кровати сидела беременная жена прапорщика, обхватив свой огромный живот ру-ками.

- Помогите мне. Воды отошли... Рожаю, - жалобно прошептала женщина. Все лицо ее покрылось крупными каплями пота.

- Я не доктор, - сказал Глеб и растерянно оглянулся по сторонам. - А где муж?

- Ой! Рожаю! - закричала женщина.

Никогда раньше Глебу не приходилось принимать роды. Но он когда-то видел в кино, как это делается и стал действовать, потому что помощи ждать было неоткуда, а бросить женщину в беде он не мог. Глеб смахнул все со стола, накрыл его одеялом, потом простыней. Он прогладил простынь горячим утюгом, вскипятил воды в электрочайнике, приготовил таз и ведро. На тумбочку выложил большой кухонный нож, шелковую нитку и бутылку спирта с праздничного стола.

Глеб помог роженице взобраться на стол, стянул с нее мокрое платье и трусы. Держалась женщина хорошо, у нее это были уже четвертые роды. Иногда она даже подсказывала Глебу, что делать дальше. Он тщательно вымыл горячей водой с мылом руки и нож и протер их спиртом.

Пришел, еле державшийся на ногах муж - грузный прапорщик с пышными усами.

- Галюню, щас доктор будэ, - сказал он.

Галя держала Глеба за руку. Она натужилась, лицо ее перекосилось от боли, женщина закричала изо всех сил и легко, без разрывов родила сына. За спиной Глеба раздался грохот - это упал на пол, потерявший сознание, муж.

Сначала показались ножки ребенка, и Глеб легко вытащил его на свет божий. Мальчик появился бездыханный - вокруг его шейки была дважды обвита пуповина, он был весь синий, в крови и слизи. Глеб и сам был весь в крови. Освободив ребенка из петли пуповины, Глеб побрызгал на него сначала холодной водой, затем горячей, но малыш молчал. Глеб испугался и, уже не зная, что делать, поднял новорожденного за ножки и встряхнул с силой. Вдруг из ротика вышла слизь, малыш закричал.

- Слава богу! - воскликнул Глеб.

В дверь громко постучали, и в комнату вошел начмед полка капитан Петровский с вечно красным носом, выдающим любителя крепких спиртных напитков.

- Наконец-то, подмога! - обрадовался Горин.

- Поче-е-му меня не подождали? - спросил заплетающимся языком начмед. Он еще что-то хотел сказать, но споткнулся о лежащего на полу мужа и упал рядом с ним.

Тыльной стороной ножа Глеб передавил пуповину и перевязал ее, как смог, шелковой ниткой. Он обтер мальчика и завернул его в одеяло. Послед выбросил в ведро с кровью. Женщина молча смотрела на Глеба державшего в руках завернутого в одеяло кричащего ребенка.

Только через час после родов к общежитию подъехала дежурная машина, на ней мамашу с ребенком увезли в роддом в Калининград.

Вернувшись в свою комнату, уставший и измученный, Глеб достал из чемодана припрятанную бутылку с божественным напитком - Рижским черным бальзамом, налил себе полную солдатскую кружку и, поздравив себя с наступившим Новым годом и благополучно завершившимися родами, залпом выпил. Не раздеваясь, Горин повалился на свою кровать. Необходимо было хоть немного поспать - после обеда он опять заступал в караул.

- Какая гадость этот Рижский бальзам, - подумал Глеб, засыпая.


п. Корнево, Калининградской обл., 1982 год.


МЕДАЛЬКА


Начальник штаба полка подполковник Градус получил в штабе дивизии ящик с юбилейными медалями "70 лет Вооруженных Сил". Пришел в свой кабинет, поставил ящик на стол и сел в кресло. Надо было составить список, кого награждать. Стал писать, а стол шатается, ну, невозможно писать, да и лень Градусу. Вчера "принял лишку на грудь", хотелось прилечь, вздремнуть. А тут ещё стол шатается...

Градус поискал глазами: чего б затолкать под ножку, чтобы не шатался, взял медальку, приподнял стол, подсунул кругляш под ножку и стол стал мертво, железобетонно. Градус оторвал колодку и сунул в карман. Подумал, что орденских планок на китель наделать можно будет.

Настроение у него поднялось, он вызвал помощника начальника штаба, отдал ему ящик с медалями и пачку удостоверений, поручил составить список и заполнить удостоверения, а сам отправился в свою любимую роту разведки полка. Не дала родная разведрота помереть "шефу": и сто грамм налили, и кровать из расположения роты занесли в каптерку. И Градус "задавил на массу" (прилег отдохнуть).

А помощник составил список, заполнил удостоверения и решил пересчитать для верности медали. Посчитал - нет одной. Удостоверения все, а медали одной нет.

- Что за дела? Куда подевалась?

Ещё раз пересчитал - нету. Позвонил в разведроту начальнику штаба: так, мол, и так, нет одной медали, а тот и говорит:

- Вычеркни одного из списка, скажешь, что не положено, шо тебя учить надо?

Помощник начальника штаба так и сделал. Вычеркнул из списков увольняющегося на пенсию "пятнадцатилетнего" старшего лейтенанта Теленочкина. Прослужил тот добросовестно 25 лет взводным, не пил, не курил, на службу приходил аккуратно, всегда вовремя, но ни лапы не имел, ни рвения к службе не проявлял и теперь вот увольнялся в запас. Документы уже все были готовы, и он должен был вот-вот уехать на родину в свой родной Бобруйск. Вот его-то и вычеркнули из списков. Да забыли сразу его предупредить, и он "приперся" на торжественное собрание в парадной форме и в конце собрания устроил скандал из-за медали.

Ему объясняли, что не положено, что ему должны в военкомате вручить по месту жительства и что вообще, зачем ему нужна эта висюлька, одной больше, одной меньше, какая ему разница на пенсии. Надо же, так расстроился человек из-за пустяка!

Градус даже стал подумывать: "А не отдать ли этому скандалисту медальку?". Но потом вспомнил, что ленточку уже порезал на орденские планки, и ... промолчал.

Прошло два года, а пенсионер Теленочкин всё пишет жалобы во все инстанции и требует не то медаль, не то справедливости .


п.Смоляниново, Приморского края, 1988г.


ДУШЕВНЫЙ ЧЕЛОВЕК


В отдаленный Приморский гарнизон приехала комиссия из Москвы. Начальник Политотдела дивизии полковник Козляков повел генералов на обед в офицерскую столовую. Да-да, в офицерскую столовую! Да не смейтесь вы... Правда! Там спецбуфет в столовой... И в этой же столовой офицерские жены стояли в очереди в буфет. Но не в этот буфет, а в другой. Тот буфет в "греческом зале" с ковром и белыми скатертями. А женщины стояли в буфет для офицеров. Там такой маленький буфетик для холостяков, даже не буфетик, а просто прилавок в уголке, с большими ценами! И там можно было купить бутылку кефира или пачку "Космоса" с наценкой.

В этот день в буфетике сгущенку с наценкой продавали. Почему в буфетике с наценкой? А хрен его знает! Продают - значит так надо!

И женки выстроились в очередь, а тут полковник Козляков с генералами...

Заходит, значит, Козляков в столовую и прямиком к женщинам. А те испугались, "сердце от страха в пятки"... Жмутся к прилавку. Черт его знает, что у него на уме. А он надвигается на них всей своей громадной тушей, семенит, голову свою бычью опустил, рожа зверская.

- Все! - думают бабы, - сейчас наорет, скажет, что у офицеров-холостяков последнюю банку сгущенки вырывают и выгонит всех к е...й матери, за ним "не заржавеет". Вон и генералов целая банда с ним. Пропали , бабоньки, еще мужей начнет к себе вызывать... Пропади она пропадом - эта сгущенка! Жили без нее...

А буфетчица думает:

- Не дай бог, по мою душу... Сейчас начнет выяснять: что продаю, да почем, да откуда товар? Неужели кто-то "заложил", а? Вот люди! Пора кончать! Ну их всех к черту! С 36-ю тысячами уже можно уходить на покой.

Козляков, между тем, неумолимо приближался...

- И чего я такая в жизни невезучая, - думала в этот момент каждая женщина из очереди, - Господи, спаси и помилуй!

А Козляков уже был рядом. Он открыл во всю свою ширь свой огромный рот, обнажив желтые прокуренные зубы, как-то странно оскалился, (видимо это означало улыбку, как догадались потом женщины) и, выбросив вперед правую руку (маленькую и холеную, как у женщины) неожиданно тихо и приветливо даже, сказал:

- Здравствуйте!

Окаменевшие перепуганные женщины не шелохнулись, боясь дышать, и не понимая, что произошло, и чего от них хотят.

А начПО так и остался стоять с протянутой рукой перед толстой женщиной (многодетной матерью, женой прапорщика Аскерова), которую только вчера обматерил и выгнал из кабинета, посоветовав "меньше рожать - тогда и детсада не нужно будет".

- Здра-асьте Ван Ваныч! - тянула через прилавок, унизанную кольцами и перстнями, руку буфетчица.

- Здравствуй... - ответил ей громко Козляков, - ... курва, - добавил сквозь зубы и поспешил к группе генералов.

Женщины успокоились только тогда, когда нач.ПО с группой генералов скрылся за массивной дверью "греческого зала".

- Чей - то он?

- Умом повредился, никак...

- Нынче у них перестройка.

- Перестроился!

- Напугал до смерти, ирод окаянный!

- Комиссия из Москвы...

- Зря вы так, бабоньки, душевный человек!


п. Смоляниново, Приморского края, 1988 год.


СОВЕЩАНИЕ НА ТЕМУ "ПЕРЕСТРОЙКА"


Начальник политотдела дивизии собрал на совещание руководителей групп политзанятий в Доме офицеров. Собрал и говорит: "Вы даже книг не читаете. Вот я недавно прочитал воспоминания маршала..."

И тут начальник политотдела заметил задремавшего офицера.

- Встать! Ты что сюда спать пришел?

- Товарищ полковник, я дежурным стою по полку, всю ночь беглеца из танкового полка искал, мне спать положено, а замполит меня сюда... А прошлую ночь ответственным по батальону был...

-Вам только спать и жрать... А мы сейчас собрались здеся о перестройке говорить. А перестройка-это...!!! Начни с себя. Вот я перестроился. Каждый должен себя спросить: "А я перестроился?" А если кто сомневается - меня спросите. Я вам точно скажу. Вникать нужно в нужде людей, знать, чем они дышат, чем живут. Вот вы, паек получаете? А знаете, что нас эти "прапора" на складе дурят? Не знаете! А вот меня не дурят, потому что я вникаю. Я до последнего грамма уксус всегда получаю. Вот, например, вы вникали когда-нибудь, сколько банок сгущенки вам положено? Шесть!!?

А вот вы посчитайте: по 20 граммов молока положено в сутки, в ме-сяце-30 дней - по 20 граммов - это 6 банок, а если 31 день, то это еще плюс 20 грамм. А в году 7 таких месяцев, минус февраль... Итого -это еще одна банка в год получается. Вы представляете, товарищи, а если тысяча офицеров в дивизии, и каждому не додать банку сгущенки - так это тысяча банок сгущенки. Прапора наживаются на нас. Это вы не считаете, а они считают каждый грамм. Я вот недавно книгу одну читал...

-Когда это он книги еще успевает читать? Тут живешь, как скотина. Целый день на службе торчишь. Домой приходишь только пожрать и поспать!!!

-А с людьми вы как работаете, ведь вы не умеете поговорить с человеком. Солдаты вас не слушают, полы мыть отказываются. Взяли бы хоть раз, посадили его, поговорили, стихи бы ему почитали про комиссара. Вот я недавно сборник стихов прочел...

-Да, пришел бы нашему дембелю Халминесову стихи почитал. Ему пока в зубы не дашь, он с места не сдвинется.

-А вы ж не умеете с людьми разговаривать, только мат-перемат... Чуть что - сразу на гауптвахту ведете...

Перестань спать, капитан! Встань хамлюга! Пшел вон! Доложишь командиру, что я тебя выгнал с совещания. Трое суток ареста! Выпишешь записку об аресте себе сам и сегодня же! Перестань щериться! Вон отсюда! Не хочу видеть хайло твое бесстыжее! Юрий Иванович! (это он заместителю своему) а ты говоришь - на пропагандиста полка его, сволочь эту... Разве можно такому доверить работу с людьми! И т.д. и т.п.

Совещание - монолог длилось три часа, а после совещания все пошли по домам на обед.

Считай, день прожит, ну и ладно.


п. Смоляниново, Приморского края, 1988 год.


СОЛДАТ ЛЁХА МАЛАНКИН


Лёха Маланкин начинал службу в медсанбате в Смоляниновском военном гарнизоне. Уже с первых дней службы он "прославился", отказавшись принимать присягу.

- Я не могу. Религия не позволяет.

Неделю уговаривали - уговорили!

Потом пристрастился к "колесам" (таблеткам) и его срочно перевели в танковый полк.

До армии Лёха имел две судимости: за изнасилование малолетней и за кражу; он был своим человеком в вытрезвителе и лечился от алкоголизма.

Вырос Маланкин в многодетной семье. Родители у него были алкаши. Так что, сами понимаете, ни воспитанием, ни вниманием он обременен не был. Но надо сказать, Лёха Маланкин был очень уважительный со старшими, говорил: "Вас комбат вызывают..."

Внешность у Маланкина была ничем не примечательная: простое, незапоминающееся русское лицо, нос был сломан и имел форму английской буквы "эс". Ходил он постоянно грязный, абсолютно не следил за собой и солдаты его "чмырили".

В танковом полку Лёха служил в зенитной батарее. Там над ним издевались, а комбат наградил его Орденом Чмырей. Награждение состоялось на полигоне. Комбат вырезал кружок из банки из-под свиной тушенки, на которой свинья в юбочке танцует в окружении маленьких поросят. Кругляш висел на "цепочке" из колючей проволоки, скрепленной па затылке и прочно закрученной с помощью плоскогубцев.

Торжественное вручение ордена пришлось на конец лагерей, перед строем, под барабанный бой.

После этого Лёха сбежал, украв автомат из ружкомнаты. Но так как был туповат немного от рождения и относился к армейской категории "сделанных по пьянке". А также еще и потому, что в ружкомнате зенитной батареи был бардак и невозможно было понять, что где лежит, то Лёха, чёрт бы его побрал, схватил учебный автомат с просверленным стволом и магазином с учебными патронами. И по этой причине его никто особо не искал, а он сел на электричку и уехал в Находку, там пробрался на корабль, где его и выловили погранцы.

- Что ты тут делаешь? - спрашивают.

- В Америку я, хочу попросить политического убежища.

В Америку Лёха не собирался, хотел он всего-навсего, чтобы перевели его в другой полк, где, может, повезет, командир не такой зануда.

Пограничники сообщили в полк. Поехал за Маланкиным комбат, забрал Лёху и автомат, связал Леху и бросил в кузов ЗИЛка лицом вниз и так вою дорогу вёз, специально наезжая на все кочки и ямы.

Так как, зенитная батарея - это все - таки боевая батарея, к тому же - секретное оружие, поэтому решили Маланкина убрать. Ну, а что ещё с ним делать? Куда деть? В тюрьму? Это такое "ЧП", такая "палка" на полк, на всю дивизию, лучше перевести в другую часть. Там дослужит как-нибудь.

- А куда его? В рем-ба-ат...

И перевели Лёху в рембат, в роту по ремонту БТ во взвод, всеми уважаемого, ставшего лейтенанта Скалы, который любые гайки закручивал и раскручивал своей медвежьей лапой, не используя гаечные ключи. Но не за это, конечно, его очень ценило командование, хотя гаечные ключи - большой дефицит в армии; а за то, что танки знал, как никто другой.

Так вот, в первый же день Скала взял Лёху с собой на танк, ремонтировать движок. Сам залез в трансмиссию, а Лёха сидел на броне и подавал ключи, скоро ему надоел этот неквалифицированный труд и на очередное требование Скалы подать отвертку, Лёха ответил:

- Сами возьмите, под носом лежит...

Рембат содрогнулся от звериного рева. В два прыжка Скала настиг Лёху и шлепнул ладонью по спине. Лёха потерял сознание, изо рта пошла кровь.

Скалу исключили из партии, а Маланкина положили в медсанбат, но там его хорошо помнили и поэтому через три дня уже выписали. И то он успел за это время выпить бутыль спирта из шкафчика дежурной сестры, три флакона глюкозы и флакон магнезии, которые принял за спирт.

Командир рембата, посовещавшись с замполитом, решил перевести Маланкина во вторую роту к капитану Моторкину, у которого по штату была должность столяра. А Маланкин закончил ПТУ на столяра - краснодеревщика и сам просился на эту должность, пошли ему навстречу. А тут ещё и начальник Политотдела вмешался:

- Дайте, - говорит, - человеку работу по душе, по его специальности, он вам горы свернет.

В роте Лёхе дали столярный инструмент, станки. Через неделю он растерял весь инструмент и сжег новенькую "циркулярку", за что и был бит.

Замполит крепко поругался с ротным из-за Лехи, сказал, что он не умеет работать с людьми и забрал Лёху в Ленкомнату делать стенды, но уже на следующий день Маланкин был изгнан с криком и руганью из Ленкомнаты.

Ну, куда его, дурака, девать?

Стали ставить в наряд по роте - дневальным и то, если ожидали приезда, какой-нибудь комиссии или комдива, то Маланкина убирали от тумбочки дневального подальше и ставили нормального хлопца.

В батальон прибыл новый замполит, а ротный в это время уехал в отпуск и Лёха подрулил к замполиту и заявил, что хочет вступить в комсомол. Замполит, обрадованный таким высоким патриотизмом, это в то время, когда в комсомол "на веревке тянули", и срочно принял Маланкина в комсомол и выдал комсомольский билет.

Старшина срочной службы Гуламов, как узнал, что Маланкина приняли в комсомол, отобрал силой у Лёхи билет, порвал на мелкие кусочки, выбросил в унитаз и смыл водой. Маланкин пожаловался замполиту. Старшину исключили из комсомола.

- Пусть меня исключат, но и этому Чмошнику в Комсомоле не место, - заявил на собрании старшина.

Как известно, стоит солдат в наряде, или спит - служба идёт. А стоял Маланкин в наряде через сутки, а частенько и вообще без смены, и от такого унылого однообразия пристрастился Лёха к спиртному. Пил дешевый одеколон и "синьку" (средство для мойки стекол, голубого цвета). Получка у него была всего 7 рублей, а водка дорогая. Что ж ему ещё пить?!

Родители денег не присылали и вообще писем не писали, наверное, уже забыли, что у них сын в армии, вытравили водкой память о сыне из своих мозгов. Детей в семье много, никто толком не знал сколько, а когда ещё и двоится в глазах, можно и ошибиться, сами понимаете.

Пил Лёха в наряде по роте после получки. Вечерком, после отбоя, выйдет на улицу. Достанет припрятанные два флакона "Цитрусового". Нальет в кружечку, "крякнет", "квакнет", посидит, покурит. Дождется, пока ему хмель в голову ударит, тогда идет в казарму, берет "машку" (приспособление для натирания паркетных полов), тягает ее по полу казармы и орёт песни.

Как услышит старшина Гуламов среди ночи "Горная лаванда... ", встает, берет свой кожаный ремень, поймает Маланкина, зажмет голову между ног, снимет с него штаны, одной рукой держит штаны, а другой лупит ремнем по голой заднице, а Лёха орет, захлебываясь соплями и слезами, и причитает:

- Бейте, бейте, я вот ещё пару раз напьюсь, вас с должности снимут, тогда попрыгаете.

Лупил старшина Маланкина, пока весь хмель из него не выйдет. Отстегает и запрет в туалете до утра.

Утром замполиту докладывают:

- Опять Маланкин напился.

- Ах, негодяй, ко мне его!

Вызовет Маланкина замполит к себе в кабинет, поставит перед собой и начинает воспитывать. И стоит Маланкин перед замполитом, мнется с ноги на ногу, сопли пускает, плачет, кается, в общем:

- Не могу я, товарищ майор, не пить - это у меня болезнь такая. Может меня лечить надо?! Отправьте меня на лечение...

Как-то попал Лёха на дивизионное построение и услышал, как командир дивизии с начальником политотдела с трибуны, выступая перед строем, сказали, что если над кем-то из солдат издеваются, бьют, то сразу идите к нам в кабинет, минуя всех.

Говорит, после этого выступления толпы "полковых чмырей" потянулись в кабинеты комдива и нач.ПО и довели их до того, что они стали убегать из кабинетов. А после того, как к ним повадился с жалобами на то, что "над ним издеваются, бьют и не выдают получку" Маланкин, их вообще было невозможно застать в кабинетах. Они стали частенько выезжать в полки и отдельные подразделения, находящиеся в других городах и поселках, разбросанных по всему Приморью.

Вот ведь, что удивительно, никакие призывы к совести, к долгу, никакие проверяющие, "накачки" и перестройки не могли "выжить" их из своих обжитых теплых уютных кабинетов, а Маланкин с компанией смогли. И за это им спасибо.

Нач.ПО приказал получку Маланкину выдавать по частям, чтобы не напился. Старшина стал выдавать Маланкину каждое утро по 20 копеек. Маланкин копил на одеколон и теперь напивался перед получкой. Все так привыкли уже к этому, что утром ротный, встречая замполита, только и говорил:

- Ну что, опять...

- Маланкин напился?

- Ну да...

- Вот сука!!!

И всё.


п. Смоляниново, Приморского края, 1988 год.


ДЕБИЛ

В отличный танковый полк - инициатор социалистического соревнования в Вооруженных Силах СССР нагрянула Московская инспекция.

Председатель комиссии полковник Перестройкин лично облазил все казармы, столовую, солдатский клуб и нигде не нашел никакого компромата. Везде была образцовая чистота и порядок, у каждого ротного было не менее 23-х книг и журналов, от "Выдачи мыла" до "Индивидуальных бесед", у всех солдат были трусы и ни у одного в комсомольском билете не было не проставленной отметки об уплате 2-х копеек членских взносов.

Полковник даже расстроился немного. Пошел, от нечего делать, в парк боевых машин, долго бродил между боксов с танками по бетонным дорожкам, обсаженным голубыми елями. Случайно забрел на полковой свинарник, который располагался за парком, в лесу.

Свинарник был в образцовом порядке. Перестройкин решил проявить отеческую заботу в духе перестроечного времени и начал расспрашивать бойца-свинаря о житие-бытие, как тому живется, как кормят, всё ли выдают по норме, что положено?

Свинарь отвечает ему, что все, мол, хорошо, кормят нормально, одно плохо - получку не получаю...

Полковник аж напрягся весь и стал в позу гончей, почуявшей добычу.

- Как не платят? Давно? Месяц - два?

- Да, года два, поди...

- Как?! Фамилия, рота?

- Ефрейтор Дрын, первая рота.

Весь штаб полка был поднят на ноги: строевая, финчасть, особый отдел заинтересовался: "Не агент ли ЦРУ затесался в наших рядах?".

Сутки разбирались, откуда взялся этот Дрын. Вызвали в штаб ротного, начпрода, зампотыла. Начпрод оправдывается:

- Я месяц, как в полку. Ничего не знаю.

Ротный говорит:

- Я уже два года на роте, не знаю никакого Дрына. У меня таких "дрынов" человек десять: свинари, кочегары, спортсмены... Я их в глаза не видел, только числятся, "мертвые души".

Зампотыл стал что-то припоминать:

- "Постой-ка..., припоминаю, этот конопатый, свинарем уже был, когда я из Венгрии три года назад приехал. Он того..., с "приветом" парень, но работник хороший.

К утру штаб дивизии подключился. Расследованием руководил начальник Политотдела дивизии лично. Не знаю, куда завело бы это расследование, если бы не колхозный сторож Егорыч, бывший прапорщик, выгнанный из армии за пьянку.

Он, после того, как его угостили водочкой, поведал:

- Помню, - говорит, - лет пять назад, я тогда старшиной был... Эх, были времена! Так вот, энтова Дрына перевели к нам в роту откуда-то, из другого полка. Издевались там над ним, что-то..., посмотрели мы с ротным, с Аболмасовым на энтова дебила и сразу решили, што ево надо срочно сплавить куда-нибудь в другую часть, или на худой конец - на свинарник.

Сплавить-то сплавили - и забыли про человека...


п. Корнево, 1983 г.


БЕГЛЕЦ

На 1-е Мая убежал Даниил Гранин. Нет, не писатель! Зачем ему бежать? Ему хорошо живется. Вообще-то, если бы его поселить в солдатской казарме на недельку, он бы точно сбежал, куда глаза глядят.

Сбежал сержант Гранин из саперного батальона, который полгода назад был освобожден из дисбата досрочно за хорошее поведение. В дисбат попал за самоволку. Поехал поступать в военное училище и загулял. Служил последнее время хорошо. Восстановили его в ВЛКСМ, до Москвы, до ЦК дошли, но добились восстановления. "Сержанта" дали, замкомвзводом поставили, а он ни с того, ни с сего взял и сбежал, да еще на праздник, да с оружием, да из караула, с поста ушел!

Искали его, искали - нет нигде. До 12 мая искали. Все праздники "коту под хвост". Патрули гарнизонные и офицерские, толком не разобравшись, стали хватать всех шатающихся без дела бойцов на ж/д вокзалах, в аэропорту, в городах и поселках.

За одни сутки было выловлено в крае: 732 солдата и сержанта срочной, службы, 80 - прапорщиков и 3 офицера ( 2 - забичевавших лейтенанта и 1 майор, зампотех дивизиона, месяц назад уехавший на КАМАЗе доставать запчасти для машин и пропавший без вести). Кроме того, 2 солдата - из Московского военного округа, 1 - из Прибалтийского; 5 - из Киевского, 2 - из Забайкальского военного округа. О том, что их солдаты на Дальнем Востоке, командиры узнали только после облавы. У них они числились в командировках, на лечении, на учебе, убывшими поступать в школы прапорщиков и в военные училища; и все на законных основаниях, а в итоге оказались в компании приморских "бичей".

Отловили одного странного бойца, долго выясняли, из какого он округа. И, в конце концов, выяснили, что он числится в списках "без вести пропавших" в Афганистане, а его родители хлопочут через "Красный Крест", чтобы их пустили в Пакистан на розыски пропавшего сына.

А ещё одного поймали..., но это между нами... по большому секрету! Его сначала тоже приняли за "бегунка", но потом его попытали в комендатуре, а он, ты представляешь, все четыре Устава назубок знает и, даже, сказал, что есть ещё морской, но он с ним ознакомлен поверхностно и ещё сказал, что не пьет... После этого его заперли в камере и немедленно сообщили в КГБ. Там его быстро "раскрутили". Агент ЦРУ оказался. Покончил с собой в камере, говорят, с разбегу кидался головой на стену, при этом сломал обе руки, ногу, разбил себе селезенку и поотбивал почки.

А Гранина так и не нашли. Уже и 9-е мая "накрылось". Каждое утро вся дивизия строится на плацу и получает "квадраты" прочесывания, выдается по одному автомату и по магазину с патронами на группу в 10 человек с офицером, и эти группы лазят по сопкам, а ночью - посты на дорогах.

Офицерские патрули в гражданке, с пистолетами в карманах - на всех вокзалах, во всех ресторанах и пивбарах. На третьи сутки дежурства, один пьяный капитан забыл свой пистолет в пивбаре, и его принесла с милицию старушка-уборщица, сказав, что нашла среди грязных тарелок. У майора-замполита сынишка вытащил пистолет поиграть, пока отец спал на диване, положив ноги в кроссовках на белоснежную подушку, и выстрелил в стену После этого по городку пошел слух, что замполит стрелялся из-за того, что его жена изменяет ему с молодым лейтенантом-танкистом. Ну, а когда двое прапорщиков, напившись водки, пошли на танцы, а после танцев дрались на дуэли на пистолетах за дочку буфетчицы Фроськи, пистолеты у офицеров отобрали... Да и то, отобрали только через двое суток, потому что сразу всех не смогли собрать. Все уши в глубокий поиск, а некоторые - в такой глубокий, что вернулись только через месяц и доложили, как положено, что в "прочесанном" районе порученного "квадрата" беглец не обнаружен.

Кто-то из штаба дивизии предложил замаскировать офицеров под рыбаков. Срочно были созданы группы "рыбаков" из офицеров штабов, которые, взяв удочки, немедленно убыли на речку.

Операция под кодовым названием "Кольцо" продолжалась, накручивая такие кольца, что...

Уже "прочесали" все окрестные сопки, все свинарники, птицефермы и коровники в округе, проверили все больницы и морги /оказывается в крае сотни людей "неопознанных", так называемых, закапывают на кладбище, так и не узнав даже имени, а на могилку вбивается колышек с прибитой фанеркой, на которой только надпись: "НЕИЗВЕСТНЫЙ" и регистрационный номер/. Так заканчивают свою жизнь брошенные старики, нежеланные дети, БОМЖи (БИЧИ, по-нашему) и проститутки... Списать бы его, как "без вести пропавшего", так, с оружием ушел. Надо искать. И искали, прочесали заповедник, проверили все подвалы, чердаки, кочегарки, правительственные дачи и прочие притоны, но Гранина нигде не было.

На третий день поисков опытной милицейской ищейкой Шкаликом был взят верный след, который привел группу захвата к пещере Бонивура, говорят, там герой Гражданской войны когда-то прятался, а теперь - дезертиры. Окружили пещеру, передернули затворы автоматов, приготовили пару гранат, Начальник разведки подполз с мегафоном к входу и гаркнул: "Сопротивление бесполезно! Выходи! И без - глупостей!!!" - и дал длинную очередь вверх. Послышалась возня, и на свет божий выползли... молоденький парнишка и девочка лет 15-ти, оба "в чем мать родила", у девочки по ногам текло, от страха, наверное. Промашка вышла, с кем не бывает?!

А то ещё стали поступать сообщения, что его (Гранина) видели в Иркутске, но он ушел. В Иркутск срочно откомандировали офицера, родом из тех мест. Затем якобы, в Москве беглец объявился, и срочно послали в Москву, аж троих офицеров. Но когда пошли сигналы из Крыма, Кавказа и Одессы, эту "лавочку прикрыли".

Милиция всего края, была поднята на ноги. Все войска Краснознаменного дальневосточного военного округа принимали участие в поиске, боевая подготовка была похерена, проводились только политзанятия, потому что "чипок - чипком", а политзанятия - по расписанию.

Трудности поиска усугублялись - тем, что не нашлось ни одной фотографии беглеца. Только через неделю офицер, отправленный в Москву к родителям за фотографией, привез два снимка. На одном - Гранин был снят в пионерском галстуке у ворот пионерлагеря "Артек", в котором отдыхал, как активист пионерской организаций; а на другом - Данилка был снят в детской кроватке, но именно на этой фотографии, как утверждала его мама, он был такой, как в жизни.

Посовещавшись, решили размножить фотографию Гранина - пионера. Снимок роздали всем милиционерам и группам захвата, но тут - пришла телеграмма от мамы Гранина из Москвы, в которой она извинялась, что перепутала в волнении фотографии, и отдала снимок племянника... Какую же из двух, было не понятно и начальник штаба дивизии на инструктаже, говоря о приметах беглеца, говорил, что он похож на татарина и сам татарин, помните, командир артиллерийского полка татарин был? Вот, всех похожих на него хватайте, а мы уже будем тут разбираться.

Нашелся все-таки один умный человек в штабе дивизии (солдат - чертежник из оперативного отдела), который предложил каждой группе раздать по одному солдату из саперного батальона, которые знали беглеца в лицо. Дело сразу пошло веселей. То по сто человек задерживали в сутки и тащили всех в штаб, приводили даже женщин, утверждая, что это загримированный Гранин, а некоторых задерживали только потому, что по документам они были татарской национальности. Некоторые женщины жаловались, что их, угрожая оружием, заставляли задирать юбки и предъявить доказательства. После нововведения приводили по 5 - б человек в сутки, но женщин продолжали задерживать.

По гарнизону, а потом и по всему Приморью поползли слухи, что, якобы, этот Гранин - главарь крупной банды в Москве и, что в армию он пошел для того, чтобы завладеть оружием и сейчас уже орудует в Москве и кличка у него - Черная Смерть. Во как!

Вся эта история закончилась также неожиданно, как началась. Утром в кабинет комдива постучался дед в синей фуфайке и сказал, что хочет поговорить. Было непонятно, как дед проник, ни кем не замеченный, в штаб, в кабинет комдива, в гарнизон, да так кто угодно может... Дед сказал, что знает все дыры в заборах и вообще, он живет тут с бабкой рядышком, в хатке за забором части, в двух шагах от КПП и, что он уже неделю добивается встречи с комдивом по важному делу, а дежурный офицер его не пускает, грозится в вытрезвитель отправить, или в дурдом в Липовцы.

- Пришлось мне молодость вспомнить, разведчиком в войну был!

- У партизан?

- Да нет, у "власовцев".

- Как?..

- Ссыльный я... Свое отсидел и остался тут доживать... Бабку вот себе нашел из ссыльных. Графиня, между прочим, не хухры - мухры тебе бабка, по - французски меня ругает, а я её по - русски, с матючком...

- Говори, дед, что за дело важное?

- Дак, вот!

И дед выложил на стол магазин от АК с патронами:

- Солдат у меня ваш...

- Как?!

- Вот, это мне дал, чтобы поверили, а меня не пускают. Боится он, меня прислал. А автомат мы с бабкой в погребе схоронили.., заберите его... надоел...

- Машину!


Домик с провалившейся крышей с четырех сторон окружили БРДМы, направив стволы пулеметов на давно немытые оконца. К дому короткими перебежками выдвигалась разведрота.

К калитке подлетела черная Волга и УАЗик начальника политотдела. Комдив вышел из машины и пошел по дорожке, открыл почерневшую скрипучую дверь и вошел в дом. Через пару минут он вышел с плачущим пареньком в застиранной клетчатой рубашке, в синих латаных брюках и в солдатских сапогах. Это был Гранин. В руках у комдива был автомат Калашникова. Они пошли к Волге, Гранин кулачками тер заплаканные глаза. Комдив открыл дверцу, приглашая Гранина сесть в машину.

Минут через пять командир дивизии, начальник политотдела и начальник штаба беседовали в кабинете с сержантом Граниным. Он плакал, говорил, что в батальоне над ним издевались, били его, что в батальоне заправляют всем "азеры", офицеры их боятся и ничего не делают. Вырисовывалась жуткая картина.

Туг же, не откладывая в долгий ящик, был подготовлен приказ о наказании всех должностных лиц батальона за развал политико-воспитательной работы, за незнание истинного положения дел в подразделении. Приказ призывал быть ближе к людям, вникать в их нужды. Разгневанный комдив приказал ротного снять с должности, а взводного выгнать из армии "за дискредитацию". Репрессивная машина была немедленно пущена в ход. Личные дела офицеров были переписаны все заново, все положительные характеристики были переделаны на отрицательные Все аттестации с рекомендациями назначить на вышестоящую должность срочно были перепечатаны на отрицательные. Читая личные дела, можно было только удивляться, как это до сих пор такого офицера держали в армии? С такими характеристиками даже в тюрьму не примут.

В кабинете, командира дивизии пили чай. Комдив подливал горячего чайку из чайника в стакан Гранина, начальник политотдела намазывал толстым слоем масла кусок белого хлеба для Гранина. Начальник штаба метался по штабу, оформляя документы "дембелю" Гранину. Было решено немедленно отправить его домой.

Загвоздка была в билете. Билетов на самолет, естественно, не было, но начальник политотдела призвал к себе отца местной мафии - зампотыла ОБМО, и тот, сказав, что это будет стоить - ящик красной рыбы - дня "них" и лобовое стекло на УАЗик - для него, через час привез билет на сегодня на три ночи.

Дело было уже к ночи, приехал прокурор:

- Сынок, тебя судить надо...

- Я больше не буду...

- С оружием ушел... ну что с тобой делать?

- Отпустите домой, к маме.

Срочно был вызван начальник финансовой службы, несмотря на позднее время, для выдачи денег.

Все дело испортил "особист". Он привел с собой какого-то "ару" - солдата из одной южной республики, зашел в кабинет начальника штаба и попросил зайти комдива и начальника политотдела. Когда все собрались, начальник особого отдела сказал, что Гранин, когда стоял на посту в гарнизонном карауле, встретил старого знакомого по дисбату, где Гранин был Машкой - игрушкой для удовлетворения сексуальных прихотей заключенных. Знакомый "ара" сказал, что вечерком зайдет в гости. Вот Гранин и сбежал.

Документы были все оформлены, деньги на дорогу выплачены, билет на самолет куплен. Посадили Гранина на УАЗик, дали ему сопровождающего, толкового офицера - майора и поскорей отправили ( от греха подальше ) в аэропорт.

Он улетел, а запущенная в ход репрессивная машина, уже набрала обороты, и остановить её было невозможно. Ротного сняли и отправили куда-то в укрепрайон, а взводного выгнали из армии, и он уехал к себе на Урал. Командир, замполит и начальник штаба саперного батальона получили "служебное несоответствие", начальник политотдела - "полковника", а комдив - "генерала".


п. Смоляниново, Приморского края, 1988 год.


ЧЕРТ ПОПУТАЛ


Посвящается преподавателям ЛВАКУ.


Преподаватель марксистско-ленинской философии майор Дубок любил выпить. А времена были такие, что преподаватели военных училищ не отказывались от цветов, коробки конфет, а то и от бутылки коньяка или водки.

Так вот, узнали мы, что Дубок "не дурак" выпить. Купили перед экзаменом три бутылки водки "Столичной" и стали думать, как их преподнести. Налили водку в графин и поставили графин со стаканом на кафедре.

Дубок имел привычку, войдя в аудиторию, поднимался на кафедру, наливал стакан воды из графина, выпивал и говорил: "Поехали!"

Ну, мы, значит, рискнули.

Утром доложил замок1, что мы на экзамен прибыли. Дубок запустил пять человек в класс, поднялся на кафедру, налил в стакан из графина, выпил, крякнул, замер на минуту и... ничего не сказав, вышел из класса и быстро пошел по коридору.

Мы обомлели...

- Закусить побежал!? Закусь надо было приготовить.

- Да, такой без закуси бутылку выпьет.

- А если за начальником кафедры побежал?

- Дело дрянь. Надо, на всякий случай, заметать следы.

Графин тщательно вымыли и набрали воды из крана. Дубок прибежал так же быстро, как и убежал. Он был один.

- Ну, что, поехали? - весело крикнул он, налил в стакан воды и достал сверток с беляшами... Залпом выпил стакан, понюхал его и ... как наставил нам двоек!


1.Замок - заместитель командира взвода


г. Ленинград 1990 г.


11