# Очерствевшие души

Эмир Иванович Рыбак

На рус. и украинских языках. 196. - Равнодушие рождает преступление.- Это мой крайний афоризм...

Рыбак Эмир Иванович

Очерствевшие души

Создан: 11/01/2012, изменен: 29/07/2012, 10k

Миниатюра: Вторая Мировая, Проза

На рус. и украинских языках. 196. - Равнодушие рождает преступление.- Это мой крайний афоризм...

============================================================

Очерствевшие души

Очерствевшие души.

- Поезд, уставший и пыльный от дороги, чумазый от копоти тепловоза, визгливо заскрипев тормозами, остановился на железнодорожном вокзале большого города. Он открыл все свои двери и вытолкнул из себя серую массу муравьев тянущих свою ношу в свой муравейник. Некоторые из них были с детьми. Финал ночи или начало светлого дня было глухонемым и безмятежно сонным ко всему происходящему вокруг себя. Привокзальные часы равнодушно отсчитывали эти тягучее время суток и по - черепашьему показывало 4 часа с лишком. Прохлада этого время не бодрила эту безликую массу такелажников с детьми, а казалось, замораживала их сердца, как Снежная королева. Они ещё ниже опускали свои глаза к земле, чтоб не замечать злых происков черного ангела. Эти создания, как запрограммированные роботы двинулись в утробу общественного муравейника. В этой вялой толпе находился и я, - рассказывал мне мой сосед Лев Давидович, за чашкой чая. - Торопиться мне было некуда. Мой поезд отправлялся в сторону родового очага со станции в 10 часов утра. Созерцая происходящее, я двинулся вместе с немногочисленной гурьбой внутрь вокзала.

Зал ожидания, куда я попал, был объемным и имел два входа - выхода. Пяти - кассетные диванчики из пестрых пластмассовых стульчиков по рабски выдерживали вес существ похожих на наседок с сумками, чемоданами, баулами или одиноко растянувшуюся селедку. Вспорхнувший, как воробей, худощавый студент со спортивной сумкой, случайно уступил мне место среди переполненной норы сонно - вялых творений. Не успев и присесть, я через два ряда кресел, так наискосок от себя, увидел и услышал вопиющую картину.

- Чумазый оголец, лет 5 - 6 от роду, наглым образом стаскивал с кресел старика - ветерана без ноги, с орденской колодкой на пиджачке. Дедуля изо всех сил цеплялся за стулья. Встрепенувшиеся же его соседи от сна и повседневных забот, мирно, а некоторые боязливо смотрели на это безобразие. Детский пискливый голос посылал инвалида на буй, неизвестно где находящийся. Соседи безмолвствовали и бездействовали. Бездушие или черствость витала вокруг этой сцены. Моё терпение порвалось молниеносно, как струна гитары. Недолго думая я ринулся на импровизированную, но живую сцену жизненного театра.

Я схватил зеленого неоперившегося бесстыжего птенчика за плечи и приподнял его над собой.

- Что ты делаешь?! Разве можно старика, инвалида войны стаскивать с кресла?! А если я тебя брошу со всей силы на пол, тебе это понравится?! - кипел мой котелок и выплескивал кипящую желчь.

Неподдельные детские слезы полились с глаз нахала. Довольно смуглое и немытое лицо, как у лентяя, покраснело от натуги.

- Отпустите меня дяденька, я больше не буду! - пищал маленький хам.

- Ты хочешь, чтоб тебя на старости лет, тоже выбросили из постели?

- Нет, дяденька, нет!

- Тогда катись отсюда мячом, пока я не отхлестал тебя ремнем. Чтоб духу твоего больше здесь не было.

Отпущенный на свободу задира галкой полетел к выходу.

- Спасибо за то, что заступились за меня. Но вы зря это сделали. Сейчас придут жестокие люди, которые могут нож в спину воткнуть. Шли бы вы поскорее отсюда пока не поздно.

Он принял поднятые и поданные мной костыли, и спешно начал замерять расстояние от оскверненного места. Ошеломленный от такого поворота дела, я поспешил к своим вещам. На ходу я снял свою серую куртку и такого - же колера фуражку. Из сумки достал недочитанную в поезде газету и сел на освобожденное мне место почитать остальные новости. Не прошло и 5 минут, как вдруг восемь холопов появившись в зале, и псовым ходом двинулись от входа, напротив, в мою сторону ведомые знакомым мне забиякой. Трое плотных загорелых погорельцев остались у входа, а хоккейная пятерка 'коренастых' двигались между рядами по - собачьи, отыскивая потерянный след зайца. Прикрываясь газеткой, я медленно повернулся и увидел, что возле других дверей нарисовалась пригорелая баскетбольная троица нападающих и прикипела к ним.

- Оперативно сработали дьяволята, - подумалось мне, - На все воля Божья.

-Бессердечная пятерка, как гончие неслась между рядами стульев с очерствевшими существами, повизгивая между собой. На месте гадкой сцены, они поюлили и не найдя жертвы дали по загривку малому дятлу и ушли...

- Равнодушие рождает преступление...

- Бездушие очерствляет людей, порождая у молодежи жестокость и безнаказанность, которая со временем может возвратиться на круги своя.

- Ты считаешь, что то зло, что люди не остановили вовремя, может возвратиться к ним позднее? - спросил я Льва Давидовича.

- Да, - с грустью в глазах ответил мне сосед.

Украинская версия:

Почерствiлi душi.

Переклад на укра╥нську мову: - Емiр Рибак

- По╥зд, втомлений i курний вiд дороги, замурзаний вiд кiптяви тепловоза, верескливо заскрипiв гальмами, зупинився на залiзничному вокзалi великого мiста. Вiн вiдкрив усi сво╥ дверi i виштовхнув з себе сiру масу мурах тягнучих свою ношу в свiй мурашник. Деякi з них були з дiтьми. Кiнець ночi або початок свiтлого дня було глухонiмим i безтурботно сонним до всього що вiдбува╓ться навколо себе. Привокзальний годинник байдуже вiдраховував цей тягучiй час доби i по - черепашачому показував 4:00 з гаком. Прохолода цього часу не збадьорювала цю безлику масу носi╥в майна з дiтьми, а здавалося, заморожувала ╥х серця, як Снiгова королева. Вони ще нижче опускали сво╥ очi до землi, щоб не пiдмiчати злих пiдступiв чорного ангела. Цi створiння, як запрограмованi роботи рушили в утробу громадського мурашника. У цьому млявому юрмищi перебував i я, - повiдав менi мiй сусiд Лев Давидович, за кухликом чаю. - Поспiшати менi було нiкуди. Мiй потяг вiдправлявся у бiк родово╥ ватри зi станцi╥ о 10:00 ранку. Споглядаючи, що вiдбува╓ться, я рушив разом з нечисленною юрбою всередину вокзалу.

Зал очiкування, куди я потрапив, був просторим i мав два входи - виходи. П'яти - сiдельнi диванчики з строкатих пластмасових стiльчикiв по рабськи витримували вагу iстот схожих на квочок з сумками, валiзами, баулами чи оселедця, що самотньо розтягнувся. Спорхнувши, як горобець, худорлявий студент зi спортивною сумкою, випадково поступився менi мiсцем серед переповнено╥ нори сонно - млявих творiнь. Не встигнувши i присiсти, я через два ряди крiсел, так навскоси вiд себе, побачив i почув живу, жахливу стрiчку.

- Замурзаний шибеник, рокiв 5 - 6 вiд роду, нахабним чином стягав зi стiльчикiв престарiлого ветерана без ноги, з орденською колодкою на пiджачинi. Дiдусь з усiх сил чiплявся за стiльцi. Його ж сусiди стрепенувсь вiд сну i повсякденного клопоту, мирно, а деякi боязливо дивилися на це свинство. Дитячий пискливий голос посилав iнвалiда на буй, який невiдомо де знаходиться. Сусiди мовчали i нiчого не дiяли. Бездушнiсть або черствiсть лiтала навколо цi╓╥ сцени. Мо╓ терпiння порвалася блискавично, як струна гiтари. Недовго думаючи я кинувся на iмпровiзовану, але живу сцену житт╓вого театру.

Я схопив зелене, безсоромне, без пiр'яне пташенятко за плечi i пiдняв його над собою.

- Що ти робиш? Хiба можна iнвалiда вiйни похилого вiку стягувати з крiсла? А якщо я тебе кину з усi╓╥ сили на пiдлогу, тобi це сподоба╓ться? - кипiв мiй казанок i вихлюпував киплячу жовч.

Непiдробнi дитячi сльози полилися з очей нахаба. Досить смагляве i немите обличчя, як у лiнивця, почервонiло вiд натуги.

- Вiдпустiть мене вуйку, я бiльше не буду! - пищав маленький хам.

- Ти хочеш, щоб тебе на старостi рокiв, теж викинули з лiжка?

- Нi, дядьку, нi!

- Тодi котись звiдси м'ячем, поки я тобi не всипав ремiнцем! Щоб духу твого бiльше тут не було!

Вiдпущений на волю забiяка галкою злетiв до виходу.

- Спасибi за те, що заступилися за мене. Але ви даремно це зробили. Зараз прийдуть жорстокi люди, якi можуть нiж у спину встромити. Йшли б ви скорiше звiдси поки не пiзно.

Вiн прийняв пiднятi i поданi мною милицi, i спiшно почав замiряти вiдстань вiд опоганеного мiсця. Приголомшений вiд такого повороту справи, я поспiшив до сво╥х речей. На ходу я зняв свою сiру куртку i такого - ж кольору кашкет. З сумки дiстав недочитану в по╥здi газету й сiв на звiльнене менi мiсце почитати iншi новини. Не минуло й 5 хвилин, як раптом хлопiв вiсiм з'явившись в залi, якi псовим ходом рушили вiд входу, напроти мене, в мою сторону веденi знайомим менi забiякою. Тро╓ дужих засмаглих погорiльцiв залишилися бiля входу, а хокейна п'ятiрка 'кремезних' рухалися мiж рядами по - собачi, вiдшукуючи втрачений слiд зайця. Прикриваючись газеткою, я повiльно повернувся i спiзнав, що бiля iнших дверей намалювалася така ж пригорiла баскетбольна трiйця нападникiв i прикипiла до них.

- Оперативно спрацювали бiсенята, - подумалося менi, - Та на все воля Божа.

- Безсердечна п'ятiрка, як гончi мчала мiж рядами стiльцiв з зачерствiлими iстотами, повискуючи мiж собою. На мiсцi бридко╥ сцени, вони поскавулiли i не знайшовши жертви дали по загривку малому дятлику i пiшли ...

- Байдужiсть народжу╓ злочин ...

- Бездушнiсть зачерствила людей, породжуючи у молодi жорстокiсть i безкарнiсть, яка з часом може повернутися на сво╥ кола.

- Ти вважа╓ш, що то зло, що люди не зупинили вчасно, може повернутися до них пiзнiше? - Запитав я Льва Давидовича.

- Так, - з сумом в очах вiдказав менi сусiд.

Литва. 2012 год