# Сказка о Чёрном Маге не простая.

Эмир Иванович Рыбак

Рыбак Эмир ИвановичСказка о Чёрном Маге не простая.Создан: 20/12/2015, изменен: 13/11/2016, 37kГлава: Поэзия, Детская============================================================

Сказка о Чёрном Маге не простая.    Эмир Рыбак

(Детям и гурманам сказок к Новому Году и Рождеству)

Однажды утром увидел я через оконное стекло, из горницы - светлицы, то, что так меня влекло и сказочной таинственностью невольно текло:

- Далёкий чудный лес вдали  и чары злого колдуна, но был он точно не балбес, молвою слыл за ведуна, но шельмец и от плутовства, не от вина его вина.

И длань его была черна, но под перчаткой не видна, козлика борода - способна ил достать ему со дна, да и Весна ему видать, нисколько не нужна.

А чародея дальше опишу, а вас я слушать попрошу, и ни каких - шу - шу,  шу - шу, а то я всё не расскажу. Тихо, чтоб всё было понятно - тёте, деду, малышу:

И вот я кричу: - Мой лес! Приветствуй зарю, а я тебе за это песню добрую сейчас спою! Ты добрый, а добро терять нельзя, - я говорю.

Я мысленно вёл разговор с лесом и его обитателями, как будто с детками или с лучшими приятелями, любознательными читателями и тайн почитателями.

Зашелестели белые берёзки с чёрными осинами, срывая росу - слёзки в мох с грибами - калинами, в белых джинсах и с индейскими мокасинами.

- А в этот весенний майский день среди ветвей вам снова запоёт мой кум, весёлый соловей, а родничок, ты нам воду лей, кто хочет - пей.

А Солнца выспренний, золотой и яркий луч, мигом пробьётся к нам даже из - за тёмных туч, сломает чёрный обруч и сбросит с крутых круч.

Тут заулыбались, засмеялись ягодки с грибами, танцуя вместе, меняясь друг с другом местами, и милые губы  всё чаще встречались с губами.

- Ещё подует вам сюда сегодня южный ветерок, чтоб землю нашу теплотой он нежно обволок и будет Вам тёплый дождик и Радуги мосток.

И отозвалась мне братия тогда - же лесная, пернатая, кудлатая, рогатая и чуток смешная открывая врата Весны - зелёного, цветущего рая:

- Чик - чирик - тик - тик! Чик - чирик - ток - ток! - Нам подует тёплый ветерок, ждём через часок! По деревьям, траве, кустам пойдёт золото - сок!

- Вот смотрите - Вам Солнце шлёт свои лучи, даже тем, кто на печи, ждёт на именины калачи. - Песня кума - соловья смелей в лесу звучи, ты сорока, не кричи, а медведь, малых не топчи.

И зацвёл каштан, ландыши для души и сирень - это ароматом цветов замела  Весну метель, после тёмной ночи к нам вернулся добрый день.

- А я ночью со злым колдуном во сне сражался, и поверьте мне, ни на грамм ему не поддался, и через его зловредную паутину прорвался.

Пани - Ночь он опоил, чтобы мрак на Земле остался. А я Солнце известил, а плащ его от лучей порвался, он впервые испугался,  не смеялся,  в кроху сжался.

А Вы теперь смотрите все в лесу, птицы, звери, не пускайте его в свой дом и закройте двери, не нужны Вам его чёрные ужасные метели, чтобы они вас с потрохами мигом не съели.

- Ходит он в чёрном плаще, едва сутулясь, злобно смотрит из - подо лба, на любого дуясь, в доброго дядю маскируясь, а внутри беснуясь.

А на левой руке его белая, кожаная перчатка, и на правой золотая с чёрным камешком печатка - элегантный мужчина, тёмная лошадка - загадка.

Чуть ближе - он милый подхалим и улыбается, в глаза твои войти тотчас незаметно старается,  а чёрный коготок левой руки его легко сжимается, и покрутить чёрный камешек неприметно пытается,

что имеет на правой руке, на золотом кольце, гипноз удава - всё в одном из многих лиц лице,  на этом древнем, омоложенном вырее - жреце.

Бойтесь долго смотреть незнакомцу в глаза - энергию высосет, в вас появится тоска - коза, душу перекрутит и опалит, чёртова звезда.

Не знаю, как в сон мой ночью тайно ворвался, заговорить мою душу и купить её совался, но на уловки его я с трудом не дался.

А встретил я Мага сего в ночном магазине, под вывеской о самом вкусном маргарине, так и надо разине, не имея, его я в корзине.

Это был модно одетый средних лет мужчина, с бородкой, чёрные очи, на вид - господина, не бирючина, а видный, стало быть, купчина.

Он чёрную шляпу  слегка вверх приподнял, поздоровался и перчатку с правой руки снял, достойными манерами опьянял, будто пленял.

Я зашел в магазин купить масла к бутерброду, но было очень поздно, чего не делал сроду, и не было покупателей купить хотя бы воду.

- Да разве можно тут купить натуральное масло?   - проговорил он, нежно, прекрасно и безопасно, и, почувствовав, что мало, добавил сладко - гласно:

- Я мог бы домашнего, крестьянского предложить, пройти со мной ко мне домой и вопрос решить, Вам хочу помочь, удружить и заботой окружить.

Моя воинская подготовка чего - то ещё значила. Немного подумав, я отказался, а его это озадачило, дело не заладило, а его взъерошило и остолбнячило.

- А может быть, мы чайку хорошего попьём, вдвоём под караоке вместе с дамами споём, и пиво, винцо, водочку, коньяк ещё возьмём?

Сославшись Магу, что мне утром на работу, я отклонил его назойливо - отцовскую заботу, он пел не ту ноту - дело было не в субботу.

Он тут же едва под потолок орлом не взвился, удивился, скривился, растравился, не вдохновился, взгляд мой не поймал и резво со мною простился.

Он к кассе полетел, ногами пола не касаясь, как будто от огня, не от меня, мигом спасаясь. Слегка и я оторопел, и бросился за ним, не маясь.

Свет от фонаря при выходе его, тотчас погас,  тихо, словно это закрылся единственный глаз и на облако ведьмак взлетел, как конь Пегас.

Мне так хотелось полететь, его догнать, узнать, не проиграть с ним мозговую кладь,  что чудом от земли я оторвался, чтоб летать.

Мне это удалось и все срослось необыкновенно, как - то сокровенно и было очень вдохновенно,  но я мало и медленно летал - не мог мгновенно.

И пришлось мне попотеть, чтобы легко лететь, и эквилибр сберечь, а то ветер мной  стал вертеть,  ещё набрать необходимую высоту и не сомлеть.

Когда - то пробовал взлетать на пару минут, на пять минут, а тут высота и звёзды влекут, и толкнут, боднут. Эх, не взял с собой я кнут, а голыми руками они меня, верно, не возьмут.

А Месяц то проснулся и из - за тучи улыбнулся, а я встрепенулся и с ним озорно перемигнулся, и увидел, как ведьмак за излучину реки метнулся.

Но было далеко над лесом с ветерком то гнаться  и с Бабой Ягой в ступе внезапно повстречаться, как бык с неугодным ему бодаться и спознаться.

Я оторопел и оробел, и обомлел я в одночасье, мог шею, голову сломать и на руке ещё запястье,  ведь встреча с этой дамой сулит лишь несчастье.

А скорость добрую тогда уже кажись, набрал и как мне тормозит, не знал. Орал: - Аврал! - Ну, кто тебя сюда то звал? А я, едва не умирал.

Финал - таран и как всегда таки было внезапно, резко с ней обнялись и поцеловались, все понятно, мы встретились спонтанно и видно неослабно.

С сударушкой зело перепугались, но в воздухе остались. Она сначала надулась. Внезапный поцелуй - шатались, а потом расхохотались и мирно с нею побратались.

Успела сказать: Ети твою пядь, на лбу измерять - это новый жених или зять - тебе нечего терять. - Одобрять, не доверять, ни послать, а воспарять.

Её, как рыцарь, держал я на руках перед собой. - А что ж ты на дам, кидаешься, сокол ясный мой? -  спросила леди, созерцая меня под полной Луной.

- Позвольте приветствовать Вас, сударыня! У Вас, гордая осанка, благородство, боярыня.

- Да, мой род знатен и до сих пор продолжается, В России, Европе, Азии, Америке, но меня чуждается и обижается, пусть здравствует и умножается.

- Вот ты гуторишь, что у меня гордая осанка, а я живу в лесу, как гриб плохой - поганка. Я независимая амазонка или все ж спартанка.

Я был у этой летающей леди, как в капкане, или на аркане, а казалось, на затихшем вулкане, мозги свистели. Всё было, как в потном тумане.

Тёмная Фея: ей не более за пятьдесят годов, бледное лицо без морщин - беглец городов, видать ушла от не ладов и неправедных трудов.

Обыкновенный нос, не крючковат, не рос стократ, а двойной частокол зубов - белый тес рос, сто карат, у хирургов красоты, протезистов - модный плакат.

Губы не африканки, сочны сочни, помада не яркая, чёрные ресницы веер - опахал, красочно - жаркая.   Говорила то, быстро, то степенно, воркуя, не каркая.

Я ей в глаза глядел, едва, едва не утонул - бездна и не уснул, чихнул, в носу запершило. Где, скверна? Не бедна и первое впечатление о ней, что не вредна.

Чудо - платье - сари у  статной леди - балерины -  описать её достоинств не хватит текста половины.

- Гордая осанка и не только, это и ювелирная огранка, и что Боже упаси, слово подбираю, Вы не шарлатанка и хлебосольны, Вы ведь, как скатерть - самобранка.

- Меня, Бабу Язю, давным-давно никто не любит. - До меня уже дошло, что дурное дело меня сгубит. - Где муж - милок, его то нет, кто же приголубит?

- А раз нет, то чаевничать с пирогами не придёт. Кто же одичавшую сиротку к сердцу прижмёт? От дум огонь душу жжёт. Кто добро моё зачтёт?

- Да с Вами и вкуснейшими надеюсь пирогами, я готов часами беседовать с Вами лишь стихами. Не будем же мы с Вами мелюзгами - врагами.

Ой, ой, сладко поёшь и льстишь сокол ясный, знать, изнутри хитёр, а с виду, беспристрастный.  Хочешь посетить весь околоток мой частный?

А ты, воевода? Барон балтийский, шведский? Виконт чудной, французский, аль немецкий? Стало быть, что Вы сударь великосветский?

Я, Вам, Баб Язя, всё по полочкам изложил бы, да нет укромного местечка, нет тихой избы, и не поиграешь в абы - кабы - дабы, нет нужды.

- Куда же ты летел над ночным и тёмным лесом? С каким интересом, на встречу с девой, аль к бесу? Возможно, я познакомилась с новым Геркулесом?

Не устаю дивиться право, доведчик тут сыскался, тебя то нечем донимать, ты бы у меня остался. У меня бы обогрелся, пообщался и не замарался.

Не в тот ли край загадочной попал я ныне леди-пани, что Ирица зовётся, в те - ли сел я ноне с вами сани. Я не налоговый инспектор в поисках державе дани.

А садись-ка боярин - воевода в мою треногу-ступу,  я мигом тебя с ветерком к избушке прокачу, ту - ту. Не будет холодно, ни жарко и не будешь в поту.

Летим ко мне, я познакомлю с чёрным котом, не с козлом, на мой лесной тихий аэродром. Кот чёрен - хром из сапога и охраняет мой дом, и поможет мешать дела кроитьТудею потом.

В ушах зашумело и совсем тихо так стало, под избушкой чёрное пушистое манто лежало. - Барон Том - кот, - мяукнувши,  оно сказало.

- Мир вашему дому хозяева лет тыщ двести! Здравствуй!  Вот тебе пан Том сосиски в тесте.  Мы, что, уже на месте? Живете с Томом вместе?

- Вот так домик - теремок на двух куриных ногах! -  удивляясь, сыпал я словами, - Не был в сих местах. - Красота! Чудо - теремок на острове, на болотах.

-Только над ним военная масксеть - камуфляж, а перед домиком бассейн и искусственный пляж, ставни окон расписные, окна разноцвет - витраж.

- Рада, что понравилось. Прошу Вас в дом. Он уютный, как у знати и поэтому знаком -  светлицы, кухня, ванны, туалеты, спальни - сон.

Тебе там не спать, тяжело будет поднять, тебе нужно в ванную - душ и оберег принять, времени в обрез, а нам его нельзя терять.

Я приглашаю тебя только в две светлицы, в третьей, ход в мир иной и скрипят половицы, там я безобразная старуха, кошмар сниться.

- А Вы крещёная?  Крест-серебро сверкает, -  это умиляет государыня леса, от Вас свет тает, Рыбка Золотая, желания сполняет - это увлекает.

- А я ТВ - тарелки купила, интернет подсоединила и такое о себе узнала, что выла, горевала, голосила. Мне жизнь моя мерзкая опротивела, опостыла.

Постилась долго и молилась, покаялась в грехах и крестилась я далеко, в монастыре, в горах, в ситцевом сарафане, а не в нарядах- мехах.

Свидание наше в горенке дольше затянулось, настроение нам улыбнулось, а уныние свернулось, Луна сверкала, а нам пел сверчок, во - повелось.

- А я баньку истопила, блинов с пирогами напекла, ,,клюковку" сама не пила, тебя родимого ждала, каким то внутренним чутьем жила. Я не спала.

Ополоснулся я быстро травяными настоями,

нежась и любуясь этими царскими покоями,

и заведенными здесь с недавних пор устоями.

От чудесных омовений разными снадобьями

я получил от злых чар защиту - знать слоями

и ловушки для них, что образовались гроздьями.

Блины и пироги со сметаной, мёдом глотались,

мной, как пылесосом, к ,,клюковке" не прикасались,

мы собирались на дело - общались и совещались.

Я встречу с Чёрным Магом вкратце описал, и какой интерес взлететь и лететь принуждал, как прытко он перед моим тараном убежал.

- Милейший орлик - молодец, но ты скворец - храбрец. Узнать тайну Мага, а оплошность и тебе, конец, а доброе дело творить - это всем царский венец.

- Меня не зови Бабой Ягой, поколочу - тя кочергой  егоза чудной, плут озорной и казак ты смешной, будешь кругами ходить, как кот в кино, с чернотой.

Ночная летчица долго не отвечала и всё молчала. - Не хотелось бы мне это дело ворошить, - сказала. Но, так тому и быть! - негромко мне прошептала.

- Я помогу. У него была и дружбы от него ждала, но он сухарь, а не сударь, хитрее беса, чёрная скала. Вот такие брат дела - дружбу залила смола.

Он за нос меня водил и доброту свободно пил, пока хватало сил, поэтому он мне и не мил, как пощечину влепил и как будто ослепил.

Потом Маг сей и, обжился. От меня отдалился. Книгу Чёрную читал, не знаю, где взял, не хвалился. Чёрными делами, как сажей трубочист очернился.

Он возомнил себя всесильным и всемирным Магом, в шутку, (дом в глуши, он злится), зову: Сельмагом. Живёт в тереме у реки, у Чёрных Скал с оврагом.

Соседка его пани - Ночь живёт в тех Скалах, разъезжающая на трёх невидимых архарах,  выкраивающая свои часы суток по своим лекалам.

Она давно отшельницей в Чёрной пещере живёт, из века в век, из года в год на Землю тьму несёт. А северное сияние ей привет шлёт и молоко льёт.

А новый сосед - ведьмак к ней то зачастил, и изысканной галантной учтивостью покорил, но дружбу-кашу пересолил, чёрное зло приютил.

Сей Маг, на поздний ужин нас приглашал, к нолю часов и чтоб ему никто - то не мешал, бегал, за стол сажал, нам ноги топтал.

Он хотел познать наш кладезь колдовства и нам на балу всё подливал бальзаму и вина, и натянулась тетива, от шельмовства борова.

А мы обе знаем уйму свойств камней, кустов, деревьев, трав, цветов. И металлов, львов,  котов, орлов и даже китов - это без слов.

Колдуну нужно много грешных душ для дела, а помогать ему я вовсе не хотела и не смела и совесть, что осталась, мне делать не велела.

Не было бы только у него заказчика - Сатаны, мы с ним всё чаще спорим, мои дела вредны для чёрной братии. Хотят лишить метлы, ступы.

Я души грешников сопровождаю на тот Свет тысячи лет, а тут я не грешу и как инок Пересвет сражусь с тёмной силой, что вредит мне в этот век.

При Томе - бароне никто нас не подслушает, а Чёрную Книгу отберём у Тудея, час тукает.

Освободим заблудшие души,  а то замучают соблазнители - подстрекатели и скушают.

Стратегия генеральная у нас уже есть, и тут мы не будем использовать месть, а в тактике должны расчёт мы иметь.

Мы с ночной летчицей долго не совещались, захватили Тома - барона в ступу и помчались, а звёзды с Луной, при виде нас, не удивлялись.

Для дальнейших событий готовлю я чернила  и ручку добротную, чтобы изящно чертила. Пусть не смущает концовка - это добрая сила.

И продолжение узнает тот, кто любит Сказки, наберется терпения и готовит к Зиме салазки.

Милые друзья, имейте все Вы Силу Воли, не поддавайтесь провокациям Вы Моли, чтоб не сидеть в тюрьме, а быть в поле, в лесу, в саду, в парке - на вольном просторе.

Вот и не закончил детки сказочку я не простую, новую и совсем для всех, возможно, что иную...

Черновик 2011года - редакция - Литва. 2015.12.18.