# Все мы родом из детства

Анвар Борисович Сафин

Некоторые воспоминания о детстве.

Летом 2017 года вышла в свет книга Издательства Татарстан - сборник победителей литературного конкурса "Народное творчество", в котором был размещен и мой рассказ "Все мы родом из детства". В рассказе я попытался описать самые яркие воспоминания о своем родном городе Бугульма (Республика Татарстан). Предлагаю почитать его не только жителям этого региона. Скачиваю.


ВСЕ МЫ РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА


Сафин Анвар Борисович - наш земляк. Родился в 1949 году в городе Бугульме ТАССР. После окончания средней школы поступил в Казанское высшее танковое училище, а закончив его, служил в разных регионах нашей страны и за рубежом. Бывал в  горячих точках, полковник. Награжден орденами и медалями СССР, РФ и других стран После завершения службы начал писать прозу, а в 2015 году издаваться. В его активе три книги:  "Не генерал. Армейские рассказы" (участвовала в Международной книжной выставке в Москве в 2016 году и получила специальный приз) "Юность, опаленная войной", "Переписка. Две судьбы". Сейчас проживает с семьей в Подмосковье, но часто бывает в своем родном городе. Член Совета ветеранов военной службы Московской области, а также внутренних войск МВД Республики Татарстан.


Наверное, нет такого человека, который с ностальгией и трепетным волнением не вспоминал бы свои родные места, места, где прошли его детство и юность. Говорят, нельзя вернуть детство. Оказывается можно! Потому что, когда через несколько лет, а может и через много лет он возвращается вновь к своим родным местам, его поглощает щемящее душу волнение, смятение, и даже робость, он вновь погружается в грезы далекого прошлого. "Вот оно, то дерево... А вот то угловое здание... Здесь я бегал босиком с Мишкой, а здесь однажды упал, да так, что до сих пор помню"


Город Бугульма... Здесь родились мои родители, здесь родился я. Вот он, этот дом, на улице 14 Павших. Раньше сюда приезжал редко, а в последние годы зачастил. Времени на пенсии стало больше, да и есть пока к кому приехать... Город сильно изменился, практически до неузнаваемости. Но вот этот мой родной дом каким-то чудом сохранился до сих пор. По современным меркам домом-то назвать нельзя, так себе, домик, из-за старости провалившийся в землю своими завалинками и скосившийся набок. Здесь я провел первые десять лет своей жизни. Но тогда и дом казался большим, и деревья были большими...


Каждый приезд я подолгу смотрю на него. Как же ты, бедненький, постарел! Твои дни уже сочтены, рядом воздвигаются крупные дома и объекты, но ты всегда будешь олицетворением моих детских послевоенных лет!..

А вот недалеко улица, на которой я прожил еще почти столько же лет. До армии. Это улица Насырова, а впоследствии Баумана. Тогда она была неасфальтированная. Весной и осенью в грязь ходили по дощечкам и кирпичам, зато летом играли на ней в городки и лапту, прятки и футбол. Ну, и конечно, в войну.

Не затащить нас вечерами домой! На призывы матери никто не отзывался, а если и уходил кто-то, то только для того, чтобы выйти с большущим куском хлеба, намазанного сверху маслом и медом. Пацаны облепляют и стонут: "Дай откусить!" Мед янтарными каплями стекает с хлеба, все торопятся пальцем успеть сорвать эту каплю, и скорее в рот! Но мы делились. И хлебом, и огурцом, и яблоком...


...Недалеко от нас, возле входа на базар стояла большая будка. Там был рай для мальчишек, где захватывало дыхание от восхищения. Все стены внутри были увешаны детскими пистолетами, автоматами, пистонами, автомобилями, другими разносортными игрушками, шариками, свистульками... Продавцом и хозяином был старый улыбчивый дед с большими усами, который отдавал нам эти игрушки, но не за деньги, а за макулатуру, или же старые кости, или за тряпки. Все аккуратно взвешивал на весах. А мы с волнением следили и ждали: на что хватит? Затем дед медленно и загадочно считал на счетах, провозглашал вердикт:

- Для этого пистолета не хватает три с половиной килограммов тряпок. Идите, ищите.

Сейчас, конечно, это смешно: кости, тряпки... Но тогда всё принималось, и всё сдавалось. Такие были времена. Безотходное производство.

А вот и базар. Сейчас говорят - рынок. Но тогда это слово здесь не знали. Жара. С грузовиков разгружают полосатые астраханские арбузы.

- Дядь, можно помочь?

- Хорошо. Вот вы вдвоем помогайте! Разгрузите эту машину, получите два арбуза.

Усталые, но довольные, впиваемся зубами в сладкую красную мякоть. Улыбаемся друг другу: заработали сами! А вот этот арбуз, тот, что покрупнее, поделим, и домой: мамке с папкой.


А еще недалеко стояло большое здание городского радиоузла. Радиоузел функционировал, у нас дома были радиоточки. Возле этого здания было удобно играть в войну. Говорили, что раньше это была мечеть. Но здание разрушили, хотя и не до конца. В войнушку стало играть еще интереснее. Много там мальчишек собиралось, устраивали целые сталинградские сражения. Часто игры заканчивались настоящей дракой, всё спорили - кто же победил. Понятно, что не немцы. Но всё же: Жуков, или Рокоссовский? Играли допоздна, домой приходили со ссадинами. Родители разрешали нам такую свободу. Это сейчас дети выходят чуть ли не с телохранителями. Теперь на этом месте благоустроенный детский сад, рядом школа номер два, где я учился.


...А иногда сбегали на озеро, мы называли его водоём. На целый день. Огурец, помидорка, пучок лука, хлеб, соль - все это в газету, затем в авоську, на велосипед, и... айда, ребятки, купаться и загорать!

Через улицу Широкая (ныне Гафиатуллина), и далее, в направлении стадиона. На окраине города рядом с Хакимовским лесом возле густого сосняка раскинулось озеро. Оно немаленькое, метров двести в ширину, а в длину где-то в два раза больше. Вода чрезвычайно чистая и прохладная, на солнце в нем отражаются тысячи солнечных бликов, слепят глаза. Одинокие ивы, стоящие поблизости, купают свои лохматые висячие ветви в кристальной воде. Здесь нет течения, озеро питают подземные воды, поэтому оно выглядит таким величественным и безмятежным.

Сейчас это не просто озеро. Это озеро воспоминаний. А тогда... Мы, побросав велосипеды на горячий песок, быстро раздевались и заскакивали с громким криком в воду. Озеро оглашалось плеском, фырканьем, криком. И мы поплыли... На тот берег. Потому что там настоящая трехуровневая прыжковая вышка. С первой площадки мы ныряли в воду вниз головой, со второй - солдатиком, а вот на самой верхней подолгу стояли, боясь оттолкнуться. Оттуда, с девятиметровой высоты хорошо видна легкая рябь на воде и маленькие головы купающихся.

Потом все же уровнем ниже, разбежавшись и описав в воздухе дугу, прыгаем с пятиметровой высоты в воду и глубоко погружаемся, не достав ногами дна, всплываем и гребем мелкими саженками на свой берег.

Как хорошо потом, распластавшись на горячем песке, отдыхать, глядя в голубое небо!

- Смотри, Вась, вон то облако похоже на слона!

- А вон то на корову...

Мы безмятежно смеялись, и вонзали свои твердые молодые зубы в сочные, посыпанные мелкой солью огурцы...


...В каникулы каждое воскресенье по утрам в кинотеатре "Заря" показывали для детей фильмы. Либо сборники мультфильмов, либо какой-то военно-патриотический фильм. Цена билета десять копеек. Зал набивается битком. Мальчишки вели себя на сеансе так, как сейчас ведут себя футбольные болельщики: кричат, переживая за Орленка, которого белогвардейцы ведут на расстрел, за Щорса, Кочубея, за судьбу Котовского, топают ногами... А уж если на экране конная атака наших, то... весь зал вставал, поднимал правую руку вверх с воображаемой шашкой и кричал, упиваясь победой. Каждый ощущал себя полноправным участником событий, происходящих на экране. Девчонки возмущаются:

- Тише, пацаны! Не слышно же ничего!

- А чего тут слышать? Победа! Наши все же победили!

И бросают вверх кепки. Потом долго ищут, чертыхаясь, каждый свою...


А на вечерних сеансах все более торжественно. Пока народ собирается, в фойе часто играл квартет живой музыки, а иногда и артисты пели. Ещё стоял какой-то большой ящик от пола, наподобие гигантского телевизора с матовым стеклом для показа киножурнала. Как правило, это "Новости дня", сатирический "Фитиль"...

Новый кинотеатр "Мир" поражал своей красотой и размахом. Там даже был большой буфет. На хорошие новые фильмы билетов не достать, к кассам не протолкнуться. На площади сотни желающих и дожидающихся очередного сеанса, особенно в вечернее время. Любил наш народ кино.

А в Доме Просвещения на втором этаже танцы. Музыка гремит далеко за пределами здания. Затем танцы перевели в парк, сейчас здесь Парк Победы с вечным огнем. А тогда был вход с большой аркой и колоннами, как на южных курортах. А еще раньше, говорили, что здесь стоял Богородицкий собор. А сейчас вот парк. Казалось, вся молодежь города собиралась в этом парке. Ритмичная музыка содрогала тела не только танцующих на площадке, но и за пределами. Парочки прижимались к деревьям, здесь познавался вкус первой сигареты и вкус упругих девичьих губ...


Зимой танцы проходили на катке стадиона "Строитель". Каток заливали громадный, на все футбольное поле, включая беговые дорожки. Народу много, поистине массовое катание. Вечер, над головой разноцветные гирлянды, музыка, чистый лед, звон коньков, радостные разгоряченные лица - красота! Легкие снежинки, падая, переливаются всеми цветами радуги, отражая на лету блики гирлянд. Парень с девушкой становятся рядом, берутся за руки крест-накрест, или просто за руки, и... покатились под песню Магомаева "Ах эта свадьба пела и плясала"...

Накатавшись, счастливые, пили горячий чай с печеньем в теплом фойе основного здания. Парни, нагнувшись, услужливо перешнуровывали своим девушкам ботинки, чтоб ноги её могли отдохнуть. Вот такие кавалеры были тогда... Любила молодежь каток.


...А вот осенняя демонстрация. Несмотря на холод, народ веселый: с гармошками, песнями и плясками. "Страна моя, Москва моя, ты - самая любимая!" Идут машины, обитые плакатами. Запомнился громадный плакат "Свободу всем угнетенным народам Африки!" И рисунок - чернокожий мужчина разрывает оковы на руках. Сверху под большим солнцем герб Советского Союза. Ну конечно - Африка это важно. Да, не было других забот...

...Еще мы любили Сокольскую гору. Там лес. Зимой втихаря рубили елки на Новый год, с удовольствием катались на лыжах, а летом нам просто нравилось бродить по лесу. Это чудо. Весь лес наполнен прекраснейшими ароматами свежести, сочетаясь с благовонием лесных цветов и даров. Здесь кипит своя жизнь - поют птицы, порхают бабочки. В чаще нельзя пройти, не запутавшись в паутине.

В детстве и запахи леса воспринимаются по особенному. Острее звуки, ощущения. Запах луговых трав, аромат полевых цветов, и даже вечерняя прохлада имеет свой запах. В лесу всё растет: и ягоды, и дикая малина, и орехи.

Помню, как мы набивали за пазуху лесные орехи, выбирали самые красивые ветки орешника, чтоб согнуть и сделать лук. Орешник легко гнётся, не ломается, и довольно упругий. А вот и липа. Срезаем пару толстых веток. Липа легка, из нее дома будем вырезать пропеллер для модели самолета.

Неожиданно лес заканчивается. Боже, открывается чудесная поляна, сплошь заросшая цветами. Над цветными кустиками стоит дружный пчелиный гул. Поляна небольшая, но очень красиво вписывается в общую картину лесного пейзажа и поглощает все твое внимание. А вот и кукушка появилась. Много лет накуковала, больше двадцати, затем перестали считать.

Прогулки по лесу мы всегда заканчивали выходом к тригопункту над городом. Как красив город с высоты птичьего полета! Кажется она необъятна, наша Бугульма - от горизонта до горизонта. И сверху видно - какой город зеленый: разноцветные крыши утопают в тени гигантских тополей и берез. Это было в детстве. А сейчас наоборот. Деревья утопают в тени высоких жилых и других сооружений, красок прибавилось.


...Вспомнился пеший школьный поход с рюкзаками за спиной до Карабашского водохранилища. Оттуда усталые, конечно, на автобусе. Но туда - только пешком. Жарко. К девятому километру ноги непривычно устали. Хотелось пить. И тут - родник!

Родниковая вода с каждым глотком наполняла наши организмы исключительно полезной живой водицей, будто она была насыщена кислородом... Разве можно сравнить родниковую воду с обычной водой на кухне! Вкусовые качества поистине божественны, естественная фильтрация позволяла ей полностью сохранять свои свойства.

Сейчас этот родник облагорожен: сделаны красивые навесы, удобные спуски, рядом кафе, шашлычные, беседки... Как будто это часть города. А тогда... тогда была только труба с водой и нетронутая девственная природа. Но как кстати она была для путника! Много бабочек. Напившись, они садятся на цветы рядом с родником. Аромат полевых цветов и сочных луговых трав щекочет ноздри... Мы тогда сидели и любовались, слушая тихое журчание воды. Здесь все просто и спокойно.

...Я вспоминаю, и вижу это детство, юность со щемящей душу тоской. Завтра уезжать. Возвращусь ли я опять сюда? Если да, то когда? Вернусь ли я опять в свою молодость? После суеты больших городов хочется вернуться, хочется здесь жить, в этом спокойном, красивом, небольшом, теперь уже современном городе.

Но куда бы не поехал, Родину надо возить с собой, в своем сердце...

Наверное, так можно написать про любой город. Но каждый город все же индивидуален. Живи и здравствуй, моя малая Родина!


1