# Огненный рейс каптана Киреева

Станислав Митрофанович Сахончик

Рассказ о моряках танкера "Владимир Колечицкий" ТОФ,принимавших участие в эвакуации во время событий 86 г. в Адене

ОГНЕННЫЙ РЕЙС КАПИТАНА КИРЕЕВА

Почти каждый, прибывший поездом во Владивосток, взглянув на гавань, невольно останавливает свой взгляд на красивом, белоснежном судне с красными крестами, стоящем в одном ряду среди серых грозных силуэтов боевых кораблей.

Это госпитальное судно 31-й бригады судов обеспечения Тихоокеанского флота "Иртыш", которым командует самый заслуженный капитан ТОФ Геннадий Иванович Киреев. Его морская служба началась в 1951г., на капитанский мостик кабельного судна КС-7 он встал в 27 лет, на его счету множество дальних походов и  участия в боевых  действиях.

Капитаном танкера "Алатырь", он принимал участие в обеспечении действий советского боевого флота во время эфиопско - сомалийской войны в 1977-78 годах. Тогда  транспортные суда ходили конвоями, соблюдая светомаскировку, почти всегда под обстрелом, эвакуировали жителей из окруженных портов Асэб и Массауа, маневрируя между разрывами снарядов.

Это требовало напряжения всех сил, незаурядной человеческой воли, и мужества.

И он всегда справлялся. Но наиболее драматический из эпизодов службы Геннадия Ивановича был связан с танкером "Владимир Колечицкий", капитаном которого он стал в 1985г.

В ноябре 1985г. танкер вышел из Владивостока на боевую службу в Красное море и 13 января 1986г. с десятью тысячами тонн горючего в танках и тридцатью тоннами бензина в трюме и на верхней палубе и в соответствии с приказом стал "на бочку" на рейде порта Аден, столицы Южного Йемена. Никто из моряков и в страшном сне не мог предполагать, что случится потом.

А в Адене в это время произошел военный переворот, и развернулись настоящие боевые действия между армией и флотом, стоящими на разных политических позициях.

Причиной послужило то, что по приказу генсека ЦК Йеменской социалистической партии Али Насера Мухаммеда прямо на заседании политбюро  его охрана  убила нескольких своих политических оппонентов.

В городе и на его подступах шли ожесточенные бои - ракетные катера обстреливали президентский дворец, им отвечали танки и артиллерия, в воздухе носились боевые самолеты, свистели снаряды, рвались ракеты. Город горел, снаряды катеров попадали в здание правительства и башню "Литтл Бен"", остановив башенные часы.

В городе и окрестностях действовали две танковых дивизии, мотопехотные бригады на автомашинах и бронетранспортерах подходили к городу из разных гарнизонов и с ходу ступали в бой. Танковыми частями командовал Фаттах Исмаил .

Флот и береговые части под командованием Насера Мухаммеда сражались на другой стороне. А йеменский флот в то время представлял немалую силу - 22 корабля, дивизион ракетных катеров, 2 танковых роты и бригаду морской пехоты. Крупнокалиберные береговые батареи, установленные еще англичанами, развернув башни, били своими тяжелыми снарядами по танкам. Аэродром Адена, полуразрушенный и горящий, переходил из рук в руки. По низколетящим самолетам била зенитная артиллерия кораблей и ПЗРК "Стрела", небо было покрыто черными шапками разрывов и трассами автоматических пушек. В первый же день было сбито 3 самолета.

Стоявший неподалеку от "Колечицкого" йеменский средний десантный корабль с бортовым номером 138 вел интенсивный огонь по самолетам и подбил один. В ответ СДК был атакован штурмовиками Су-7Б и потоплен ракетами.

"Колечицкий", пришвартованный к "бочке", в узкой аденской бухте попал под перекрестный огонь с обоих берегов. Правда, обе враждующие стороны опасались попасть в танкер, прекрасно понимали, что его взрыв снес бы половину аденского порта, а горящее топливо уничтожило бы корабли в бухте и на рейде.

Однако это не мешало танкам стрелять по противнику почти между мачт "Колечицкого". В один из танков попал ответный крупнокалиберный снаряд береговой батареи, взорвался боекомплект и башня, кувыркаясь, пролетела над мостиком танкера и упала в море. В бухте перекрещивались огненные трассы зенитных "шилок", вставали разрывы реактивных снарядов установок "Град", горели и взрывались суда, совсем рядом тонул йеменский десантный корабль. Это был настоящий ад - на улицах горели десятки танков и бронетранспортеров.

В бой были вынужденно втянуты даже советские специалисты. Двое рабочих и мичман, специалисты по ремонту орудий Владивостокского завода "Звезда", под обстрелом выкатили из мастерских в районе таможни на прямую наводку противотанковую пушку и подбили 6 танков и 4 бронетранспортера. Может быть, и не тех, кого надо, но разбираться было некогда - танки и БТР шли и стреляли по ним, иначе погибли бы сами.

В городе во время переворота только по официальным данным погибло двадцать две тысячи человек. Больницы были переполнены ранеными, морги - убитыми. Тысячи людей, бросив все, уходили из горящего города. Беженцы скопились на таможенном терминале, пытаясь покинуть город на мелких судах, и гибли там от огня. Боевые корабли советской и английской эскадр стояли на дальнем рейде, пока не вмешиваясь в ситуацию. На рейде стояли и советские торговые и рыболовные суда "Павел Антокольский" и "Зоя Космодемьянская". В черноморский ролкер "Смоленск" попал снаряд и ранил второго механика.

Вспоминает С.А.Трунин (г.Благовещенск)

Начало переворота  застало меня на работе - мы монтировали системы вентиляции в госпитале. В 12 часов мы приехали на обед  ,а уже в 15 часов ,выходя из дома  я  увидел идущие по улицам танки и бронетранспортеры с пехотой. Нам объяснили ,что в стране начался военный переворот .А дальше начался кошмар. Моя семья  жила в доме на первом этаже .А война у мусульман имеет такую особенность ,что если где-то выстрелят -то начинают стрелять все. От нашего  дома метров за 100 кумулятивный снаряд пробил броню у танка и тот взорвался со всем экипажем. Танковый огонь вывел из строя  электроснабжение ,перестал работать водопровод. Жизнь в городе замерла. Никакой информации  от посольства по поводу событий мы тогда не имели, "Красный Крест" тоже никаких мер не предпринимал.. И тут, совершенно неожиданно подошел автобус, чтобы  забрать женщин и детей для отправки в Союз. Жены и дети плакали, расставаясь с нами. А когда я зашел в опустевшую квартиру, то даже стало страшно . Стояла ночь, не было электричества и воды, не работали холодильники ( а жара 35 градусов) .Посоветовались с мужиками ,решили все сварить и съесть ,пока не испортилось ,а там видно будет...

Тут неожиданно подошел автобус ,тот же что и увозил семьи. Оказалось ,что  его на обратном пути обстреляли ,к счастью никто не пострадал. На автобусе нас доставили в городок советских специалистов ,где было наше руководство. Там же  скрывалась и часть руководства Йемена с семьями. Городок тоже обстреливали.

Приказ на эвакуацию  пришел только через сутки. Нас вывезли в район ТЭЦ, там  началась погрузка на корабли, стоящие на рейде .Погрузились быстро, на руки разрешалось брать  не больше 20кг.Мы выходили на мыс ,там уже стояли спасательные боты и шлюпки с кораблей. Погрузились на бот ,который доставил нас на контейнеровоз. Мы кое-как разместились прямо на палубе,так и шли до самого Джитути. Все обгорели на солнце. По приходу в Джибути нас  сразу в автобусах привезли в аэропорт и посадили в наш ИЛ-86,срочно снятый с внутренних рейсов. На борту не было ни воды, ни продуктов. На нем  мы добрались до Ташкента, в Благовещенск мы попали где-то 25 января 1986года.

Три долгих дня танкер "Владимир Колечицкий" находился в центре боя, осуществляя радиосвязь с посольством (посол  СССР в Адене без санкции Москвы не давал разрешения на выход), пока капитан на свой страх и риск не принял решение самостоятельно уходить из порта - 30 тонн бензина на верхней палубе могли взорваться в любой момент от случайной пули или осколка. Но как это сделать?

Под бортом судна от огня танков прятались йеменские ракетные катера, командиры которых предупредили, что будут стрелять по нему, если танкер уйдет, лишив их прикрытия. Кроме того, 160-метровый танкер ограничен для самостоятельного, без буксиров, маневрирования в портах в силу своих конструктивных особенностей. С одним винтом во всех флотах мира это считается практически невозможным (многие опытные капитаны в это после не могли даже поверить).

Но капитан Киреев ушел из бухты ночью, спасая судно и экипаж, обрубив швартовы и невероятным маневром, буквально "на пятке" развернувшись без буксиров. Второй помощник Вячеслав Чуприн и матрос Ю. Голубчук, прикрываясь фальшбортом от пуль, ползком подобрались к кнехту и разрезали толстые швартовные тросы. Моряки смертельно рисковали. Спасло от огня снайперов и то, что танкер был построен по военному проекту, с частично бронированной рубкой и бронестеклами, поскольку огонь велся в основном по капитанскому мостику с большого расстояния. А что чувствовал экипаж, находясь под огнем в состоянии полной неопределенности - догадаться нетрудно.

Маневрируя реверсом машины  в свете пожаров (маяки были подбиты), капитан Киреев с трудом вывел танкер в море.

После выхода в море начальник радиостанции Владимир Анищенко восстановил связь с эскадрой и Москвой (антенны были перебиты пулями). На запрос Москвы, что же происходит в Адене, капитан Киреев просто выставил трубку в иллюминатор радиорубки - грохот боя говорил сам за себя.

Лично министр обороны СССР по прямой связи поставил задачу капитану Кирееву найти дрейфовавшие в море без горючего катера с нашими военными советниками, покинувшими свои части, и вернуть их на берег.

Он их нашел и потом высадил обратно на берег - выполнять свой воинский долг, как надлежит советским офицерам, попавших в гражданскую междуусобицу, в которой брат шел на брата, а недавние сослуживцы безжалостно истребляли друг друга?! Это была не их война, но они воевали и гибли на ней.

Еще одна группа советников во главе с капитаном 1 ранга А.С. Мироновым и йеменскими офицерами, вынужденная выбираться на свой страх и риск, захватила лоцманский катер и вышла в море под огнем и практически без горючего. Они были близки к гибели, когда катер нашел советский военный корабль.

Затем танкер еще неделю (так и не разгрузившись) спасал беженцев и раненых, забирая их из района нефтезавода. В эвакуации участвовали гражданские суда,боевые корабли советской 8-й оперативной эскадры и английские корабли (эсминец D-87 "Ньюкасл", фрегат F-60 "Юпитер", океанографическое судно А-144 "Гидра" и королевская яхта "Британия"). Геннадий Иванович после вспоминал, как на его глазах одна из шлюпок с "Британии" взлетела на воздух от прямого попадания снаряда, как погибли английские моряки и беженцы. Потом погибла еще одна шлюпка с королевской яхты. Корабли вели редкий ответный артиллерийский огонь по берегу

Моряки под пулями и танковыми снарядами на спасательных шлюпках и рабочих катерах перевезли на корабли и суда почти шесть тысяч человек. На танкере были задействованы все шлюпки и 2 катера. Людей, в основном женщин и детей, увозили на другую сторону Аденского пролива - в порт Джибути, находящийся в десяти часах хода. Оттуда советских граждан самолетами вывозили в Ташкент. Спасли также и персонал болгарского посольства.

Начальник радиостанции "Колечицкого" В. Анищенко, установив по радио наличие советских специалистов- нефтяников, забытых в районе Мукаллы, информировал об этом капитана, и еще около 100 человек было спасено моряками танкера.

Следующий рейс за беженцами был немного спокойнее -обошлось без стрельбы, но  из-за мелководья люди в шлюпки и катера  добирались по пояс в воде .Детей моряки несли на себе. Танкер еще несколько раз участвовал в эвакуации, пока не вывезли всех.

Капитану Кирееву не впервой бывать под огнем - на танкере "Алатырь" в схожих обстоятельствах, он эвакуировал жителей Массауа и ходил в конвоях по побережью, да и "Колечицкий" в эфиопско-сомалийскую войну не раз  был под обстрелом, доставлял воду и продукты в окруженные города  и вывозил беженцев.

Хотя руководство эскадры представляло моряков к наградам, но представления  где-то затерялись в дебрях канцелярий. В результате никаких наград и поощрений Геннадий Иванович и другие моряки танкера не получили (хотя 16 человек были им представлены к орденам и 22 к медалям). И участниками боевых действий (как, впрочем, и все моряки вспомогательного флота) до сих пор так и не считаются. Только йеменское правительство наградило капитана медалью "За боевые заслуги".

Танкер "Владимир Колечицкий" до аденского инцидента  в составе отряда кораблей Черноморского флота участвовал в операции международных сил по разминированию Красного моря  в августе-сентябре 1984года. Тогда вертолетами  противолодочного крейсера "Ленинград" и тральщиками было обнаружено и уничтожено  10 мин, расчищены фарватеры близ Адена и восстановлено судоходство в Баб-эль-Мандебском проливе.

Да и, наверное, не из-за наград капитан Киреев ходит в море - это его призвание, его жизнь, вся без остатка отданная родному флоту. Хотя  орденов и медалей на его кителе вполне достаточно. Ведь одних только рейсов продолжительностью больше года у него за двадцать. Он командовал и крупнейшим на российском флоте океанским буксиром-спасателем "Фотий Крылов" - снимал с рифов и мелей суда в Атлантике и Средиземном море, тушил  пожары.

Сорок шесть лет Геннадий Иванович на капитанском мостике - это говорит лучше всяких слов. Его высочайший профессионализм, честность и ответственность востребованы на Тихоокеан╛ском флоте, он до сих пор командует судном, выходит в море капитаном-наставником на ответственные задания командования.

Большой морской танкер "Владимир Колечицкий" также еще находится в строю Тихоокеанского флота и базируется в бухте Артур. Но в море уже не ходит. Возраст для судна пенсионный, но порядок на нем поддерживается флотский. Я сам три года прослужил на этом танкере и ушел с флота как раз перед тем самым рейсом. Но там, в огне Адена, были мои друзья, люди, которых я отлично знал, с кем вместе были пройдены тысячи миль на боевой службе. Многие из них до сих пор служат на военно-морском флоте, и я считаю своим долгом, как могу, рассказывать об их нелегкой и опасной службе.