# Памяти Пирата

Евгений Алексеевич Самойлов

Когда в 92 началась грузино-абхазская война, то к моим тестю и теще, жившим тогда в Гудауте, прибился Пират.


Пират был собакой соседки, черный и огромный кавказец, почти мастиф. Особой приязни он к окружающему миру не испытывал. Злобный рык или лай отпугивал всякого, кто приближался хоть на пару лишних метров к соседкиному забору.


Вид был у него действительно пиратский: густая, косматая шерсть с репяхами, покрытая рыжими, свалявшимися старой линьки клочками. Эти клочки держались вплоть до зимы, сбиваясь ближе к его "корме", образуя своеобразные штаны, которые всегда были измазаны "чем-то" липким под хвостом.


У соседки была еще корова, которую каждый день ее хозяйка, тетя Валя, выгоняла пастись к морю.


Однажды соседку нашли мертвой в канаве, на соседней улице. Её тело представляло единый, огромный кровоподтек. Тётю Валю зверски забили насмерть, когда она возвращалась в темноте домой.


Абхазцы сказали, что шла пьяная и сама упала, и ударилась... Кругом шла война и точечные убийства русскоязычных не расследовались. Шайки вооруженных абхазцев грабили любого "некоренного" "МЫ-ХОЗЯИН СТРАНА!".


На следующий день, после скромного погребения, в сарае начала от голода мычать корова. Пират пару дней не подпускал к ней никого, но потом позволил одному из соседей, которому дочка покойной отдала ее, вывести животное из стойла. Пес же продолжал бросаться на каждого, кто пытался зайти в осиротевший без хозяйки двор и жутко выл днями и ночами. Мой тесть только на 3-4 день, когда собака совсем обессилила от голода и жажды, смог налить ей в миску воды и насыпать немного каши, чтобы унять эти душераздирающие звуки. Кобель стал подпускать к себе только его и то, со злобным рычанием!


Примерно, через 2 недели Пират разрешил тестю отстегнуть карабин от цепи, к которой собака была прикована...


Долгое время, одичавшее животное жило на 2 дома. Кобель охранял, как пустой дом умершей хозяйки, так и наш дом, легко перепрыгивая через низкую сетку-рабицу, разделявшую наши смежные участки.

Без слез невозможно вспоминать встречи коровы и Пирата. Корова, идя на пастбище к морю, или, возвращаясь обратно, обязательно, останавливалась возле уже начинавшего зарастать кустами ежевики двора и громко, протяжно мычала, будто звала свою хозяйку, а Пират ей тихонечко подвывал...


Прошло 2-3 года и пёс вполне обосновался в дворе тестя и тещи.

Он оставался независимым, на цепь уже его посадить не удавалось, да и надобности такой не было. Он сидел все время во дворе и охранял всех нас. Густая шерсть заменяла ему будку. Даже проливные зимние дожди, когда двор превращался в водный поток, не могли согнать его с любимого места возле миски. Он лежал в луже под холодным дождем никак не реагируя на неудобства.


С собачьим племенем у него был один стиль общения. Он молча нападал на собаку, оказавшуюся в поле его досягаемости, хватал ее пару раз возле крупа, валил на спину, и, наступив огромной лапой на грудь, держал свою открытую пасть у горла своей жертвы злобно рыча. На скулячие визги поверженной собаки выскакивал тесть и оттаскивал за ошейник гордого своей очередной победой Пирата.


Подойти к нему мог только тесть, а Пират сам выбирал того, кто его сегодня приласкает, бесцеремонно тыкая в ладонь руки своим большим холодным носом.


Ласкать его можно было в строго определенных местах. Можно было почесать голову. После головы он плюхался на спину и выбранный им "счастливчик" должен был чесать ему грудь. Но, не дай Бог, было опуститься с "почухиваниями" к животу или подняться к пасти, утробные злобные звуки, а то и лязг огромных клыков у руки немедленно напоминал, что это не комнатная собачка, а взрослый, полудикий пес-трудяга, который принял нас в свою стаю.


Ему был присущ оголтелый национализм. Он всем своим собачьим нутром ненавидел абхазцев. Греки, армяне, русские свободно проходили мимо нашего двора, стоило на улице появиться абхазцу, как пес со всей своей силы бросался на забор, с яростным лаем!

"Слющай, Васья! Твой собака совсем бешаный, давай застрелю!" С такими требованиями приходили от абхазского уличного комитета, который в 92 году единогласно постановил, что на улице Дружба (сейчас Кистрикская) должны жить одни абхазцы.


Тесть наотрез отказывался предать друга.


В 1997 году тестя начали прессовать по-серьезному. Подкидывали письма с угрозами. Одно из них теща сохранила. Там написано:"Вася, хочешь жить здесь, плати нам 10 тыс. руб. в месяц".


Ночью 8 марта пришли 2 автоматчика и расстреляли дом. Палили по окнам и дверям. Эти "хазяин страна" показывали серьёзность своих намерений, стараясь запугать, сломить...


Пират погиб. Первая пуля 5,45 со смещенным центром тяжести раздробила ему позвоночник и, намотав кишки вынесла их, разорвав брюхо. Пират еще успел проползти на передних лапах около метра, оставляя обрывки своих внутренностей на бетоне двора, пытаясь защитить от бандитов двух русских стариков в доме, принимая в свое огромное тело каждую пулю из двух автоматов, пока очередная не проломила ему череп...


Тесть с тещей были вынуждены продать дом и переехали жить в Россию.


За деньги, вырученные от продажи дома в 100 м от моря тесть купил телевизор. Через полгода он умер от инсульта.

Космические снимки из Гуугла показывают, что наш дом снесли. Русских (казаков, украинцев, евреев) в Абхазии не ждут. "Хазяин Страна" разрушает все, что построено русскими при первой возможности, лишь бы не возвращались. Русским жителям Абхазии, по определению, нельзя жить лучше самого бедного абхазца. Кроме того, владеть землей в Абхазии может только абхазец. Пусть это негласный закон, но он действует. В межнациональных отношениях на Кавказе существует масса нюансов. И то, что моих родственников не убили, а ПРОСТО выгнали из дома говорит об уважительном отношении абхазов к нашей семье, ну так уличный абхазский общак постановил и всё. А могли просто расстрелять вместе с собакой... Хазяин Страна!