# Первый звонок

Евгений Алексеевич Самойлов

Ничто. В Ничто нет звуков, нет света, просто нет ничего.

Ничто продолжается долго, секунду, минуту, час, век, кто оценит время в Ничто?

Вдруг, в Ничто появилось слабое движение. Движение само по себе, бестелесное движение. Движение в Ничто. Звуков нет, света - нет, есть только это слабое движение.

Ничто начало съеживаться, когда появился локоть. Локоть пытается упереться, но скользит и безвольно падает опять в Ничто. В месте с локтем падает в Ничто рука. Что такое рука в этом безмерном Ничто? Это - Ничто! Но упрямый локоть опять пытается упереться по скользкому. И опять проваливается в Ничто. Локоть опять упирается и опять, соскальзывая, падает, но уже не в Ничто, а на твердь. Боли нет, нет звуков, а есть упрямый локоть, который пытается поднять груз, но не находит точку опоры.

Скользко в Ничто. Опять упор, напряжение и удар Головой о твердое. Локоть опять соскальзывает. Кто-то бьется головой о твердое. Упор локтем. Локоть скользит, удар Головой. Упор локтем, Локоть скользит. Удар головой.

В Ничто нет времени, чтобы посчитать число ударов головой. Кто-то бьется головой о твердое. Кому-то плохо. Кому-то, очень плохо. Локоть, упор, скольжение и удар головы об унитаз. Кому-то очень плохо! Удар, еще удар! Плохо МНЕ!

Сознание пришло внезапно. А, ведь, это я лежу возле унитаза в луже собственной мочи, и пытаюсь встать. Но локоть, уже изодранный кафелем в клочья, опять и опять скользит, а голова бьется об унитаз! Как мне плохо! Ничто свернулось мне в мозг дикой головной болью. Хочется блевать, но нет сил. Ничто все высосало...

Упираясь на ладони, встаю, ударяясь об унитаз и стенку туалета.

Я дома. Ночь. Я проснулся. Я вышел в туалет и упал в Ничто. Мне очень плохо...

Чтобы никого не пугать, обтираюсь мокрым полотенцем, переодеваюсь в сухое.

Прошло 3 месяца после моего первого облучения. Анализы крови показывали, что лейкоциты падают. 13 тыс в Ораном, сменились 1,5 тысячами к сентябрю 86 года в Харькове. И тогда, первый раз, ко мне пришло Ничто.

Я утром пошел в поликлинику рассказать о своей беде и участковый доктор тут же пишет мне направление в ХНИИМР (Харьковский НИИ медицинской радиологии) в стационар.

Долго бегаю по коридорам и этажам, сдаю кровь и мочу в баночке. Выстаиваю очереди в регистратуру за талончиком на прием к специалистам. СИЧ (счетчик излучения человека), терапевт, окулист, хирург. Моя карточка толстеет на глазах.

Невропатолог.

На стуле с высокой спинкой сидит мужчина. Ему, на вид, около 60 лет. Сквозь очки презрительный взгляд. "На что жалуетесь?"

Рассказываю. Был в мае возле реактора, теперь упал в обморок, кровь плохая, голова болит. В ответ слышу: "Много вас тут ходит, я вас туда не посылал, обмороков я не видел, кровь восстановится, а голова болит, потому, что обувь у вас тесная! До свидания!".Короткая запись "Патологий нет" в карточку и шлепок печати. Я машинально глянул на носки своих туфель и, непроизвольно, пошевелил пальцами ног. НИЧТО кинулось мне в голову кипящей кровью. Еле сдержался, чтобы не впиться пальцами в глотку этому самодовольному уроду. Задыхаясь, я выбежал из кабинета. Сердце выскакивало из груди от ярости и обиды.