# P.S. Как писать мемуары или сон в предновогоднюю ночь

Евгений Алексеевич Самойлов

Долго сидел за компьютером и сильно устал, расчеты не то, что не сходились, но давали непонятные результаты. Смена программ и методов расчета только усугубляло ситуацию. Решил, что лучше оставить все, как есть и отдохнуть. "Утро вечера - мудрее", пройдет несколько дней Новогодних праздников, появятся новые мысли и проблема решится сама - собой. Знаю это по опыту. Напоследок зашел на сайт, чтобы посмотреть, как там мои сочинения, читают их или нет, есть ли новые отзывы? Слабовато.... Решил, что виноват надвигающийся Новый Год. Людям некогда в их предпраздничных хлопотах лазить по сетке и читать грустные воспоминания, всем хочется оптимизма.

Лег спать позднее обычного, поэтому долго не мог уснуть, а когда уснул, то мне приснился длинный сон, один из эпизодов которого меня поразил настолько, что я его запомнил во всех деталях, хотя, обычно я их забываю сразу после пробуждения.

Снится, что я сижу за письменным столом в не своей квартире, и меня это нисколько не смущает. Вокруг лежат разные бумажки, работаю над очередной научной статьей. Чтобы успеть к сроку, мне надо быстрее ответить на замечания рецензента. Отзыв, в общем, - позитивный. Статью приняли и должны опубликовать в ближайшем номере, но рецензент оказался "в теме" и набросал массу мелких, но очень трудоемких для меня замечаний и предложений.

Чувствую запах пыли от старых журналов, когда я их открываю. Из библиотечных книг выпадают бумажки с заметками предыдущих читателей, это меня немного отвлекает, но я не могу удержаться от соблазна перечитать и их. По почерку и стилю реплик пытаюсь вычислить автора. Мне немного совестно, что в таком цейтноте я занимаюсь не нужной работой, а всякой чепухой. Рукопись с мемуарами лежит на самом краю стола, приваленная стопкой листков с черновыми набросками моего ответа. Рукопись ждет своего часа.

Звонок по старинному телефону не застал меня врасплох, я ожидал его, должны были позвонить из редакции научного журнала, чтобы подогнать меня, ведь я задерживаю тираж, у них план, технологический процесс и жесткие сроки на каждый этап подготовки тиража. Я спокойно беру тяжелую эбонитовую трубку, разматывая толстый, коричневого цвета, матерчатый шнур. Уже был готов произнести заготовленные фразы оправдания в черный микрофон...

Действительно, звонок оказался из редакции, но не научного, а известного литературного журнала. Я когда-то туда посылал свои чернобыльские воспоминания (это сон!). Мне говорят, что сегодня будет вынесено окончательное решение о возможности опубликования моей повести, поэтому ко мне домой придут два очень известных писателя-мемуариста, которые для журнала рецензируют начинающих в этом жанре авторов. Они не могут вынести окончательного решения по вопросу опубликования без личного знакомства с автором и беседы с ним. Я очень удивился такому повороту, отложил научные бумаги в сторону, достал свою рукопись, стряхнул с нее накопившуюся пыль, чтобы просмотреть листочки, восстановить в памяти некоторые нюансы и подробности.

Через некоторое время в дверь позвонили. На пороге оказались два старика лет 75-80. Один гражданский, а второй в форме вице-адмирала. У обоих на груди масса орденских планок, особенно у гражданского. Представляемся друг другу, один из них сразу начинает бурчать, что им сегодня некогда, работы у них по горло, и много времени они мне уделить не могут. Меня это вполне устраивало, но, чтобы, как-то "задобрить" старого ворчуна, предлагаю им выпить чаю. Провожаю их к рабочему столу, рассаживаю их на сталинского фасона стулья с дермантиновыми черными сидениями и вставками на высоких спинках с резьбой по верху. Выдаю старичкам рукопись. Они тут же начали ее просматривать и переговариваться между собой. Я иду на кухню ставить чайник, а сам прислушиваюсь к их беседе, но мне ничего не понятно о чем они говорят, нравится ли им мое произведение или нет. Разговор старых людей, у которых еще и проблемы со слухом, очень неровный. Они то пол слова кричат, то переходят, чуть ли, на полушепот, передавая один другому листики рукописи, тыкая в них узловатыми от старости пальцами.

Несу чайник в комнату, наливаю воду в заварочник, закутываю его в полотенце. Немного смущаюсь, что полотенце явно не свежее, у ворчуна такой характер, что он обязательно уколет меня этим фактом. Но мои гости этого не замечают, они с жаром, что - то доказывают, прекрасно понимая друг - друга. Так понимают люди, которые спорят между собой всю жизнь, очень запальчиво, но без обид и оскорблений. А мне в их беседе опять ничего не понятно, я понимаю только обрывки фраз, каждый из которых в отдельности - абсолютная бессмыслица и бред!

Чай выпит, листки перебраны, мои нежданные гости собираются уходить. У них каменные лица, никакого решения они еще не приняли. Я провожаю их к двери квартиры, спрашиваю прямо: понравилось им мое произведение или нет? Они не отвечают, безмолвно надевают верхнюю одежду, поправляя ее перед зеркалом. Уже на выходе ворчун поворачивается и говорит фразу, которая меня ошеломила своей глубиной так, что я сразу проснулся! Я такого даже придумать не мог, т.к. никогда над этим не задумывался.

Он сказал так:" Деточка(!!), хочешь я - старый человек, много повидавший на своем веку, много написавший и много читавший, дам тебе один совет, как написать хорошие мемуары?

ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НАПИСАТЬ ХОРОШИЕ МЕМУАРЫ НАДО ОТОРВАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ОТ СВОЕГО СЕРДЦА, РАЗОРВАТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И ФРАЗЫ НА ТАКИЕ КЛОЧКИ, ЧТО И САМ БОГ НЕ ПОЙМЕТ, ЧТО ЭТО БЫЛО! А ЗАТЕМ, СЛОЖИТЬ ВСЕ ОБРАТНО.

СКЛАДЫВАТЬ НУЖНО СТОЛЬКО РАЗ, ПОКА ТЕКСТ ОПЯТЬ НЕ СТАНЕТ "ПРИЛИПАТЬ" К ТВОЕМУ СЕРДЦУ, КАК МАГНИТ К ЖЕЛЕЗУ. ТОЛЬКО ТОГДА ТВОИ СТРОКИ НАЙДУТ СВОЮ ДОРОГУ К СЕРДЦУ ДРУГИХ!"


31.12.2009